Первые и последние полгода

— Мама! Вскрикнув, парень подскочил на постели, сжав ладонь на той стороне груди, под которой быстро-быстро билось сердце. Казалось, оно сейчас выскочет из горла, а простыни и подушка были, считай что, насквозь пропитаны пóтом. Изгибом локтя вытерев пот, Юлиан снова упал на простыни, однако перевернул подушку на другую сторону, и уже не накрываясь одеялом. В голове все ещё стоял образ Нарциссы*, что протягивала к нему свои нежные и ласковые руки, которых он не мог коснуться. Каждый раз, пытаясь обхватить их, они ускользали. Он пытался, правда пытался.. – Это сон. Очередной сон. Всё ведь в порядке, почему я так мучаюсь над этим? Ламберт криков не слышал, сидя привычно на крыше, и дожидаясь, когда солнце дойдет до невидимой линии, означающей, что пора будить жильцов. Душам не обязательно спать, есть, и так далее, но только до определённого момента. Как только сходит с ума все частилище, оно становится будто живым и все в нем души. И если сейчас, они без проблем могут обойтись без еды, то по истечении трёх месяцев, естественные потребности вернутся, и придется как есть, так и спать, дышать, и мучаться от боли. Парень прошелся по этажу, звеня колокольчиками, и поздоровался с сонными людьми, привычно откланявшись им и осведомившись об их здравии. Осталась только комната Лютика. Приоткрыв дверь Юлиана, тот улыбнулся, вставая ровно и говоря слегка хриплым голосом, уставившись на светлую, растрепанную макушку: — Доброго утра, господин! Как Вы себя чувствуете? Не мучались ли от чего-нибудь? Лютик от очередной неожиданности подскочил, опустив голову, и резко её подняв, уставился на Ламберта. Его зрачок был очень узким, словно крохотная родинка на огромной спине. — Доброго. Все в порядке. Чем тут можно заняться? Юлиан поднялся с постели, отходя нервно к окну, держа руки за спиной. Ему было нервозно от самого факта того, что его спину ничего не защищало. Голова от резкого подъёма закружилась, но он не обратил на это внимание. — Чем захотите, полагаю. На третьем этаже есть разного рода книги, газеты, журналы, может даже карты найти можно, развлекайтесь. Считайте, что Вы в раю, Лютик. Мужчина улыбнулся во все зубы, впрочем вскоре вернув привычную маленькую ухмылку. — Пока что, Вы действительно в раю. С этими словами, он прикрыл дверь, шустро топая по длинным коридорам наверх. Улыбки на лице уже не было. Да и зачем её держать дольше, чем на время диалога с кем-то. — В раю.. да это место похоже больше на ад, нежели на рай. И.. в смысле пока что? Когда он обернулся, след мужчины в платье уже остыл. Рвано выдохнув, тот потер лицо, желая стянуть его вовсе с себя, и всю кожу, и остаться никем. Одной внутренностью, оголенным нервом. Но, по сути, он и так был оголенным нервом, ведь ненормально так остро на все реагировать. Наверное.

***

Ламберт устроился спокойно на подоконнике чердака читать прочитанные по 100 раз книги, то и дело сверяясь с солцнем, чтобы чуть что не пропустить какие-либо события. Но событий тут не бывает. Его внимание полностью заостренно на душе, а она реагирует на все достаточно резко. Даже забавно будет, в случае отказа принуждать к чему-либо, и смотреть на полыхающий в небесных глазах страх. — Нельзя думать о насилии, нельзя думать о насилии.. — Пробубнил он себе под нос, переворачивая порванную страницу и с интересом ее перечитывая. Вскоре, Панкрац не выдержал. Выйдя из своих покоев, он взмахнул рукой, заставляя рукав рубахи распрямиться. Стройным и довольно уверенным шагом, он направился на третий этаж, не обращая уже особого внимания на картины. Место нагнетало одним своим видом, заставляя ощущать мурашки на мягких щеках, но в целом, все было не так уж и плохо. Он старался, по крайней мере, верить в это. Желтоглазый немало удивился, услышав шаги. Обычно, на третий этаж никто не суется до отбоя, и все находятся либо на втором, либо в гостиной. Да и шаги по звуку.. Уверенные? Быстрые и целеустремлённые. Впервые за долгое время он слышал такие шаги. Утопленник, как ни в чем не бывало, закинул ногу на ногу, перелистывая страницу