В твоих легких прорастает сирень

      Я положила трубку. Внутри творилось что-то безумное. Столько противоречий, совсем непонятно, как поступить. Девочки сидели у Парваны в комнате, смотря романтическую комедию. Изредка до меня доносился их задорный смех. Тяжело выдохнув, я заказала такси. Через пятнадцать минут машина будет подана.        На кухню за стаканом воды зашла Оля. Ее лицо выражало удивление и озадаченность. Она долго не решалась задать вопрос, ведь мы все еще дулись друг на друга, но наконец спросила:       — Кто тебе названивает так поздно? Тайные поклонники? — с легкой усмешкой в голосе спросила девушка. Было несложно предположить, кого она подразумевает под тайными поклонниками.       — Мне нужно уехать, — отрезала я.       — На часах пол второго, куда ты собралась? — лицо девушки переменилось, она забеспокоилась и присела рядом со мной, не сводя глаз.       Я попыталась придумать что-то внятное. Хотя мысли сильно путались. Если скажу ей правду, она меня точно не отпустит. Может позвать ее с собой? Нет, не могу ей рисковать.       — Надо помочь Грому, — мой голос прозвучал уверенно и твердо, на что совсем не рассчитывала. Лжец был из меня никудышный, правда видимо сегодня мне повезло.       — Странно, что он беспокоит тебя так поздно. Мне поехать с тобой?       — Не волнуйся, все в порядке, — я поцеловала девушку в лоб, — скоро вернусь.       Она же взяла меня за руку, проникновенно смотря в глаза, отчего стало даже не по себе, словно она смотрела внутрь меня.       — Пообещай мне, если произойдет что-то плохое, ты сразу мне позвонишь?       После этой фразы мне показалось, что Оля раскусила мою ложь, заглянула в мои сокровенные мысли. Но я не стала отступать.       — Что может случиться я же с братом?       Девушка слегка приподняла уголки губ:       — Поэтому и волнуюсь, зная Грома, он во многое может ввязаться.       — Все будет хорошо. И давай больше не будем злиться друг на друга. Мне этого совсем не хочется.       — И мне тоже, — набрав стакан воды из чайника, Оля вернулась в комнату. Да и мне не пришлось долго дожидаться водителя. Только перед поездкой, стоило заскочить в свою комнату. Безопасность в этом деле все же не помешает, вытащив из тумбочки перцовый баллончик и складкой ножичек, положила их в карман небольшой сумочки, после чего вышла во двор, совершенно не зная, что творю.       Веду себя просто как идиотка. Но его голос дрожал, он молил о помощи. Гром явно бы мне такого не простил. На душе появилось мерзкое обжигающее чувство. Вру всем близким людям и ради чего? Мне стало противно от самой себя, поэтому я попыталась забыться и откинуть эти мысли подальше.       Воздух обдал лицо ночной прохладой, отчего я непроизвольно дернулась. Ночью было еще не настолько тепло, но чувствовалось, что скоро лето вступит в свои законные права. Я села в машину, поздоровалась с водителем и достала наушники. Мне не нравилось вести беседы с незнакомцами от того, всегда пыталась убежать от лишних разговоров. К несчастью, один из наушников был сломан. Зараза! Это чертовски раздражало, но происходило весьма часто, как и у каждого человека, полагаю.       Автомобиль мчался по ночным улицам, прямиком к Финскому заливу. Водитель был молчалив, что меня радовало, лишь изредка он бросал на меня взгляды, видимо гадая, куда так поздно собралась его пассажирка. Я смотрела в окно на сменяющие друг друга домики, вслушиваясь в слова звучащей песни. На улицах было тихо, даже не было редких прохожих. Никого. Город замер.       Через полчаса машина остановилась у входа в офис. Свет был выключен, я потянула за стеклянную дверь, та без труда поддалась.       Меня встретил женский голос:       — Доброй ночи, Екатерина, Сергей ожидает вас.       От неожиданности я подскочила на месте.       — Хорошо... — произнесла я, до конца не понимая, кому адресую ответ.       