Когда разум даёт сбой

Суббота 02.04.XX 9:48

      «Что-то долго его нет», — подумал Херобрин, лёжа на диване и глядя на настенные часы.       Зная Налла, он навряд ли бы оставил человека, о котором так сильно переживает и печётся, надолго без своего наблюдения, даже при учёте того, что ему, Брину, он доверяет. Поэтому подобное казалось несколько выбивающимся из поведения парня. Мужчина, разумеется, заходил к Софье и Смайли, тихо спрашивал у последнего, приходил ли Налл где-то после трёх-четырёх часов ночи. Ему дали отрицательный ответ. Да и наверняка девушка в скором времени проснётся, и им надо будет уходить, а его нет.       Херобрин вздохнул, потянулся и неспеша встал. Он обулся в прихожей и телепортировался на озеро. Душный, тёплый комнатный воздух сменился приятным утренним холодом и сыростью. Лёгкий ветерок игрался с густыми волосами.       Белые глаза зажмурились от резкого возникновения перед ними яркого света. Когда зрение вернулось в норму, мужчина принялся озираться: облачно, мокрая земля, еле заметная молодая трава, дубы, берёзы, липы и другие деревья. Где-то негромко щебетали птицы. Но ни одной подобной пустоте сущности.       Мужчина зевнул, прикрыв рот. Он припомнил, в какую сторону ушёл Налл, и направился туда же, надеясь, что тот не забрёл далеко или не телепортировался бог знает куда. Хотя, скорее всего, парень не должен был сделать ни то, ни это, так как обычно, будучи в таком состоянии, он шёл выплёскивать свою агрессию на различные неодушевлённые объекты, к примеру, деревья.       Брин хмыкнул, когда в подтверждение своих мыслей нашёл обломленную толстую ветку дуба на земле, а дальше — ещё тройку похожих. Конечно, это могла быть любая другая сущность (или вообще не сущность), но в таком случае он думал, что, авось, получится расспросить и узнать, не видели ли они Налла.       Мужчина плавно коснулся следа от явного сдержанного удара кулаком на дубе, осторожно провёл по его краям, стараясь не задеть выступившие щепки и более крупные кусочки древесины.       Вдалеке донёсся шум, глухой и скрипучий. Херобрин поднял голову и мельком увидел, как что-то упало на землю — казалось, это была сосна. Он живо двинулся туда.       Подходя всё ближе и ближе, Брин начинал идти всё осторожнее, ибо, судя по всему, Налл пребывал в далеко не самом хорошем расположении духа. Ненароком спровоцировать сущность на пагубные действия не хотелось.       Первым делом мужчина заметил что-то чёрное, лежащее между раздвоенными широкими стволами ясеней и шевелящееся под действием ветра, а вторым — самого парня, замахивающегося на очередное дерево, которое, казалось, и так сейчас упадёт.       Чувствуя чужой противно колющий гнев, мужчина осторожно сделал шаг к сущности и думал окликнуть — как Налл на глазах пропал.       И возник перед его лицом, схватил за грудки и замахнулся кулаком.       Херобрин встрепенулся в лёгком испуге от такой внезапности и приподнял руки в жесте «Я сдаюсь!», замирая.       — Тихо-тихо, приятель. Спокойно. Это всего лишь я, — с ровной интонацией произнёс мужчина, настороженно смотря на сущность напротив. — Прошу, не надо раскрашивать моё лицо.       Тот тяжело дышал, буравил чужие глаза испытывающим, выжидательным взглядом. И всё же через пару секунд отпустил Брина.       Мужчина поправил футболку и взглянул на Налла, думая, с чего бы начать более нормальный и привычный диалог. Однако парень, постепенно успокоившись, сам его скоро начал:       — Прости, Херобрин. Я… — тихо протянул он, пристыженно опустив голову. Сзади проскрипело дерево, грохнувшееся на землю, и сущность чуток поёжилась, погружаясь в ещё больший стыд. — Увлёкся.       — Да ничего страшного, — просто пожал плечами Брин. — С кем не бывает. Лучше скажи, как ты.       Налл взял, как уже понял мужчина, свой свитшот со стволов ясеней и сел на лежащий на земле дуб, тяжко вздохнул, насупился. Херобрин опустился рядом и приготовился слушать.       — Не очень. Я просто тут подумал, как видишь, побесился, — он махнул рукой, как бы показывая всё то, что он сделал с лесным окружением, — и снова пришёл к моральной дилемме, на этот раз немного другой.       Мужчина кивнул, тем самым прося продолжать.       — Я… Ты прав. Мы должны поступить так, как ты предложил — переписать Триста три. — Херобрин удивлённо вскинул густые брови. — Это ведь взаправду наиболее простой и действенный способ. Только меня всё ещё нагнетает мысль, что это по-своему негуманно и неэтично — изменить кого-то под себя, даже если это полный отморозок.       — Налл, я же не предлагал изменить его полностью. Я говорил, что мы можем хотя бы смягчить его душевную болезнь, а там дальше наверняка будет полегче.       — Помню, помню и всё равно думаю, что это как-то неправильно, — вздохнул парень. — А ещё меня пугают возможные последствия. Как бы… Мы же до сих пор не знаем, как работает Командный блок. Кто знает, может, будут какие-то побочные эффекты, из-за которых всё станет только хуже? А ещё у Триста третьего ведь проблемы с эмпатией. Не будет ли ему слишком тяжело после того, как мы увеличим её до нормы? Не сделает ли он что-то с собой, осознав, что он совершил?.. К тому же есть шанс, что его просто не примут те, кто как-либо пострадал из-за него… Софья вот наверняка его не примет.       «Потому что она его ненавидит», — подумал про себя Налл и поморщился. Он прекрасно знал, за что и почему. И… не мог осуждать подругу за то, что она впала в данную крайность отношения. Да что уж там, парень и сам чувствовал, что был готов удариться в эту крайность из-за того, что сделал и хочет сделать Энтити. Из-за того, что тот чрезвычайно омерзителен ему.       От факта, что 303 всерьёз задумал изнасиловать Софью, Налла одновременно тошнило и затягивало в пучину настолько сильной злобы, что его начинало всего трясти, пока разум потихоньку затуманивался, отчего контролировать собственные действия становилось крайне трудно, а то и совсем невозможно.       А ещё… Налл чувствовал страх… Нет. Скорее настоящий УЖАС от самой мысли, что это на самом деле может случиться с подругой. Он ни разу не общался с людьми, пережившими подобное, так что не совсем понимает, как ему надо будет себя вести, как и чем помогать. Но Налл видел этих людей, чувствовал их, эту такую невероятную, отвратительнейшую боль, от которой сдавливает горло, не давая вдохнуть воздух и закричать от отчаянья, от которой глаза щиплют, вызывая слёзы, и от которой всё внутри ломается, рушится, превращаясь в ничто.       ЭТО ужасно. ЭТО мерзко. ЭТО больно.       Налл не хочет, чтобы это случилось с Соней. Он не хочет, чтобы это вообще с кем-либо случилось.       Его плеча мягко коснулись, легонько похлопали, и парень обратил внимание на Херобрина. Налл потёр пальцами намокшие глаза, однако слёзы уже было не остановить. Да и он не пытался.       — И-и… — продолжала сущность, начиная заикаться из-за слёз и переполняющих эмоций.       Налл чувствовал некую вину за то, что позволил 303 и дальше «приглядывать» за Софьей, за то, что как-то раз даже прямо сказал тому об этом, ещё больше привязывая того эмоционально и психически к подруге. Налл вполне мог попытаться более-менее мирно прогнать Энтити из квартиры ещё в январе, когда тот ещё не настолько сильно привязался к девушке. Однако он этого не сделал.       Но если бы он сделал это, 303 смог бы легко потеряться из виду и учинить такой беспорядок, из-за которого на данный момент жертв было бы гораздо больше, чем есть на деле; к тому же он вполне мог бы привязаться к любому другому человеку, не давая покоя уже тому, однако это, вероятнее всего, закончилось бы ещё быстрее и плачевнее… А так Энтити большую часть времени был рядом, в его поле зрения, и Налл мог более-менее следить за ним, контролировать его действия и поведение. Но стоила ли этого психика Сони?.. Не зря ли он сделал выбор в пользу мира, пренебрегши наиболее близким себе здесь человеком?..       — Налл, я, конечно, рад, что ты думаешь (и просто пытаешься проанализировать ситуацию), — тяжко вздохнул Херобрин. Сущность, шмыгнув, утёрла слёзы и непонимающе взглянула на мужчину. — Но мне кажется, что ты начинаешь чересчур много думать.       Парень помолчал несколько секунд, обрабатывая услышанное, и смутился:       — В смысле я много думаю?! — не понял парень, став хмурить брови в негодовании.       — В смысле, что ты начинаешь брать на себя лишнее, того, чего на деле не было и нет. Ну-с, вот скажи: Софья держит на тебя какое-либо зло?       — Нет, — отрицательно покачали ему головой. — Она всегда рада меня видеть, ей со мной весьма комфортно, и я бы даже сказал, что я ей… симпатизирую? А ещё она в качестве благодарности подарила мне браслет, — Налл коснулся вещицы, висевшую на его левой руке, и невольно улыбнулся.       — Ну вот. Нечего тебе винить себя. Тем более ты делаешь всё возможное, чтобы с ней всё было в порядке, — бросил Брин. Парень поднял на него взгляд, всё ещё не до конца понимая, что тот имел в виду. — К тому же, мне кажется, это не то, о чём надо беспокоиться в данный момент. И я говорю как о твоих переживаниях, что ты сыграл роль в том, что Триста три поступил так, как поступил, так и о том, что ты размышляешь, как сложится судьба, если мы перепишем его.       Хоть ты и чувствуешь ответственность за него, ты, Налл, всё же не отвечаешь за его поступки. Да и где гарантия, что он бы не нашёл другой повод в другое время напасть на неё? Правильно, её нет. Как и нет в том, что Триста три взаправду ушёл бы после твоих предполагаемо возможных действий в январе. И в конце концов, Блок ещё не у нас, потому мы не можем как-либо с ним поработать, так что и думать об этом смысла особого пока что нет. — Белые глаза мягко, успокаивающе взглянули в чёрные, словно говоря не волноваться. Вкупе с невозмутимостью и словами, нацеленными на какую-никакую поддержку, это отчасти работало. — Давай-ка пока что лучше сконцентрируемся на настоящем и на том, что происходит с Софьей. Ей явно нужна помощь.       Сущность повертела браслет, задумчиво глядя на него. Новый порыв заставил слёзы возникнуть на краях глаз.       — Т-ты прав, — негромко согласился Налл, вытирая слёзы и пытаясь не зареветь окончательно.       Мужчина вздохнул и с какой-то отцовской нежностью потрепал парня по голове, словно говоря, что всё в порядке. Тот волей-неволей подался к нему, как ребёнок, который желал найти поддержку и успокоение в родителе.       Они какое-то время просидели в тишине. Налл несильно плакал, и Брин молча сидел рядом с ним, понимая, что тому это нужно.       Так продолжалось до тех пор, пока сущность не поднялась и не начала надевать на себя свитшот, говоря, что им следует возвращаться.       — Да поплачь ещё, если хочешь, — спокойно сказал Херобрин, чувствуя, как тот старательно подавляет, прячет вглубь своей души все те накопившиеся подавленность и грусть. — У тебя, кажется, много ещё осталось.       — Нет.       — А Софье-то хоть ты выговоришься?       Сущность отрицательно покачала головой, посерьёзнев. Мужчина смутился, вставая.       — Ты же, вроде, говорил, что она — девушка адекватная. С чего так вдруг?       — Софья не в том состоянии, чтобы, не начиная себя ещё больше винить, выслушивать чужие проблемы и поддерживать. К тому же если я раскисну, то ей станет только хуже. Я обязан быть сильным ради неё.       Брин вздохнул от этих своеобразного героизма и милой доброжелательности парня и снова потрепал того по голове, задавшись вопросом, от кого у него это вкупе с любовью к морали или это всегда было с ним.       Хотелось, конечно, сказать, что подобное ни к чему и что он вполне мог бы выговориться Соне, но промолчал, понимая, что его всё равно не послушают.       Налл уставился на него растерянно, на что мужчина лишь хмыкнул:       — Ничего. Просто радуюсь, что ты такой и что я тебя знаю.       Парень стиснул губы в полоску от непонимания, но докапываться не решил.       — Что ж, раз решили, то идём домой, — зевая, добавил Херобрин, как бы меняя тему.       — О, кстати…       Налл поинтересовался, может ли он воспользоваться ванной, и мимолётом брякнул, что ему хотелось бы и одежду постирать.       — Конечно, — ответили ему. — Я принесу тебе полотенце. А насчёт одежды: давай заодно её постираем. Чего ждать-то. А я помогу с сушкой при помощи магии.       Парень улыбнулся и поблагодарил его.       Они телепортировались в прихожую.

