Рождение трагедии из кружевных трусиков.

Наступил вечер. Это замечательное время суток. Солнце потихоньку снижает свою температуру, и на улице уже не так жарко. Начинает немного поддувать ветерок, и гости потихоньку расходятся. Эти события очень радуют Брайана, ведь уже совсем скоро они останутся с его теперь уже женой Амелией наедине. Саму Амелию эти события радуют еще больше, ведь для первой брачной ночи она задумала кое-что особенное, и мысли об этом кое-чем особенном заставили ее тихонько захихикать, привлекая к себе внимание подруг. Ни о чем таком не подозревающий Брайан наслаждался жизнью, стоя под деревом в тенечке и допивая свой алкогольный коктейль. Но, посмотря на небо, он насторожился. Птицы, летящие куда-то хаотично, будто убегающие от собственной смерти, руководствуясь только инстинктом самосохранения. Небо, как прекрасно оно было мгновение назад, теперь же от него остался только цвет утраты чего-то большого и важного. Темно-серое полотно будто бы накрыло лицо мертвеца. Начался дождь. Гости нашли в этом еще больший повод разойтись по домам, и уже ничего не отвлекало ни странно смотрящую куда-то в пустоту Амелию, ни наивно мыслящего Брайана, что некогда озаренный солнцем и любовью ко всему, болтал с гостями, а теперь хочет лишь воссоединиться со своей женой в брачном танце, дабы согреть ее и себя. — Пойдем домой, — пронудел Брайан, свесив голову на плечо Амелии. Амелия лишь бездушно кивнула головой, но что-то в ее взгляде пугало, что Брайан сначала по наивности принял за плохое самочувствие. — Ну, пойдем, — ответила новоиспеченная миссис Декарт. И они пошли! И это было началом всего! Страусиной походкой она направилась к двери, но около нее, подождав Брайана, улыбнулась ему правым уголком рта. Пара поднялась на второй этаж в свою спальню. Окрыленный любовью к своей супруге, Брайан потянулся было стащить платье со снова захихикавшей Амелии, но она ловко увернулась от его загребущих ручек и, скинув туфли, прошлепала босыми ногами к огромному шкафу, стоящему у противоположной стены. Брайан не слабо так удивился этому действию, но не успел он задать вопрос о причине данного поступка, как Амелия выудила из недр шкафа небольшую черную коробочку, перевязанную ленточкой с бантиком. — Что это у тебя там? — удивленно спросил Декарт. — Сейчас узнаешь, — хитро прищурилась Амелия, и когда она развязала ленточку и открыла крышку, Брайан обомлел. Боже и Дьявол, лучше бы он не спрашивал! Внутри лежали комплект дорогого кружевного белья со стразами Сваровски, огромный ярко-розовый страпон и бутылочка клубничной смазки. — Красивое бельишко, — сказал Брайан. — Ты собираешься в него переодеться прямо сейчас? Я не против, а очень даже за. После этих слов он мило улыбнулся. От этой улыбки у всех девушек и женщин, и даже у некоторых мужчин, сразу происходил неконтролируемый оргазм, но бывшая Блэр была не из таких, и это в ней и привлекло внимание Декарта. — Нет, дорогой, прямо сейчас в него переоденешься ты, — ответила его жена. Несчастный Декарт тут же впал в ступор и потерял дар речи. Он просто замер на месте, глупо разинув рот и не понимая: шутка это или правда? — Ну что ты встал?! — недовольно воскликнула Амелия. — Быстро раздевайся! И на колени! Теперь это будет твоя любимая поза. — Она взяла в руки страпон и покрутила его из стороны в сторону. — Иначе этот славный резиновый членозаменитель окажется в твоей узкой девственной дырочке. Брайану резко стало не по себе. Что-то случилось с его любимой? Из-за чего она стала такой дерзкой? Или она всегда такой была, а он был слеп и не замечал очевидного? Но сейчас это не имело никакого значения. Ему ничего не оставалось, как подчиниться, ведь розовый фаллос выглядел очень впечатляюще и наводил на ужасные мысли. Дьявольски ухмыльнувшись, его жена отвинтила крышечку от бутылочки со смазкой и выдала: — Хотя он и так там окажется! Брайан скинул пиджак на пол, развязал галстук и уже принялся за пуговицы на рубашке, как получил пощечину от супруги. Он испуганно дернулся, поднял голову и встретился взглядом с