Дорога вела меня к стеклянному лифту. «Самый верх полагаю?». От волнения стало подташнивать. На удивление в здании стояла гробовая тишина, сотрудники, вероятно, уже давно были дома. Двери лифта открылись, на последнем этаже также было темно. Передо мной виднелся длинный коридор с кучей дверей, одна из которых была приоткрыта. Из нее тонкой струйкой свет проникал в мрачный коридор. Я простояла несколько минут, не решаясь войти, но, в самом деле, не возвращаться ж мне назад?       За столом с бутылкой вина сидел Разумовский. Видок у него был не очень.       — Не думал, что ты придёшь. Но мне повезло, — парень расплылся в улыбке, он явно выпил уже достаточно. — Как раз ищу человека, с которым можно было бы выпить. Не бойся, проходи.       Мое внимание привлекли четыре здоровенных автомата с разными снэками, встроенные в стену, справа у стены стоял рабочий стол, сидя за ним, можно было спокойно окинуть взглядом всю комнату, по центру стоял стеклянный стол, а около него кожаный диван, на котором расположился парень. За диваном же располагалось панорамное окно во всю стену. Вид из него был прекрасен. Отсюда было видно парк 300-летия, зенит арену, да черт возьми, весь Петербург и Финский залив. Я настолько была очарована, что даже не заметила, как Разумовский оказался за моей спиной.       — Впечатляет? — горячее дыхание парня обжигало мою шею. От неожиданности, моя рука дернулась к сумке, пальцы крепко сжимали баллончик. Собрав себя в руки, ответила:       — Да, это безумно красиво, — я повернулась к парню, он стоял так близко, что мы чуть не столкнулись лбами. — Ты кажется говорил, что тебе нужна помощь.       Сергей сделал несколько шагов назад, после чего ответил:       — Ты приехала, так что… уже чувствую себя лучше, этого достаточно. Просто не мог оставаться один. Хотелось с кем-то провести время и поговорить.       — Неужели у такого популярного человека совершенно нет друзей?       — Тяжело схожусь с людьми. Правда не думал, что ты приедешь.       — Да, сама от себя такого не ожидала.       — Можешь чувствовать себя как дома. Чего пожелаете?       — Ну, раз такое дело, — я кинула взгляд на окно. — Принеси подушки, будем любоваться видом из окна и вести беседу.       — Хорошо, попробую найти плед, — парень улыбнулся, и еле перебирая ноги, поплелся на поиски.       Он вышел из кабинета, а у меня появилась возможность узнать его получше. Я ринулась к его рабочему столу, поверхность которого была завалена кипой оберток из-под шоколадных батончиков. Рука дернулась, было неудобно рыться в его личных вещах. Разум боролся с сомнениями, пока глаза сверлили злосчастный ящик рабочего стола. Но что же теперь отступать?        Гром будет в шоке, если найду что-нибудь. Он точно будет изумленно смотреть на меня, когда перед ним откроются все карты. Это дело мое, братец. Преисполнившись этой мыслью, верхний ящик все же был мной открыт. В нем лежали ручки и пустые тетради, ничего полезного. Другой же ящик закрывался на замок, но его хозяин совсем потерял бдительность под действием алкоголя и оставил ключик на столе. Два аккуратных поворота и замок поддался. Внутри секретного ящика лежала папка. Прислушалась, шагов парня слышно не было, потому я положила папку на стол и принялась изучать. Она была набита кучей разных листочков. На них аккуратным почерком были прорисованы связи, написаны имена и стояла куча знаков вопроса. На одном из листов в центре стояла грозная буква Х, а от нее тянулась стрелка к имени Олег. Рядом много вопрос. «Пропал?», «Поддался сам?», «Ловушка?».       На другом листе в ряд были написаны фамилии, список этот возглавляла надпись «Возможные подозреваемые». Этот список был длинный, по большей части забитый известными фамилиями, это были родственники убитых Чумным Доктором людей, но так же в этот список попал и мой брат, а еще и Мятежник. От его прозвища тянулся ряд вопросов «кто?», «зачем?», «знаком ли с Олегом?». Значит, Разумовский никак не связан с Мятежником? Он не знает кто это?       