В твоих легких прорастает сирень

      Мухтар пронзительно смотрел на меня.       — Ну что? Ты теперь у нас второй Громов? Все будет в порядке с такими тремя защитниками, — я бросила взгляд на резвящихся Джоуи с Рэмом.       Ждать Сергея пришлось недолго. Вспомнив прошлый опыт знакомства Джоуи с Разумовским, я позвала пса к себе ближе и пристегнула поводок.       Рэм побежал встречать гостя первым, тот подходил с настороженностью. Парень опустился на колени, протянув руку в качестве приветствия. Ознакомившись с запахом, Рэм радостно завилял хвостом, смотря на меня.       — Это друзья.       После моей фразы пес прыгнул передними лапами на Сергея, пытаясь одарить парня своей любовью, оставив на белой рубашке следы от грязных лап. Разумовский потрепал пса по голове, приподнялся и направился в мою сторону.       Джоуи сидел смирно, но стоило парню подойти ближе, послышалось недовольное рычание.       — Нельзя, Джоуи, — уверенно и четко проговорила я, одернув поводок. Пес продолжал ворчать себе под нос, но позже с моей позицией все же смирился, почувствовав мой грозный взгляд на себе, он опустил глаза, после чего смиренно затих.       — Не будешь больше?       Джоуи проскулил в ответ и принял сидячее положение. Пришлось достать небольшую вкусняшку из кармана, чтобы окончательно задобрить собаку. Он обиженно взял лакомство из моих рук. Я отстегнула поводок, пес, не обращая больше внимания на парня, направился к своим собратьям хвастаться лакомством.       Разумовский смог подойти ближе, и мы наконец поздоровались. Он держал в руках два стаканчика.       — Не был уверен, но решил взять тебе кофе, — дрожащими руками он протянул его мне.       — Спасибо, как раз ужасно хотелось выпить чего-то горячего. А, и прости за рубашку, мне очень жаль.       — Ничего страшного.       Парень выбивал ритм пальцами по картонному стаканчику. Его лицо было напряженным, он устремил немигающий взгляд на собак.       — Ты в порядке?       Парень не шелохнулся.       — Сергей?       — А, да. Прости, что ты спросила?       — Что-то случилось?       — Просто задумался, не бери в голову, — парень выдавил еле живую улыбку. — Далеко же вы от дома забрались.       — Да, иногда мы вывозим собак развеяться. Благо, у нас есть хороший друг, который может помочь с транспортировкой этих трех носов. Обычно приезжаем сюда с подругами, но сегодня им не удалось вырваться. Кстати, как твои поиски? Ты вроде искал кого-то?       — Потихоньку, только сейчас, честно сказать, я в тупике.       — Могу чем-то помочь?       — Не знаю. Слышала ли ты что-то про фениксов?       — Про таких птичек из сказок?       Разумовский искренне улыбнулся.       — Что?       — Что-нибудь кроме сказок. Мне нужен человек с такой татуировкой, но понятия не имею, где его искать.       — К сожалению, не слышала о таком.       Пока я разговаривала с Разумовским, Рэм в моей сумке нарыл зеленый мячик и гордо нес его ко мне.       Я наклонилась к псу, забирая мяч из его рта:        — Рэм, а как же ты его достал? — бросив взгляд на сумку, вопрос быстро себя исчерпал.        Бедная сумка была выпотрошена, а все вещи раскиданы вокруг.        — И что мне с тобой делать? — кинув псу мяч, я пошла собирать раскиданные вещи.       Тем временем Рэм уже резво бежал с мячиком в мою сторону, а за братом, заплетаясь, бежал и Джоуи, в надежде тоже поиграть с мячом. Рэм, не сбавляя скорости, влетел в меня, забравшись на колени, выплюнув мяч, он заскулил, вынуждая меня поиграть с ним. От кучи навалившихся забот голова пошла кругом.       