Мир, размером с комнату

Тонкие элегантные пальчики вытащили из длинной упаковки ватный диск, смочили его в какой-то жидкости из аптеки и поднесли к виску. – Эта рана выглядит страшнее всего, так что я начну отсюда. Джо говорит мягко, как будто громкие слова могут нарушить хрупкое спокойствие, и касается холодной ватой повреждённой кожи. Итан слегка дергается и шумно вдыхает через сжатые зубы. Терпит. Найдя в себе хоть какие-то силы, он поднимает ослабленную руку в воздух, чтобы защитится, но Алекс резко прижимает ее к полу обратно и наносит новый удар. Пальцы немного дрожали до сих пор. А стоило приподнять всю руку, то дрожала вся от предплечья. Подумав о своей истощённости, парень так и поднял руку, чтобы увидеть дрожь, но Сольери рядом мягко обхватила его кисть и опустила обратно ему на колено. – Я слабак, - тихо шепчет он севшим голосом. – Это неправда. Она продолжает промывать глубокую рану, внимательно следя за своими движениями, чтобы не навредить и не сделать больно. Беспокойно осматривает бровь и иногда переводит взгляд на карие глаза, что смотрели пусто в одну точку. – Знаешь, мой отчим был ужасным человеком. Он поднимал руку на маму почти каждый день, а я по глупости ничего не предпринимала по этому поводу, - смочила новый диск и снова поднесла его к Итану, - Когда мне исполнилось 12 он полез и ко мне. Парень удивлённо посмотрел на Джорджию, а она в ответ усмехнулась. Горько, с сожалением. – Если бы между нами не стала моя мама, мой день рождения мог закончится по другому. – Ты никогда не рассказывала об этом. – Дамиано знает, - пожала она плечами и продолжила, - Да и когда слышат о том, что мой отчим в тюрьме, обычно не хотят знать подробностей. В комнату, где они сидели вошёл Дам, завершая разговор по телефону. Девушка обратила на него внимание, а потом вздохнула. – Я думала, что моя мама слабачка. Она столько лет не давала ему отпора и решилась сдать его в полицию только когда мне грозила опасность, но знаешь… я ее не виню. Джо снова взглянула на Торкио. Он видимо ушёл в свои мысли, взгляд стал стеклянным, как у куклы, и она решила его оставить. Коснулась подбадривающе плеча и, встав с кровати, направилась в ванную комнату к аптечке. Он говорил ещё много чего, кричал, смеялся, плевал в лицо. Итан только слышал писк в ушах, чувствовал как котятся слёзы по лицу и как сильно стучит сердце. Алекс наконец встал с него на ровные ноги и парню показалось, что он сейчас уйдёт, но тот запахнулся ногой и ударил ею по боку. – Ты испортил всё хорошее что между нами было! - чеканит блондин, наклоняясь над ним и хватая за челюсть. От резкой пекущей боли в глазах начинают появляться звездочки, - А я ещё думал над тем, чтобы вернуть тебя, дерьма ты кусок! Возможность отразить удары или защитится каким-нибудь способом была безвозвратно утрачена. Потеряв сознание от сильного удара головой Итан потерял момент, когда он мог ещё сопротивляться. Алекс избивал его, пока тот был в отключке, а когда ясность ума вернулась, парень уже был порядком покалечен и боль не давала шансов пошевелится. – Никто тебя не полюбит, не тешь себя надеждами! - ещё один удар, кажется, приходится по почкам, Итан сворачивается калачиком от жуткой боли, - Поблагодари за то, что я вообще был с тобой! Он продолжает плакать, тихо, без всхлипов. Просто непрерывно катятся слёзы, переплетаясь с кровоподтеками на лице и напоминая о беззащитности. Избиение на минуту прекращаешься и Итан мычит, пытаясь подняться, но Александр наступает на его живот, придавливая обратно. – Скажи «спасибо»! Дамиано смотрит на него со стороны. Стоит не слишком далеко, но и не слишком близко. Боится, что если подойдёт к нему и рассмотрит все увечия, то поверит в реальность происходящего. Руки помнят, как тащили друга из квартиры к машине, из неё в дом, где взволнованная Джорджия уже готовилась помочь чем только возможно. Хлопает входная дверь. После грохота в коридоре, этот звук чувствуется спасением. Находя в себе крупицы оставшейся силы, Итан приподымает голову, стараясь не думать о том, в каком он состоянии, дотягивается до телефона, что выпал из кармана брюк и набирает номер Дамиано. – Ты винишь себя, - говорит парень, встречаясь с ним взглядами. Давид не отвечает, опускает голову, пряча слёзы в глазах. Конечно он корит себя за