***

Параллельно разговору между Наллом и Херобрином…

10:16

      Выход на сей раз из сна был достаточно плавным, и Софья медленно разлепила глаз, возвращаясь из мглы сонного царства. Взгляду предстала комната, освещаемая тусклым естественным светом, и девушка поняла, что лежит спиной к стене.       Соня медленно поморгала, обходя взглядом комнату. Тюль слегка то вздымалась, то опускалась из-за заходящего через приоткрытое окно слабого освежающего ветерка. Книги на столе стояли аккуратной стопкой. Смайли не было видно.       Девушка прислушалась к внутренним ощущениям. Утро как утро в последние недели: как и всегда, на душе как-то тяжко, уныло и несколько тревожно, в теле какая-то слабость с усталостью, хочется снова погрузиться в сон и не проснуться никогда.       Из груди непроизвольно вырвался рваный вздох, и лицо девушки посерьёзнело.       Софья заставила себя медленно принять сидячее положение и взглянула на свои руки. Странное ощущение дискомфорта, чего-то неправильного возникло резко и неприятно; как холод, обволокло всё тело, вызывая такие же противные мурашки.       Сердце предательски забилось сильнее. Тело стало чувствовать неестественный прилив энергии, вызванный усилившейся тревогой.       Взгляд забегал по комнате и носился до тех пор, пока не упал на чёрное, слегка размытое пятно в нижнем углу комнаты. Под давлением растерянности и опасения мысли переключились на размышления о том, что это или кто это. Тем не менее, к удивлению самой же Сони, панику и даже особую тревогу разводить она не стала.       — С-смайли? — осторожно и тихо произнесла Софья, подумав, что, может быть, это одна из его способностей или особенностей. Напряжение в мышцах возросло, когда ответа не последовало. — Смайли? — погромче позвала она.       Багровые глаза резко вспыхнули в этой тьме и уставились на девушку, отчего та вздрогнула. Последовало что-то похожее на зевок, и пятно живо приобрело чёткие человекоподобные очертания. Это действительно оказался Смайли.       Он сидел в углу, прижав к себе ноги, и потирал глаза. Парень неторопливо поднялся, потянулся, промычав. Тень подвигал своей правой ладонью, затем оценивающе посмотрел на неё. Она была такой же, как и вчера, но, судя по всему, уже совсем не болела.       — Доброе утро, — мягким, отнюдь не сонным, а очень даже будничным голосом произнёс Смайли и радушно улыбнулся, повернувшись к девушке. Она глядела на него с округлённым глазом, и парень неловко потёр шею. — Прости, если напугал.       — Ты… спал?       — Я бы не назвал это сном в человеческом понимании. Это скорее… Состояние покоя, отдыха и время, отведённое на восстановление, регенерацию, скажем так.       Он сел на край кровати и тепло взглянул на Соню.       — А тебе было, получается, удобно?       — Не волнуйся. Я давно привык, — отмахнулся парень. — Лучше скажи — как ты? Как спалось?       Софья пожала плечами и ляпнула, что как обычно. Тень не совсем понял, что имеется в виду под «как обычно», особенно в её-то случае, о чём, собственно, и спросил. Девушка разъяснила ему это, на что получила жалостливый взгляд.       — Но зато на этот раз тебе не приснился кошмар! — позитивно отметил Смайли. — Это тоже хорошо.       — Угу, — всего лишь промычала она, глядя на парня, выглядевшего привычно радостным, приветливым и в то же время от чего-то довольным.       — Ты же сейчас пойдёшь умываться, а затем переодеваться? — вдруг решил уточнить тень. Ему кивнули в ответ. — Раз так, то давай тогда я сделаю тебе завтрак? Что ты хочешь?       Соня несколько смутилась от такого предложения, но, несмотря на сомнения, приняла решение не отказываться от этой заботливой услуги. Она попросила просто разогреть приготовленную Херобрином ещё вчера гречку с тушёнкой и сделать чёрный чай, не желая делать задачу Смайли сложной. Тот взглянул на неё полувопросительно, удивлённо, видимо, будучи в ожидании чего-то большего, но возражать не стал и удалился из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь.       Пугающие мысли, разогнанные присутствием Смайли, вновь набежали, как грифы на падаль.       «Погрузиться в сон и не проснуться никогда… Не проснуться», — повторила мысленно Софья, словно пробуя на вкус смысл этих слов в данном контексте. Затем ещё раз. И ещё.       После вспомнились все те нападения 303, начиная со второй половины февраля, все эти моменты, пропитанные отчаянием, и вчерашний день — её глупый импульсивный побег в лес.       Дыхание стало неровным, и девушка прикусила нижнюю губу. Комната стала казаться душной, до ужаса чужой и не знакомой.       Соня схватилась за волосы, чувствуя, как что-то ломается, как неестественный страх одним своим присутствием делает очень больно. Она оттянула их до того, что стало крайне больно физически, до того, пока в качестве ответной реакции не потекли слёзы. Слёзы, медленно перетекающие в истерический смех.       Девушка сильнее прикусила губу, не желая издавать этот ненормальный звук. Руки дёрнулись, и перед ней оказались два клочка её волос.       Кривая улыбка исчезла, губы вытянулись в линию, и пустой взгляд опустился на ладони, пока всё вокруг смазалось, будто на чистый холст неаккуратно нанесли самые разные акварельные краски, превращая его в сплошную грязь.       Нет… Нет… Это… Не с ней. С ней… Всё в порядке. Да. Всё в порядке. А это… Оно происходит не с ней.       Откуда-то издалека донеслись шаги, и по телу вдруг пронеслась какая-то вибрация или тряска. Её развернули, и она увидела два ярких красных огонька на фоне мыльной черноты. Затем просто стало темно.       Соня заморгала, начиная постепенно чувствовать чужие руки на своей спине. И тревогу.       Она подняла голову. Мыло начало медленно превращаться в чёткую картинку.       В комнате отчего-то было темно, словно снаружи набежали плотные мрачные облака. Смайли сидел на кровати перед ней, прижимал её к себе, своей груди. По-видимому, желая как-то помочь ей успокоиться, не придумал ничего лучше, кроме как обнять.       Девушка сделала глубокий, нервный вдох, тем самым привлекая к себе внимание тени.       — Ты как? — взволнованно поинтересовался он. — Что случилось?       — Сколько… Я была такой? — спросила в ответ та, смотря на будто бы медленно отдаляющуюся стену напротив них. В этот миг щёлкнуло осознание того, что то странное состояние повторилось.       — Не знаю. Возможно, несколько минут?       Смайли ненавязчиво повторил свои первые вопросы, но Соня их проигнорировала. Её бледное лицо выражало если не ужас, то точно некий сильный страх.       Казалось, только сейчас закончилось это отрицание.       Только сейчас пришло в полной мере осознание того, что с ней что-то не так, что у неё, похоже, действительно депрессия или что-то вроде того. Что у неё проблемы. Ведь это же… Ненормально. Так быть не должно. Она не должна себя вести так, не должна чувствовать себя так, не должна думать о смерти в таком ключе.       Невольно возник вопрос: «А что же будет дальше?». Правда, что же будет? Пока что это просто суицидальные мысли, но за ними же определённо пойдут действия и попытки. А если не сразу это, то… Самоповреждения.       От этого слова Софья сморщилась в неком отчаянии, вызывая у Смайли ещё больше волнения. Стало жутко, что до этого она взаправду может дойти. Это лишь вопрос времени.       Сверху раздался тяжкий вздох, и девушка молча уставилась на парня.       Это осознание тяготило. С этим явно надо что-то делать. Но что же? Наконец-то рассказать об этом кому-то? А кому? Арине? Брату? Наллу… Нет, она не может это сделать. Так… не хочется их пугать, не хочется привлекать к себе ещё больше внимания и чужой жалости. Но если она никому не расскажет, то, вероятно, ничего хорошего тем более не произойдёт…       Снова попытать удачу и довериться?.. Девушка сглотнула мнимый ком.       — С… Смайли. Мне… надо тебе кое-что сказать, — тихо произнесла Софья, опуская глаз.       — Я слушаю, — достаточно спокойно ответил тень, хотя что-то в его груди отчаянно взвыло от ощущения грядущего плохого.       Короткое и ясное «Я хочу умереть» было подобно внезапному удару ножа в достаточно спокойной обстановке: такое же неожиданное, болезненное, вызывающее сильное чувство страха и потерянности. Тень впал в ступор, неосознанно уйдя в себя в попытке осознать то, что ему сказали, так что дополнительные пояснения об этом Софьи не были им услышаны.       «Софья… Хочет умереть?..», — пронеслась в его голове мысль, и губы парня почти незаметно дрогнули.       Вот глупый… Он думал, что она далеко от этого, но на деле она уже была у границы. Это делало ситуацию в разы хуже.       Он застыл в абсолютном недоумении, что делать и говорить. Он не может просто взять и ляпнуть что-то, не подумав даже чуть-чуть. Вдруг его слова сделают только хуже?.. Но он же должен что-то сделать!       — Смайли? — напряжённо позвала его девушка.       Мысли в её голове уже хотели выписать неутешительный приговор, однако в этот же миг объятия стали куда крепче. Соня непроизвольно уткнулась в его грудь, чувствуя, как подрагивают чужие ладони на её лопатках. Голова тени была наклонена к ней, так что было видно, что он был в тревожной растерянности, что ему будто бы хотелось плакать.       Софья окликнула его ещё раз, на что её обняли ещё крепче, невольно вызывая неприятные ассоциации.       — Смайли! — в испуге громче обычного произнесла она, морщась и пытаясь отодвинуть слабыми руками от себя парня.       Тот встрепенулся и ослабил хватку, уставившись на неё пристально, так, как смотрят на что-то ужасающее.       Увидев его реакцию, Софья открыла рот, чтобы сгладить свои сказанные слова насчёт желания умереть, чтобы оправдаться, но тут он в некой панике затараторил, смотря на неё:       — Не… Н-не надо умирать! Есть… К-куча причин, дабы жить! Н-например… Например, закаты и рассветы, мороженое, красивые места, любимые мультфильмы, фильмы, музыка… с-семья, друзья…       — Смайли. Хватит, — тихо попросила она, взглянув в чужие глаза.       Тень неспокойно выдохнул, отпрянул от неё. Его руки мягко сжали её плечи, и он понурил голову.       — П-прости. Я просто… Растерян. Чувствую, что надо сделать что-то, но не знаю и не понимаю, что именно…       Парень поморщился. Всё внутри начал заполнять коктейль из неприятных чувств, вытесняя растерянность. Досада, отчаянье, горечь… Это дополнило тревогу, страх и некое бессилие, заставляя ощущать себя воистину отвратно. Казалось, в груди поселилось нечто, и это «нечто» хотелось выворотить оттуда, расцарапав до мяса грудь, несмотря на то, что Смайли понимал, что это глупо. И проблему это не решит.       — Всё же зря сказала, — шёпотом сделала вывод Соня, отвернувшись от тени.       — Чт-? Нет! Нет, не зря! — уверенно возразил он, вскинув голову. — Ты сделала правильное решение! Нельзя о таком молчать! Тем более если есть, кому сказать!.. Кстати. Говорила ли ты это ещё кому-то?       — Только тебе, — призналась девушка, и Смайли изумлённо вскинул брови.       — Даже Наллу не говорила?!       — Он… У меня есть такое ощущение, что у Налла с этим связана какая-то травма или что-то в этом роде, — робко начала объяснять она. — Я не уточняла это у него, так как, ну сам понимаешь, очень неприятное воспоминание. А не говорила, потому что у меня, по сути, то, что может заставить его вспомнить это, снова почувствовать то, что он испытывал тогда. Мне не хочется, чтобы он грузился ещё больше… Я понимаю, что надо ему сказать об этом, но… — девушка замялась, прикрыв глаз, однако тень и так всё понял.       Смайли просто обнял её в ответ, нахмурившись в приступе уже сожаления. Ибо… Так быть не должно. Этого не должно было случиться. А от вспоминания, что ей всего шестнадцать, что 303 делал, делает и, вероятно, будет делать с ней, становилось уж очень тяжко на душе.       Хотя… Ни с кем такое случаться не должно…       — Ох, Софья, — с неспокойным вздохом бросил парень.       Она закрыла глаз, позволяя чужой руке гладить себя по голове. В её груди дало небольшой росток облегчение.       Смайли не посмеялся над этим, не оттолкнул, не отреагировал равнодушно, а вполне принял и теперь старался, как мог, поддержать. Это отдавало пускай и слабым, но приятным эхом где-то в глубине души. Впрочем, если бы этого и не случилось, это, наверное, не было бы так больно, как, вероятнее всего, было бы, если бы она сказала про это Наллу, Арине или брату и получила от них негативную реакцию. Иначе на кой чёрт она так смело открылась Смайли?..       — Спасибо, что сказала об этом, — вывел её из мыслей он, глядя на неё мягко и с сочувствием. Его голос звучал успокаивающе, нежно, снова отчасти подобно Наллу, и в то же время в нём было нечто печальное, аж до ощущения горечи. — Если захочешь вновь чем-то поделиться, я обязательно тебя выслушаю.       Соня сжала ткань своей пижамы и прикусила нижнюю губу, чувствуя, как вновь хочется плакать. Естественно, от тени это не укрылось, заставляя задать соответствующий вопрос.       — Мне так уже и Кирилл, и Арина, и Налл говорили по нескольку раз. Но я им так ничего не рассказала. И тебе я тоже ничего не скажу…       — Но… ты же вчера выговорилась мне? И вот сейчас тоже личным поделилась. Быть может, в следующий раз всё будет иначе? — с искренней надеждой сказал Смайли, ласково улыбнувшись.       Девушка тяжко вздохнула и легонько боднула чужую грудь, по итогу уткнувшись в неё.       Так прошло около пяти минут, прежде чем парень, услышав, как начинает закипать чайник и громче шипеть гречка с тушёнкой на маленьком огне, предложил ей наконец-таки сделать утренние процедуры и спуститься поесть. Софья просто согласилась.       