Паника
28 ноября 2021 г., 21:46
Трепет, не похожий ни на что, что Гермиона испытывала за последние пять лет, терзал ее. У нее была одна неделя, всего одна неделя, семь дней, чтобы спланировать идеальное свидание. Она понятия не имела, какая необдуманная Гриффиндорская склонность заставила ее пригласить Нарциссу на свидание, не имея даже ни малейшего представления о плане самого свидания, но это было именно то, что она сделала.
Самая яркая ведьма своего возраста, ха!
Гермиона не знала, как спланировать свидание. Раньше ей никогда не приходилось браться за такую задачу. Не говоря уже о том, что это была Нарцисса Малфой. Она не могла пригласить Нарциссу на никудышное свидание.
Гермиона ворвалась на кухню дома на площади Гриммо. Дом был совершенно не похож на тот, каким он был раньше, когда служил штаб-квартирой Ордена Феникса. Если бы Гермиона не знала с абсолютной уверенностью, что это тот же самый дом, она бы никогда в это не поверила.
Джинни готовила чай, но ее отвлекло появление Гермионы.
Гермиона видела, что Джинни собиралась что-то сказать, и поэтому тут же выпалила, как только взглянула на свою лучшую подругу:
— У меня свидание с Нарциссой! С чертовой Нарциссой Малфой! Я совершенно не представляю, что я делаю, Джинни. Я не знаю, о чем я думала, когда спрашивала. Я имею в виду, она потрясающая. У нее есть это сухое остроумие, которое всегда застает меня врасплох, хотя я знаю, насколько она умна. Ей всегда удается заметить мельчайшие детали. Она даже слушает, когда я говорю о правах существ, и у нее есть свои собственные наблюдения и предложения, замечательные и глубокие. У меня дух захватывает от малейшего движения ее губ. Ее очень мягких, соблазнительных губ. Они такого же цвета, как цветущая вишня. Она царственная и утонченная, и, боги, как она прекрасна. У меня есть всего неделя, чтобы спланировать идеальное свидание, а я понятия не имею, что делаю. Я потерплю неудачу, а я никогда не терплю неудач, и все это рухнет и сгорит, и Нарцисса никогда больше не заговорит со мной, и я не смогу посмотреть ей в глаза. Пожалуйста, ты должна мне помочь! — взмолилась Гермиона.
Джинни просто уставилась широко раскрытыми глазами на Гермиону. Гермиона выплеснула все на Джинни, ее общение с Нарциссой было небольшим приватным моментом в Министерстве до прошлой ночи, когда Гермиона столкнулась с Нарциссой в «Дырявом котле» после ночи, проведенной со старыми друзьями-магглами. Гермиона выпила больше, чем несколько рюмок, и Нарцисса, похоже, сама немного перебрала, когда Гермиона столкнулась с ней.
Еще один из их маленьких моментов перерос в нечто большее. Гермиона сняла комнату у Ханны, и они вместе поднялись наверх в свой номер и провели незабываемую ночь вместе. Но уже на следующее утро в душе Гермиона призналась себе, как далеко она зашла в отношениях с блондинкой.
Низкий гортанный смешок раздался позади Гермионы, и она обернулась, чтобы увидеть Андромеду, сидящую за столом. Брюнетка постарше выглядела совершенно восхищенной. Что-то в ее выражении лица напомнило Гермионе Живоглота, когда он ловил крысу. Полукнизл отдавал им предпочтение, и она не была уверена, насколько это связано со всем тем фиаско с Петтигрю на третьем курсе.
— Возможно, я могу помочь тебе спланировать это свидание для Цисси, — предложила Андромеда, смех все еще звучал в ее голосе.
Лицо Гермионы вспыхнуло глубоким румянцем, и она опустилась в ближайшее кресло, закрыв лицо ладонями.
Никто не знал о Нарциссе и о ней, и, конечно же, первое, что сделала Гермиона — выложила все сестре Нарциссы в совершенно неловкой манере. После всего, что между ними произошло, отношения между сестрами все еще оставались несколько натянутыми, но Гермиона точно знала, что они разговаривают друг с другом. Она также знала, как ведут себя братья и сестры, благодаря своему пребыванию в семье Уизли. Она уже практически слышала, как Энди дразнит Нарциссу по поводу маленькой речи Гермионы.
— Когда именно это произошло? — спросила Джинни, поставив три чашки с чаем. Рыжая устроилась за столом, и Гермиона почувствовала на себе два испытующих взгляда. Обе женщины хотели узнать подробности.