Позади меня послышался свист. Это был Разумовский, в руке он держал тот самый зеленый мяч. Собаки сразу перевели на него внимание, выжидая броска, а потом пулей ринулись за мячом.       — Должно быть тяжело справляться сразу с тремя?       — Безумно.       — Тогда немного помогу тебе, взяв этих двух на себя.       — Правда? Спасибо, Сергей.       У меня наконец появилось время вычесать длинную шерсть верного напарника. Разумовский окончательно подружился с двумя миттельшнауцерами. На лице парня появилась искренняя улыбка, когда он почесывал этих двух оболтусов, которые окружили его, повалив бедного парня на землю. Тот смелся. От напряжения не осталось и следа. Все же собаки являются лучшей терапией. Чтобы не тревожило Разумовского, сейчас это отступило.       Время близилось к закату. Собаки, отпустив нового друга, решили поиграть в догонялки друг с другом.       — Давненько не общался с собаками.       — Ну, думаю ты им понравился. Рада, что тебе стало лучше.       Я встала отряхиваясь, но это было почти безрезультатно, все брюки были облеплены шерстью. Разумовский протянул мне мяч, я забрала его, едва коснувшись руки парня. Совсем холодная.       — Слушай … — хотел было сказать что-то Разумовский, но со стороны залива послышалось знакомое жалобное скуление. Мухтар сразу же вскочил на лапы и побежал на звук, за ним рванули и мы.       Рэм громко лаял, бегая у края берега, пока в воде барахтался его брат. Он пытался выплыть, но что-то тянуло пса вниз. Пока я застыла в страхе, пытаясь собрать мысли в кучу, Разумовский, закатав брюки, метнулся в холодную воду. Он быстрыми шагами достиг тонущую собаку. Я замерла на берегу, держа вырывающихся Мухтара и Рэма за ошейники, удерживая их подальше от воды. Разумовский нагнулся над псом, помогая ему выбраться. Тот безнадежно бил лапами, пытаясь ухватиться за парня. Маленькая испуганная мордочка то появлялась, то снова уходила под воду. Наконец Джоуи пулей вылетел из воды и бросился ко мне. Заключив в объятия трясущуюся собаку, я изо всех сил прижала его к себе.       — Тише дружок, тише.       Собаки сновали вокруг чуть не погибшего собрата.       Сергей медленно возвращался назад. В руках он тащил длинную сетку, в которую часто фасуют овощи, парень откинул ее подальше от воды.       Не сдержав эмоций от радости, я вскочила и крепко обняла парня. Чего он совсем не ожидал.       — Боже! Я так перепугалась.       Осознав, что делаю, одернулась в сторону, чувствуя, как мои щеки начинают гореть.       — Прости, просто. Ты просто, — я никак не могла собрать слова в предложение.       — Рад, что смог помочь. Не впервой мне уже помогать собакам, — он неловко поглаживал руку, уткнувшись взгляд в сырой песок.       Рубашка парня была мокрая насквозь.       — Ты совсем промок. Тебе стоит поехать домой.       — О, нет. Пустяки. Быстро высохнет.       Я покопалась в сумке, достала оттуда клетчатый плед и передала Разумовскому. Сняв рубашку, он присел на камни у залива. Джоуи свернулся калачиком у ног своего спасителя. Он был безмерно признателен рыжему парню. Разумовский легонько поглаживал пса по голове, отчего тот щурился и вилял хвостом от удовольствия.       Я присела рядом с ними, стараясь не разрушить их идиллию:       — Не каждый бы сейчас отважился лезть в ледяную воду.       — Ну, полагаю, тебя бы это не остановило тоже.       — Да просто немного…— я смущенно отвела взгляд в сторону.       — Растерялась? В этом нет ничего плохого. Главное, что все целы.       Солнце утопало в волнах залива, окрашивая его розовыми красками. Мы просидели, наверное, полчаса обсуждая отвлеченные темы. Из-за случившейся ситуации о расследовании было совсем позабыто.       — Видишь! Это линия жизни, а это ума, — я рассматривала руку парня, легонько водя пальцами по его ладони. — О, а эта линия сердца. Вау, такая четкая и развилистая.       — И что же это значит?       — Что у тебя большое и доброе сердце.       — Хотелось бы верить. Хиромантия не мое, но можно? — парень осторожно взял мою руку. — Просто заметил и теперь мучает вопрос. Откуда он? — Сергей провел пальцем по шраму на предплечье.       —Ах…это. В детстве на меня напала соседская собака. Она сорвалась с цепи, и мне не посчастливилось встретиться с ней. Собаке подумалось, что я покушаюсь на ее территорию, но мне просто нужно было пройти домой. В итоге она, не раздумывая, напала на меня. Я почти ничего не помню, вот стою, а два светящихся от злости глаза бегут на меня, а вот уже лежу на сырой земле. Помню, подбежали несколько мужчин и отогнали собаку, а потом как же много швов и уколов пришлось делать.       — Это ужасно ...       — Потом я стала бояться собак, всех собак. Обходить стороной за тысячи километров. И это было непросто, ведь в детстве, до этого случая, я их очень любила. И чтобы победить свой страх, пришлось пойти на курсы кинологов. Впредь собак не боюсь, но теперь приходится прятать уродливый шрам, — после рассказа я поспешила спрятать увечье за длинным рукавом толстовки, но парень остановил мою руку.       — А мне кажется, он прекрасно дополняет тебя, — он ласково смотрел на меня своими выразительными голубыми глазами. — Не переживай из-за этого.        Его лицо было близко, даже слишком близко, я чувствовала его дыхание на своих щеках. Сердцебиение участилось. Ветер с залива непринужденно игрался с нашими волосами. Они то переплетались в целое, то быстро разбегались друг от друга. Разумовский с осторожностью убрал одну из моих развивающихся прядей за ухо, едва улыбнувшись.       За спиной раздались чьи-то шаги. Я быстро отстранилась от парня. Позади меня стояла изумленная подруга.       — А привет… — Оля встревоженно смотрела на меня. — Кажется… не вовремя?       — Все в порядке. Мы как раз собирались расходиться.       Сергей кивнул, после чего протянул руку моей подруге.       — Сергей.       — Оля, — она недоверчиво протянула руку в ответ.       — Приятно познакомится. Пожалуй, мне стоит идти. Не буду мешать.       Парень вернулся в свою еще не до конца высохшую рубашку, после чего протянул мне плед.       — Не стоит. Оставь пока себе. Так ты совсем замерзнешь. Когда-нибудь вернешь.       — Хорошо.        Разумовский поспешно удалился, а я долго смотрела ему вслед, чувствуя, как подруга прожигает меня насквозь, и как же мне не хотелось сейчас встречаться с ее взглядом. Но деваться было некуда.       — Ну, а теперь говори. Какого черта ты тут делаешь с полуголым Разумовским?       Мне стало смешно от того, что могла нафантазировать себе Оля, увидев нас.       — Слушай, ничего такого, о чем ты могла бы подумать.       Девушка недоверчиво вскинула бровь.       — Он просто…       — Ты говорила, что больше не будешь с ним видеться.       — Только не включай Грома умоляю. Хватит так печься обо мне. — я направилась собирать вещи.       — Но это ненормально, — девушка одернула меня за плечо. — А если с тобой что-то случится?!       — Мне бесполезно тебе что-то доказывать. Ты и мой братец, ничего не понимаете. Не стоило мне рассказывать тебе.       Оля застыла на месте, понуро опустив взгляд в землю.       Собрав собак, мы отправились домой, больше не проронив ни слова. Сейчас все мои мысли были забиты лишь рыжим парнем. Да что это со мной? Кажется, Катя начинает сходить с ума.