Близкий друг

      Сяо Чжань рвал и метал.       Сначала он собирался увезти Ибо к себе домой, наплевав на возможный протест родителей, даже угрожал применить силу, но Ибо убедил его, что затея дурная. Тогда Сяо Чжань решил снять номер в гостинице.       — Тебе нужен адекватный уход, кретин! А у Юй Биня никаких условий! Нет, спасибо ему, конечно, что помог тебе с жильём, но больше ты к нему не поедешь! Хватит, я и так слишком долго это терпел, — скривился Сяо Чжань. — Оборзел в конец, при живом парне живёт с другим! Лучше я буду ночевать с тобой на улице, чем допущу, чтобы ты ещё раз…       — Завод по производству уксуса работает в три смены. Бессменные поставки от господина Сяо…       — Заткнись! — ощерился Сяо Чжань на ухмыляющегося Ибо.       А тот ничего не мог с собой поделать — ревность в свой адрес была безумно приятна.       — Ох и вредина же ты, ни одного доброго слова! А ведь у меня ножка болит.       — Вот и я об этом! Всё, сейчас забираем шмотки — и в отель, — бескомпромиссно заявил Сяо Чжань.       — Да ёлки! — закатил глаза Ибо. — У тебя всегда был дрянной характер, а сейчас ещё сильнее испортился. Это я на тебя так влияю?       — Конечно, — ни на секунду не задумавшись, выдал Сяо Чжань. — Всегда и во всём ты виноват.       — В том, что ты до смерти в меня влюбился — тоже? — отразил выпад Ибо, и в строгом взгляде Сяо Чжаня мелькнуло истинное чувство.       — Нечестный приём, — пробурчал он и отвёл глаза.       Ибо собрался ответить, что Сяо Чжань от честной игры был ещё дальше: влюбил его в себя с первого взгляда и заставил помучиться, но в кармане зазвонил телефон.       — Похоже, она просто давала отсрочку, — хмыкнул он, глядя на экран. — Да начнётся шоу «заботливая мамочка»! Алло, — он принял вызов.       — Ибо, как ты себя чувствуешь? Как твоя нога? Тебе оказали компетентную помощь? — взволнованным голосом начала госпожа Мэй.       — Это спортивный врач, он по таким травмам специализируется. Так что не волнуйся, я в порядке, — ответил Ибо.       — Забудь пока о скейте. Ноге нужен покой и хороший уход, — продолжила наставления госпожа Мэй, и Ибо почувствовал знакомый укол раздражения.       — Я знаю, мам. Мне слово в слово сказал это хирург-ортопед и только что повторил Сяо Чжань.       Сяо Чжань, который в этот момент пристроил ухо к трубке, чтобы послушать, покрутил пальцем у виска. Ибо махнул на него. Он и сам не понял, зачем обозначил, что Сяо Чжань сейчас с ним. Может, хотел позлить маму, уязвить тем, что близкий человек поддерживал и заботился о нём, что их отношения в силе и их ничем не сломить.       Госпожа Мэй замолчала на мгновение, а после продолжила:       — Не думай, что мне всё равно. Я не стала подходить, чтобы не смущать. Ты выглядел таким подавленным… Но выступил отлично, эмоционально, увлечённо. Ты молодец! Не расстраивайся из-за второго места, получится в следующий раз, ты же не отступишь, я знаю. А сейчас побереги себя, пожалуйста.       Ибо опешил. Это правда его мама? Что с ней случилось? Судя по округлившимся глазам Сяо Чжаня, он тоже не узнавал госпожу Мэй.       — Ладно, — буркнул Ибо, не зная, что ещё сказать.       Зато маме было, что:       — Где ты сегодня собираешься ночевать? Ты уже глаза намозолил своему другу, не навязывайся ему ещё с травмой. Это уже серьёзно, хватит его стеснять.       Сяо Чжань закивал, выражая полное согласие, а Ибо начал медленно закипать.       — Мои друзья не такие, как ты о них думаешь! И я не калека, которому нужна постоянная сиделка, я почти всё могу делать сам! Так что, если ты закончила…       — Нет, не закончила. Ещё даже не начала. Я хочу, чтобы ты вернулся домой.       — Мам, вот это точно не стоит начинать, — вздохнул Ибо, но госпожа Мэй продолжила вопреки его словам:       — Меня там не будет. Я в гостинице с Йечаном, он приехал за мной. Завтра мы улетаем в Корею. Квартира свободна.       — Думаешь, я куплюсь? — хмыкнул Ибо. — Решила заманить меня уловками? Привезла своего корейца в качестве тяжёлой артиллерии? Никуда я не поеду, в сотый раз говорю!       — Это не уловка, — спокойно сказала госпожа Мэй. — Я уже вывезла свои вещи. Могу скинуть фото билетов, если не веришь, — печально усмехнулась она. — Ну, или дождись, когда я улечу, но тебе бы уже сегодня поспать в нормальной постели, в родных стенах, — она сделала небольшую паузу, перед тем как выдать: — Счета за квартиру я оплатила на три месяца вперёд. В дальнейшем тебе придётся покрывать расходы самому. Семья сестры не откажет в помощи, если будет трудно. Но ты ведь хотел найти работу.       — Я её уже нашёл, — проговорил Ибо растерянно. — По договору подряда в студии разработки компьютерных игр.       По интонациям мамы не казалось, что она шутила. Но это казалось таким неправдоподобным. Мама уезжала и оставляла его? Да быть не может!       — Уже? Ты молодец! Всегда добиваешься, чего хочешь. Надеюсь, так будет и впредь. А разработка игр — это интересно, тебе такое нравится. В будущем должно стать прибыльной профессией.       — Стоп, это реально не прикол? Поверить не могу! Но… почему ты уступила? Это господин Син тебя убедил? Кажется, я начинаю его уважать.       — Нет, не он. Хотя Йечан поддержал моё решение всецело. Сказал, что нельзя увозить тебя против воли, что ты справишься один, потому что принадлежишь к той породе людей, которых стимулируют трудности. К моей породе. Так и сказал: «Разве ты не узнаешь в нём себя?» — усмехнулась госпожа Мэй.       — Если не он, тогда… я вообще не понимаю, — пробормотал Ибо.       — Дело в вас с Сяо Чжанем. Когда я увидела, как он нёс тебя на спине, как искренне беспокоился, я поняла, что ты тоже ему дорог. Что он не оставит тебя, если вы столкнётесь с неприятностями. А вместе уже есть шанс их преодолеть. И ты заслуживаешь этот шанс. Своим упрямством ты отвоевал право хотя бы попробовать. А я должна смириться и позволить тебе набить шишки самому. Ты уже не робкий мальчик с испуганными глазами, которого я увезла из Лояна, ты можешь сам принимать и отстаивать свои решения. Я по-прежнему беспокоюсь за твоё будущее, но забрав тебя силой, разрушу нечто важное.       Ибо потерял дар речи. Это правда его мама? Что с ней случилось? Короткая разлука и травма сына прочистили ей мозги? Не может быть! Чудес не бывает.       Он уже хотел съязвить, как услышал, что мама тихо хлюпнула носом, явно отодвинув трубку от лица. И все едкие слова моментально растаяли в горле, а к глазам подкатила волна. Хотел взять упрямством и целеустремлённостью, а поразил искренностью, да и то не он.       — Кто бы сомневался, Сяо Чжань растопит даже самоё чёрствое сердце, — выдавил он, за что получил тычок под рёбра и тихий смех в трубке.       — Он хороший мальчик. Берегите друг друга. И пожалуйста, не теряйся! И не стесняйтесь обращаться за помощью к семье. Хоть мы и будем жить порознь, но чужими не станем. Вылет в Сеул завтра в десять вечера. На случай, если захочешь проводить.       — Я понял, мама, — отозвался Ибо и тоже хлюпнул носом. — Спасибо.              * * *              Домой Ибо вернулся не без опаски. Колебался, обдумывал, но всё-таки поверил.       В квартире пахло чистящими средствами. Все необходимые документы и квитанции лежали на видном месте в гостиной. Вещей матери не оказалось — шкафы опустели. Она действительно уезжала и оставляла ему квартиру. Правда поверила, что он повзрослел.       Если бы она верила так в него всегда, если бы с самого начала поддерживала, то… он не вырос бы таким, как сейчас. Родителей не выбирают, и он был благодарен за воспитание, которое получил.       Сяо Чжань помог перевезти вещи обратно. Он следовал за Ибо тенью, поддерживал, не давал наступать на больную ногу, приносил что-либо по первому требованию. Ибо сперва шутил на тему «няньки», но быстро посерьёзнел под властью других чувств.       Нежность и всепоглощающая любовь затапливали сердце.       Когда он смотрел, как Сяо Чжань, проклиная кого-то, готовил на его кухне суп. После он покормил Ибо с ложечки, а потом чуть не опрокинул на него миску, подумав, что чересчур нежничал. Унося пустую посуду, поскользнулся на натёртых полах и чуть не исполнил жонглёрский трюк. Потом оба хохотали над этим до колик в животе, и Сяо Чжань подполз к дивану, где лежал Ибо, отказываясь забираться на диван, чтобы случайно не задеть ногу. Потянулся к губам, и они неспешно, словно пробуя запретное, поцеловались. В гостиной, где ещё довлела аура его матери. Поэтому поцелуй быстро закончился.       Сяо Чжань ушёл поздно вечером, а вернулся рано утром. На вопрос, как родители восприняли его отлучку, только махнул рукой.       — Моему парню нужен уход, и я его обеспечу. Поэтому закрой рот и наслаждайся, — бескомпромиссно заявил он.       Само собой, Ибо поехал в аэропорт. Он должен был проводить маму. Сяо Чжань поехал с ним. Это даже не обсуждалось.       Аэропорт ничем новым не удивил. Люди улетали и прилетали, встречали и провожали, плакали и смеялись. Кто-то катил гору чемоданов, кто-то путешествовал с рюкзаком. Совершенно разные люди с разными судьбами пересекались в одном месте, чтобы разойтись навсегда. Ибо на миг представил, что аэропорт соединял не города и страны, а миры и Вселенные. Что стоило переступить заградительную черту, в независимости от расы, индивид принимал универсальную коммуникативную форму.       — Эй, Ибо! Я здесь!       Мама увидела его раньше. Она стояла у входа на паспортный контроль и махала. В юбке-миди, элегантной блузке и туфлях-лодочках на каблуках. Изящные и дорогие аксессуары ненавязчиво намекали, что эта женщина не понаслышке знала, что такое стиль. Волосы собраны шпильками на макушке, осталось лишь два локона у лица.       Госпожа Мэй как будто немного похудела, лицо приобрело резкие черты. Но может, Ибо просто давно её не видел. Времени прошло достаточно.       Заметив, что Ибо мог передвигаться, только опираясь на Сяо Чжаня, госпожа Мэй поспешила к ним сама.       — Ох, боги! Тебе, наверное, тяжело стоять. Сядешь? — немедленно захлопотала она, но Ибо мотнул головой и подпрыгнул ближе к Сяо Чжаню.       — Всё нормально, мам.       — Ну как же нормально, — пролепетала госпожа Мэй и будто только сейчас увидела руку Ибо на сгибе локтя Сяо Чжаня.       — Здравствуйте, госпожа Мэй! Хорошо выглядите, — проговорил тот, смущённо поджимая губы.       — Спасибо, Сяо Чжань. Я рада, что ты тоже пришёл. Спасибо, что помогаешь Ибо, — она улыбнулась и похлопала его по плечу.       — Я всегда буду помогать, госпожа Мэй, — чуть смелее сказал Сяо Чжань. — Не переживайте, я заставлю его следить за своим здоровьем, он будет выполнять все упражнения. Будет сам убираться в квартире и готовить, да? — очаровательно осклабился он.       — Переговоры? Я согласен на компромисс.       — Хрена тебе лысого, а не компромисс. Я сказал, значит, так и будет, — зашипел на него Сяо Чжань, а госпожа Мэй улыбнулась, глядя на них.       — Эх, мальчишки. Кто бы мог подумать…       — А где твой будущий муж? — спросил Ибо, кашлянув.       — Отошёл позвонить. Сейчас вернётся. У нас есть ещё немного времени, — она посмотрела на часы. — Я рада, что ты пришёл меня проводить.       — Ага, — кивнул Ибо, не зная, что чувствует.       Внутри свербело, намекая на какое-то непонятное чувство. Был ли он рад встрече с мамой? Конечно, особенно когда она такая задумчиво тихая. Сознавал ли, что теперь долгое время не увидит её вживую, только на экране телефона? Готов ли был отпустить? Готов принять ту реальность, ради которой бился? Действительно ли он хотел самостоятельности или просто бунтовал, а под родительским крылом безопаснее и спокойнее?       — О, вот и Йечан, — отозвалась мама и замахала кому-то в толпе.       Син Йечан подошёл, сияя улыбкой. В неизменно броском костюме, со стильной укладкой. Поклонился ребятам, поздоровался, а когда встал рядом с Мэй Яньлинь, Ибо не удержался:       — Хорошо смотритесь вместе. Выглядите… счастливыми, — смущённо добавил он.       — Спасибо. Вы тоже, — сказал Йечан без какой-либо заминки или стеснения. — Держитесь вместе, чтобы не случилось. И если что обращайтесь…       — Я уже сказала, — госпожа Мэй похлопала его по руке. — Не надо, Ибо не любит, когда о таком напоминают.       — Ах, да, верно. Извини, по привычке вырвалось, — сказал господин Син.       — Да ладно, мы же не чужие, — сказал Ибо, поковыряв носком кеда пол.       Все, включая Сяо Чжаня удивлённо на него посмотрели. А Син Йечан склонил голову, благодаря за то, что его приняли в семью.       — Яньлинь, нам пора, — сказал он, мягко касаясь рукава будущей супруги. — Я пока пойду, а ты… попрощайся. Ребята, счастливо оставаться.       — Всего доброго, — отозвался Ибо и повернулся к матери, когда он ушёл. — Ну, счастливо, что ли…       Он не любил долгих прощаний, не умел говорить нужные слова. Всегда хотел поскорее закончить. В носу неприятно защипало. Словно при простуде.       Госпожа Мэй кивнула. Она вскинула руку к лицу, словно ей не хватало воздуха, а потом внезапно подалась вперёд. В то же мгновение Ибо оказался в порывистых неловких объятьях. Мама обвила его шею рукой и от переизбытка эмоций больно надавила на позвонки. Ибо сморщился, но не отступил. Весь дискомфорт как-то сразу сошёл на нет, и аромат духов мамы, который всегда ассоциировался для него с подавлением собственного «я», внезапно показался родным. Напомнил дом.       Нет, в носу щипало не из-за вируса. А потому что мама обнимала его. Обнимала маленького колючего ежа, не боясь уколоться.       — Как будто ещё вчера был пухлощёким карапузом. И вот уже совсем взрослый, мой сын… Прости, если чем-то тебя обидела, Ибо. Я очень сильно тебя люблю, — проговорила она сдавленным голосом, быстро поцеловала в щёку и отстранилась.       Пока Ибо моргал, приходя в себя, госпожа Мэй также крепко обняла опешившего Сяо Чжаня и шмыгнула носом.       — Ну всё, я побежала, — сказала она, вытирая щёки. — Ведите себя хорошо, мальчики! Ибо, не забывай выполнять рекомендации врача, не шути с этим!       — Ладно, — сказал Ибо хрипло, а потом добавил громче: — Мам, я… тоже тебя люблю.       Фраза далась ему нелегко. Не потому, что глаза пекло, а в горле стоял ком. А потому что он столько лет отвоёвывал позиции, спорил с матерью, ругался, возмущался. Но естественно, не из-за ненависти. А оттого, что жаждал материнского тепла и ласки, а в глубине сердца жила огромная искренняя любовь.       Мэй Яньлинь кивнула и с улыбкой потрепала его по щеке. А потом поспешила к Йечану. Тот уже протягивал ей платок.       Они оба повернулись, помахали и ушли на проверку документов.       — Чего завис? Поцеловать во вторую щёку для симметрии? — хмыкнул Сяо Чжань.       Ибо помотал головой и глубоко вдохнул. Он чувствовал усталость. И облегчение. Словно только что снял огромный груз с плеч.       — Пойдём домой, — сказал он.              * * *              Травмированная лодыжка зажила на удивление быстро. «Как на собаке», шутил Сяо Чжань, не уставая упоминать, какой Ибо щеночек.       Как только сошёл отёк, Сяо Чжань пристал с восстанавливающими упражнениями. Ибо и сам был заинтересован в скорейшем выздоровлении — хотелось поскорее встать на доску. Примерно неделю Ибо передвигался прыжками, ещё неделю хромал по квартире, но большую часть дел выполнял сам. А через три недели уже бегал и делал простые трюки под контролем друзей.       — Раз идёшь на поправку, — сказал ему в один солнечный день после тренировки Сяо Чжань, — можно уже куда-нибудь смотаться. Чтобы совсем не просрать это лето.       — Я слышу упрёк в твоём голосе? — хмыкнул Ибо, отирая полотенцем пот со лба.       — Нет-нет, ты молодец, что так быстро восстановился. Как раз к своему дню рождения. Ты ведь закончил с последним большим заказом?       Ибо кивнул. Он только вчера отправил на согласование готовый проект. Травма значительно способствовала его продуктивности, и молодой начальник уже пару раз его похвалил. Но больше радовала не похвала, а переведённая на карту сумма.       — Да, я пока свободен. У тебя есть идеи, куда сорваться?       — Конечно, я уже даже билеты присмотрел. И относительно недорогой отель.       — То есть всё спланировал без меня? А как же «делиться всем важным и неважным»? –передразнил Ибо.       — Я был уверен, что тебе понравится, — ухмыльнулся Сяо Чжань.       — Да ладно? И что же это за чудесное место? — заинтересовался Ибо.       — Город пионов.       — Что? — заморгал Ибо и уставился на Сяо Чжаня.       — Что слышал, — тот пожал плечами с невозмутимым выражением лица. Не похоже, что шутил.       — Но там в это время ничего интересного, — растерялся Ибо. — Фестиваль пионов уже прошёл, надо было раньше ехать. В Лояне, в принципе, достопримечательностей не богато. Если только поехать в Шаолинь…       — Ибо, не суетись так, — закатил глаза Сяо Чжань. — Культурные ценности — это замечательно, но город мне интересен тем, что там родился и вырос ты. Покажешь то, что посчитаешь нужным. Этого мне будет достаточно. Ты же хочешь туда вернуться?       — Да, очень хочу, — признался Ибо. — Тем более с тобой.       — Ну вот и чудно. Значит, решено.       Сяо Чжань блаженно улыбнулся, чем напомнил Ибо кота, пригревшегося на солнцепёке. Захотелось погладить его по гладкой шёрстке, зарыться в неё пальцами, дотронуться до тёплого нежного живота.       А потом внезапно воздух выбило из груди — когда в свой собственный живот прилетел крепкий кулак.       — Ох, бля! Ты чего? — возмутился Ибо, сгибаясь пополам от боли.       — Тут наши друзья вообще-то, — Сяо Чжань стрельнул глазами в сторону Юй Биня и Юйчэня, занятых разучиванием нового трюка. — И хоть они в курсе, что мы встречаемся, я не собираюсь посвящать их в подробности нашей интимной жизни.       — Какой интимной жизни? Я перебиваюсь с хлеба на воду, — возмутился Ибо. — У нас давно не было, а ты как будто и не хочешь!       — Я тренировал твою выдержку наравне с ногой, — бесстрастно заявил Сяо Чжань. — Чтобы у тебя был стимул поскорее выздороветь. А то твой мозг часто превращается в желе при одной только мысли о… — он откашлялся. — Это необходимо, чтобы в нашем путешествии не возникло проблем.       — От меня значит проблемы? А ты весь такой праведный! Так вот, Сяо Чжань, это не так работает. А с точностью до наоборот… — раздухарился Ибо.       — Эй, парни, о каком путешествии речь?       Ибо резко обернулся. Сяо Чжань вскинул бровь, словно говоря, вот, потерял бдительность, позволил Юйчэню подкрасться и подслушать. И хорошо, если он услышал только про путешествие, а не вынужденное воздержание несчастного товарища.       — Да пока каникулы не кончились, хотим в Лоян скататься, проветриться. Впечатлений набраться, отдохнуть вдвоём, — ответил Ибо с некоторым недовольством.       Странный интерес Юйчэня вызывал нехорошее предчувствие. Которое немедленно подтвердилось.       — Круто! Возьмите меня с собой!       — С каких пор тебе интересен Лоян? — чуть не зашипел Ибо, состроив страшные глаза, по которым просто невозможно было не понять, что «третий лишний» в их практически романтической поездке крайне нежелателен.       Но Юйчэнь старательно «не замечал» обращённого на себя негодования.       — Я ведь вам не помешаю? Чем больше народу, тем веселее, правда? — засиял он, глядя исключительно на Сяо Чжаня, потому что смотреть на Ибо становилось опасно для здоровья.       Ибо надулся и собрался уже объяснить Юйчэню на чистейшем путунхуа, что коли нет собственной личной жизни, то не хрен запарывать чужую, как Сяо Чжань повернулся к нему:       — Сдаётся мне, Лоян Юйчэня действительно не интересует. И он хочет внести коррективы в наш маршрут. Сделать небольшой крюк. Верно?       Юйчэнь смущённо улыбнулся.       Ибо вздохнул. Он тоже понял.              * * *              В назначенное время Ибо со спортивной сумкой наперевес стоял возле дома Сяо Чжаня, пялился на аккуратно подстриженную лужайку и нервничал. Он уже накидал в чат сообщений десять, напоминая взять то или другое — Сяо Чжань по своему обыкновению опаздывал, а в спешке мог забыть что-нибудь важное. Если бы ситуация располагала, Ибо находился рядом и помогал собираться. Но сейчас он боялся даже подняться на крыльцо, поэтому смиренно ждал за забором. Сяо Чжань на сообщения не отвечал, а значит, добрую половину вещей придётся докупать. Что ж, поездки предполагают траты.       Пора было ехать, поезд не ждёт раздолбаев. Когда Ибо в очередной раз достал телефон, чтобы сбросить в чат гневное сообщение, появился Цао Юйчэнь. Увидев друга, Ибо заметно успокоился — при нём госпожа Линь не станет устраивать скандал. Он надеялся. Возможно, она даже не заметила его — он старался держаться в тени разросшегося каштана.       Обменявшись приветственным рукопожатием, Юйчэнь окинул друга внимательным взглядом и моментально всё понял.       — Я могу поторопить его, — предложил он.       — Дай ему хорошего пинка, — кивнул Ибо. — Я на той стороне улицы подожду, на случай, если…       Он не успел договорить «…госпожа Линь решит проводить сына». Потому что это немедленно случилось. Ибо прикусил язык и мысленно настучал себе по репе. С каких это пор его слова стали так быстро материализоваться? Знал бы, попросил миллион юаней. Или разрешения для однополых пар на материковом Китае вступать в брак.       — Успею свалить? — процедил он сквозь зубы.       — Если только умеешь становиться невидимым, она тебя уже спалила, — ответил Юйчэнь. — Просто не дёргайся, веди себя как обычно.       Ибо вздохнул. Легко ему было говорить, его же не воспринимала в штыки мама его парня. Или девушки. Хотя, собственно, девушки у него пока что и не было.       Но эта поездка могла всё изменить.       Он собирался признаться возлюбленной в чувствах. И если Сюань Лу посчитает его поступок достаточно отчаянным по какой-то своей шкале измерения безумств во имя любви, то у Юйчэня есть шанс. Если же он получит от ворот поворот, то романтическая поездка рисковала превратиться в кошмар. Но не помочь другу Ибо не мог. К тому же, Сяо Чжань был уверен в успехе предприятия, а значит, поверил и Ибо.       Госпожа Линь и правда уже увидела их. Хоть и шла рядом с Сяо Чжанем, смотрела на Ибо, а тот с каждым её шагом словно уменьшался в размерах. Даже чуть не шагнул за спину Юйчэню, но вовремя остановился. Они с госпожой Линь не виделись с самого спектакля, где она пусть с опозданием, но всё-таки поздоровалась с ним. Со своей стороны он сделает всё, от него зависящее, чтобы эта новая встреча не начала вражду.       Сяо Чжань тащил набитую спортивную сумку и тараторил без умолку, пытаясь спровадить мать. Однако та вышла за ворота вместе с ним.       — Доброе утро, госпожа Линь, — склонил голову Ибо.       Юйчэнь тоже поздоровался, и оба заслужили кивок.       — Ладно, мам, спасибо, что проводила. Мы побежали, окей? А то уже опаздываем! Я как обычно всех задержал, — Сяо Чжань наклонился, чмокнул её в щёку и глазами просигналил Ибо низкий старт драть когти.       Но госпожа Линь решительно мотнула головой. Вероятно, пока она не сказала напутственное слово, отпускать их она не собиралась.       — Не спеши, Чжань-Чжань, мы так давно не виделись с Ибо. Я хочу кое-что ему сказать. Точнее вам обоим.       — Мам, но нам правда пора! Давай скажешь в другой раз, когда вернёмся. Позовём Ибо в гости, например?       — Конечно, позовём, — кивнула госпожа Линь, — но я всё же хочу сказать сейчас. Не волнуйся, много времени я не отниму. Это ты сейчас своими попытками предотвратить наш разговор всех задерживаешь.       Сяо Чжань вздохнул и посмотрел на Ибо с виноватым видом. Ибо едва заметно кивнул, давая понять, что всё хорошо, он выслушает с достоинством, что бы ему ни сказали.       — Я пока пойду вперёд, догоняйте. Всего доброго, госпожа Линь, — Юйчэнь моментально всё понял и тактично удалился.       — Итак, ребята, — начала госпожа Линь, когда они остались одни в тени раскидистого каштана. — Будьте осторожны в дороге. Не оставляйте без присмотра вещи, не кладите документы и деньги в боковые карманы. Будьте на связи, чтобы мы с папой не волновались, напишите, как только поймаете интернет.       — Мам, это само собой разумеется.       Сяо Чжань беззаботно улыбнулся там, где Ибо уже закатил бы глаза и огрызнулся. Вероятно, чрезмерная опека в полной любящей семье воспринималась иначе — Ибо не знал.       — А теперь я хотела бы извиниться перед Ибо, — госпожа Линь на мгновение заколебалась, но судя по тому, что пауза не затянулась, успешно преодолела внутренний барьер. — За то, что тогда не сразу поздоровалась.       — Что вы, госпожа Линь, всё нормально, — поспешно вставил Ибо.       — Я рада, что ты не держишь на меня зла, — улыбнулась она. — Не буду скрывать, ваши отношения стали для меня неожиданностью. Мне нужно было время привыкнуть. Я хочу сказать, что вмешиваться и заставлять вас это прекратить я не буду. И хотя я избегала этой темы, но, когда ты получил травму, Чжань-Чжань целыми днями только о тебе и говорил. Он ещё ни о ком так не заботился.       — Мам, ну что ты! Ничего такого… — вспыхнул Сяо Чжань, и лёгкий румянец тронул его щёки. — А ты не зазнавайся, я просто переживал из-за травмы. Ишь, уже нос задрал!       — Да ничего я не задрал. Ты сам себя больше палишь, — Ибо поджал губы, чтобы не рассмеяться.       — Ты! — ткнул ему под рёбра Сяо Чжань, а госпожа Линь не удержала смешок:       — Ибо вообще-то прав. Рядом с ним ты выглядишь гораздо увереннее, Чжань-Чжань…       — Ну всё хватит, вы оба, — зарделся тот.       — В принципе, у меня всё, — подытожила госпожа Линь. — Ибо, ты по-прежнему желанный гость в нашем доме. Если у тебя возникнут трудности, не стесняйся говорить, ты нам не чужой.       Ибо поклонился с благодарной улыбкой.       — Ну всё, теперь поспешите. Повнимательнее там, мальчики! — госпожа Линь обняла сына, а потом подступила и к Ибо.       Тот вздрогнул. Руки госпожи Линь были мягкими и тёплыми, объятье вышло не таким порывистым и неловким, как с мамой, но отличалось не меньшим чувством. Ощутив сильный и облегчительный вкус прощения и принятия, Ибо закусил губы и часто-часто заморгал — похоже, в желе превращался не только мозг, но и он сам целиком.       — Всё-всё, люблю тебя, мам! Пока-пока! До связи! — Сяо Чжань уже приплясывал рядом, и только Ибо оказался свободен, вцепился в его джинсовку и потянул по улице.       — Фига Юйчэнь умотал. Уже, наверное, до вокзала добежал на крыльях любви, — Ибо поспешил за ним, и вскоре они свернули за угол. — Что ты там ищешь? — он обратил внимание, что Сяо Чжань принялся рыться в рюкзаке.       — Мама смотрела, как я собираюсь. Думал, уже не получится взять, — он извлёк пузатую бутылку джина. — Мы столько событий ещё не отпраздновали. Моя пьеса имела успех, ты занял неплохое место на соревнованиях, нашёл работу и остался в Пекине.       — Начнём бухать сразу в поезде? — хмыкнул Ибо.       — Возможно, — пожал плечами Сяо Чжань и снова полез в рюкзак, а после кинул Ибо продолговатый предмет. — А вот с этим придётся повременить до отеля.       — Что? Блин, Сяо Чжань, этот флакон ещё больше, чем тот, что я покупал!       Сяо Чжань ухмыльнулся, довольный произведённым эффектом, наклонился к уху Ибо и проговорил приглушённо:       — Праздновать так с размахом, верно? Ночью спать я не планирую. Так что сильно днём не уставай, Бо-гэ.       Когда Сяо Чжань приблизился, Ибо ощутил его запах. Нет, не туалетной воды, а кожи, волос, тела. Сладковатый, приятный аромат окутал с ног до головы. Ибо шумно сглотнул и крепко сжал в руке флакон. Сяо Чжань так соблазнительно улыбался и щурил глаза. Он прекрасно знал, зараза, что Ибо заводился от таких пикантных разговоров, а от томно произнесённого «Бо-гэ» терял самообладание.       — Если не хочешь опробовать смазку в ближайших кустах, то пошли скорее, — процедил он, справляясь с собой.       — Аха-ха, верно, пошли-пошли, а то догоним Юйчэня только в Нанкине, — одарив Ибо напоследок коварной ухмылкой, Сяо Чжань пошёл по улице, не оглядываясь.       Ибо, точно ведомый, поспешил за ним.              * * *              Сяо Чжань списался с Сюань Лу и договорился погулять по красивым местам её города. Сюань Лу оказалась не занята и восприняла затею с энтузиазмом. Появление Юйчэня в месте встречи задумывалось как сюрприз.       И вот сейчас этот «сюрприз» стоял у фонтана на площади с букетом, составленным из георгинов, подсолнухов и маргариток, и жутко нервничал. А Сяо Чжань с Ибо, готовые по первому зову прийти на помощь, затаились за пушистыми декоративными кустами.       — Как думаешь, у него получится? — спросил Ибо.       — Запороть не должен. Мы хорошо его проинструктировали, — пожал плечами Сяо Чжань, а потом сразу же придавил голову Ибо. — Она пришла, прячься!       Ибо немедленно пригнулся и аккуратно раздвинул колючие ветки куста. Сяо Чжань сдвинул Ибо и приник к образовавшемуся зазору.       — А ты не охренел? Я тоже хочу посмотреть! — возмутился Ибо.       — Тихо сиди! — шикнул на него Сяо Чжань. — Там пока ничего интересного. Она его ещё не заметила. А вот теперь — да.       — Дай посмотреть! Да подвинься ты, в конце концов!       Сяо Чжань уступил, и Ибо увидел, как Сюань Лу медленно подошла к порозовевшему, как нежные шапки георгинов, Цао Юйчэню.       — Почему он стоит столбом? Почему ничего не говорит? Совсем идиот, что ли? — прошипел Ибо. — Я сейчас запущу в него камнем.       — Не пали базу, — бросил Сяо Чжань, снова сдвигая Ибо с наблюдательной позиции. — Он просто стесняется. О, кажется подарил букет. Вернее, Сюань Лу его сама забрала.       — Сама? Нет, он однозначный дебил! Что там происходит? Мне не видно!       — Не на что там смотреть. Они просто стоят и разговаривают. Да-да, они говорят, а Сюань Лу улыбается. Юйчэнь, похоже, немного расслабился.       — Признался он или нет?       — Да откуда я знаю! Надо было найти другое укрытие, из-за шума фонтана ни хрена не слышно. Не тряси куст, а то нас заметят. Сюань Лу как раз смотрит. Блин! Она идёт сюда!       Сяо Чжань отпрянул от наблюдательной щели так поспешно, что шлёпнулся задницей на газон. Ибо хотел, было, тоже метнуться в сторону, но от долгого сидения на корточках лодыжка травмированной ноги затекла. Он опрокинулся на Сяо Чжаня и тот заверещал, пытаясь сбросить его. В таком виде их и застала Сюань Лу.       — Надо же какая встреча! — произнесла она, строго на них глядя. — Что вы тут устроили, негодники?       — Мы не подглядывали, Лу-Лу, клянусь, — начал оправдываться Сяо Чжань. — Просто отдыхали на газоне. Солнце жарит, а тут хорошая тень.       — Да, солнце жарит, — согласилась Сюань Лу и оглядела своё платье. — Эх, Сяо Чжань, что ты за друг такой, мог бы хоть предупредить, я оделась бы понаряднее.       — Так я и предупредил. Или для нас наряжаться не надо, только для… — возмутился Сяо Чжань, но Ибо немедленно пихнул его локтем. — То есть я хотел сказать, — окатив Ибо грозным взглядом, продолжил он, — что ты прекрасно выглядишь. Правда ведь, Юйчэнь?       — Конечно, — с готовностью отозвался тот. — Ты замечательно выглядишь сегодня. То есть всегда хорошо выглядишь, и сегодня как раз один из таких дней.       Ибо с Сяо Чжанем синхронно вздохнули, но Сюань Лу неловкий комплимент, кажется, понравился. Её щёки порозовели, а губы растянулись в смущённую улыбку.       — Болтуны несусветные… А ну-ка живо поднимайтесь с газона! — приказала она, но тут же улыбнулась: — Мороженое есть пойдём.              * * *              Как только Сюань Лу отвлеклась на Сяо Чжаня, Ибо вопросительно вскинул подбородок. Юйчэнь показал, что «всё окей». Хотя это и без того читалось по его довольной физиономии. Он словно преобразился и стал смелее. Да, взаимность окрыляет.        Всю прогулку Сюань Лу бережно прижимала к себе букет, периодически вдыхая аромат цветов. А когда их взгляды с Юйчэнем пересекались, оба смущённо отворачивались и краснели. Ибо даже немного позавидовал свежести их чувств.       Распрощались они вечером на вокзале. Сюань Лу пригласила их снова, обняла всех, а Юйчэня поцеловала в щёку. Счастливый, тот споткнулся на ступеньках, но всё-таки благополучно укатил домой, в Пекин. Ибо с Сяо Чжанем отправились дальше и долго махали из своего поезда, направляющегося в Лоян.       Ночь прошла под стук колёс, болтовню с попутчиками и дремоту на рассвете.       — Давай сначала заселимся в отель, а потом пойдём есть и гулять, — предложил Ибо.       Сяо Чжань кивнул.       В номере оказались большие панорамные окна, из которых открывался вид на площадь и строящиеся высотные здания. Краны перемещали стройматериалы к будущей крыше торгового центра. В просвете между ними виднелись дома на противоположной стороне реки. Смотрелось это действительно красиво, и Ибо повернулся, чтобы подозвать Сяо Чжаня. Но тот уже и сам быстрым шагом шёл к нему. Вот только, судя по серьёзному лицу, вид из окна его мало интересовал. Он схватил Ибо за руку и дёрнул за собой. А через мгновение опрокинул на постель и забрался сверху.       — Сейчас я наконец-то расквитаюсь с тобой за все прошлые разы, — проговорил Сяо Чжань строгим голосом. — Сейчас я устрою тебе «девятьсот» в своей манере.       Экзальтация охватила Ибо, сменяясь предвкушением.       — Что ты собрался делать?       Он спросил скорее из любопытства, потому что ход мыслей Сяо Чжаня был на лицо. На ответ он особо не рассчитывал, готовый к любому исходу. Теперь он знал, что ему понравится всё, что нравилось Сяо Чжаню.       Разгорячённая после улицы кожа быстро остывала в кондиционированном воздухе отеля. Поэтому когда Сяо Чжань дёрнул вверх футболку Ибо, его живот покрылся мурашками уже от того, как тот смотрел на его пресс. А когда он наклонился и языком очертил твёрдые мышцы, дрожь прошла по всему телу. Ибо со стоном отклонил голову. Язык Сяо Чжаня был скользким и влажным, от горячего дыхания жар плавно стёк вниз.       — Неужели нет идей?       Ибо не видел лица Сяо Чжаня, но его усмешку ощутил животом. Сяо Чжань добрался до ширинки и медленно расстегнул замок. Ибо сглотнул и посмотрел вниз.       — Есть. Но мы только с дороги, я потный и грязный. Давай всё это после душа? — предпринял он робкую попытку воззвать к благоразумию своего парня, но ответом ему стал жёсткий взгляд, пригвоздивший его к постели.       — Приподними задницу, — приказал он, доводя «собачку» замка до упора, а когда Ибо повиновался, немилосердно дёрнул вниз джинсы. — А может, меня заводит коктейль из твоих ароматов и вкусов? — проговорил он, вжимаясь носом в складку бедра, в завитки лобковых волос. Ибо испытал культурный шок, потому что он, чёрт побери, не шутил.       Он попытался отстранить Сяо Чжаня, тот заворчал, словно изголодавшийся уличный котёнок, припавший к полному блюдцу молока, и, продев руки под бёдра, крепче придвинул Ибо к себе. Тот практически запаниковал и, не зная, как оторвать его от себя, схватил Сяо Чжаня за крошечный хвостик на макушке.       — Мне нравится ход твоих мыслей, — немедленно отозвался Сяо Чжань. — А теперь перестань изображать неженку и дай мне отсосать тебе.       И пока Ибо хлопал глазами на его прямолинейность, Сяо Чжань вытащил и окинул восхищённым взглядом его член, а после прижался губами.       — Сяо Чжань, тебя действительно не остановить, когда ты чего-то хочешь, — выдавил Ибо, наконец доходя то той степени возбуждения, когда всё равно как, где и в каком состоянии — лишь бы получить желанную разрядку от желанного человека.       Губы Сяо Чжаня были тёплыми и влажными, похоже, он тщательно облизал их перед тем, как приложиться. Он собрал губами каплю с головки и размазал её по стволу. От его жаркого дыхания Ибо покрылся мурашками, а после Сяо Чжань мстительно выдохнул через нос, обдавая прохладой. И присосался сбоку так крепко, словно хотел оставить засос.       Ибо охнул от неожиданности и напряг живот. Сяо Чжань перестал его мучить, отстранился с ухмылкой, но член из руки не выпустил, а повернулся к нему и сказал:       — Вечером мы с тобой познакомимся поближе, сяо Ван. Вернее, какой нафиг «сяо», нужно сказать «да» Ван. И не поближе, а поглубже, — хихикнул он и провёл ладонью по всей длине. — Как думаешь, Ибо, сколько раз я кончу под тобой?       — Тебе афродизиак, что ли, подмешали? Ты чего такой заведенный? — из-за охватившего, казалось, до небес возбуждения возмутиться полноценно не получилось.       — Я ведь уже говорил: когда нервничаю, то сильно возбуждаюсь, — проворчал Сяо Чжань, языком длинно и основательно проводя по стволу.       — Ты ведь уже это делал, чего нервничать? — пожал плечами Ибо, сглатывая слюну и умоляя себя не забиться в экстазе прямо сейчас. Потому что алчущий плоти демон Сяо Чжань, улёгшийся между его ног, вызывал неконтролируемый телесный голод.       — «Это» — делал, — кивнул Сяо Чжань. — Но другое «это» случится сегодня впервые.       — Другое? — моргнул Ибо, но дошло практически сразу: — Ты хочешь, чтобы я тебя…       — Именно так, хочу, — проговорил Сяо Чжань, и Ибо только сейчас заметил в нём признаки волнения. Которые тот пытался замаскировать подо всё, что угодно: развязность, сарказм, цинизм. Вот и сейчас Сяо Чжань на вид беспечно пожал плечами: — Мы в городе, где ты вырос. Тебе нужно попрощаться с детством. Я подумал, что это отличный способ.       — Подумал он, — закатил глаза Ибо, но тут же посерьёзнел. — Ты же знаешь, что волноваться не о чем. Мы всегда можем остановиться и доставить друг другу удовольствие по-другому. Если тебе не понравится снизу, эту роль возьму на себя я…       — Ты о чём? Чтобы великий актёр Сяо Чжань не справился с ролью? Да расплюнуть, — включил он «гордость», но, заметив лёгкий упор в глазах возлюбленного, перестал притворяться. — Сорян, перегибаю. Просто я действительно волнуюсь. А ты в свой первый раз выглядел таким спокойным, даже нечестно. Ладно, всё это потом, сейчас стоит другой насущный вопрос, — он хитро улыбнулся и, вероятно, чтобы Ибо больше ничего не сказал, приступил к делу.       Ибо и правда не смог ничего сказать — горло закрылось, даже вдохнуть получилось не сразу. Хвостик Сяо Чжаня ещё держался, но уже растрепался достаточно, чтобы жёсткие пряди просыпались на лоб и прикрытые глаза. Когда ресницы вздрагивали, прядки тоже покачивались. Скулы проявились яснее, а на переносице от усердия обрисовались складки. Ибо приподнял голову и заворожено смотрел, как его член плотно, практически с усилием входил в жадный рот.       Сяо Чжань выпустил его, а Ибо по привычке напряг. Головка мазнула по губам, оставляя влажный след. Сяо Чжань слизал, а после бережно обхватил вершину и неспешно наклонился, забирая глубже. После так же медленно вырос и пропустил член за щеку. Он игрался, баловался, а когда поднял на Ибо тяжёлый томный взгляд, у того кровь зашумела в ушах. Он сглотнул и сделал наконец то, на что напрашивался Сяо Чжань.       Сейчас он понял, зачем тот собрал волосы в поезде. Действие казалось слишком демонстративным, а жалобы на духоту звучали лисьим притворством. Все ради этого мгновения. Чтобы Ибо распустил его вялый хвост, сгрёб длинные пряди в кулак и натянул.       — До чего же ты хитрая бестия, — выдохнул он. — Используешь меня, как хочешь.       — Отнюдь, — проговорил Сяо Чжань, приподнявшись. — Сейчас я позволяю тебе использовать себя. В частности, свой рот…       Он поводил головой, пытаясь дотянуться до члена, но Ибо сильнее натянул волосы, и Сяо Чжань простонал. В его голосе слышалось удовольствие и предвкушение. Ибо не стал медлить больше — поддал бёдрами снизу и, придерживая Сяо Чжаня за волосы, задвигался в чётком ритме в глубь его мокрого сладко принимающего рта.       Сяо Чжань прикрыл глаза, втянул щёки и покорился. На скулах разгорелся румянец, ресницы затрепетали, с уголка губ пролилась струйка слюны. Ибо поймал её пальцами и размазал по подбородку. Сяо Чжань немедленно распахнул глаза и так пламенно взглянул на Ибо, что в животе взвился вихрь, быстро увлёкший в пучину. Ибо сжал импровизированный хвостик Сяо Чжаня и кончил ему в рот.       Когда он расслабил бёдра и раскинулся на постели, Сяо Чжань уже встал, разобрался с приобретённым «коктейлем» и расстегнул ширинку. Он устойчиво расставил ноги, извлёк член и принялся быстро ласкать себя, глядя на лежащего Ибо. А тот нарочито ленивым взглядом окинул напряжённую фигуру и руку, дергающую член, приподнялся на локтях и склонил голову.       Сяо Чжань ускорился, и через несколько мгновений горячие капли оросили пресс, на который он пускал слюни немногим ранее.       — Ну и что ты наделал? — спросил Ибо, пальцами останавливая собирающуюся стечь на постель струйку.       — Ты же всё равно хотел в душ, — пожал плечами Сяо Чжань. — Я придал тебе ускорение.       — Вот спасибо, — хмыкнул Ибо. — Ладно, я быстро. Есть уже жесть, как хочется.              * * *              — Ты просто обязан попробовать суп «бу фань» и лапшу «цзян мяньтао», объедение! — заявил Ибо, заводя Сяо Чжаня в уличный ресторанчик. — А ещё речного карпа, конечно же.       — Если я всё это съем, то покачусь под горку, — проворчал Сяо Чжань для вида, но заказал всё, что Ибо рекомендовал.       Суп оказался наваристым из-за свинины и картофеля, арахис приятно оттенял вкус, а грибы добавляли невероятный аромат. Сяо Чжань сначала долго принюхивался, а потом как-то быстро выхлебал мисочку. Ибо смотрел на него с восхищением. Процесс поглощения пищи Сяо Чжанем занимал его гораздо больше самой пищи, хоть он проголодался до ужаса, и живот грустно вжался в позвоночник.       Карпа они слопали на двоих. Он оказался очень нежным, мясо легко отделялось от костей и буквально таяло во рту. Пока Ибо поедал «танмянь цзяо» — тесто, фаршированное свининой и овощами, Сяо Чжань с шумом поглощал лапшу с приправами, жмурился от удовольствия и восклицал так, что Ибо пришлось закинуть ногу на ногу. Он предвкушал обстоятельства, которые подвигнут Сяо Чжаня сладкозвучно стонать сегодняшней ночью.       