Гермиона пришла подготовленной, в какой-то степени, к допросу Джинни. Но она никак не была готова к допросу Энди.
— Может, я выйду и вернусь, и мы все сделаем вид, что этого никогда не было? — нерешительно предложила Гермиона.
— Этого не случится. Итак, когда именно ты стала называть миссис Малфой по имени? — потребовала Джинни.
Гермиона совсем забыла, что подробности развода Малфоев были под грифом «секретно». Никто за пределами Департамента ничего об этом не знал, а клятва о неразглашении не позволяла ей разглашать какую-либо информацию посторонним.
— Цисси наконец-то разводится с Люциусом. За последние несколько недель у нее было несколько встреч в Министерстве со своим адвокатом, — сообщила Андромеда.
Гермиона подняла взгляд от своих рук, внезапно почувствовав благодарность за присутствие Андромеды, поскольку Энди не была связана клятвой о неразглашении, что неожиданно значительно облегчило объяснение некоторых вещей. Но ее облегчение было недолгим.
— Она ни словом не обмолвилась о том, что видится с Гермионой во время своих встреч. Я достаточно часто спрашиваю, как идут дела. Ей каким-то образом удалось умолчать о деталях зарождающегося романа, — продолжила Андромеда.
Гермиона почувствовала себя разбитой. Как будто ее сбросили со скалы на зазубренные скалы и бурное море внизу. Нарцисса ни словом не обмолвилась о ней Андромеде. Что это означало?
Хотя, возможно, она просто держала их обмен мнениями в тайне, как это делала Гермиона.
Гермиона никому не рассказывала об этих разговорах. Изначально она говорила себе, что это было незначительно. Но чем больше Гермиона пыталась пересекаться с Нарциссой, тем меньше она в это верила. Нарцисса была слишком значимой, чтобы что-то в ней могло быть незначительным.
После того, как она перестала лгать себе о важности этих встреч, Гермиона уже начала яростно оберегать воспоминания. Эти маленькие проблески того, какой была Нарцисса, были прекрасны и драгоценны.
— Не было никакого зарождающегося романа, — защищалась Гермиона, — по крайней мере, пока нет. Это были просто разговоры. Короткие беседы, когда она приходила или уходила. Сначала простые темы, вроде «Как прошел твой день?» и небольшие замечания по поводу какого-нибудь раздражающего или злополучного чиновника, с которым она имела несчастье столкнуться. Постепенно все изменилось. Следующее, что я помню, это то, что я слушаю ее дизайнерские проекты для ее нового сада и утешаю ее по поводу того, что она оставила свой старый.
— Аж пар идет, — заметила Джинни.
Гермиона посмотрела на подругу. Их разговоры были естественными, а не какой-нибудь плохо написанной пошлятиной в каком-нибудь грязном журнальчике, купленном в местном супермаркете.
Это были проблески того, чем каждый из них является за публичным фасадом, который видят все. Между ними установилась настоящая связь. Гермиону не просто покорила внешняя красота Нарциссы. Гермионе нравилось то, кем она была под своей внешностью. Ее сухой юмор, ее сострадание, ее интересы, ее ум, ее уверенность.
Кроме того, Нарцисса была достаточно горячей и не нуждалась в дополнительной помощи в этой области.
Подумав о Нарциссе и паре в одном предложении, Гермиона не могла не вспомнить утреннюю сцену, когда Нарцисса стояла обнаженная перед душем, окутанная паром.
На щеках Гермионы снова вспыхнул румянец, и она отвернулась от Джинни, переключив внимание на свою чашку чая.
— Не может быть, чтобы разговор о саде Цисси вызвал такую реакцию, — прокомментировала Андромеда, и ее голос сочился инсинуациями.
Гермиона знала, что Энди просто пытается добиться от нее реакции, и, милый Годрик, она терпеть не могла, что ей это удается. Ее лицо стало еще горячее, чем было мгновение назад. Гермиона не была краснеющей девственницей, но она была довольно скрытной в своей сексуальной жизни. Это было не то, что она действительно обсуждала с кем-то, кроме как со своими партнерами. Джинни всегда пыталась выудить что-то из Гермионы, и она привыкла к этому. Но ей было неприятно даже думать о таких вещах, когда сестра Нарциссы намекала на них.
— Я уверена, что вы обе достаточно насладились моим дискомфортом. Может, вернемся к теме? Я понятия не имею, куда вести Нарциссу на свидание, — сменила тему Гермиона.