Я хотела достать телефон, чтобы сфотографировать это все, но не успела. Услышав шаги парня, быстро стала все собирать назад, один из листков предательски скользнул по руке и залетел под стол. Дьявол! Я нагнулась, но выудить листок так и не вышло. Шаги уже были совсем близко, потому пришлось оставить листок там. И быстро вернуться на место.       Сергей принес плед, взял две подушки и новую бутылку шампанского.       — Разделишь со мной? — спросил парень, протягивая мне один из бокалов.       — Так уж и быть, — я сочувственно посмотрела на Сергея.       Шампанское дало в голову весьма быстро. Мы проболтали часа три, он с осторожностью рассказывал про себя, про детство в приюте и открытие "Вместе", про дружбу с очень значимым для него человеком, которого сейчас он пытается найти. Хоть под действием алкоголя он и открылся, но остался более-менее осторожным, никак не упоминая Чумного Доктора. А мои попытки узнать что-либо насчет нового подражателя или натолкнуть его на эту тему плодов не принесли.       Сергей выглядел живым и воодушевленным, рассказывая про создание своего мессенджера, про то, как хочет помочь людям. Его глаза поблескивали, но выдавали усталость. Когда его рассказ закончился, он немного поник, возможно потерявшись не в самых приятных воспоминаниях. Мне стало его жаль. По его рассказам он был совсем одинок.       — Все в порядке, — я осторожно придвинулась и приобняла парня.       — Я сделал много плохих вещей, о чем безмерно сожалею, — прошептал он.       — Не хочешь поговорить об этом?       — Не могу... Ты сразу уйдешь, если расскажу… если ты узнаешь обо мне всю правду, — Разумовский прижался сильнее. — А я не хочу, чтобы ты уходила. Пожалуйста, не уходи, — его тонкие алые губы задрожали.       — Никуда не уйду, не переживай, — ласково произнесла я, аккуратно поцеловав парня в уголок губ.       Он на секунду растерялся. Разумовский смотрел на меня снизу-вверх, его глаза почти полностью скрывались за беспорядочно лежащими прядями.       — Тепло и приятно, — тихо прошептал Сергей. — Давно не испытывал такого. Возможно даже никогда.        Тонкие пальцы легко коснулись моей руки. Прикосновения разошлись тысячами импульсов по всему телу, оставляя череду мурашек. Наши губы почти соприкасались, остановившись в миллиметре друг от друга. Разумовский застыл, продолжая смотреть мне в глаза. Я слегка приоткрыла губы, в ожидании последующих действий. Он прижался кончиком своего носа к моему. Огонь пробежал по телу, пронизывая каждую клеточку, когда он так нерешительно, трепетно коснулся моих губ. Его дыхание замирало.       — Почему ты здесь? — шептал он, немного отстраняясь.       Пространство вокруг стало неощутимым, нереальным. Жизнь не прекратилась, нет, она текла дальше. Машины неслись по артериям города, люди встречались и разбегались, свет в комнатах включался и выключался, телевизоры неустанно бормотали. Но не здесь. Все это было без меня. Я оказалась в незримом вакууме на последнем этаже офисного здания, где воздух нагревался все больше, а место в легких стремительно уменьшалось.       — Ты ведь сам меня позвал, — сквозь улыбку проговорила я, легонько прикусив его нижнюю губу, отчего он издал еле слышный стон.       — Ты же знаешь, что я не об этом… — наши губы снова мимолетно соприкоснулись.       — Меня просто тянет к тебе.       Он хотел было податься вперед всем телом, но резко остановился. Зажмурившись, он мотал головой, стараясь привести себя в чувства.       — Нет. Так не должно быть. Опасно, — он повернулся ко мне боком, устремив взгляд на ночную панораму города, сжимая в руках клочок пледа.       Его дыхание стало прерывистым, как у ребенка готового вот-вот заплакать. Щекой я прижалась к его лицу и легонько провела ладонью по его скулам. Он уткнулся в мое плечо, крепко сжимая руку. Огненные волосы парня приятно щекотали шею. Я закрыла глаза, вслушиваясь в учащенное дыхание Разумовского.