такую глупость. Вообразил из себя мафиози, угрожал, подверг друга такой опасности. – Он ненормальный и в том нет твоей вины. – Если бы я не пошёл к нему, этого бы не произошло, - тихо отвечает он, боясь показать дрожь в голосе. – Зато теперь мы точно расстались. Он не верит искренности этой косой улыбки на изуродованном лице. Слишком хорошо они знают друг друга чтобы не замечать такие моменты, не видеть настоящего состояния, что прячется за попыткой пошутить. – Прости. Итан поднимает свой потухший взгляд и на секунду в глазах мелькает потерянное тепло. Увидев это Дамиано чуть не плачет, вспоминая, что раньше это тепло они излучали всегда. – Я повторю, что ты не виноват, но.. прощаю. В комнату вернулась Джорджия, неся с собой целую коробку с препаратами, добрая часть которых была только из обезболивающих. По пути она внимательно перебирала коробочки, пытаясь подобрать что-то подходящее. Итан не жаловался на боли, но она понимала что он только прикидывается. Завидев поникшего возлюбленного, остановилась возле него на секунду и тихо спросила в порядке ли он. Дам в ответ активно закивал головой и шмыгнул носом, на что она ласково погладила его по небритой щеке, чтобы утешить. Торкио на мгновенье стало ещё хуже. Не физически, внутри болью отозвалось разбитое сердце, понимая, что к нему так любяще Алекс никогда не относился. Больно стало ещё и от досадного осознания того, что он не видел этого и не замечал всех красных флажков в нём. Любящий взгляд Джо на друга заставил вспомнить о собственной ничтожности. Он бы и дальше погружался в самокопания, если бы внезапно не прозвучал дверной замок. Дамиано ушёл открывать двери, а Сольери подошла к Итану, чтобы продолжить обрабатывать раны. Вот только она не смогла даже смочить вату, как в комнату, не разбувшись, влетел Томас. – Еб.. - остаток ругательства он проглотил, застывая с открытым ртом. – Неужели все так плохо? - даже немного обижено протянул парень и посмотрел в сторону коридора, сам не понимая зачем. – Я надеюсь вы сфотографировали всё, - обратился тот к Давиду, на что он непонятливо подал плечами, - Издеваетесь? А что полиции показывать будем?.. Пока Томас отчитывал Дамиано за безответственность, в комнату медленно и тихо зашла Виктория, что в отличии от Раджи, снимала обувь и мыла после улицы руки. Хотя все это было лишь поводом подольше не видеть покалеченного Итана. Ее затрусило только от пары фраз сказанных Дамиано по телефону, увидеть это воочию – ещё труднее. Вик вошла, но голова Джо мешала ей полностью увидеть его лицо. Было видны лишь кисти рук, что единственные не были спрятаны под одеждой. Рядом с кроватью, на полу, лежала белая футболка, воротник которой был в крови. Сбилось дыхание и девушка поняла что это взаправду. Джорджия встаёт с кровати, чтобы поприветствовать ее, но взгляд обращается только к красивому лицу Итана, что сейчас напоминало поле боя. Где-то рядом доносился разговор Томаса с Дамиано о заявлении в полицию. Их голоса стали каким-то белым шумом, все вокруг сжалось до размеров комнаты и Вик почувствовала как тихо разрывается сердце от увиденного. Итан знает, что она вошла, но решительности посмотреть в ответ не хватало. – Милая, ты в порядке? - Джо первая подходит к ней и касается плеча, - Присядешь? Вик как-то неуверенно кивает и замечает что разговор парней резко утих. Сольери быстро убирает с кровати коробку, освобождая ей место, но она медлит, боится сесть рядом с Итаном. Он до сих пор не поднял головы. – Я принесу воды. Осмотрев их двоих Джорджия круто разворачивается на месте и шагает к выходу. По пути хватает за одежду парней и заставляет их пойти за ней на кухню. Те, не понимая, что происходит, повинуются воле хрупкой брюнетки. Торкио замечает то, что они ушли и его волнение возрастает. Он вдруг решает подвинуться в сторону, чтобы Вик могла сесть рядом не так близко к нему, но боль в спине и общее истощение забирают последние силы. Вместо того, чтобы приподняться и передвинуться Итан звонко мычит от боли в закрытые губы и падает обратно. – Ты что делаешь, не двигайся, - мгновенно разволновалась Виктория и села рядом, касаясь своим бедром его ноги, - Если сидеть больно, почему не ляжешь? – Могу уснуть, а спать нельзя, вдруг есть сотрясение, - на последних словах он поворачивается и