— Традиционно, первое свидание включает в себя приглашение на ужин. Почему бы не заказать столик в Verger de Nuit? — предложила Андромеда.
— Я уже думала об этом, но это должно быть особенным, — заявила Гермиона, отмахнувшись от предложения.
Гермиона была расстроена и потерялась в собственных мыслях, поэтому не заметила, как слегка дрогнули губы Андромеды. Это была единственная реакция на то, что Гермиона отмахнулась от ее предложения.
— Ну… — начала Андромеда, растягивая слово, — что ты узнала о Нарциссе в своих разговорах? Если пригласить ее на ужин не является чем-то особенным, почему бы не сделать что-то более… личное?
Гермиона вспоминала каждую встречу с Нарциссой за последние несколько недель. Она уделяла особое внимание всем темам, которые заставляли Нарциссу светиться, как рождественская елка, когда она говорила.
Она знала, что нравится блондинке, но как превратить это в свидание? Как устроить свидание настолько впечатляющее, чтобы у Нарциссы перехватило дыхание, и она поняла, насколько высоко Гермиона ее ценит?
Андромеда была права, свидания, обычно, сопровождались тем, чтобы перекусить. Но нигде не было места, которое бы соответствовало ее цели, разве что…
Она была там всего один раз, но если внести несколько изменений, то все будет идеально. Гермиона уже могла представить себе это в своем воображении.
— Точно! — воскликнула Гермиона, вскакивая со своего места, — Это идеально. Мне нужно попасть в Хогвартс; у меня есть всего неделя, чтобы все подготовить. Андромеда, ты великолепна! Спасибо за чай, Джин!
Гермиона вылетела из кухни с той же быстротой, с какой и вошла.
***
Андромеда наблюдала, как младшая ведьма выбежала из кухни, словно за ней гнались печально известные соплохвосты Хагрида. Она отвела Тедди к Гарри, чтобы они вместе провели время, и навестила Джинни, когда ворвалась Гермиона и начала разглагольствовать о ее младшей сестре. Это была бы идеальная история для ее тоста, когда они поженятся. Энди не сомневалась, что Нарцисса была так же очарована молодой брюнеткой. До сегодняшнего дня она никогда бы не представила их вместе, но видеть одурманенный взгляд обычно серьезной молодой женщины было очень трогательно. Энди знала, что Нарцисса была удивительным человеком, но слишком часто людям не удавалось увидеть это за ее сдержанной внешностью. Никто не поверил бы ей, если бы она открыто сказала это, но сдержанное поведение Нарциссы было таким не потому, что она была «холодной», в чем ее часто обвиняли, а скорее потому, что она была застенчивой. Нарцисса, безусловно, выросла из того подростка, которого она помнила до того, как от нее отреклись, но на самом деле она не изменилась. Нарцисса просто научилась лучше защищать себя и использовать свою слабость как силу. Гермиона, казалось, заглянула за фасад Нарциссы, и, что самое интересное, смогла выманить Нарциссу из ее скорлупы. Энди знала, что блондинка не говорила о своей любви к гербологии с кем попало. У Андромеды вырвался смешок, привлекший внимание Джинни. Девушка все еще не могла забыть о внезапном уходе Гермионы. — В чем дело? — спросила Джинни. — Я вспоминаю, как отреагировала Гермиона, когда я предложила ей сводить мою сестру в самый романтичный и эксклюзивный ресторан в Британии. Видимо, для милой Цисси он недостаточно особенный, — пояснила Андромеда. Обе женщины переглянулись, после чего разразились глубоким смехом. Если бы не было понятно с того момента, как Гермиона вошла на кухню, это было все, что нужно Андромеде, чтобы увидеть, насколько Гермиона заботится о Цисси. — Интересно, зачем Гермионе нужно попасть в Хогвартс, ты же не думаешь, что Нарциссе будет интересно свидание в библиотеке Хогвартса? — спросила Джинни. Андромеда фыркнула. Это больше походило на идею свидания, которое Нарцисса должна была спланировать для Гермионы. Она уже видела, как Нарцисса ведет Гермиону по Запретной секции и предлагает научить ее кое-чему. Если они обе действительно увлекутся этим, она была уверена, что это будет связано и с дисциплиной. Она просто не знала, кто из них будет наказывать. Казалось, они обе из тех, кому это нравится; может быть, они будут делать это по очереди? — Нет, я не думаю, что библиотека входит в планы Гермионы. Я бы предложила это Цисси, когда придет ее очередь планировать свидание, но не думаю, что МакГонагалл простит меня, если я это сделаю, — ответила Андромеда. — Я едва сдержалась, когда ты упомянула «Сад Цисси», теперь, когда Гермиона в следующий раз упомянет «Библиотеку», я буду вспоминать этот разговор. Большое спасибо, — сказала Джинни, прежде чем разразиться новой волной смеха. Андромеда потягивала свой чай. Чеширская ухмылка не сходила с ее лица, пока она продолжала обдумывать, как лучше поддержать этот новый роман.***