Тень ушёл на первый этаж подготавливать еду и чай. Она задумчиво взглянула на клочки её волос, лежавших на столе, и принялась неспеша переодеваться, чистить зубы. Девушка медленно пришла к столу, на котором уже стояли тарелка с гречкой и тушёнкой и кружка чёрного чая.       Увидев её, Смайли отодвинул стул, дабы она села, а сам опустился на тот, что был рядом.       — Приятного аппетита! — пожелал он, когда Соня взяла в руки столовую ложку.       Ему в ответ лишь кивнули.       Смайли подпёр подбородок ладонями. Его взгляд, всё ещё бывший на девушке, приобрёл задумчивый, несколько отстранённый вид.       То, как Софья словно пытается со всем справиться сама, откликалось у парня в душе странной смесью из непонимания и печали. Самостоятельность воспринималась им как хорошее качество. Полезное. Но… Если ты откровенно не справляешься, разве так плохо будет попросить помощи у других? В конце концов, если бы люди не помогали друг другу, не держались тем самым вместе на протяжении сотен лет вплоть до этого времени, где бы они были сейчас?       Тень прикрыл глаза, нахмурившись.       Хотя имеет ли он право рассуждать об этом? Сам-то ведь не человек, лишь нечто похожее на них. Лишь сторонний наблюдатель их самой разной деятельности в самые разные времена…       Ох, что же делать?.. Парень досадно вздохнул и легонько помотал головой, откидывая тем самым от себя собственные мысли. Посчитал, что нужно отвлечь и себя, и Соню, потому немного позадавал классические вопросы по типу «Что нравится?» из желания узнать её получше, а заодно запомнить эти детали о ней, дабы, если доживёт до её дня рождения, на основе этого подарить ей что-нибудь. Затем напомнил о том, что они вчера не досмотрели фильм. Приятно улыбаясь, предположил, что у них есть время это сделать.       Его голос был всё такой же мягкий, приятный, однако уже чуточку более высокий, более естественный и родной для него, что ли, нежели тогда, когда он её успокаивал. Это теперь точно был голос Смайли. И ни на кого больше он не был похож.       Девушка хмыкнула, вновь подметив это. И ведь подобное происходит не первый раз. Вопрос, вызванный желанием уточнить этот момент, сорвался с языка, когда тень замолк.       — А, это, — он как-то неловко почесал затылок, прикрыв глаза. — Ну-с, я могу, скажем так, копировать чужие голоса, да и звуки тоже. Хотя ты же уже видела и слышала, как я иногда вскрикиваю подобно гасту, хех, — парень не менее неловко усмехнулся. — Правда, я этим нечасто пользуюсь. Мне кажется, это довольно коварная способность. Впрочем, детям нравится! Они меня то и дело просят прочитать какую-нибудь книжку и при этом устроить, как они говорят, театр теней, — подперев щёку кулаком, Смайли снова усмехнулся, однако на этот раз с той теплотой, с какой вспоминают что-то доброе, милое и приятное. — А что такое?       — Да просто… Уже не первый раз замечаю, как твой голос меняется. Становится похожим на голос Налла…       Тень округлил глаза, затем нежно и как-то хитро улыбнулся.       — Но тебе же нравится его голос? Иначе бы ты так охотно не реагировала на него.       Софья отчасти смутилась от его слов, переведя взгляд на еду, которую практически доела.       — И… Что с этого?       Он лишь бросил в ответ спокойное «Ничего». Она, всё ещё несколько смущённая, решила переключить внимание Смайли на то, как у него и Херобрина обстоят дела в этом доме.       — Ну-с, — протянул он, видно, думая, как и что ей ответить. — Я не могу сказать за Херобрина, но мне поначалу было трудновато, в частности из-за детей: они иногда очень шумные и на редкость энергичные. Ну что с них взять? Дети есть дети, — снисходительно-добродушно сказал парень, пожимая плечами, и неловко усмехнулся, вспомнив, как в первый его день в этом доме двое из этих самых детей, вылупившись в любопытстве, набросились на него с вопросами.       Пока он говорил, девушка доела гречку с тушёнкой, допила чай и аккуратно положила посуду в раковину.       Когда же речь зашла о главных хозяевах этого дома, Смайли на секунду замешкался. В багровых глазах сверкнуло что-то тревожное, нервное.       — Бывают иногда непонятки, но а так всё в порядке, — спокойно произнёс тень. — Не бьют, не матерят нас, хвала богам.       Закрыв этот вопрос, Смайли предложил наконец-то досмотреть вчерашний фильм. Она согласилась.       Примерно в это же время вернулись Налл и Херобрин. Быстренько сказав Соне «Доброе утро», каждый ушёл кто куда. Она не проследила за этим, лишь отметила, что в ванной зашумела вода.       Девушка поудобнее устроилась рядом с тенью, наблюдая за происходящим на экране и чужими эмоциями.       Однако реакция парня на финальный поворот никак не откликнулась в душе Софьи. Её мысли крутились вокруг того, что ей и Наллу скоро надо будет возвращаться в квартиру. В комнату, в место, где чувство безопасности было ещё более скользким и труднодоступным, нежели здесь.       Так не хотелось возвращаться… Но и оставить родителей одних она не может. Хоть она ничего не может сделать, лучше уж умереть вместе с ними, чем потом жить с виной и мыслью, что она была бессильна и бесполезна.       Её аккуратно притянули за плечи и легонько прижали к себе, напоминая этим, что она не одна здесь. Грусть светилась слабым багровым светом из чужих глаз, оглядывавших её утомлённое лицо.       Тень нажал на кнопку пульта, и бегущие субтитры замерли на экране.       Её плечо мягко поглаживали, но теплота, которую старательно пытались показать и подарить, не могла пробить стену возникшей апатии.       Смайли неуверенно потупил глазами свои стопы, подвигал ноги, думая. И предложил как-нибудь ещё раз встретиться, провести время вместе. Как-никак благодаря тому, что они пришли сюда, она отвлеклась и ей стало пускай ненадолго, но лучше! Парень считал это важной вещью и что подобное надо повторить.       Соня кивнула в знак согласия.       — О, и ещё кое-что, пока не забыл! — вдруг воскликнул тот, отстраняясь.       Он в спешке ушёл наверх под туманным взглядом девушки. В этот же миг дверь ванной открылась и оттуда вышли Херобрин и Налл.       — Ещё раз спасибо за помощь, — благодарила сущность, вытирая волосы светло-серым полотенцем.       Его свитшот приятного тёмно-зелёного цвета и тёмно-серые брюки остались без внимания девушки, которое было направлено на самого Налла. От его появления в голубом глазу блеснула маленькая искра жизни. Мышцы напряглись, дабы поднять тело.       — Ладно тебе, — махнул рукой Брин, отведя взгляд. — Обычное дело — одежду высушить.       Парень заметно смутился, недовольно нахмурился.       — Я же не только э–       Налл замолк, заметив краем глаза, как Софья приблизилась к нему и, насколько это было возможно, крепко обхватила его за талию, обнимая и прижимаясь. От неё наряду с обыденной тревогой и душной печалью исходила такая тоска, будто она только что пережила некую разлуку. Явно разлуку с ним.       Он несколько удивлённо поморгал.       — Ты… Скучала? — с нотками растерянности уточнял парень. Его ладони сомкнулись на её лопатках.       — Есть немного, — пробормотала Соня.       Налл, несмотря на растерянность, был довольно спокоен, расслаблен. Так, как было в те немногочисленные январские и февральские дни, когда 303 их не беспокоил особо или его вообще не было в квартире. Это практически забытое по ощущению умиротворение Налла казалось таким насыщенным, таким ярким и тёплым, подобно летнему солнцу, по сравнению с тем, каким же слабым и хрупким оно было в последние пару недель. Оно словно пьянило, наполняя девичью душу таким дорогим чувством комфорта и безопасности, а тело — приятной слабостью. Даже ноги чутка подкосились, отчего Налл, ещё более растерянный, покрепче обнял её, дабы удержать.       Девушка прижалась ещё сильнее, ненароком вдыхая запах его постиранной одежды — сочетание свежести и некоторого остатка стирального порошка. Это только усилило эффект.       Отпускать Налла не хотелось.       Сам парень поглядел сперва на Херобрина, всё такого же невозмутимого, потом на Смайли, который, держа в руках маленький листок бумаги, стоял на лестнице и тихонько наблюдал за ними. Налл вздохнул и ласково взглянул на неё, чувствуя, как самому становилось хорошо от этих объятий.       Тень умилённо улыбнулся и подошёл к ним.       — Софья, — окликнул Смайли. Та повернула голову к нему, и её взгляд упал на бумажку. Он протянул ей её. Девушка взяла листочек и увидела на нём телефонный номер с припиской «Если что, звони», а чуть ниже было написано «От Смайли». — Это номер домашнего кнопочного телефона, который всегда в этом доме находиться. У меня и Херобрина нет своих телефонов, но нам сказали, что, возможно, один такой у нас появится, а пока что мы можем пользоваться этим.       — Хорошо, — задумчиво и как-то тревожно кивнула она, убирая листок в карман брюк, и парень довольно прикрыл глаза.       Налл уловил момент, чтобы сказать, что хотел бы просушить волосы феном. Смайли тут же вызвался показать, где находится данный предмет. Сущность оставила человека, последовав за тенью на второй этаж. В это же время Херобрин поставил греться чайник и сел на диван, взглянув на часы.       Соня поглядела на мужчину, припомнив вчерашние слова Смайли, и поджала губы.       Девушка весьма сомневалась в том, что, обсудив вопрос о магии с Херобрином, что-то поменяется. Она же изначально не может ею пользоваться. Чем он ей-то поможет? Ещё больше убедиться, что всё это бессмысленно и что она никчёмная и слабая?       — Ты что-то хотела? — вдруг спросил Брин, отчего Софья вздрогнула.       Он, скрестив руки на груди, глядел на неё.       — Почему вы так решили? — не поняла она.       — Взгляд у тебя такой, — ответил мужчина и посмотрел ей за спину.       Сзади раздались шаги, и на её плечи мягко упали ладони. Девушка повернула голову и увидела Смайли. В его глазах блистала некая уверенность. Он легонько толкнул её, заставляя подойти к Херобрину поближе.       Софья помяла пальцы, нерешительно глядя на чужое лицо.       — Ну… Я хотела кое-что спросить у вас, — медленно заговорила она, наблюдая за его реакцией. — Вы не знаете, могу ли я овладеть магией? И…       — Могу ли я научить тебя? — закончил за неё Брин.       — Да? — неуверенно согласилась та.       Брови Херобрина придвинулись к переносице. Казалось, ему хотелось скривить лицо в усталости и разочаровании от такого предложения — учить её, шестнадцатилетнего подростка, — но мужчина удержал себя от этого действия. Тем не менее он как-то недовольно и строго поглядел на Смайли, который сделал умоляющие глаза. Брин тяжко вздохнул и задумчиво уставился в стену, сильнее хмурясь.       Соня нервно сглотнула, чувствуя себя как-то неуютно от того, что Херобрин тянет с ответом.       — Я подумаю, — в итоге ответил тот, возвращая нейтральное выражение лица.       Девушка неспокойно переступила с ноги на ногу, пока тень позади неё радостно улыбнулся. Брин снова несколько недовольно посмотрел на него, явно уже поняв, чья это идея.       — Ну так вы когда собираться-то будете? — решил сменить тему Херобрин.       Та посмотрела на часы, показывающие, что время идёт к двенадцати, и сказала, что они думали уходить ближе к часу. Мужчина кивнул и вдруг вспомнил о том, что её следовало бы подлечить. Тем более как раз есть время для этого.       В этот же момент к ним спустился Налл, отчего Софья как-то досадно нахмурилась. При нём отказываться было неудобно, да и он наверняка начнёт настаивать на этом, потому она не стала возражать.       — Только… Мои родители же знают об этом всём, — напомнила она, осторожно коснувшись скрытого под бинтом левого глаза.       — В таком случае давай я хотя бы частично залечу твои травмы, чтобы хоть не было такой боли.       Прежде чем начать, они подождали, когда закипит чайник.       По его просьбе Соня села рядом с ним и неприятно поёжилась от знакомого холода, загадочным образом исходящего от чужого тела. Кожа вмиг покрылась мурашками.       Заняло это немного времени. И, подобно прошлому разу, озноб атаковал её, заставляя рефлекторно обнять себя, сжаться. Ей живо всунули в руки горячий чай и помогли удержать в ладонях, сделать глоток. Голубой глаз посмотрел на Смайли, заботливо продолжающего держать её руки до тех пор, пока ей не стало легче.       Выпив содержимое кружки и отблагодарив их, Софья заставила себя подняться и направиться наверх в свою временную комнату. Причиной тому послужил её смартфон.       Девушка поворчала на себя из-за того, что весь вчерашний день не брала его в руки, из-за родителей и друзей. Ей вполне могли позвонить, в особенности родители, или написать, а тут она (что несвойственно ей) долго отсутствовала в сети, и телефон, как назло, был на беззвучном. Подобное молчание с её стороны могло послужить пищей для их подозрений и тревоги о ней…       Зайдя внутрь, Соня достала из рюкзака смартфон и тут же включила интернет. Первым же делом ей высветились уведомления, связанные с её чатом с Ариной. Она нажала на них. Сообщения с вопросами о том, как она и в гостях ли она, отозвались в груди ноющей болью. Посмотрев чуть ниже, в груди уже начало неприятно покалывать из-за голосовых, которые заметно отличались по отображению громкости — первые, очевидно, были записаны в спокойной обстановке, что не скажешь о последних: в них явно произошло что-то такое, что заставило Арину немало кричать.       Наушники Софья не взяла, потому, сев на кровать, она чутка прибавила громкость, нажала на самое первое голосовое сообщение и поднесла смартфон к уху.