заглядывает в ее глаза, поочередно в каждый и снова опускает голову. Ему сейчас очень сложно видеть как отражается его собственная боль в ее глазах. Они такие светлые, голубые как океанская холодная вода, всегда были для него сродни зеркалом. Смотря на выражение лица Вик, он представлял как выглядит сам и эта картина только напоминала о жалости и его слабости. Захотелось встать и убежать подальше от девушки, чтобы она не видела его таким, не помнила его таким. Но вместе с тем, противоречивое этому чувство безопасности только сейчас опустилось на плечи. Подавляя внезапные слёзы Итан старался дышать ровно. Вик взяла его за руку, обхватила своими тёплыми ладонями и положила себе на ноги. В этом жесте было столько заботы, что он не сдержался и снова взглянул на неё. – Всё хорошо, - шепчет она словно не ему а самой себе, - Я с тобой, и это уже позади. Видно что слова даются ей с трудом. Она постоянно поджимает губы, стискивает челюсть, чтобы не расплакаться, ее руки едва заметно дрожат и все эти усилия были ради него. – Это всё заживет, - горько улыбается она и они встречаться взглядами, - Ты все равно очень красивый, даже вместе с этим всем. Она глазами пробегается по его ранам на лице, указывая на них, а потом тянет к ним свои руки. Касается глубокой царапины на линии подбородка, а потом разорванной нижней губы. Ласково, невесомо проводит по ним и словно забирает частичку боли. Итан завороженно наблюдал за вздрагиванием ее ресниц и движением приоткрытых губ когда она говорила. Сердце знакомо сжалось в нежности к ней. – Перед тем как вызовем врача или скорую, сделаем снимки. Томас по пути сюда все уши мне прожужжал про то как в таких случаях нужно обращаться в полицию, - она продолжала медитативно поглаживать его щеку, замечая как Итан сильнее сжимает ее вторую руку, - Сделаем все правильно… А замечал ли он когда-то насколько нежно относилась к нему Вик? Да, конечно, он всегда чувствовал ее заботу, видел ее мягкую улыбку, ее слегка краснеющие щёчки и эту любовь в глазах… Если бы он не знал, что между ними только дружба, он бы подумал о другом. Мысль пролетела в голове словно пуля, не осталась в голове, а словно прошла насквозь, проделывая дыру. – Знаешь, Томас слишком увлёкся криминальными сериалами, но кто знал, что его знания пригодятся, - ее голос сильно дрогнул на последних словах и губы скривились в подступающих рыданиях. Вик продолжала ласково гладить его щеку, успокаивая то ли его, то от себя. В какой-то момент она резко вдохнула воздух и зашлась в рыданиях, - Боже, я так испугалась! Итан, не обращая внимания на боль в мышцах, притянул ее к себе и крепко обвил талию. Ее плечи содрогались от тяжёлых всхлипов, руки похолодели. Она ещё пыталась что-то сказать, но парень не понимал и половины ее слов. Внутри все разрывалось от этих звуков, больнее было осознавать то, что это по его ошибке она так расстроилась. – Прости меня, Вик, - сказал он и новые всхлипы вырвались из ее груди, - Прости, что напугал. Такого не повторится. Его взгляд привлекли движения у двери. Сначала в комнату кратко заглянул Томас, удивлённо округляя глаза, а потом в проёме появился и Дамиано. Они оба выглядели очень недоумевающе, видимо плач Виктории был слышен и на кухне. Поэтому они пришли посмотреть что случилось. Итан был уверен, что если бы она увидела их сейчас, то очень засмущалась, но вышло так, что девушка была повёрнута к ним спиной, а ее лицо спрятано в его шее. Парни стояли так недолго, их насильно оттолкнула Джорджия, неся в руках стакан воды и какие-то таблетки. Торкио сразу понял, что они для Вик и призывно погладил ее по спине, чтобы она обратила внимание. Сбитая с толку она повернула голову к Джо и послушно приняла успокоительное. Она долго говорила «спасибо» и «простите», пока через время краснота немного спала с ее глаз. Итан отпускал ее руку только тогда, когда Томас делал нужные фотографии. А все это время он крепко переплел с ней пальцы, чувствуя неприятный холод там, где он ее не касался. *** Группа безоговорочно взяла перерыв в работе, это даже не выносилось на обсуждение, хоть Итан и пытался противиться их общей обеспокоенности. Парни забрали у него ключи от старой квартиры, приехали туда вдвоём и увезли абсолютно все вещи друга на квартиру к Вик. Сначала Дамиано предлагал ему