и погружаясь в мир книги, без проблем тут же забывая и о шагах, и о душах, и о своем заточении. Пройдя на третий этаж, Лютик тайком взглянул на картины, правда тут же, ощутив, как мороз пробежался по спине, зашагал дальше. Ноги двигались ровно, словно отсчитывая ровно по каждому миллиметру, не упуская ни одну деталь. Пройдя к, считай что, огромной комнате, Панкрац понял, что это библиотека. И почти тут же заметил черновласого мужчину, что сидел, сложив одна нога на другую, и читал какую-то книгу. Интересно. Всё же, как бы сильно в воображаемый мир он не погружался, боковое зрение и рефлексы было не проигнорировать. Ламберт закрыл книгу, отложил её рядом с собой и поднялся, отряхнув подол платья и поклонившись Лютику. Вопросов никаких задавать он не стал, просто вопросительно приподняв одну бровь и скривив губы в игривой ухмылке. Голубоглазый неловко потоптался на месте, сглатывая вязкую слюну и неловко пробормотал: — Тут можно.. любые книги брать? Черновласый кивнул, слегка озадаченный столь странным вопросом. "Что это за место?" "Кто Вы?" Даже это звучало бы.. уместнее, наверное. Но он просто осведомился о книгах. — Главное не рвите их, и не забывайте возвращать после использования. Такое себе удовольствие потом вручную все собирать. — Да, спасибо, — Парень быстро обошёл Ламберта, нервно шагая к стеллажам и, можно сказать, прячась за них. Сердце билось как ненормальное, а мозг решил над ним поиздеваться, складывая в голове свои какие-то странные пазлы, от вида которых ноги у голубоглазого подкашивались. Поведение данной души казалось слегка вызывающим, посему, Ламберт поплелся за ним, наблюдая из-за стеллажей за каждым действием Лютика. Может, именно он найдет ключ к решению, и остановит эту бесконечную адскую петлю. Ведь на памяти утопленника, он первый, кто вообще зашел в библиотеку так рано. Юлиан просто ходил меж стеллажей, но вскоре, резко остановившись и также резко развернувшись, наткнулся взглядом на пустоту. Никого не было? Но ему казалось, что за ним точно кто-то идёт. — Параноик.. "Парень в платье" подошел к нему сзади, предварительно взяв в руки звенящие колокольчики, чтобы они если что его не выдали. — Вы ищете что-то конкретное, или просто бродите туда сюда вечно оглядываясь, словно хотите сделать пакость? Парень, вскрикнув, обернулся, едва не споткнувшись о свои же ноги и, схватившись за стеллаж, уставился на Ламберта огромными, небесными глазами. — Зачем так пугать?! —Простите! — Тот рассмеялся, аккуратно убирая руку Лютика с потрепанного стеллажа, — За них лучше так не хвататься, упадут и прости прощай. Так что насчёт моего вопроса? — Я не хочу сделать пакость, — Задушенным голосом ответил Панкрац, отвернув голову от золотых очей и поежившись. — Просто хочу погулять. Утопленник прожигал его взглядом еще с пару минут, прежде чем выпрямиться и завести руки за спину, приходя в спокойное свое положение. — Почему Вы здесь? Как будто он не знал. Как будто он не знал всего, что было, и будет. — В каком.. смысле? — Осторожно уточнил Юлиан, закусив нижнюю губу и глядя снизу вверх на мужчину. — Вы меня поняли, — Собеседник прикрыл глаза, мягко улыбнувшись, — Это частилище, Лютик. В это частилище не попадают безгрешные души. Каждый здесь что-то сделал такое.. Впрочем, если не ответите на вопрос, я просто оставлю Вас в покое. Пока что. — Я думаю, что Вы в скором времени и так узнаете, зачем я сюда попал. Если ещё не знаете, — Ответил Лютик, дернув плечом и поджав губы. — Хм. В скором времени узнаю.. Я не буду интересоваться этой темой, и если Вы не расскажете сами, не узнает никто. У меня и без того дел достаточно. Вы задали все вопросы, которые хотели, или осталось что-то еще? Сейчас очень удобное время для расспросов. Я ничего сделать не могу. Просто не в праве, поэтому, можете чувствовать себя в безопасности рядом со мной, хихи. Даже если Вы меня ударите ножом в спину, пока я буду заниматься своими делами, я не сделаю ничего в ответ. Его глаза медленно раскрылись, пожирая интересом очи Лютика но дистанцию он держал достаточную. После последних