***

      — Херобрин, — окликнула сущность мужчину, подходя к нему.       Тот отвлёкся от осмотра улицы за окном, отпуская штору, и развернулся к Наллу. Парень выглядел и ощущался беспокойно, грустно.       — Можно тебя обнять? — спросили его, прекрасно помня, что Брин был не очень тактильным.       Густые брови на секунду приподнялись, словно в каком-то удивлении или сочувствии, и Херобрин плавно развёл руками в стороны, позволяя это сделать. Налл аккуратно обнял того за шею и рвано выдохнул.       — Давай, не переживай насчёт этого, — сказал мужчина, мягко похлопав одной ладонью по чужим лопаткам. — Прорвёмся.       Налл промолчал, стиснув губы в тонкую линию.       Ну не мог он не переживать. Тем более парень чувствовал какую-то тяжкую ответственность за свой выбор. Чувствовал себя паршиво от того, что нужно поступиться принципами ради остальных. Но ведь так действительно будет лучше для остальных. Будет лучше для его друзей. Лучше для Софьи.       В спину упёрся чужой взволнованный, жалостливый взгляд, и Налл повернул голову в сторону дивана — на Смайли. Тот сидел, неторопливо гладя кота, устроившегося рядом с ним, и смотрел на него.       Вдруг тень дёрнулся, испугав тем самым животное, которое вздрогнуло следом за ним. Смайли резко повернулся в сторону лестницы. Тревога начала сильнее сочится из него, вызывая беспокойство уже у Налла.       Херобрин тоже обратил внимание на реакцию тени и нахмурил брови, отстраняясь от сущности.       Смайли поднялся и подошёл к лестнице, явно напряжённо слушая то, что творится наверху. И схватился за голову, сжал волосы, опустив глаза на пол.       — Нет-нет-нет! Не может быть! — панически зашептал тень. — Неужели он пришёл сюда? Но он же–, — дальше уже было не разобрать.       Как будто чужеродный, не Смайли, полный страха шёпот начал расходится по помещению. Он вселял тревогу, водил в замешательство, путал мысли, вызывая дискомфорт и слабую боль в голове.       Что-то от такого поведения крепко стиснуло грудную клетку Налла, не давая нормально дышать, его движения, делая их тяжёлыми, трудными.       Сущность медленно с некой неуверенностью подошла к живой тени, коснулась его плеча, заставляя обратить на себя внимание.       — Что случилось? — спросил Налл, глядя в перепуганные багровые глаза.       — У н-н-нас новая проблем-ма, — дрожащим голосом отозвался Смайли. — В-в вашем город-де или близ н-него ходит перевёртыш.       Стоящий чуть поодаль Херобрин заметно помрачнел. Лицо же Налла стало отражать недоумение, непонимание с примесью предчувствия чего-то плохого.       — П-почему у т-тебя такое лицо? — начал недоумевать тень. — Только не говори мне, что ты не знаешь, кто это такие…       Налл стал ещё более недоумённым, что послужило для Смайли ясным тревожащим ответом:       — В смысле ты не знаешь?! — возмутился тень, поворачиваясь к сущности полностью и тем самым смахивая со своего плеча чужую руку. — Об этом НЕОБХОДИМО знать!       — Да, я не знаю, — достаточно спокойно признался Налл, несмотря на то, что подобное чужое поведение отозвалось в душе раздражением. — Потому что я никогда с таким не сталкивался. И мне нет особого дела, кто и кем там является.       — Нет дела?! ЭТО ВАЖНАЯ ИНФОРМАЦИЯ, особенно в нашем-то случае! — перейдя на крик, взбесился тень. Сущность чутка сморщилась. — От ЭТОГО зависят способности и действия, которые надо будет принимать! И что, выходит, Софья тоже НЕ ЗНАЕТ?! — от этого выкрика все закрыли уши; дом будто бы весь затрещал, а его окна были в шаге от того, чтобы треснуть — настолько громким был его крик.       В багровых глазах страх блеснул ярче, как и некое негодование поведением Налла. С одной стороны, его отношение было в каком-то смысле безопасным для окружения, достойным похвалы, но нельзя было не признать, что и Смайли был прав… Херобрин насторожился, видя, как нарастает напряжение между этими двумя, ибо хоть Налл и отдохнул, но не настолько хорошо, чтобы не быть всё ещё достаточно склонным к агрессивным реакциям и ответу. Тем более дело касается Софьи, так что Смайли вполне мог огрести.       — НЕ ЗНАЛ ОН! Хвала всем богам, что Арина не померла из-за этого перевёртыша! — продолжал верещать он, начав ходить туда-сюда около сущности. — А ЕСЛИ БЫ ЭТА ТВАРЬ ПОГНАЛАСЬ ЗА НЕЙ?! ЕСЛИ БЫ, ПРИТВОРИВШИСЬ КЕМ-ТО, ПОДОШЛА БЛИЗКО И НАПАЛА НА НЕЁ?! А ЕСЛИ БЫ НА ЕЁ МЕСТЕ БЫЛА БЫ СОФЬЯ?! И всё из-за ВАШЕГО незнания!       Ладони Налла сами собой крепко сжались, став кулаками.       — Пожалуйста, прекрати кричать, — холодно попросил Налл. — От этого только уши начинают болеть.       Тень, казалось, сейчас мог задохнуться от негодования, которое покрепче схватилось за него, которое вкупе с паникой заставляло его балансировать на границе с истерикой. Он хотел что-то ляпнуть, но не сделал из-за Брина, посчитавшего нужным вмешаться:       — Успокоились! ОБА! — зычным приказным голосом рявкнул на них мужчина, вставая между ними и отодвигая их друг от друга за шкирку, словно двух мелких мальчишек, готовых устроить драку. — Ваша распря ни к чему хорошему не приведёт и уж тем более не поможет ничему и никому!       Налл зыркнул на Херобрина с неприкрытым неодобрением из-за такого тона, однако проглотил своё недовольство, понимая, что в данном случае тот прав. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, успокаиваясь.       Смайли же рефлекторно сжался, закрыл голову руками и зажмурился, словно вот-вот последует удар. Но его, как и Налла, просто отпустили, однако он не успокоился. Тень обнял себя, потирая правое плечо, словно на него всё же пришёл удар, и сделал крупный шаг от них, нервно-испуганно посматривая и подрагивая.       Тем временем Брин уже ровным голосом продолжал:       — Давайте-ка лучше дадим слово Софье, — предложил мужчина, посмотрев на стоящую на лестнице девушку. Она стиснула ладонями смартфон, прижимаемый ею к груди, и тревожно глянула на живую тень. — Ведь, я так полагаю, из-за неё этот кипиш и начался. А потом обсудим ту информацию, что имеем.       При виде того, как Соня осторожно спускается к ним, Налл странно передёрнул плечами, будто минуту назад он сделал что-то не то, что-то некрасивое, плохое и постыдное, что могло выставить его в неприятном, нежеланном им свете.       Голубой глаз задумчиво прошёлся по ним троим, начиная со Смайли и заканчивая Херобрином. Последний, когда на нём остановился взгляд, кивнул, как бы давая уверенность в дальнейших действиях и нужный толчок для них.       — Эм… Скажем так, появились две новости. Первая, не знаю, хорошая она или плохая, но вот вторая точно плохая, — сообщила она. — Начну с первой: Арина на днях встретила Бобби-пятнадцать-сорок-пять.       Девушка приподняла бровь, почувствовав реакцию Налла — странная смесь приятного удивления и отвратной потерянности, успокаивающей радости и гнетущей тоски. Херобрин и Смайли, в свою очередь, вопросительно уставились на неё, явно будучи в незнании, кто это.       Софья действительно не понимала, как относится к этому. Поскольку, как она заметила, мифы никогда не соответствовали в полной мере своим крипипастам, так что Бобби мог в потенциале быть как крайне опасным, так и очень даже безобидным, просто вспыльчивым… человеком? Однако по какой-то причине он вёл себя именно так.       — Бобби-пятнадцать-сорок-пять? Он… Сущность? — настороженно спросил Смайли из-за чисел.       — Нет-нет-нет! Это всего лишь его никнейм! — резко вклинился Налл, перетягивая на себя всё внимание. — Его зовут Роберт (фамилию не знаю, он не говорил), и он обычный человек с огненным типом магии, то бишь он оттуда же, откуда и вы, — оповестил тот, обратившись к мужчине и тени.       — Хм, спасибо за разъяснение, — хмыкнул Херобрин, видать, что-то отметив про себя.       — Откуда ты его знаешь? — решила уточнить Соня.       — Мы… были друзьями, — поделился Налл с отчётливым ощущением грусти, сожаления. — И… Вероятнее всего, именно его ты, Смайли, когда-то увидел.       — Оу, — с долей удивления выдал тень. Затем до него дошёл смысл чужих слов, и Смайли уже с сочувствием глядел на сущность.       — А вторая новость какая? — поинтересовался Брин.       Девушка при этих словах как-то испуганно поморщилась. По её телу прошлись мурашки.       Смайли напрягся ещё больше, поджал губы.       — Арина… Давайте я вам лучше просто включу эти голосовые, потому что я… Я не з-знаю, как всё это нормально передать словами.       Реакция Смайли и слова Сони волей-неволей заставили уже напрячься Налла с Херобрином, а выданный на эмоциях и с всхлипами, пропитанный страхом крик из телефона «СОФЬЯ, БЛЯТЬ, ЭТО ПИЗДЕЦ» только укрепил это состояние.       Было чётко слышно, как Арина чуть ли не плакала от того, что с ней случилось. Свой рассказ она начала с того, что просто возвращалась домой. Время было почти шесть вечера. В какой-то момент она услышала странный тихий хруст, но особого значения ему не предала, пускай он её и насторожил, отчего она на какое-то время остановилась, прислушивалась, прежде чем пойти дальше. И вот за углом Арина услышала мерзкие звуки. Какие именно — не сказала. В этот момент дар речи девушки словно забрали, голос начал дрожать, и в итоге вышла томительная пауза, во время которой было слышно, как Макс, по-видимому, встретивший Арину тем вечером, пытался утешить её. Первое голосовое сообщение закончилось.       Второе — началось сразу с описания того, что она увидела: это было «нечто» высокое, человекоподобное; у этого существа привычная здоровая на вид человеческая кожа местами облезала целыми кусками, показывая заместо себя либо что-то похожее на мясо красно-синего цвета, либо другую кожу — бледную-бледную, точно мел. Глаза были полностью чёрными и были широко раскрыты. Ярко-алая кровь была на его лице, в частности губах и щеках, которые местами отсутствовали, будто не были до конца сформированы, отчего были видны зубы… Арина хотела сказать, что оно делало, но вместо продолжения фразы последовала знакомая пауза, в течение которой Максим вновь принялся её успокаивать, говорить, что, возможно, ей просто показалось, на что на него чуть ли не в истерике накричали, заставляя больше не заикаться о подобном.       «Если бы ТЫ ЭТО УВИДЕЛ, ТЫ–», — Арина резко замолкла, послышался негромкий хлопок, и её голос раздался приглушённо. — «Блять, щас, кажется, снова выр–». Второе голосовое закончилось.       В третьем (самом коротком) — Арина рассказала, что было после: она убежала оттуда, случайно наткнулась на Макса, который помогал и до сих пор помогает ей прийти в себя, и теперь он провожал её другим путём до дома.       «Надеюсь, с тобой всё в порядке», — всхлипнув, сипло сказала она напоследок.       «Ну всё-всё. Хватит плакать–», — усталым, грустным голосом произнёс на фоне парень, и третье голосовое сообщение закончилось.       После этого в помещении повисла мрачная тишина.       Смайли, до сих пор обнимавший себя, сильнее сжался и пристально оглядел остальных. Налл, казалось, был в некотором неприятном шоке. Один только Херобрин выглядел не столько встревоженным, сколько задумчивым, утомлённым.       — Надеюсь, теперь вам моя паника стала яснее, — пробурчал тень, скривив недовольное лицо.       — Если не ошибаюсь, перевёртыши — это, вроде, те же шейпшифтеры, ну или оборотни, то есть существа, способные менять свою форму, внешность? — уточняла девушка.       — Да, — с некой досадой отозвался Смайли, кивнув. — Довольно склизкие и опасные твари, а всё из-за этой их особенности организма. И речь идёт не только о личной встречи с ними. Каждый раз, когда появляется хоть намёк на их присутствие где бы то ни было, это ничем хорошим не оборачивается — нередко видел и слыхал, как начинается массовая паранойя, как кто-то да пользуется ситуацией, совершая грабежи, убийства и другие плохие поступки, а всю вину смахивает на перевёртышей, мол, не я, меня подменили… Хуже всего становится, когда встретившийся перевёртыш очень даже разумный и умный… Ох, как жаль, что они всё-таки реальны, а не являются действительно просто легендой, созданной, чтобы дети не отходили далеко от дома, были внимательны и не доверяли кому попало (впрочем, я не удивлюсь, если их где-то до сих пор таковыми считают).       — А… почему они считались легендой? — вновь подала голос Софья.       — А ты подумай, каков шанс того, что они проявят себя? — резко и как-то строго заговорил мужчина, скрещивая руки на груди, отчего та опустила сконфуженный, виноватый взгляд на пол. — Вот именно, что они редко когда показывают себя, поскольку показывать себя им отнюдь невыгодно. Причём иногда они так мастерски себя скрывают или кого-то копируют, что ты можешь никогда не узнать, что, к примеру, твоего знакомого давно нет в живых из-за перевёртыша, который его и заменил на какое-то время, а если и узнаешь, то, как минимум, шок тебе обеспечен. Да и, в конце концов, для нас самих эта их особенность организма — это скорее что-то необычное, фантастическое, ибо подобных изменений тела именно что на организменном уровне, а не в виде иллюзии добиться при помощи магии или иных средств ещё никто не смог. Благо эти ребята встречаются крайне редко, что, впрочем, тоже является причиной их становления легендой. Ну или же проявляют себя редко.       — Редко, но не забываемо, — отметил тень и нервно передёрнул плечами. — Чего стоят одни их перевоплощения — то, как их тело буквально на глазах перестраивается, довольно жутко…       — А-га. В таком случае я их уже видел (просто не знал, как их называют). Точнее, одного видел и немного знаком с ним, — задумчиво протянул Налл, коснувшись подбородка указательным пальцем. Увидев вопросительные взгляды, уставившиеся на него, он добавил: — Там, у вас. Его имя — Лик. Он достаточно нелюдимый и недоброжелательный, но, как я понял, просто так он никого не трогает или, по крайней мере, не трогает до тех пор, пока первым не тронут его. Здесь же, на Земле, его видел Триста три — он мне как-то раз жаловался на него. Больше я перевёртышей не видел. Или видел, но не понял, что это они…       Херобрин и Соня на вопрос Смайли, видели ли они их или намёки на них, отрицательно покачали головой.       Тень выдохнул, позволяя себе немного расслабиться и расправить плечи.       — Лишь бы это не был Мимик… — встревоженно пробормотал он.       — Мимик? — повторила Софья, морщась от понимания, что, возможно, их потенциальная проблема куда серьёзнее.       Смайли воспринял это, как повод для пояснения. Его брови придвинулись к переносице в выражении злобы и отвращения.       — Мимик… Этот перевёртыш… Он такой мерзкий! Такой противный! — процедил тень, сжимая ткань футболки на своих плечах. — Таких моральных уродов ещё поискать нужно! Много что делает, в частности жестокостей, просто потому, что ему, видите ли, скучно! И не припомню, чтобы я ещё от кого-то слышал столько цинизма и сальностей… А ещё он–! — парень резко заткнулся, прикрыв рот ладонью, и посмотрел на девушку с таким сочувствием и диким страхом, с каким он смотрел на неё в их самую первую встречу, когда узнал и убедился, что 303 с ней.       — Смайли?       — Ну… Это… Перевёртыши… Они… — тот снова замолк, будучи без понятия, как лучше всего преподнести эту информацию человеку, не впечатлив его в плохом смысле этого слова. — Они…       — Что «они»? — подключился Налл, оказывая на того своим серьёзным, даже суровым взглядом неприятное давление.       — Они…       — Да, кстати, — вдруг невозмутимо заговорил Херобрин, щёлкнув пальцами. — Чуть не забыл предупредить: в большинстве они едят людей.       У девушки сердце ёкнуло.       — В смысле «едят»? — у Налла от услышанного вытянулось лицо от неприятного изумления.       Её дыхание стало неспокойным.       — Херобрин! — возмущённо воскликнул Смайли, подходя к нему. — Зачем же так?! Такую информацию надо преподносит аккуратно!       — Да ладно тебе. Ей не пять, — ответил мужчина. — Справится.       — Но..!       У них начался не то спор, не то что — Соня уже не понимала. Сердце сильно и болезненно било по груди и горлу тревожными ударами. Тонкий звон вспыхнул в ушах. Их заложило, делая чужие разговоры далёким неразборчивым шумом. Реальность зашаталась туда-сюда и в итоге пошла кругом в голубом глазу, заливаясь чёрными вкраплениями, пятнами. Мысли скомкались, спутались, заполняя сознание, делая его мутным, неясным.       Её тело наклонилось в правую сторону. Шаг в право — и сознание окончательно погрузилось во тьму.