Нарцисса с досадой отшвырнула в сторону провинившуюся летнюю мантию из светло-голубого шифона. Это был не первый комплект мантий, который она отбрасывала. Впервые на ее памяти ее гардероб подвел ее, и она не могла не чувствовать себя преданной. Она наслаждалась модой, имея самое лучшее, что только можно было предложить, подбирая наряд по случаю. Нарцисса в совершенстве овладела искусством одеваться, и у нее были идеальные мантии для любого случая, до сих пор. Нарцисса с отвращением отошла от предательской одежды и направилась к камину, на котором стояла маленькая коробочка с летучим порошком. Она бросила щепотку в огонь. — Резиденция Тонкс! — воскликнула Нарцисса, опустив в пламя только голову. Мгновением позже перед ней предстала необычно уютная гостиная ее сестры. Андромеда обнаружилась не сразу. Мерзость, которую сестра называла диваном, была пуста, и из кухни не доносилось никаких звуков. — Андромеда, — позвала Нарцисса. Тишина встретила зов Нарциссы. Блондинка раздраженно хмыкнула. Она знала, что Андромеда здесь. Охранные обереги ее дома немедленно отключили бы связь с камином, если бы Андромеда ушла, не позволяя посетителям и звонящим вторгаться в пустой дом. — Андромеда! — позвала Нарцисса с большим нетерпением, чем в первый раз. Где она была? Нарцисса не раз бывала в доме, и он был не настолько велик, чтобы Андромеда не услышала, как ее зовет младшая сестра. — Андромеда Гарпалис Блэк! — воскликнула Нарцисса. В раздражении она снова вернулась к своим детским привычкам, на мгновение забыв, что фамилия Энди все еще была Тонкс, хотя Тед погиб на войне. Шаги, доносившиеся с лестницы, привлекли внимание Нарциссы. Андромеда вошла в комнату в халате, ее дикие каштановые кудри были собраны на макушке, с них все еще капала вода. — Ну наконец-то, — поприветствовала Нарцисса, — ты заставляешь всех своих посетителей вечно ждать тебя? Неважно, иди сюда немедленно, мне нужна твоя помощь. Нарцисса оторвала голову от огня, игнорируя недоверчиво поднятую бровь, которая была единственной реакцией Андромеды на ее просьбу. Нарцисса слегка расслабилась, когда мгновение спустя в ее камине появилась голова Энди. Физической реакции не последовало, так как нервы немного успокоились, но все имело значение, когда Нарцисса направилась к своему гардеробу, большая часть содержимого которого была разбросана по полу и кровати. — Я разбираю свой гардероб, он не подходит для моих нужд. Мне нужно твое мнение о том, какие мантии не являются совсем никудышными, — объявила Нарцисса. Нарцисса не отрывала взгляда от своего гардероба, лениво перекладывая одежду в поисках подходящего платья. Она не удостоила Андромеду и взглядом. Нарцисса чувствовала ухмылку сестры в атмосфере комнаты. Белла и Энди всегда были похожи внешне, но по характеру они были полными противоположностями. Единственное, когда их поведение совпадало, это когда они играли роль высокомерной старшей сестры. В детстве они обе доводили ее до безумия, настойчиво называя ее «милой» и подавляя ее властными драматическими проявлениями привязанности и любви. Нарцисса знала, что они делают это, чтобы вывести ее из себя, и с годами создала маску, чтобы казаться равнодушной к их поддразниваниям. Они были сестрами, более того, они были сестрами Блэк. Казалось, независимо от того, какой фасад выставляла Нарцисса, они могли заглядывать за него. Энди могла видеть, как Нарцисса была взволнована, и знала, что ее заявление о необходимости нового гардероба было ложью еще до того, как она произнесла хоть слово. Она знала, что Андромеде доставляет удовольствие видеть ее в таком виде, но отказывалась признавать это, ведь в данный момент были более важные дела. — Как насчет тех мантий, которые ты купила в прошлый раз, когда мы вместе ходили по магазинам? — предложила Андромеда. Нарцисса замерла. Она вспомнила мантии, о которых говорила Андромеда. Они были идеальны, и