разозлившейся Амелией. — Я тебя до утра ждать должна? Быстро снял эту чертову рубашку и все остальное, блять! — приказала она. Слезы наполнили глаза Брайана, и к горлу подступил ком. «Я не удивлюсь, если она шутит, ибо за это я ее и полюбил, но сейчас она зашла слишком далеко. Подыграю ей и подчинюсь. Посмотрим, что из этого выйдет», — подумал он. — Ты ж моя шлюшенька, мразоебищное ебланище, чмошная пидорасинка, обосранная залупонька, — вполголоса сказала Амелия, так же, как это было, когда она призналась ему в любви впервые. Брайану стало смешно от этих воспоминаний, и у него не было теперь никаких сомнений, что все это больной розыгрыш. Вдруг Брайан почувствовал невыносимую боль, которая, стуча, начала отдаваться в яйцах. У него потемнело в глазах так, будто бы он вот-вот упадет в обморок, и уже секунд через десять он смог проанализировать все произошедшее. Это милая женушка Амелия врезала ему по его шарам. — Ну все, это уже не смешно, — истерично и протяжно пискнул Брайан, на что последовал еще один удар, но уже по затылку. — Заткни ебало, пока не переебала! — крикнула Амелия так громко, словно полопались тысячи стекол. Брайан Декарт, страдающий звездной болезнью после своего успеха в роли андроида Коннора, присланного из «Киберлайф», занимается такими вещами — это был шок, возможно, даже психическая травма. Он, потеряв весь ход мысли, безэмоционально снял штаны вместе с трусами и выставил на показ свой член. Мда, Амелия полюбила его явно не за член, но так, к слову. Он протянул руки к трусикам и лифчику, что так хорошо выглядели бы на Амелии, хотя и явно просвечивали бы все ее небритости. Незамедлительно он надел все это и, задыхаясь, спросил: — Что еще прикажете, моя госпожа? — Госпожа?! — крикнула на него Амелия, незыблемо собираясь ударить Брайана еще раз. Он уж было закрыл глаза, но рука ее повисла в воздухе. Она погладила его по голове и сказала: — Вставай, как я тебе сказала, на колени! — Это звучало так властно, что в любой другой день член Брайана бы встал во все свои двенадцать сантиметров, но белая пелена перед глазами, увы, заставила его пропустить все мимо ушей. — На колени! — снова крикнула Амелия так, что слюна ее набрызгала Декарту на лицо, что немного привело его в чувство, а именно восстановив ему дыхание. Он послушно встал и стал ждать, что в один момент он внезапно проснется в кровати со своей женой и радостно будет предвкушать свадьбу, которая сегодня уже состоялась. Но он не просыпался. Он стал молиться Господу, Будде, Шиве, Легбе, Дьяволу, Дарвину, Шепфе! Всем богам, но ничего. Так Брайан стал атеистом раз и навсегда. Амелия улыбнулась на эти его глупые попытки воззвать к богам и дьяволам, ведь она уже была готова к такой его реакции. Она сняла с себя свадебное платье и фату, оставшись в одних трусиках, которые едва прикрывали ее пушистые половые губки, и в чулках. Брайан вытер слезы и решил полюбоваться открывшейся ему красотой женского тела, пока это еще возможно. — Ну что, нравится вид? — спросила она. — Очень. — Очень? И это все, что ты можешь сказать???? — снова пришла в ярость Амелия. — Простите, моя госпожа, вы прекрасны и восхитительны! Я никогда не видел никого настолько идеального, как вы! — залепетал Брайан, испугавшись, что ему снова прилетит по его смазливой ебучке. — Так-то гораздо лучше, — удовлетворенно ответила ему жена. Амелия снова взяла в ручки бутылек со смазкой с ее любимым вкусом клубничного тортика со сливками, который Брайан не очень любил, но на его мнение ей было откровенно наплевать. — Повернись попкой ко мне, — приказала она. И когда ее муж немного замялся, но все же выполнил приказ, она с размаху шлепнула его по заднице ладонью. — Хороший мальчик, но будешь еще лучше, если мои приказы будут выполняться незамедлительно! — Амелия прокомментировала свое действие. — Простите, — проскулил Брайан. — На первый раз, так уж и быть, прощу, сраный ты чебурек, — снисходительно ответила ему жена и погладила его по бедрам, а после стянула с него свои кружевные стринги, разглядывая его небритый