***

      Сознание постепенно вернулось к девушке, позволяя ощутить, что лежит на чём-то мягком, что лицо было покрыто чем-то мокрым, холодным (вероятнее всего, водой), и медленно освободить от заложения уши. Открыв глаз, чернота постепенно начала расступаться, и Софья увидела, как три мифа пристально смотрят на неё. Причём все — даже малоэмоциональный Херобрин — глазели на неё с выраженным испугом. Очевидно, переживали.       — Хвала богам, очнулась! — облегчённо выдохнул Смайли, кладя руку себе на ключицы.       Соня хотела приподняться на локтях, но Херобрин и собственный организм, всё ещё испытывавший на себе головокружение, слабость и небольшую спутанность сознания, не дали этого сделать.       — Не вставай, — скорее приказал, чем попросил мужчина. — Налл, будь добр, открой пару окон да пошире, а ты, Смайли, можешь, пожалуйста, поставить чайник.       Парни тут же бросились выполнять полученные просьбы, пока он сам принёс полотенце, чтобы вытереть с её лица всю ту холодную воду, которую они использовали в попытках привести её в сознание. Сделав это, Брин магией вернул вещь на место и присел на край дивана, внимательно смотря на девушку.       Она была бледной-бледной, точно полотно для рисования, а её губы — синюшные. Дыхание было поверхностным. Он плавно коснулся сонной артерии и почувствовал, как чужое сердце усиленно стучит. Белые глаза задумчиво прикрылись, когда через секунду Софья дёрнулась от его холодной, как у мертвеца, руки.       — Ну так что случилось? — встревоженно спросил подошедший тень, садясь рядышком, и жалостливо взглянул на человека. — Надеюсь, ничего слишком серьёзного.       — Возможно, — мужчина даже выделил это слово, — давление, а, может быть, что-то иное.       — Давление?       Пока Херобрин объяснял Смайли, который никогда не сталкивался с подобным по причине редких небольших контактов с людьми до этого и банально отсутствия такого у себя, что такое кровяное давление и чем плохо его чрезмерное повышение или снижение, Налл поставил стул около головы Сони и сел.       — Просто распереживалась, — спокойно произнёс он, начиная мягко поглаживать её по голове, потому что за несколько секунд до того, как девушка упала в обморок, ощутил с её стороны всплеск тревоги. Он же её и поймал, прежде чем она ударилась бы головой об пол.       — А это может быть из-за многочисленного стресса? — предположил Смайли, глядя на мужчину. — Всё-таки за один день отдыха от такого не избавишься, как мне кажется…       В какой-то момент тень предложил использовать магию, дабы ускорить процесс улучшения её состояния, на что получил отказ от Херобрина. Он аргументировал это тем, что, поскольку им неизвестно в полной мере то, как магия влияет на здешних людей, лучше не рисковать лишний раз. Тем более, возможно, в данном случае магия как раз послужила одной из причин обморока.       — Пусть лучше полежит спокойно, попьёт горячий чай с сахаром. Организм и сам прекрасно справится, — закончил говорить Брин.       После этого в доме повисла тишина. Нагнетающая Соню тишина.       Положение дел, казалось бы, и так было хуже некуда, но теперь оно как будто пробило новое дно. Что теперь, и доверять никому нельзя совсем?..       Часть девушки ощущала данную ситуацию как какой-то бред, понимала, что впадать в ещё большую панику нельзя — это мало того что как-то глупо, так ещё принесёт лишь большие проблемы, как минимум, её же здоровью. Однако другая…       Софья шмыгнула, чувствуя, как повышенная плаксивость вновь даёт о себе, заставляет всё остальное негативное, что есть в душе, встрепенуться и накинуться на неё. Она вытерла появившуюся слезу, как тут же возникла другая, а затем ещё, и ещё, и ещё.       Налл нежно провёл костяшками пальцев по её щеке, убирая слёзы.       — Не переживай, Софья, что-нибудь придумаем, — проговорила сущность и повернулась к мужчине с живой тенью, как бы обращаясь уже к ним. — Да и у перевёртышей должны же быть хоть какие-то слабости или то, с помощью чего их можно отличить в любом случае?       — Затруднительный вопрос, однако, — вздохнул Брин. — Учитывая то, что из-за их скрытности и редкости перевёртышей долгое время не могут изучить нормально, а сами они, естественно, на подобное не идут… Могу разве что точно сказать, что их можно по крови и мясу отличить, по крайней мере тогда, когда они в своём настоящем облике или приближены к нему — она у них такая сине-голубая, как у нас любят говорить, «лазуревая». Арина как раз, вроде, упомянула, что мясо того существа имело синий оттенок.       — Слыхал, их можно отогнать тлеющими углями, — бросил Смайли и добавил, как только на него вопросительно взглянули: — Не спрашивайте, как и почему. Я просто несколько раз слыхал, как жители некоторых деревень болтали об этом, дескать, из-за них перевёртыш не подошёл близко к человеку и просто ушёл. А! Ещё говорили о том, что следует всегда таскать с собой что-то горячее или горючее, или, ещё лучше, хорошо владеть огненной магией.       — Получается, их пугает огонь? — сделал неуверенный вывод Налл и хмыкнул. — Интересно почему.       — Быть может, препятствует метаморфозам?       — Кто знает, кто знает, — ещё раз вздохнул Херобрин.       — А, кстати! — вновь заговорил Смайли. — Арина могла же встретить сущность, которая обладает способностями перевёртыша. Однако сущности, чьей основой были перевёртыши, никогда не копируют в полной мере чужой облик, то есть у них всегда найдётся что-то такое во внешности, что сразу даст понять, что перед тобой не оригинал! По крайней мере, я никогда не видел среди сущностей полноценных перевёртышей.       — Хмм… Я видел один раз сущность-перевёртыша. Очень давно. Правда, мельком и из-за этого я не могу сказать, как он выглядит по-настоящему, — решил добавить от себя Налл. — Но могу сказать, что все те, кого он копировал, выходили инверсными по цвету, хотел он того или нет. Это вроде был… — он выждал пару секунд в попытках вспомнить. — Энтити ноль-ноль-один? Если не ошибаюсь, конечно.       — Однако по уровню возможного создаваемого хаоса и те, и те практически на одном уровне, — задумчиво ляпнул Брин.       За данные слова сущность и тень взглянули на мужчину искоса, с откровенным возмущением. Но этим они от него добились только выражения непонимания.       — В любом случае то, что мы сказали, — это хоть что-то! — не мог не подметить Налл, пытаясь таким образом подбодрить человека и улучшить общую атмосферу.       — Вот именно! — подхватил чужой настрой Смайли, улыбнувшись. — Всяко лучше, чем ничего. К тому же с вашими-то технологиями распознать и найти перевёртышей, должно быть, будет попроще…       Тень поник, как и все, от своих же слов, задумавшись.       Вот они узнали, что на Земле также оказались весьма опасные существа, организмы, способные перестраивать своё тело под чужую внешность и от этого не менее хаотичные. Но они-то знают об этом, а что насчёт остальных: других попаданцев и в особенности здешних людей, которые не факт, что смогут себя как-то защитить? Действительно ли их замалчивание об происходящем — это такая необходимость?..       Он взглянул на девушку, забеспокоившись, что, быть может, всё испортил. Но, казалось, ей легче и не становилось: как выглядела подавленной со слезами на глазах, такой и осталась. От этого их огонь, возникший от желания поддержать, в глазах окончательно потух, и сами парни тоже загрустили.       — Если бы я знал, что вы этого не знаете, сказал бы… — скрестив руки на груди, еле слышимо пробубнил себе под нос Смайли то ли с возмущением, то ли с обидой.       Скоро вскипел чайник, и ей сделали чай с сахаром. К тому моменту девушка уже выглядела здорово, насколько это было возможно в её положении, однако мужчина всё равно настоял на питье сладкого чая.       Девушка села за стул и облокотилась о плечо Налла, когда тот опустился на место рядом. Тень заботливо поставил перед ней кружку с чаем и сел обратно на место рядом с Херобрином на диван.       Голова Софьи всё ещё была забита мыслями насчёт перевёртышей и в особенности Мимика, да так, что не заметила, как выпила чай и Налл стал потихоньку звать её, потому что пора было домой.       Отнеся кружку в раковину, она принесла свой рюкзак в прихожую и взглянула на время. Из-за того, что мифам пришлось пускаться в объяснения, и её обморока, время уже было два часа.       Как только Налл и Софья начали собираться, Смайли и Брин подтянулись к ним, чтобы проводить.       — Что ж, ещё раз скажу, что надеюсь, что я и ты сможем снова встретиться и провести время вместе! — тепло улыбнулся тень, глядя на девушку.       — Надеюсь, что не опять в лесу, — отчасти безэмоционально сказала она, застёгивая куртку.       — Хах, это да, — парень неловко посмеялся. — И без других казусов.       Багровые глаза встревоженно посмотрели на сущность и опустились виновато. Не должен был он себя так вести…       — Слушай, Налл, — окликнул он того, заставляя взглянуть на него. — Прости за то, что накричал.       Со стороны сущности раздался вздох, и чужой взгляд стал мягким, приятно-снисходительным. Налл на несколько секунд приобнял тень и отошёл от него, будто говоря тем самым, что не злится.       — Не переживай, всё в порядке, — спокойно отозвался он. — Я сам-то веду себя не лучше в последнее время.       К ним приблизилась Соня, уже обутая и с рюкзаком на спине. Она легонько подёргала рукав футболки Смайли, тем самым привлекая к себе его внимание.       — Можно тебя обнять? — тихо спросила девушка.       Тень умилённо улыбнулся, убирая руки в стороны.       — Да, конечно!       Это были недолгие объятия, но тем не менее приятные.       Однако ни извинения, ни её объятия и знание, что они теперь нормально общаются, не смогли изгнать ту тревогу, которая поселилась в груди Смайли. И он даже не совсем понимал, что его тревожит. Софья и её поведение, состояние? Мимик? Хозяин?..       Налл за это время телепортировался и по возвращению предупредил, что её родители дома, следовательно придётся заходить домой по обыденному способу. Он взволнованно взглянул на тень, от которого всё ещё шла сильная тревога, и хотел поинтересоваться, что не так.       — Нет, — прошептал тень, пристально посмотрев на сущность.       Налл кивнул в ответ, принимая чужое желание не говорить пока что.       Соня встала рядом с сущностью.       — Пока-пока! — мягко улыбаясь и слегка махая целой левой ладонью, прощался Смайли.       — Давайте, до свидания, — заговорил Херобрин, всё это время стоящий чуть-чуть поодаль, и подошёл к ним поближе. — Не хворайте, будьте аккуратны. В случае чего звоните или сразу приходите.       — Хорошо, — улыбнулась сущность от такого тона, вызванного каким-никаким волнением и заботой.       Налл и Соня попрощались с ними, и первый телепортировал себя и человека в подъезд, на пятый этаж.