Нарцисса купила их, планируя надеть на следующее светское мероприятие, скорее всего, на Йоль-Гала. Мантии были глубокого серебристого, почти темно-серого цвета с легким намеком на магию, вплетенную в материал, который заставлял ее глаза танцевать, как два озерца ртути под луной. Когда она носила их, Андромеда утверждала, что она кажется неземной. Они были именно тем, что она хотела. Нарцисса снова углубилась в свой гардероб в поисках вышеупомянутых мантий. Ее пальцы сомкнулись на одежде, и волна восторга на мгновение ошеломила ее. Когда Нарцисса наконец подала на развод с Люциусом, она и представить себе не могла, что именно здесь она окажется два месяца спустя. Это было неожиданностью, когда Гермиона впервые вышла из своего кабинета, когда она уходила со встречи со своим адвокатом, и спросила, как прошел ее день. Брюнетка никогда не упоминала об их прошлом. О тех ужасных событиях, которые произошли и к которым Нарцисса была снисходительна. Ее грехи не были упомянуты ни разу. Гермиону, казалось, не волновало темное прошлое Нарциссы, она больше стремилась осветить ее настоящее своими улыбками, которые, будь проклят Мерлин, соперничали с солнцем. Абсолютная доброта другой женщины все еще временами ошеломляла ее. Гермиона Грейнджер, казалось, излучала любовь, сострадание, сочувствие и внимание ко всем, кто попадался ей на пути. Неудивительно, что она добилась таких успехов в Департаменте по регулированию и контролю магических существ. Существа, с которыми она общалась, могли видеть ее искренность в каждом ее слове и действии. Гермиона была единственной причиной прогресса в отношениях между магическими существами и волшебниками, достигнутого за несколько десятилетий. Молодая женщина была слишком хороша, чтобы быть настоящей. И уж точно она была слишком хороша для Нарциссы. Она была полна решимости быть счастливой от короткого взаимодействия, которое у них было каждый раз, когда Нарцисса переступала порог Департамента Магического правопорядка. Однако, каждая встреча все больше притягивала Нарциссу к Гермионе. Гермиона была так искренна со всеми, но как-то умела уравновешивать это, чтобы не быть наивной. Она умела завести разговор, казалось бы, с каждым, и вкладывала реальный смысл в самые безобидные взаимодействия. То, как она, казалось, парила над землей от счастья, когда говорила о том, что узнает что-то новое. Почти осязая через свои волосы, которые, казалось, оживали от ее магии, когда она была эмоциональна. Ее привычка рассеянно грызть перо, когда она глубоко задумается, даже если она ничего не писала. Пожалуй, любимой причудой Нарциссы было то, что она застала брюнетку за разговором с книгами в своем кабинете во время поиска определенного тома, который она поставила не на место. Оказалось, что книга лежала на стуле для гостей перед ее столом. Разговор Гермионы, умолявшей книги прекратить валять дурака, был слишком трогательным, и Нарцисса неохотно указала на книгу, которую та искала, когда волосы Гермионы наэлектризовались от недовольства. Нарцисса довольствовалась дружеским общением с Гермионой, даже если втайне жаждала большего. Она, конечно, не ожидала той пылкости, с которой Гермиона поцеловала ее, когда они столкнулись в «Дырявом котле». Она также не ожидала увидеть уязвимость в глазах Гермионы, когда та пригласила Нарциссу на свидание. Нарцисса знала, что она слишком темная, слишком старая, слишком холодная для такой, как Гермиона. Но она не могла отказать другой женщине в ее просьбе. Если бы она это сделала, это разбило бы сердце Гермионы, а Нарцисса не была способна на это, хотя она до сих пор не знала, как она вообще получила такой шанс. Пока она размышляла об этом, она оделась. Ее руки автоматически выполняли свою работу, пока она размышляла о том, как ей удалось добиться свидания с Золотой девочкой. — Ты выглядишь потрясающе, Нарцисса, — прокомментировала Андромеда, — я уверена, что она потеряет дар речи. Нарцисса совсем забыла о присутствии Андромеды, так как была поглощена мыслями о юной Гриффиндорке. Нарцисса никому не сказала ни слова о свидании, она даже не представляла, откуда Андромеда, похоже, об этом знает. Единственным человеком, который мог упомянуть об этом Энди, была Гермиона, но Нарцисса не могла и представить, чтобы та разыскивала Андромеду по поводу их свидания.