анус. Брайан застеснялся своей наготы и постарался прикрыться ладошкой, за что получил еще один шлепок, и тут же ее убрал. Амелия сладко вздохнула и выдохнула, а после налила смазки ему между булок и, размазывая ее, проникала самыми кончиками пальцев ему в колечко сжатых мышц. Декарт густо покраснел. С ним никогда такого не случалось, никто и никогда не трогал его в таком месте, он и вправду был анальным девственником, но, кажется, сейчас он расстанется со своей девственностью. Но, к сожалению, он ничего с этим поделать не мог, поэтому решил постараться получить от этого максимальное удовольствие. Между тем Амелия уже принялась растягивать его как следует, проникая теперь двумя пальцами полностью, а через несколько минут тремя, второй рукой успокаивающе поглаживая его спину. Брайан немного расслабился и удивился, ведь это оказалось не так уж и больно, как он думал, и даже немного приятно. Может, это и не так плохо — потерять свою анальную девственность с его любимой супругой? А может, это даже и хорошо? Но ответ на этот вопрос он пока не знает. Это ведь как наркотики, понимаете? Сначала вам рвут анус, вам больно, вы пускаете слезы. Анус, порванный анус — все, что вы видите. Неделю больно ходить и сидеть, но когда боль проходит, вы хотите еще и еще. Это может свести с ума даже Джокера, не говоря уже о таком наивном тридцатилетнем ребенке Брайане, что до этих пор старался носить розовые очки, изучая возможности собственного максимализма и апеллируя своими чувствами так, будто каждый день в его жизни является последним. Этот день своего рода и был последним, и к нему-то Брайан, сам того не ведая, готовился так долго. Этот день разделил его жизнь на «до» и «после». Еще до свадьбы он тоже так думал, но уж точно не в ключе лишения анальной девственности. — Мф… Как хорошо моей попе, как прикольно, почти так же, когда мы были с тобой на Комик-коне! — сказал Брайан. Зря. Амелия не потерпела такой наглости и без предупреждения вытащила пальцы, ударив Брайана по голове кулаком, мгновенно вставила фаллос ему в еще неразработанную дыру, причем максимально глубоко, насколько это было возможно. Брайан только и успел сказать: — Да ты че… — За которым последовало продолжительное: — Бляяяяяяяяяяяятть!!! — Сначала больно, потом прикольно! — рыча, взвизгнула Амелия, но это прозвучало так, будто бы в нее вселился сам Сатана. Том Эллис бы явно позавидовал волосатости и актерской игре Амелии. Брайана взяла гордость за свою жену, невзирая на то, что он открыл ее с другой стороны, ровно так же, как она открыла его анал и продолжает открывать прямо сейчас. Ну что ж, вернемся к повествованию. Амелия подставила пальцы, вытащенные из задницы Декарта, к его носу и сказала: — Нюхай бебру. Брайан заметил на пальцах следы кала, но ничего не оставалось, кроме как взять эти пальцы в рот. — Мда, я, конечно, думала, что ты придурок, но чтоб настолько… Это начинает наскучивать. Она начала трахать его так, будто бы от интенсивности действа зависит ее жизнь. Он продолжал вылизывать пальцы, а она шлепала его по некогда бледным булочкам, но уже таким красным, что вот-вот они спадут с его жопы, как наливные яблоки, что падают с деревьев в конце лета. Брайан громко стонал и умолял о пощаде, делая вид, что ему это не нравится, хотя ему это очень даже понравилось. Но Амелия, увидев его заинтересованность в виде огромного стояка размером двенадцать сантиметров, не собиралась так быстро это прекращать. По крайней мере, пока он не кончит. Но он все никак не кончал. Прошло полчаса агрессивной ебли в сракотан. Амелии все надоело, и она решила бросить это гиблое дело. Так же резко, как и вставила, она выдернула розовый страпон из его ануса, выкинула его через плечо в угол и тут же удивленно замерла, ведь Брайан жалостливо заскулил. — Почему вы остановились, моя госпожа? — заныл он. — Потому что я хочу, чтоб ты вылизал мою манду, вот почему, — ответила Амелия. — Ляг на спину! Декарт послушался, после чего его прекрасная супруга скинула свои насквозь мокрые хоть выжимай трусики и уселась своей