***

      После телепортации сущность сразу же исчезла, как знала девушка, в её комнату.       Софья вставила ключ в замочную скважину, повернула его пару раз и открыла дверь. Послышался шум от телевизора — отрывок с диалогом не то из фильма, не то из сериала. Она вдохнула тёплый воздух квартиры, начавший смешиваться с холодом подъезда.       Как только она зашла за порог, мама тут же поприветствовала её:       — Привет, Софья! — раздалось с гостиной.       Мать вышла в прихожую, а за ней и отец, который вызвался повесить её куртку. Родители начали интересоваться, как всё прошло, как Арина, как сама Соня и всё в таком духе. В их глазах читалось явное волнение о чём-то.       Девушка кое-как от них отвязалась, отвечая на все вопросы по сути одним и тем же предложением «Всё нормально», ушла к себе и закрыла дверь на замок. Встретившись взглядом с Наллом, она кивнула ему, тем самым прося уйти, дабы переодеться. Не будь родителей дома, она бы, как обычно, ушла в ванную, однако в их присутствии это делать было слегка подозрительно, учитывая, что раньше она никогда так не делала.       Налл через мгновение исчез — переместился в комнату брата.       Достав из кармана брюк листочек с номером от Смайли, она положила его на комод. Её домашняя одежда уже лежала на кровати, поскольку перед уходом вчера Софье не захотелось убирать её в шкаф.       Несмотря на то, что разум хотел сделать это быстро, руки всё равно медленно расстёгивали ремень, снимали футболку, брюки и прочее, не в силах преодолеть странную то ли слабость, то ли усталость.       Оставшись в одних трусах, глаз сам собой начал оглядывать тело, дабы оценить его состояние. Благодаря лечебной магии синяки где-то исчезли, где-то стали более жёлтыми, показывая тем самым, что скоро пропадут, а где-то лишь уменьшились, став менее фиолетовыми. Правая лодыжка уже практически не болела. Пальцы коснулись, чутка потёрли губы, которые теперь были почти целыми — им на ощупь немного осталось до того, чтобы полностью зажить. Область вокруг левого глаза и он сам тоже уже не причиняли такой дискомфорт.       Девушка надела домашнюю свободную футболку, села на кровать и уж было хотела потянуться к своим домашним брюкам, однако тревожный взгляд всё никак не мог отцепиться от своих ног, от колен и бёдер, от синяков на них.       Она провела, затем надавила пальцами на гематому на правом бедре, выглядящую так, словно конечность сильно сжали, схватив. От всё ещё неслабой боли в этой гематоме Софья всхлипнула, тем не менее продолжая держать руку. Дурные мысли полезли в голову из-за того, что похожий синяк был и на левом бедре.       Честно, она очень плохо помнила, что происходило тогда, двадцать пятого марта, начиная с того, как 303 — в который чёртов раз — зажимает её у какой-то поверхности, и заканчивая моментом с подарком для Налла дома. В памяти об этом промежутке, как в ткани, словно много дыр, сделанных кем-то. А всё остальное, что смогло чётко остаться в памяти, — лишь тревога, боль, ужас и знание, что из-за неё пострадал близкий ей человек. От этого становилось страшно думать, что же именно тогда произошло.       Соня надеялась, что её, как обычно, избили. Хотела думать, что её просто избили. Но подобные синяки, то, как Налл смотрел на неё, с теми самыми болью и печалью, и словно о чём-то жалея, сердясь на что-то или кого-то, вызывали пугающие сомнения…       Ну неужели… Неужели он действительно хотел и пытался…       Мгновенно в животе возникла противная тяжесть — и тошнота не менее быстро подтянулась по пищеводу к горлу. Девушка прикрыла рот руками в желании удержать рвотный позыв.       Тело содрогнулось, наклонилось вперёд. К глазу подступили отчаянные, горькие слёзы.       Стало так стыдно. Так страшно. Но… Софья не понимала, за что. Ничего же не случилось такого. Не случилось, ведь так? Это… не стоит внимания.       Её проблемы в принципе не стоят внимания. Никогда не стояли. Чего же она тогда плачет? Надо перестать. Перестань. Хватит. Прошу тебя. Прекрати. Прекрати. ПРЕКРАТИ.       Девушка схватилась за волосы не в силах перестать рыдать. Слёзы от такого только сильнее пошли. Она зажмурилась в новой попытке перестать плакать. Неприязнь к себе усилилась.       Соня до боли прикусила нижнюю губу. Сжала волосы до не меньшей боли.       Надо отвлечься.       Наверно, она заслужила это? Нет. Не наверно. ТОЧНО заслужила.       И… И… НЕТ. Не может быть. Так не должно быть.       Софья раскрыла глаз. Взгляд забегал по ногам. Она чутка приподнялась и замерла. Холодный пот выступил на коже от того, что на краю зрения, сверху, через прядки чёлки проглядывала белая одежда с чёрными высокими берцами на шнурках.       Дыхание будто перекрыли, когда он подошёл впритык. Угольно-чёрная ладонь коснулась левого колена. И уже было начала двигаться вверх по ноге, как девушка дёрнулась в ужасе. Отползла к стене, вскинула голову, прижимая к себе ноги, и увидела…       Ничего.       В комнате была только она.       На улице радостно кричали дети, тихо переговаривались взрослые. Проехала машина.       Из коридора доносились голоса родителей — мать просила её отца поставить чайник, и тот согласился выполнить просьбу.       Девушка застыла, чувствуя, как по коже, будто насекомые, ползут мурашки от растерянности. От ужаса.       Глаз уставился в ту точку, где он стоял. В голове прокручивался лишь один вопрос: «Что происходит?».       Ей показалось? Это была галлюцинация? Она сходит с ума? Или он действительно был в комнате? Действительно трогал её? Но исчез. Потому что… Потому что хотел… Напугать её?.. Что это, чёрт возьми, было?!       Соня, сильнее сжавшись, оглядела комнату, уже осознанно не смея двигаться. Вдруг… Вдруг он действительно здесь и сейчас довольно оглядывает её?..       Дрожащие губы всё никак не получалось разомкнуть, чтобы негромко позвать Налла. И всё же она для начала легонько похлопала себя по щекам в попытке выкинуть всё это из головы. Надо как-то успокоиться. Надо собраться. Ей просто показалось! Показалось.       Софья наспех надела брюки и, осторожно шагая и оглядываясь, вышла в коридор. Она легонько стукнула по двери комнаты брата, давая разрешение Наллу телепортироваться к ней.       Щёлкнув замком своей двери, девушка торопливо подошла к парню, недоумевающему, почему одежда не убрана, поскольку обычно она её убирала, прежде чем подавать ему знак, что он в праве вернуться в её комнату. Его нервно обняли, судорожно хватаясь за ткань свитшота.       От того, что он слышал, как она плачет, от её красного из-за этих же слёз лица и ощущения, что её что-то тревожит, его взгляд стал мягким и взволнованным.       — Что случилось? — задал он уже такой привычный и обыденный для них вопрос.       — Я… Д-давай я сперва всё уберу, ладно? — сказала та, глядя на то, что лежит на её кровати.       Налл хотел было предложить помочь, но закрыл рот, понимая, что она откажется и он скорее поставит её в неудобное положение, так что просто постоял, подождал, когда она всё положит на свои места.       Закончив, Соня опустилась на постель и похлопала по месту рядом, приглашая его сесть. Она нервно вздохнула и заговорила. Сперва об предполагаемой галлюцинации Энтити, получая в ответ сочувственный взгляд и успокаивающие поглаживания по голове, потом о том, что случилось вчера, — о том, как накричала на эмоциях на Смайли и сбежала.       Несмотря на опасения, всё, как и всегда, прошло хорошо. Налл её внимательно выслушал, сказал несколько успокаивающих и поддерживающих предложений, в особенности о предполагаемой галлюцинации, убеждая в том, что это действительно была просто галлюцинация, вероятнее всего, из-за сильного стресса, так как, будь 303 здесь, он бы его почувствовал; да и, зная Энтити, он предпринял бы скорее более активные действия, чем то, что случилось. В конце концов, они обнялись и ласково боднули друг друга в лоб.       На её душе отчасти полегчало.       А течение времени всё больше возвращалось в не менее привычное русло: возник старый вопрос «Чем же им заняться?». Недолго думая, парень предложил проверить файлы и тот мир в Майнкрафте, потому что они давно этого не делали. Вдруг что-то поменялось? А если и нет, то можно просто побегать по нему. Девушка со своей стороны предложила сделать чай, в большей степени для улучшения чувства комфорта.       Согласившись с идеями друг друга, Налл поспешил включить компьютер и запустить лаунчер игры, а она — на кухню.       На кухне были родители, которые тут же обратили на неё свои взгляды. И, судя по ним, у них были какие-то вопросы к ней.       Девушка немного помялась, когда увидела их и то, как на неё смотрят, и неторопливо подошла к чайнику. Приподняла его крышку. Внутри было мало воды, потому, предварительно предупредив, она добавила в него воды и поставила кипятиться. Девушка уж было направилась на выход, как отец вдруг спросил:       — Слушай, Софья. Вопрос есть небольшой, — невозмутимо произнёс он, и та напряглась, прекрасно зная, что подобное начало диалога с его стороны обычно означает то, что, вероятно, у неё неприятности. — У тебя случаем никто не появился?       Соня обернулась к нему с выражением лица «Какого хера?». Она сглотнула мнимый ком, думая, что ответить.       — Нет, — уверенно ответила она, хмурясь в неком недовольстве. — Если бы я в кого-то влюбилась и уж тем более если бы у меня появился парень, я бы вам сказала…       Серо-голубые глаза пристальным, даже испытывающим взглядом, будто пытаясь понять, врёт она или нет, поглядели на неё.       — Ну хорошо, — в итоге сказал он и продолжил смотреть что-то в телефоне.       Девушка поморщилась, не в силах скрыть свою озадаченность, возникшую от этого вопроса. Сколько она знала, отцу всегда было как-то плевать на это, главное — лишь бы эта влюблённость и её объект не мешали более важным делам, вроде учёбы. Тем более он никогда не интересовался этим с её стороны, больше затрагивая эту тему с её братом. А тут такой вопрос, причём так внезапно…       Софья взглянула на мать, которая задумчиво и как-то подавлено смотрела в невидимую точку на столе, и ушла к себе, не решившись, узнать причину сего интереса от папы.       Придя в свою комнату и закрыв за собой дверь, она столкнулась с Наллом чуть ли не впритык ко входу. То ли из-за диалога с отцом минуту назад и понимания, что сущность всё слышала, то ли отчего-то другого она немного смущённо опустила взгляд. Девушка отошла от него к компьютеру, чтобы запустить нужную версию Майнкрафта.       Парень с помощью телепортации принёс стул из комнаты брата. Чайник вскипел, а родители уже ушли с кухни, так что Соня заварила ему зелёный чай и принесла в комнату. На его вопрос ответила, что чуть попозже заварит и себе. Она осторожно поставила кружку на стол.       Они сели каждый на свои места. Девушка нажала на нужный мир и начала ждать, когда загрузится этот злосчастный игровой мир.

***

15:48

      Тем не менее чай она себе так и не заварила. Не хотелось.       Всё было довольно спокойно что в реальном мире, что в Майнкрафте. В последнем к тому же никаких изменений не наблюдалось. В файлах самой игры тоже. Всё было таким же, каким она всё и оставила.       Родители были где-то там, в квартире. Они её не трогали, и Софья на их тихие разговоры не обращала внимания. Разве что Налл иногда легонько поворачивал голову в сторону двери, вслушиваясь в их слова.       Девушка поначалу как-то неохотно тыкала по клавишам клавиатуры и реагировала медленно, однако со временем она, казалось, более-менее включилась в игру, и ей как будто стало чуточку легче. По крайней мере, Налл хотел думать, что ей чуть-чуть полегчало благодаря тому, что она отвлеклась.       Они какое-то время молчали до тех пор, пока девушка не решила спросить его по поводу одежды, которая уже практически вся почернела, слилась с ним в один кромешный чёрный цвет. Налл не смог дать чёткого ответа, почему всё то, что он надевает, примерно через часа два начинает сливаться с ним в один цвет, а что не носит какое-то время или после нормальной стирки, возвращает себе свой цвет.       Потом основной темой сам собой стал Майнкрафт. Они болтали о том, о сём по его поводу, при этом не касаясь сущностей и этого Межкодового пространства. Софья всё ещё хорошо помнила его реакцию в их первый разговор об этом и не горела желанием повторить это. Налл, в свою очередь, просто не хотел говорить об этом, хотя на подкорке сознания крутилась мысль заговорить об этом, обсудить это с ней.       Впрочем, Соня невольно нашла другую тему, связанную как с Майнкрафтом, так и с Наллом: Бобби1545.       Как-то само собой всплыли в памяти сказанные сегодня слова сущности о том, что они были друзьями. Почему были? Что-то случилось? Из-за Бобби или чего-то, кого-то другого? Стоит ли искать Бобби?..       Да и задать вопрос о ярко-рыжем парне так или иначе склоняло состояние Налла: в какой-то момент он стал задумчивым, и от него стали еле заметно исходить такие тоска и грусть, какие бывают, когда ты вспоминаешь кого-то, по кому скучаешь, и с кем у тебя, может быть, связаны некоторые сожаления с виной.       — А, Бобби… — негромко ахнула сущность, когда девушка спросила о нём.       После этого в комнате стало как-то душновато, захотелось плакать. Налл как будто перестал скрывать то, что ему тоскливо, дав возможность в полной мере выйти этому чувству наружу. Он замолчал, то ли не желая, то ли не зная, как заговорить об этом.       По его реакции она поняла, что угадала. И чувствовала себя непонятно по этому поводу, не совсем понимала, стоит ли продолжать разговор о Бобби. Впрочем, здравый смысл с логикой уговаривали продолжить, так как в таком случае у неё будет какая-никакая информация о нём и, кто знает, возможно, она пригодится. Плюс, может быть, Наллу станет полегче?..       Софья поставила игру на паузу и потупила взглядом стол. Сомнения внутри противно копошились, росли под тревогой и подавленностью. Нервно выдохнув, девушка подняла глаз на Налла, собирая остатки воли. Всё же будет лучше спросить, так ведь?       Она открыла рот, желая высказать свою просьбу, и голос предательски прозвучал намного тише, чем она хотела:       — Можешь рассказать о нём? Пожалуйста.       Парень поглядел на неё опечалено и вздохнул, становясь более сдержанным, более решительным.       — Как я и говорил, мы были друзьями, — с этого начал он, скрещивая руки на груди. Его взгляд упёрся на дно кружки, остатки чая. — По крайней мере, я считал его своим другом, а как он — не могу сказать.       Бобби — он… Очевидно, я не знаю, какой он сейчас, но тогда, когда я только-только с ним познакомился и общался, Бобби был очень недоверчивым; вспыльчивым, особенно если это касалось того, что в теории могло ему навредить. Как помню, если появлялся хоть намёк на угрозу его жизни, Боб сразу хватался за меч, топор или другое оружие, которое он всегда носил с собой, а если оружия не было, он смело шёл с голыми руками… Бобби был ещё таким… злопамятным, что ли? Он никогда мне не говорил это прямо, но я чувствовал, что он на кого-то очень зол и хочет кому-то отомстить. И эта злость с обидой иногда ощущалась даже тогда, когда он был, казалось бы, спокоен, в безопасности…       Налл сделал паузу, потирая переносицу. Он продолжал погружаться в воспоминания. И ему было отчасти больно это делать.       — Когда мы впервые встретились, он смотрел на меня, как на что-то необычайно дикое и опасное. Бобби заговорил со мной далеко не сразу, даже несмотря на то, что я ему несколько раз помог. Как я понял из его слов и того, в каком он был состоянии на момент нашей первой встречи, незадолго до неё над ним жестоко поиздевались игроки, с которыми он хотел просто пообщаться, а через какое-то время ему пришлось прятаться от какой-то сущности.       Парень снова сделал паузу, прежде чем заговорить.       Он не знает, что происходило с Бобби до того, как они познакомились. Тот никогда не говорил ему и не горел желанием говорить, словно чего-то боясь. Так что Налл не знает, почему тот скитался от версии к версии, от сида к сиду, будто убегая и прячась от кого-то. Налл не знает его фамилии, даты рождения, сколько ему точно лет, где именно тот жил до этого, какая была и была ли вообще у того семья… Налл, по сути, ничего конкретного и не знает про Роберта.       Да и Налл не то чтобы пытался выяснять что-то у Бобби про него, поскольку не желал случайно разрушить эту хрупкую дружбу, считал, что тот расскажет всё сам в своё время. Не, конечно, была пара раз, когда сущность намеренно пыталась узнать человека получше, желая помочь, однако оба эти раза ничем хорошим не закончились. Особенно последний…       Несмотря на то, как охарактеризовал того сперва, Налл не хотел оставлять о Роберте чисто негативное впечатление. Он вполне мог назвать того по-своему добрым, заботливым, не лишённым эмпатии человеком, хоть это поначалу может быть не сразу видно за резким, нарочито грубым и дерзким поведением (по крайней мере, по отношению к нему, сущности). С ним было интересно и весело…       Парень уныло вздохнул, припомнив, как они ходили по мирам, серверам и он, Налл, что-то показывал, объяснял тому; удивлялись или пугались с багов; смотрели на звёзды в одном из многочисленных одиночных миров; оглядывали библиотеки Крепостей Верхнего мира в поисках необычных даже по меркам Майнкрафта, словно из другого мира книг… Да и наблюдать за тем, как парень медленно, но верно раскрывается, становится более открытым и уверенным, было довольно любопытно и приятно.       Впрочем, с момента их общения прошло достаточно времени, чтобы он поменялся. И в какой-то степени Налла это тревожило. Не стал ли Бобби ещё более недоверчивым? Злопамятным? Злым? Агрессивным? И… Опасным?       — Эм… А почему вы перестали дружить? — осторожно спросила Соня.       Налл слегка откинулся на спинку стула, потирая глаза.       — Скажем так, у него снова возникли проблемы с игроками, — хмуро произнёс парень, глянув в потолок. — Перед этим мы с ним повздорили на тему того, что он желает отомстить кому-то, и того, что я снова пытаюсь что-то разузнать о нём… В те года я ещё больше лез в чужие дела и проблемы, чем сейчас. Лез даже тогда, когда тот, кому я хочу помочь, не то что не хотел моей помощи, он её даже не искал. И неважно, что даже случай не подходит для того, чтобы лезть… В общем, я хотел как-то помочь ему с этим, потому что я чувствовал, как злоба… Нет, скорее даже ненависть сжирает его изнутри, и из-за этого он в какой-то степени не может найти себе места, как ему из-за этого плохо.       После того, как мы поругались, он импульсивно покинул мир, на котором мы находились, ну а я, естественно, за ним. Нашёл я его далеко не сразу, учитывая, насколько огромно Межкодье. Пришлось даже лезть в код, чтобы с горем пополам найти его… И… Ух, я без понятия, зачем он зашёл на локальный сервер и полез к ним. Может, хотел во второй раз попытать удачу и нормально повзаимодействовать с игроками, а может, — специально как-то досадить и навредить им, потому что игроки были одними из тех, на кого он точил зуб. — Налл жалостливо посмотрел на Соню, осознавая, что может случится, если они встретятся. — В любом случае ему снова сделали больно.       Я нашёл его как раз в тот момент, когда он собирался атаковать этих игроков. Я пытался его остановить, просил успокоиться и пойти со мной, потому что это не решило бы его проблемы, сколько бы он не разрушал их постройки, не крашил их сервера и одиночные миры, не резал их мечом. Тем более вы же на самом деле не чувствуете урон. Да и, как мне кажется, подобное может напугать либо разозлить, но такой уж боли вы от этого не получите, — с долей какого-то мрачности сказал Налл, глянув в чужой глаз. — В итоге у него стало на один шрам больше. Потому что из-за меня он не заметил, что его собираются ударить в спину, а меня он сильно оттолкнул магией, из-за чего я ударился головой, кажется, о булыжник. От удара в глазах, соответственно, всё стало темнеть и плыть, и, как следствие, я тоже не заметил этого.       Что было до того, как нас выкинуло с сервера, потому что, вроде бы, мир удалили, я не помню, но после этого мы окончательно поругались, а для Бобби я стал виновником того, что ему снова сделали больно.       Закончил Налл и взглянул на подругу, на её реакцию. Сам-то он был мнения, что поступал глупо, пускай и по понятной причине — отсутствие должного жизненного опыта и понимания. Не надо было ни пытаться помочь, ни остановить. Это было просто… Бессмысленно.       Она глядела на него с грустью и сочувствием. В ответ его взгляд сделался мягким, успокаивающим, и парень легонько улыбнулся.       — Всё в порядке, Софья, — проговорил он и несильно потрепал её по голове. — Не переживай.       — А ты… хочешь с ним встретиться?       — Я бы и с радостью, но… Боюсь, он не будет рад мне, особенно учитывая, как он был зол на всех тех, кто сделал ему больно… — Налл не стал продолжать, лишь пожал плечами, поморщившись. — Ну если, конечно, ничего не поменялось.       На его плечо нежно упала её ладонь, и он взглянул на Соню, смотрящую на него с жалостью, сожалением, словно она виновата, что так вышло. Парень вздохнул, чутка придвинулся на край стула поближе к ней и лёгким движением притянул её к себе, заставляя уткнуться в свою грудь.       Софья обняла его в ответ, уставившись на монитор.       — Могу я кое-что у тебя попросить? — спросил Налл. Она подняла на него вопросительный взгляд. Его ладони на её лопатках неосознанно напряглись, начиная давить сильнее. — Это, возможно, и так понятно, но я всё же скажу: не ищи Роберта. И не думай о том, чтобы его искать, хорошо? Ты в каком-то смысле всё ещё игрок, а я тебе уже сказал, какое у него отношение к игрокам. Если ничего не изменилось (и уж тем более если стало хуже), то он может причинить тебе серьёзный вред. Даже тогда, когда узнает, что у тебя лишь благие намерения, в частности желание помочь нам вернуться обратно.       Девушка нервно поёжилась и кивнула.       — Хорошо.