слов, грудь Юлиана сдавило отвратным, липким страхом. Сердце вновь заколотилось как бешеное, и слава богу, что он уже мёртв. Иначе оно бы заболело. — Я.. — Парень опустил взгляд в пол, рвано выдохнув и сглотнул вязкую слюну. — Вы так сильно хотите узнать? Но зачем? Что вам это даёт? — Знать что именно? Я знаю всё, что хочу. Я напротив, предлагаю Вам меня спросить о чем-нибудь, чтобы и Вы узнали больше об этом месте и его правилах. Конечно же, я не смогу ответить на все вопросы, которые вы зададите, но смогу подтолкнуть на размышления. Любая деталь в приоритете. И времени меньше, чем Вы думаете. Когда он понял, что Ламберт не заставляет его говорить о том, почему он здесь, тот лишь выдохнул с неким спокойствием, и подняв голову уточнил: — А что вообще из себя представляют души? — Души.. Просто куски энергии, с индивидуальными чертами характера и качествами. Вы ощущаете себя как и Ваше, ранее живое, материальное тело, выглядите так же, и чувствуете себя так же, как и при жизни. Но здесь, вы к сожалению или к счастью, умереть не сможете от чьих-либо рук, кроме рук палача. То есть, возможность суицида не предусмотрена. Так же вы можете умереть от голода или обезвоживания, сойти с ума, но не в данный период времени. Сейчас, Вы что-то вроде.. хм. Сейчас это просто все сон, в котором Вы вольны делать, что захотите. — Прямо все-все? – Парень сложил руки на груди, правда одну ладошку тыльной стороной прижал к губам, отвернув голову от Ламберта, но все таки поглядывая на него. Тот кивнул, улыбнувшись Лютику сильнее, и прикрыл глаза вновь. — Всё, что не навредит другим душам. Из чистого уважения, надеюсь, Вы меня поймете. Вы, пока что, можно сказать, в раю, так что ублажайте свои фантазии как захотите. Для примера, Вы можете целыми днями гулять по полю, строить домики из подушек или греться под лучами солнца на крыше дворца. Разве не рай? И никто не будет надоедать. Глаза мальчика загорелись. Ему давно не давали этого, обычного счастья. Он жил уже два года в одном напряжении, потому, опустив руки, впервые, кажется, за все время нахождение здесь улыбнулся. — На поле я не хочу, но хочу.. Играть, пойдёмте играть? Или Вы не хотите? — Не имею права отказаться. Вероятно, Вам следовало бы и познакомиться с остальными душами, Вы могли бы найти себе друзей, и играть с ними каждый день, — Ламберт тихонько похлопал в ладошки, переминаясь с носков на пятки, — Вдруг с кем-то вкусы совпадут, все уж лучше, чем коротать время с местной Википедией. — А у Вас такое прозвище? Местная Википедия? —Удивлённо пробормотал Саша, словно весь страх испарился за секунду. — Э.. нет, — Мужчина нахмурился, мотнув головой, — Просто я единственный здесь, кто что-то знает, кроме служанок, но с ними поговорить у Вас не выйдет содержательно. Просто зовите меня либо на "Вы", либо Ламбертом, и не заморачивайтесь. Он вновь улыбнулся, поправив прядку волос, и уставился на Лютика. — Еще какие-нибудь вопросы остались? Я планирую сегодня мало появляться во дворце, поэтому это Ваш последний шанс спросить о чем-либо тревожном Вам. Юлиан закусил нижнюю губу, и осмелившись спросил: — А что это за поле? И почему оно фиалковое? Я таких, за свои шестнадцать лет, ниразу не видел. Он помолчал немного, глядя в упор в голубые и чувственные глаза, а после пожал плечами. — Я просто люблю фиалки. За этим полем, говорят, дальше ничего нет, кроме гроз, поэтому сбежать через него, к сожалению, не выходило никому. Но, всё может быть. Трава растет все выше, корни путаются под ногами, врядли кто-то бы смог на своих двоих пересечь его, не упав или не забросив эту затею. — Ого.. понятно. Так это был последний вопрос, который я мог задать? — Глядя заинтересованным взглядом на волосы Ламберта, поинтересовался Лютик, поглаживая и сжимая свои ладони. — Мы что, на экзамене? Задавай столько вопросов, сколько захочешь, — Парень рассмеялся, возвращаясь к привычному окну и усаживаясь на него, взял в руки книгу, — Просто я не на все смогу ответить. А вот, сколько ты их задашь, значения не имеет. — А ты не устанешь? — Лютик подошёл к нему, присев