пожить у них с Джорджией, но Торкио отказал по нескольких причинам. Первая: ему неловко портить любовное гнездышко этих двоих, вторая: ему очень хотелось остаться с Викторией. Объяснить то, что происходит у него внутри, не рвётся даже он сам, мотаясь между противоречивыми мыслями как загнанный зверёк. Он бегает из угла в угол пытаясь понять свои чувства к лучшей подруге. Или они настоящие, или всего лишь последствия травматического опыта. Итан думает о том, что после такого ужасного к себе обращения его психика тут же обратила внимание на того человека, который дарил ему больше всего ласки и заботы и если бы это была не Виктория, а например Томас, то он влюбился бы в Томаса, верно? Это же так работает? Влюбился. Слово то какое громкое, с ума сойти. Итан не уверен, что может наделять зародившийся огонь в груди именно так, но злосчастный мозг подкидывает в сознание именно это. Влюбился влюбился влюбился влюбился… Хотелось дать самому себе пощёчину, чтобы прийти в себя, но его лицо и так было покалечено, так что оставалось только мысленно стучать себе по голове, чтобы этот голос заткнулся. Но он как на зло, с каждым днём звучал все громче и все невыносимее ставало терпеть тактильные нежности Виктории, которые раньше не пробуждали в нем ничего кроме умиления. Сейчас они словно превращали кровь в лаву. Она уснула на его груди, обвивая руками торс, и тихо посапывала, когда на экране ноутбука ещё шёл фильм. Тот был банальным детективом, разгадку которого они решили ещё в первые пятнадцать минут, но нужно было признать, что юмор картины был хорошим и они решили не менять свой выбор. Правда под конец он стал довольно скучным, так как снова вернулся к детективной развязке и девушка уснула. Прямо на гулко стучащем сердце Итана. Это не настоящие чувства. Ты просто хочешь любви… Влюбился, влюбился, влюбился… Его тяжёлый вздох заставил двигаться грудную клетку, но для Вик, по всей видимости, это было лишь успокоением, так как она ни на сантиметр не изменила своего положения, все так же мило сопя ему в футболку. Раны на теле быстро заживали, синяки меняли свои цвета говоря о том, что и они пропадут, поэтому такие проявления тактильными больше не доставляли Итану большого дискомфорта. Губу пришлось зашить, таблетки пришлось попить, но в целом он в порядке. Он бы хотел попросту забыть об этой истории, уж слишком болезненно было вспоминать то, каким наивным придурком он был, но к сожалению (или к счастью) об этом ему не дали забыть ни ребята, ни адвокат. Дамиано настаивал на запрете о приближении и правомерном наказании для Алекса, в то время как Итан считал что блокировки его номера в телефоне будет достаточно. Потом, так же с подачи Дамиано, его адвокат подал в суд и начался процесс… Торкио уже собирался и сам прикрыть глаза, чтобы уснуть, но вдруг телефон раздался тихой трелью, чем немного напугал его. Вик на его груди тоже вздрогнула и поспешно поднялась, сонно потирая глаза. – Завтра в 11 нужно явиться на заседание. Ничего сложного, ты выступишь как потерпевший, Дамиано как свидетель и всё получиться. Бодрый, не смотря на позднее время, голос адвоката вовсе не вселил в него хорошее настроение. Итан не сомневался в том, что они достигнут нужного результата, дело в том что ему вовсе не хотелось быть там. Не хотелось всего этого. Не хотелось видеть Алекса. – Хорошо, мы будем там. До встречи. Положив телефон на прежнее место Итан взглянул на Викторию. Его губы инстинктивно расплылись в улыбке и на лице девушки тоже засияла смущенная ухмылка. – Прости, я задремала. Тебе не было больно? – Вовсе нет, можешь вернуться в прежнее положение, - он опустил глаза и медленно поменял позу, спускаясь с сидячего положение вниз, на подушки. Вик тоже просунулась вниз и положила голову ему на плечо, уютно обхватывая чужую талию. – Все будет хорошо. – Я знаю, - он понимает, что она хочет утешить его, ведь чувствует, когда с ним что-то не так. – Ты даже не будешь с ним говорить. И там будет много людей, - Вик ласково провела пальчиками по его боку, поднимаясь к груди, - Там будет Дамиано, Томас, Джо… Ее тихий мягкий голос и правда успокаивает его. Итан прикрывает глаза, уставший, чувствует как девушка нежно касается его щеки и едва заметно целует во вторую. – И я буду рядом. Влюбился, влюбился, влюбился…