***

21:42

      Тёмные густые тучи, практически полностью поглотившие небо, грозно нависали над землёй. Вкупе с сумерками и спешащими куда-то людьми снаружи, это создавало некоторую тревожность, которая усиливалась от воспоминаний о не самых приятных новостях, касаемых неясных несчастных случаев.       Тем не менее Бобби это не особо беспокоило. Он время от времени поглядывал в окно, на неприветливые облака, гадая, будет ли дождь, и параллельно протирал тряпкой прилавок от пятен, случайно оставленных кофе, и любой другой грязи.       В кофейне царила достаточно умиротворённая атмосфера. Белый свет от ламп приятно освещал пустое помещение. Новые «гости» — так в этой кофейне называли приходящих людей — уже как полчаса не приходили, да и, судя по всему, навряд ли придут, потому несколько минут назад бариста решили позволить себе начать уборку рабочего места пораньше.       Роберт вдохнул, желая затем устало выдохнуть, однако вместо этого чутка поморщился от того, насколько же сильно уже приелся и застрял в носу запах кофе, крепко переплетённый с запахом выпечки. Но что уж поделать? Надо терпеть. Терпеть, пока не привыкнет.       Полноценно работать парень начал буквально на прошлой неделе. Было до сих пор тяжело, он не отрицал этого. Особенно учитывая то, что ему приходится так часто коммуницировать с людьми… Но Бобби прекрасно понимал, куда и зачем шёл, так что не жаловался, вместо этого стараясь вести себя сдержанно, «нормально», достойно, дабы не потерять приобретённую работу и не разочаровать человека, отчасти благодаря которому у него есть крыша над головой, понимание, где он и как здесь обстоят различные дела, и ради которого выбрал именно эту работу.       Парень взглянул на прилавок, внимательно проверяя, не осталось ли на нём пятен и другой грязи. А затем повернулся к девушке лет двадцати двух, ростом выше среднего, одетой в футболку, брюки, фартук и ботинки. Несильно кудрявые пепельно-русые волосы были заплетены в одну толстую косу длиной чуть ниже плеч. Грустные на вид серо-зелёные глаза были устремлены на оборудование, чисткой которого она занималась в данный момент. Она легонько мило улыбалась.       Роберт хотел было сделать шаг к ней, чтобы отчитаться, что закончил мыть прилавок, и спросить, что ему делать дальше, однако он смог только удержать себя от того, чтобы не скривиться в злобе, когда тишину помещения звонко прорезал голос третьего человека, сидящего за одним из самых близких столиков:       — О, кстати, Алиса! Чуть не забыла поделиться, — улыбнувшись, воскликнула Эмилия, отрываясь от телефона. — Помнишь, я как-то раз рассказывала тебе про парня, ну, того, что я встретила где-то недели две-три назад?       — Конечно, помню, Лия, помню, — с некоторой доброй усмешкой отозвалась Алиса, поворачиваясь к подруге. — Что, он ответил на твоё предложение?       — Да! Так что мы теперь официально встречаемся! — радостно сообщила та.       Парень фыркнул, на секунду поморщившись в раздражении.       Да, новых «гостей» уже как полчаса не было, но всё это время была Эмилия — как понял он, близкая подруга Алисы. Она пришла сюда ближе к десяти, по-видимому, чтобы навестить её, попросила чёрный чай с сахаром, а поскольку посетителей больше не наблюдалось, они спокойно разговорились. Обсуждали то работу, то сериалы, то новости, то ещё что-то. Бобби же оставалось только стоять в стороне и сидеть в телефоне (или же создавать вид данной деятельности), потому что с Эмилией он, увы, не поладил ещё в их самую первую встречу, когда, гуляя зимним днём, он и Алиса случайно встретились с той.       Чай девушка давно выпила, но уходить что-то не спешила.       — У этого хахаля хотя б работа есть? — пренебрежительно прошептал Роберт риторической вопрос.       Поскольку что ни разговор об этом парне, чьё имя ему всё никак не везёт услышать, так Лия всегда говорит преимущественно о его внешности и ещё о чём-то подобном, не имеющим такой существенной важности, с откровенной влюблённостью, он даже сказал бы, с обожанием. И это самое «обожание» не могло не напрягать его, так как если чужой возлюбленный окажется не самым хорошим человеком, а из-за сильных чувств это вполне может игнорироваться, то в потенциале тот парень может быть угрозой как для него, Бобби, так и для Алисы.       Ожидаемо, что в этом помещении, где находятся лишь он и две девушки, это было прекрасно слышно.       Алиса озадаченно-напряжённо глянула на парня, который, видать, банально срывал свою усталость на неприятном ему человеке.       Светло-синие глаза уставились в ответ придирчиво, недружелюбно, озлоблено.       — Тебе-то какая разница? — холодно спросила Эмилия, взглянув на парня искоса. — Тебя это не касается.       — Да ты только и делаешь, что говоришь о его внешности, — отметил Бобби, раздражённо закатив глаза, и опёрся о прилавок одной рукой, пока другую опёр о свой бок. — Вдруг у него и работы-то нет, и вообще он тот ещё алкаш. Хотя я также не удивлюсь, если он на деле не такой красивый.       Это заявление заставило щёки Лии вспыхнуть красным от гнева, и она импульсивно полезла в телефон, очевидно, в галерею. Через секунду девушка вмиг подошла к той части прилавка, у которой был он, и чуть ли не уткнула в его курносый нос экран, на котором была фотография, где она была со своим парнем. Роберт рефлекторно отшатнулся назад, затем осторожно приблизился, всё же решив взглянуть на фото.       Ярко-зелёные глаза ошарашенно округлились.       Бобби застыл на месте с выражением шока и неверия в происходящее на своём лице. Его руки начали подрагивать, ладони крепко сжались в кулаки, и Алиса, заметившая это, окунулась в смятение.       — А говорил, что некрасивый! — с некой гордостью усмехнулась Эмилия и влюблённо взглянула на фото, убирая за ухо выбившуюся пряд блондинистых волос. — С чего бы Зиму не быть красивым?       «Зиму…», — эхом отразилось в голове парня, запуская вторую волну неприятного осознания. Боже, ну неужели и он на Земле? Это что за злодейский ход судьбы? Он даже здесь…       Ладони начали словно гореть. Он фыркнул, и из ноздрей вышел слабо видный пар.       Роберт стиснул зубы, легонько поджал губы, пытаясь сохранить самообладание. Он уже начал нагреваться. Не хватало ещё ненароком что-нибудь тут поджечь…       — Ты ещё не договорила про тот недавний случай, который ты также назвала странным, когда он пришёл к тебе в кафе, — смущённый голос Алисы вывел парня из его мыслей. — Что же случилось такого странного?       Парень напряжённо прислушался.       — А, это! Я бы не сказала, что он прям странный-странный, но… Зим в тот раз заглянул в моё кафе с какой-то девушкой. На вид ещё подросток лет так шестнадцати, наверное. Сказал, что она сестра одного его друга и что он и она знакомые… Я мельком посматривала на них, и, кажется, они что-то спокойно обсуждали. В большей степени спокойно, по крайней мере — пару раз я видела, с каким напряжением и… кажется, неприязнью они смотрели друг на друга. А когда он подошёл, чтобы заплатить за заказ, причём как свой, так и её, он также попросил приглядеть за этой девушкой, потому что, кажется, у неё произошла паническая атака или типа того, а ему надо было идти. — Лия невольно чуть дёрнулась, припомнив её лицо в тот момент. — Не то чтобы я его в чём-то подозреваю, но увидеть Зима с ней было немного неожиданно.       — А ещё как она выглядела? — подал встревоженный голос Бобби, всё ещё смотря на всё и вся круглыми глазами.       — А зачем тебе это? — смутилась Лия, нахмурившись.       Он молчал. Не мог сказать, по какой причине интересуется, а тревога не давала придумать дельную ложь.       Это побудило девушку ещё больше нахмуриться в неком недоверии.       — Ты что задумал, додик?       Алиса чуть прикрыла кулаком рот, заметив, как глаза парня словно потемнели, помутнели от того хаоса, что возник в душе, как на лицо, на чью излишнюю женоподобность только что оскорбительно указали, ложится ледяная обманчивая невозмутимость, не предвещающая ничего хорошего.       — Да и вообще, с чего бы мне это тебе рассказывать? — недовольно пробурчала Лия, отводя взгляд в сторону. — Да и…       Эмилия, казалось, бросила ещё несколько не то упрёков, не то уже менее навязчивых и очевидных оскорблений в сторону Роберта. «Казалось» для самого парня.       Сознание словно накрыла пелена, затуманивая вместе с тем и весь разум Бобби, забирая способность мыслить холодно и здраво.       Он стал медленно поворачиваться торсом назад, не сводя пристального взгляда с мерзкого для него человека. Рука потянулась к стеклянным бутылкам с сиропами, привезённым буквально сегодня и ещё практически полным.       На его плечо упала ладонь, слегка встряхнула, отодвинула назад, отвлекая и выводя тем самым из власти эмоций. Бобби зло взглянул Алисе в затылок.       — Эмилия, прекрати! — резким, даже грубым в какой-то степени тоном потребовала девушка.       Та вздрогнула, обескураженная таким несвойственным для подруги действием.       Алиса на секунды замешкалась от своей же грубости и укора на себя за это. Не любит она так делать, так говорить, не любит повышать голос, в особенности на близких ей людей… Но иначе, скорее всего, всё закончилось бы плачевно?.. Перед глазами возник Роберт, в голове снова щёлкнуло осознание, что могло случиться, и она поддакнула своим мыслям, убеждая себя, что сделала всё правильно.       Девушка медленно вздохнула, позволяя себе более-менее расслабиться. Однако взгляд оставила таким же строгим, каким-то грустным и жалостливым, отражающим неполное понимание, почему всё происходит именно так. Она заговорила достаточно спокойным, хоть и ворчливым голосом:       — Лия, послушай. Я знаю, что ты недолюбливаешь Роберта по ряду причин, а он тебя в ответ, но вы можете, пожалуйста, хотя бы при мне не показывать это так открыто (а лучше вы бы вообще перестали провоцировать друг друга). Мне это неприятно. Да и это само по себе так… Некрасиво! — Эмилия обняла себя, отведя стыдливый взгляд. — Это во-первых. А во-вторых, пожалуйста, ответь на его вопрос. Это… Действительно важно для него, — задумчиво произнесла девушка, припомнив реакцию парня на Зимбера, этот взгляд, и мельком посмотрела через плечо на ярко-рыжую макушку. — Если не ради Роберта, то хотя бы ради меня.       Та помолчала какое-то время, явно думая о чём-то.       — Хорошо, и… Прости, пожалуйста, — в итоге выдохнула подруга. — Я не то что бы разглядывала ту девушку, но точно запомнила, что она низкая, глаза голубые (прям заметно голубые), волосы, кажется, русые, по плечи, и, как уже говорила, ей на вид шестнадцать лет. Тогда она выглядела очень уставшей, бледной, с тёмными кругами под глазами. Не помню толком, во что она была одета, но при ней, вроде, была светло-синяя куртка.       Эмилия пожала плечами, как бы говоря, что на этом всё.       — Спасибо, — улыбнулась Алиса, доставая телефон из кармана. Она глянула на время по телефону: 21:56. Её лицо приняло взволнованный вид. — Лия, может ты пойдёшь домой? А то уже поздновато. Да и… Ну ты знаешь. Лучше лишний раз не ходить по улице в такое время.       Та огорчённо опустила взгляд, признаваясь, что думала, что они поедут домой на автобусе вместе, (а заодно ещё немного поговорят), так как у них обеих до определённой улицы один путь, но раз так, то тогда уж она одна поедет на такси.       — А Зимбер не может тебя встретить или–       — Да не беспокойся ты! Со мной всё будет в порядке, — улыбнувшись от чужой заботы, уверенно заявила Эмилия.       Алиса вышла к ней. Они крепко обнялись, попрощались. Лия быстренько собралась, параллельно вызывая такси. Помахав рукой напоследок подруге, дверь захлопнулась за девушкой.       Алиса не смогла не выдохнуть облегчённо от того, что никакой ссоры в итоге не возникло и что подруга легко согласилась с тем, чтобы пойти домой. Как-никак, а ей было легче от мысли, что Лия спокойно и быстро доберётся до дома пораньше одна, ибо ей ещё отчёт надо делать и кофейню закрывать, чем если бы они сперва тащились, затем ехали на автобусе вместе, разговаривая. Хотя они даже поговорить нормально не смогли бы банально из-за того, что с ними шёл бы Роберт, который живёт вместе с ней. Его близкое нахождение рядом с большим шансом привело бы к конфликту, особенно учитывая, что парень был довольно уставшим, следовательно, легко приходящим в раздражение.       Кстати. Роберт!       Девушка встрепенулась, вспомнив о причине, по которой случился этот диалог с Эмилией. Вспомнила этот холодный взгляд, это напускное спокойствие на его лице вкупе со слепой яростью в глубине его глаз, с тем, что он хотел сделать… Это пугало.       По коже побежали мурашки от нахлынувшего волнения, ведь велик шанс, что из-за его гнева сейчас может случиться не самое приятное, так как он не очень любит, когда вмешиваются в его дела.       Нет. К счастью, Роберт хоть и был склонен к запальчивости и яркому выражению своих эмоций, но руку поднимать себе (по крайней мере, на неё) ни за что не позволял, как бы ни был зол. Однако злостное бурчание и лёгкие крики, заставляющие чувствовать тебя ещё более утомлённым, никто не отменял…       Алиса живо развернулась к парню, стоящему до сих пор за прилавком, и заговорила, желая объясниться:       — Роберт, я–, — но замолчала, увидев, как на неё смотрят.       А Бобби смотрел на неё с по-своему умилительным выражением лица. Само лицо, казалось, было поражено искренним приятным изумлением, но вот глаза… В них, больших от того же изумления, горели тёплая благодарность и определённое… восхищение? Можно было даже сказать, что он смотрел на неё как на чудо, которое согласно некому закону не должно было случиться. Но оно случилось и заставило его впасть в это состояние.       Парень ещё секунду поглядел на неё так, а затем, поморгав, резко отвернулся, смущённый и раздосадованный тем, что позволил себе вот так пялиться на подругу. Тем не менее досада была более сильным чувством и вскоре заполонила всю его душу.       Роберт рассерженно цокнул, скрестил руки на груди. Нервно поёжился, чуть-чуть сжавшись, и девушка увидела, как что-то похожее на стыд и вину отобразилось в его взгляде.       — Прости, — негромко и как-то растерянно произнёс Бобби, несильно морщась. — Я… Я не должен был… Этого не должно было…       — Тихо, успокойся, — мягко заговорила она, подходя к нему, — всё в порядке. Тем более ничего же не случилось страшного, верно?       — Лишь благодаря тебе, — угрюмо заметил Роберт и тяжко вздохнул. — Нам очень повезло, что кроме нас тут больше никого нет, иначе всё было бы гораздо хуже.       Парень коснулся своей чёлки. Произошедшая ситуация проигралась в голове, как пластинка, чей звук был отвратителен.       В горле будто бы что-то застряло, заставляя поджать губы, чуть ли не скалиться.       Ненависть к тому, как он выглядит, забурлила с новой силой.       Это было… Так неприятно. Отвратно.       В который раз ему напомнили, что ему не повезло. Эта женоподобность, к которой то и дело прикапываются, неимоверно бесила. Хоть уродуй себя, лишь бы полегчало, однако остатки здравомыслия, не поглощённые ненавистью, крепко сдерживали от этого. К сожалению или к счастью, хотя бы голос не «девчачий»…       Бобби не понимал, почему вышло именно так. Что он сделал в своей жизни не так, что с ним происходит это?..       — Может, подстричься? — задал вслух он риторический вопрос. Может, на этот раз это поможет? Хотя бы чуть-чуть.       Девушка, всё ещё стоящая рядом, смутилась.       — Зачем? Тебе очень даже идут длинные волосы! — ляпнула Алиса, непонимающе моргая, и Роберт скептично взглянул на неё.       Она осторожно дотронулась до его плеча. Сказала, что ему не стоит так переживать об этом, концентрироваться на этом. В конце концов, есть такие люди как она, которым не важно то, что он так выглядит.       — Я не могу так, — еле сдержавшись, чтобы не огрызнуться, сухо отозвался Бобби. — Извини.       Её взгляд опечалился. Алиса не понимала, что же такого сказать поддерживающего. Продолжать говорить прямо или завуалированно «Не обращай на это внимание» явно не поможет. Да и, кажется, его это только злит.       Девушка опустила ладонь, задумчиво глянула на его лицо.       — Может быть, тебя травили в детстве из-за этого? — неуверенно спросила она, исходя из его по-своему яркой реакции на слова Лии, из того, что это его так задевает и волнует.       Роберт напрягся, пожал плечами.       — Не знаю.       Алиса посмотрела на него ещё грустнее.       — И ты ничего не вспомнил? — задала она вопрос, опираясь уже на его реакцию на Зимбера.       — Нет. Но Зимбер… Я не уверен. Думаю, он мне кое-кого напоминает, но не могу пока сказать кого, — пробормотал Роберт, хмурясь. Она, казалось, хотела ещё что-то сказать, на что парень живо всплеснул руками, говоря: — Ну всё, хватит обо мне! А то мы тут до самой ночи проторчим. Давай уже наконец-то доделаем дела и свалим отсюда.       Девушка возражать не стала, хотя такая резкая смена темы вызвало у неё небольшое замешательство.