напротив на небольшое кресло, сложив руки на коленях и глядя как ребёнок за тем, как тот листал страницы. Уши ласкал звук шершания страниц, а нос слышал аромат ванили, который словно заставлял успокоиться. И он повиновался этому аромату, становясь словно беззаботным. — Я могу задавать слишком много вопросов.. Не хочу быть надоедливым. — Я проторчал тут ни один десяток лет, и крайне редко были души, которые вообще ко мне подходили. По большей части, всем все равно, что будет дальше, пока есть настоящее, и настоящее это просто райское. Поэтому нет, я не устану от вопросов. Это своего рода игра, и вы все должны за отведенное время разгадать как можно больше. А игры мне нравятся. — О, а в какие игры ты любишь больше всего играть? Парень поправил кудряшки, облокотившись спиной о кресло, глядя на то, что наконец появилось небольшое солнышко, освещая одну часть библиотеки, и как на волосах Ламберта появились блики. Красиво, ему пришли ассоциации с кофе, на котором белая пенка от молока. Но говорить об этом он посчитал не нужным. Мужчина поднял взгляд на голубые глаза Лютика. Взгляд, в котором нельзя было прочесть что-то, кроме привычного вежливого смущения. Но в нем была искренняя жалость к пареньку, к тому, что с ним станется. "О, а в какие игры ты любишь больше всего играть?" В игры на выживание? В игры с собственным и чужим разумом? В игры, в которых все решено еще до начала? — Прятки. Я люблю прятки, —Наконец выдал он, чуть рвано вздохнув и вернув интерес к книге. — А я в детстве мало во что играл. Я больше слушал, как мама играла на фортепиано, — Парень поднял руку, проводя ей по воздуху, словно по клавишам на музыкальном инструменте, и на пару секунд задержал взгляд на тонких, изящных пальцах. — Она очень красиво играла, и пела. Играла. И пела. Когда-то. — Я вроде умел играть на фортепиано.. но здесь его нет, — Тот пожал плечами, перелистывая страницу и облизывая кончиком языка сухие губы, — Вероятно, скоро надо будет заняться работой. Вы не мучаетесь от кошмаров ночами? Часто души первое время переживают не лучшие моменты прошлой жизни, вот и.. в библиотеке между полок с книгами порой спрятаны важные вещи. Там могут быть таблетки или игрушки, даже старые письма. Он скакал с темы на тему, абсолютно не зажерживая внимание ни на чем, даже на книгу не смотрел. — Ого, а что за важные вещи? Какой-то определённой души? — Лютик поддался корпусом вперёд, глядя все более интересным взглядом на Ламберта. Вопрос про кошмары он решил проигнорировать. — Нет, иногда это лоскуты старых вещей или куски пергамента.. хм. Как бы объяснить. Перед тем, как прийти новым душам, это место, можно сказать, очищается. Но если спрятать что-нибудь хорошенько, есть шанс, что это что-то останется и после обновления. Поэтому, стоит цепляться за каждую даже незначительную деталь, она может вести к разгадке, — Черновласый шустро пролистал страницы, открывая первую попавшуюся и продолжая читать беззвучно двигая губами. — К разгадке чего конкретного? В этом месте есть какая-то загадка? Юлиан слегка нахмурился, глядя на движущиеся губы, и шумно втянув воздух, перевёл медленно взгляд на волосы Ламберта, так и застыв. Так и хотелось их коснуться. — Не могу ответить на этот вопрос, извини, — Пробубнил тихо тот, закрывая книгу и устраиваясь как и раньше, закинув одну ногу на другую, — Не будет ли слишком легко, если я сразу раскрою все козыри? Я не имею права обо всем рассказывать, я тоже волнуюсь за себя и то, что со мной могут сделать, коли я сболтну лишнего. — А тут есть ещё более главный человек? Я думал, что ты всем этим заведуешь.. — Конкретно в этом дворце главный, думаю, я. Но пораскинь мозгами, приятель, мы в частилище, это уже даже не земля, не эта реальность и тут нет того, к чему все мы привыкли. Тут никогда не будет того, кто "главный". За каждым стоит кто-то, кто раздавит его одной левой. Даже если его не видно людскому глазу, это не значит, что его нет вовсе. И не значит, что он не контролирует всё. Парень постучал пальцами по коленкам, прикусив нижнюю губу. — У тебя очень красивые волосы.