мохнатой пиздой ему прямо на лицо! Брайану ее волосы залезли в нос, рот, глаза и уши, но он не решился выказать сопротивление, потому что уже осознал, что оно бесполезно, ведь его возлюбленная добьется своего в любом случае. Вопрос лишь в том, будет ли ему при этом больно или нет. Он решил, что лучше без боли. Ее киска уже истекала соками любви, и они текли прямо по ее ногам и уже натекли в лужу на полу. Амелия решила позже заставить Брайана все это вылизать, но это позже. А сейчас она ждала его действий. Действия последовали незамедлительно. Ее муж раскрыл ротик и высунул язычок, а после провел им вдоль киски, из-за чего Амелия громко застонала сквозь зубы. Просто Брайан вспомнил, как в роли Коннора он брал анализы на местах преступления и решил повторить это на Амелии. И когда он «взял анализ из ее пизды», он услышал ее вздох восторга, и так он понял, что он на верном пути, и начал лизать еще более усердно, выдавливая из жены визги и вопли. Она текла как сука, и вот через несколько минут уже все лицо Брайана покрылось ее соками, они затекли в его темные кудрявые волосы, из-за чего они все слиплись. И вдруг Амелия громко заматерилась, потому что ее муж-идиот чисто случайно укусил ее за клитор. Она решила отомстить за это преступление и, запустив пальчики ему в волосы, разлохматила их так сильно, что получился мокрый слипшийся окончательно от ее выделений колтун, который уже не представляется возможным расчесать, его можно только выбрить. Амелия, увидев, во что превратились волосы ее мужа, заржала так сильно, что аж кончила сквиртом в рот Брайану. Брайан от неожиданности подавился, закашлялся и чихнул, потому что лобковые волосы его жены щекотали ему нос, и чуть не задохнулся и не умер. Амелия была в восторге, у нее еще никогда не было такого мощного оргазма. Она слезла с лица мужа, подождала минуту, пока он оклемается, и, искренне улыбаясь, сказала: — А теперь вылижи лужу на полу, а то я подскользнусь на ней и ебнусь головой об пол. После произошедшего Брайан с женой спорить не решился, но про себя подумал, что она уже кажется и так ебнулась головой об пол, но тем не менее он поднялся и на четвереньках, как псина, подполз к лужице, нагнулся и начал лизать. Силы постепенно покидали его тело, и весь организм старался сосредоточиться на анусе, чтобы прямая кишка вовсе не выпала и не убежала восвояси. Казалось бы, Брайан уже высунул язык, уже ожидал отведать этот прекрасный коктейль, по виду явно лучший, что он пил в барах за всю свою актерскую карьеру, но упал в лужу. Все бы ничего, Амелия бы уж пожалела мужа, если бы не кое-какой звук. Прислушайтесь… — *Смачный пердёж с подливой*. Резкое и громкое начало и затянувшаяся концовка, будто бы пятая симфония Бетховена в исполнении самого автора, жившего 250 лет. Многие бы восторгались этим и плакали бы от счастья, осознавая, какое культурное явление они видят перед собой, но не Амелия. — Ах ты, грязная свинья, вот негодяй, сраный дилетант, мразоблядская вагинопукалка, спермояйцекакалка, дерьмопоедательная машинка, сперможуйная дрочианусная скотина! — закричала она и со всей силы ударила (пнула) Брайана в его ебасосочку так, что из носа его пошла кровь. Брайан спит и видит сон: реки крови, текущие вдоль улиц, и он, плывущий на стеклянном корабле, который символизирует его душу. Он не видит, что впереди, но знает, что там, куда он плывет, стоит дом, в этом доме виднеется лик, слава Богу и Дьяволу, что не дик, его жены, ее прекрасная улыбка, ее кривые лошадиные зубы и ее небритые подмышки, когда она оперлась рукой о свою щеку. — Проснись, Брайан, ты обосрался, — крикнула Амелия. — А я и не сплю, — испуганно и полусонно по привычке пробубнил Брайан. И как только он начал лизать с пола сквирт, перемешанный с кровью и соплями, из-за шторы напротив их кровати раздался крик: — Стоп, снято! На следующий день все фанаты Брайана и Амелии Декарт смотрели интересное хоум-видео под прекрасным названием, отражающим и отвечающим на все вопросы смысла жизни и смерти, и любви: «Анальная отрыжка и вагинальный пердеж».