***

22:33

      Все последние дела в качестве бариста были сделаны, потому они находились в комнатке, предназначенной специально для персонала, — перепроверяли свои рюкзаки и сумки и одевались.       Точнее, Бобби, спешно накинувший на свои плечи тёмно-серо-зелёную куртку, напряжённо-внимательно проверял свой рюкзак, словно кто-то мог что-то у него украсть или подложить ему что-то угрожающее их жизни (что было на деле весьма маловероятным событием, учитывая, что здешний коллектив адекватный). Он бы проверил ещё сумку девушки, однако из понимания и странной, будто бы даже корыстной, вежливости не делал этого; вместо этого просто задавал соответствующий вопрос: не пропало ли или не появилось ли что-то у неё.       Алиса довольно быстро привыкла к этой странности парня и теперь, смотря на это, каждый раз на миг просто закатывала глаза, со вздохом отвечая, что всё в порядке. Говорить что-то в попытке остановить Роберта от данных проверок она не спешила, зная, что он найдёт тонну причин, почему стоит это делать.       — Я всё ещё не могу поверить, что ты так быстро выучился на бариста, — вздохнула Алиса, надевая пальто, — и всё для того, чтобы работать со мной…       Девушка не была против этого, но то, как он живо оставил Сашу, как только узнал, что может присоединиться к её вечерней смене, невольно напрягало и вызывало вопросы…       — Я не мог позволить тебе одной возвращаться домой в такое позднее время, — признался Бобби, закрывая последний в ряду проверки кармашек на молнии своего рюкзака. Он поднял со стула неяркий нежно-зелёный шарф и протянул его подруге. — Мало ли что случится с тобой.       — За Сашу ты так что-то не беспокоишься.       — Он парень, к тому же молодой и нехрупкий, так что ничего с ним не будет, — пожал плечами тот, нормально надевая на себя куртку.       Такой ответ откровенно смутил её, знающую, исходя как из новостей, так и из услышанных жизненных историй, что это не совсем так работает. Она хотела было возразить, но Роберт не дал ей это сделать, сразу заговорив при виде её эмоции:       — Алиса, эти ебланы всегда нападают только на тех, кто слабее них. А слабее них: дети, старики и женщины, — фыркнул он и скрестил руки на груди, хмурясь. — И ты НЕ можешь отрицать, что входишь в эту группу риска!       — Но это же не значит, что с Сашей не может это всё случится!       — Да. Но у тебя всё равно шанс выше, — продолжал настаивать на своём парень и помрачнел. — К тому же ты довольно красивая, что, по-моему, ещё больше повышает возможность нападения на тебя.       Алиса невольно улыбнулась от того, с каким серьёзным лицом он, можно сказать, сделал ей комплимент. Впрочем, судя по всему, для самого Бобби это было не более чем констатирование факта.       У девушки не было желания дальше продолжать эту тему и эти попытки как-то переубедить парня. Он явно не собирался менять своего мнения.       — Ну хорошо, как скажешь, — просто согласилась она, обворачивая шарф вокруг своей шеи.       Алиса улыбнулась пошире в неком умилении, когда чужое лицо отразило довольство исходом данного разговора, хотя в ярко-зелёных глазах тем временем было что-то похожее на желание позаботиться.       Взяв свои вещи и выключив везде свет, они подошли ко входной двери.       — Алиса, — негромко окликнул её Роберт. Она, коснувшись ручки, обернулась к нему с вопросительным взглядом. — С-спасибо, что… Заступилась за меня?       Парень произнёс это неуверенно, даже, можно сказать, с трудом. Его взгляд стал смущённым, несколько стыдливым. Ему казалось, что он должен был сам ответить на чужие едкие слова. Но и Бобби не мог не признать также то, что ему было приятно, что подруга вступилась за него, тем более иначе бы он совершил глупость на эмоциях. Да и непризнание этого, наверное, будет грубостью по отношению к Алисе, а с ней ему надо поддерживать хорошие отношения. Всё-таки она — причина, по которой он в итоге не выживает на улицах.       Девушка как-то удивлённо посмотрела на него и тепло улыбнулась.       — Не за что, — просто отозвалась она и открыла дверь.       Они вышли из кофейни и закрыли дверь при помощи ключа. Вдохнув свежий ночной воздух, почувствовали облегчение и ещё большую усталость.       Было довольно тихо. Однако эта тишина казалась скорее приятной, чем напрягающей. Даже тучи в небе не вызывали настороженности. По крайней мере, у девушки, идущей спокойно.       Алиса уже не раз ходила так поздно. И удача всё это время была на её стороне, давая возможность без происшествий добраться до дома. Так что она не боялась, что что-то произойдёт, размеренно идя к остановке. Но не могла не отметить, что всё же присутствие Роберта добавляло уверенности, что всё будет в порядке.       Бобби же с неким сильным беспокойством, если не с паранойей, озирался по сторонам. Его не покидало ощущение того, что на него смотрят, что его преследуют.       В один момент он не выдержал и легонько дёрнул Алису за рукав.       Та повернула к нему голову. Сперва ей хотелось спросить, что случилось, но его напряжённый, встревоженный взгляд сказал всё за него. Тем более они уже обговаривали этот момент как-то раз.       — Раз такое дело… — прошептала она и протянула ему свою ладонь, с чьими пальцами тут же переплелись чужие.       Роберт крепко сжал её руку и в спешке начал идти впереди неё, создавая со стороны впечатление, что он куда-то тянет её за собой. Алиса ускорилась, чтобы не отставать от него.

***

      — А я говорил тебе, что он здесь! — самодовольно воскликнули рядом.       Стоящий на краю крыши Зимбер не обратил на эти слова никакого внимания. Он задумчиво сощурил янтарные глаза, наблюдая за тем, как они спешно садятся в автобус, как транспорт скоро уезжает, заворачивая за угол.