Возбуждение мешалось с аппетитом до еды, и Ибо буквально растаскивало от эмоций. Но какой же это был кайф приехать вместе с Сяо Чжанем в город своего детства, есть, гулять и спать только вдвоём! Он ощущал невероятный подъём, а судя по тому, как масляно улыбался Сяо Чжань и как мечтательно смотрел, его тоже абсолютно всё устраивало. Хотя, возможно, он просто устал с дороги и наелся. Возможно, даже больше, чем нужно.       — Уф, обожрался, как скотина, щас сдохну, — проговорил Сяо Чжань, вытирая губы салфеткой и откидываясь спиной на диванчик. — Сейчас нужно погулять. Куда двинем? У тебя есть какие-нибудь памятные места? Я хотел бы увидеть город твоими глазами.        У Ибо потеплело на сердце.       — Есть одно местечко, — кивнул он. — Только оно может показаться тебе скучнее музеев и храмов. Я ведь сопляком ещё был, всего-то средняя школа, мы зависали где попало.       — Если это важно тебе, то мне не будет скучно, — заверил его Сяо Чжань. — Давай возьмём чего-нибудь попить и пойдём?       Купив газировки, они сели на автобус.       Из окна Ибо показал школу, в которой учился. Он вспоминал то время с приятной ностальгией, но шибко не скучал. Он дико взбесился, когда узнал, что придётся переезжать. Ведь он терял не только полноценную семью, но и всех друзей. К сожалению, впоследствии они потерялись, но Ибо приобрёл нечто более ценное взамен на новом месте.       Улыбку, при взгляде на которую заходилось сердце. Пальцы, переплетённые с его собственными. Горящие интересом глаза, оглядывающие город, где Ибо вырос.       Он приобрёл Сяо Чжаня. И приложит все усилия, чтобы не потерять.       Местом, которое Ибо хотел показать Сяо Чжаню, оказался берег реки. С холма просматривался город на противоположной стороне, большой автомобильный мост и пристань поодаль. Пионы тут росли повсеместно, как и раньше. Как и всегда.       — Блин, тут так классно. Отпадная обзорная площадка! — Сяо Чжань скинул рюкзак и раскинув руки, побежал по склону.       — Отсюда машины на мосту кажутся игрушечными, — сказал Ибо, когда Сяо Чжань вернулся. — Я любил представлять, что вопреки законам перспективы, могу дотянуться и схватить их. Вот так, — он сощурил один глаз, протянул руку и «защипнул» пальцами одну.       — Суперсилы? — Сяо Чжань уселся на траву и поджал под себя ноги.       — Угу, — Ибо последовал его примеру. — Вечером в жилом комплексе на той стороне зажигались огни. Мост светился голубым контуром. Возле пристани включали фонтан, который переливался всеми цветами поочерёдно. В том павильоне продавали самые вкусные сладости. А на площади ставили сцену для артистов. Акустика здесь от души. Лишних денег на билеты у нас, само собой, не было, поэтому мы с пацанами смотрели отсюда.       — Ах вы, — рассмеялся Сяо Чжань. — Мне здесь нравится. Давай останемся подольше?       — Давай, — согласился Ибо. — До семи ещё полно времени.       В семь их ждали на ужин. Ибо не шибко волновался. Если уж мама приняла его отношения с парнем, то с отцом не должно возникнуть проблем.       Кошмар, как он оказывается соскучился. Кажется, у отца появилась пара лишних морщин на лице и несколько седых волос в смоляной шевелюре. Но он выглядел таким обрадованным и растроганным, что Ибо подался к нему сам. Ему снова досталось объятье, на этот раз крепкое, мужское. Любящее. И несмотря на то, что семья оказалась раздроблена, родные разбросаны по разным точкам земного шара, Ибо чувствовал любовь. Он не был один. Ни тогда, ни теперь.       Он отступил и взял Сяо Чжаня за руку, чувствуя невероятный душевный подъём оттого, что перед близкими можно было делать это не стесняясь.       — Пап, я хочу тебя кое с кем познакомить. Это Сяо Чжань, мой парень. Мы путешествуем вместе.       Из-за спины отца мягко улыбнулась гостям его новая будущая жена, рядом с ней стояла маленькая девочка. Она смотрела на парней огромными, полными любопытства глазами, а увидев их сцепленные руки засмущалась и спрятала лицо в складках юбки матери.       — Да, я уже знаю, — кивнул господин Ван и протянул Сяо Чжаню руку. — Что ж, добро пожаловать в семью.              * * *              Ужин прошёл отлично. Сяо Чжань смеялся над неуклюжими шутками отца, расхваливал рисунки малышки и даже согласился порисовать вместе. Женщина, на правах хозяйки дома сердечно их угощала. Блюда, которые она приготовила, оказались натуральным объедением.       — Проклятье, я обожрался и устал, — воскликнул Ибо, когда они с Сяо Чжанем вернулись в отель.       — Я, кажется, велел тебе не уставать, — отозвался Сяо Чжань, стаскивая тонкую куртку.       — Не переживай, на тебя сил у меня хватит, дай только руки помыть, — усмехнулся он.       — Самонадеянность — основополагающая черта твоего характера, — фыркнул Сяо Чжань, но направился следом за Ибо в ванную комнату.       Целоваться они начали прямо там, с ещё не выключенным краном и мылом на руках. Ибо хотел запустить язык в рот Сяо Чжаню ещё на ужине, но решил не шокировать родственников и малышку. Ей и так предстоит узнать много нового об окружающем мире.        Усмирённые чувства сейчас всколыхнулись с невероятной силой. Он обхватил голову Сяо Чжаня, притянул ближе и завладел его ртом, целуя глубоко и чувственно. На его пальцах ещё осталось мыло, и пенный завиток скользнул по щеке, срываясь на футболку.       — Подожди! Да подожди же, чокнутый! — воскликнул Сяо Чжань, когда Ибо прижал его к холодной стене и притёрся жаркими бёдрами. — Дай воду выключить.       Он вытянул руку и закрыл кран, и только потом заметил, что на тыльной стороне ладони ещё осталось мыло. Но смыть его Ибо не позволил, вновь прижавшись так тесно, что дыхания не осталось. Он поцеловал снова. Страстно, жаждуще. Передавая собственное пламя и обжигаясь от разгорающегося чувства между ними.       Сяо Чжань сгрёб футболку Ибо и варварски обтёр мыльные кисти об неё. Но Ибо не выказал недовольства, быстро избавился от неё, расстёгнул ремень джинсов и потащил Сяо Чжаня в комнату. Опрокинул на кровать, стащил с него брюки, удачно зацепив и бельё. А пока раздевался сам, Сяо Чжань отбросил в сторону футболку.       Так они оказались обнажёнными на постели. От того, как Сяо Чжань подчинялся распалённой страсти, и у Ибо сердце забухало в груди. Он гладил и сжимал его твёрдое тело, потираясь об него потяжелевшим членом, вдыхал аромат горячей кожи и пытался языком добраться до горла. А когда Сяо Чжань под ним начал натурально задыхаться, Ибо понял, что пора притормозить.       Он перевёл яростный поцелуй в более нежный и пару минут вылизывал сладкий рот и мягкие губы. Он подтянул ноги Сяо Чжаня к себе на талию и забрался на него сверху. От того, как его крепко сжали упругие бёдра, самообладание снова чуть не отказало, и Ибо, сделав усилие, приподнялся над Сяо Чжанем и посмотрел в тёмные, пьяные от вожделения глаза.       — Не передумал? — уточнил он. — Сегодня я трахну тебя?       Сяо Чжань мотнул головой, но быстро понял, что ответ можно было отнести к последнему вопросу и кивнул. А после сказал словами:       — Сегодня ты трахнешь меня.       От звука его голоса, мягкого, тихого, томного, под кожей разлился огонь. Пора было отведать долгожданное лакомство.       Ибо добрался до ящика тумбочки, куда они сгрудили всё необходимое. Развернул Сяо Чжаня спиной, поставил на колени и погладил половинки. Они были такими мягкими и приятными, что немедленно захотелось сжать сильнее. А когда Сяо Чжань ойкнул и напрягся, Ибо понял, что всё-таки сжал. Бесконтрольно.       — Я, конечно, понимаю, что ты меня хочешь, но давай полегче…       — Нет, не понимаешь, — ответил Ибо и не узнал собственный голос — так сорвано и хрипло он звучал. Скрёб пересохшее горло, вырывался из горячего рта, щекотал гладкую прохладную кожу.       — Что ты делаешь? — вздрогнул под его прикосновениями Сяо Чжань, а Ибо и сам не знал. Просто сходил с ума от восторга, когда тёрся щекой о его ягодицы и ловил чутким носом тонкий аромат возбуждения.       — Предвкушаю, — пробормотал он, как в бреду, и Сяо Чжань выдохнул и задрожал под его руками.       Он хотел сказать что-то ещё, но захлебнулся стонами, когда Ибо мягко вдавил пальцы в ямочки на пояснице и нетерпеливо заскользил в ложбинку между ягодиц. Смазка полилась следом и, втолкнувшись попеременно, пальцы постепенно продвинулись глубже.       Указательный был подвижнее, а средний — длиннее, и сразу задел то, отчего Сяо Чжань выпятил зад. Ибо ещё не все пальцы погрузил в него, а уже задрожал от переизбытка чувств. Казалось, стоит ему немного потереться, и всё закончится в тот же миг. Он вспомнил, когда брал Сяо Чжаня пальцами, как начинал с одного и как после в него свободно входили три. В животе родился маленький ураган.       Сейчас Сяо Чжань хоть и поджался поначалу, но сравнительно быстро расслабился, впуская в себя. Пальцы двигались внутри, растягивали, потирали, доводя до умопомрачения. Сяо Чжань загрёб простынь руками и выгнулся. А когда Ибо согнул в нём палец, задрожал и провёл по горлу рукой.       — Щекотно, — объяснил он.       Когда пальцы расширили его достаточно, Ибо переставил колени, подбираясь ближе. Зачехлившись, он перехватил себя и, поддразнивая, провёл головкой по слегка припухшим краям. Эмоции захлёстывали. Он представил, как, несмотря на растяжку, туго скользнёт внутрь, как Сяо Чжань сожмётся и крепко его обхватит.       Ибо уткнулся членом в мокрый вход и надавил. Совсем слегка, но Сяо Чжань вдруг вздрогнул и быстро отстранился.       — Блин, ты так хочешь? Слушай, может, по-другому? Я буду сверху. Это я про положение в пространстве. В плане позиции, конечно, сверху будешь ты. Короче, давай я тебя оседлаю, а ты не будешь двигаться? — пояснил он на недоумённый взгляд Ибо.       Он слышал слова, но возбуждение мешало понять. А смелое заявление Сяо Чжаня выстрелило прицельно прямо в голову.       — Ты сомневаешься во мне? Но я никогда не причиню тебе боль.       Ибо понимал опасения Сяо Чжаня — когда он уложил член на ягодицы, то достиг ямочек на пояснице — он мог войти очень глубоко. Но он скорее умер бы, чем сделал что-то против воли Сяо Чжаня. Поэтому вполне логично, что в его голосе прозвучала обида.       — Не сочти за недоверие, — сказал Сяо Чжань. — Просто я хочу сам начать. Хочу контролировать процесс, ладно? Потом мы вернёмся к той позе, если захочешь.       Ибо не мог отказать Сяо Чжаню, поэтому тот, естественно, получил, что хотел.       — Как скажешь, я согласен, — кивнул Ибо.       Сяо Чжань немедленно подался к нему, целуя так жадно, словно ждал этого с сотворения мира. Его игривый язык влажно пощекотал верхнюю губу, а в следующее мгновение раздвинул пухлые губы и скользнул внутрь.       Они упали на подушки, сплетаясь ногами, руками, не в силах разорвать поцелуй. Пока Сяо Чжань не отодвинулся от Ибо. Он медленно перекинул через него ногу и придержал пальцами член. Ибо уже возбудился настолько, что прикосновение вызвало прилив острого желания. Он непроизвольно дёрнулся, и скользкий член выскользнул из пальцев Сяо Чжаня. Тот недовольно свёл брови и сцапал твёрдый ствол в ладонь уже основательно.       Ибо прикрыл глаза и зажал губы, чтобы не застонать.       Но восторженный всхлип выбило из груди, когда Сяо Чжань направил его в себя. Влажный жар обволок и приятно сжал головку. Ибо распахнул глаза, потому что пропускать зрелище, как Сяо Чжань медленно опускался на него сверху, было нельзя.       Держаться на весу оказалось нелегко, поэтому Сяо Чжань, качнув бёдрами, принял в себя почти половину, после чего сделал порывистое движение сняться с члена, но остановился. Его лоб собрался морщинами на переносице, а губы поджались.       — Не двигайся, — Ибо положил ладони на его бёдра и успокаивающе погладил. — Потом заново придётся привыкать. Просто расслабься, не спеши, я придержу.       Сяо Чжань кивнул. На его напряжённых бёдрах проступили мышцы, а впалый живот задвигался от судорожного дыхания.       Ибо пропустил ладони под бёдра и кивнул, готовый принять вес Сяо Чжаня. Тот с выдохом попытался расслабить ноги, но оказался довольно тяжёлым для рук Ибо, что продвинуло его немного вниз. Сяо Чжань застонал, но вверх не дёрнулся.       — Что ты чувствуешь? Больно? Сильно распирает? — спросил Ибо.       — Нет, нормально. Интересно и даже немного приятно, — сдавленно проговорил Сяо Чжань и, запустив руку назад, провёл пальцами по оставшейся снаружи части ствола. — Но это гораздо больше, чем пальцами, — его смех вышел несколько нервным.       — Не волнуйся, Сяо Чжань, я войду в тебя полностью и тебе этого ещё не хватит, — ухмыльнулся Ибо.       Сяо Чжань на мгновение испуганно вытаращил глаза, но быстро понял, что Ибо не собирался воплощать угрозу в жизнь немедленно и говорил это для того, чтобы расслабить и завести, поэтому улыбнулся и принялся медленно покачивать бёдрами.       — Ничего не обещаю, посмотрим на твоё поведение. А пока… да где там эта точка? — нетерпеливо проговорил он.       Ибо напряг член, и Сяо Чжань сразу же охнул.       — Нашёл, убери руки, — проговорил он на выдохе, а после обхватил себя и несколько раз провёл по стволу, а после запрокинул голову, рокочуще простонав в потолок от двойного удовольствия. Ибо засмотрелся на его кадык, на острые углы челюсти, на упавшие на лоб смоляные пряди и почти растворился в живом чернильном сумраке глаз.       Восхитительное чувство охватило его, когда Сяо Чжань наклонился вперёд и принялся раскачиваться с бо́льшей амплитудой. Каждый раз он старался опускаться чуть ниже. Так терялась стимуляция простаты, но Сяо Чжань помогал себе рукой и пока это компенсировало дискомфорт.       Коленями он сжимал бока Ибо, порой так сильно, что выдавливал из диафрагмы воздух. Но Ибо не жаловался. Он получал эстетический оргазм, надеясь, что физический немного повременит. До поры, пока он не залюбит Сяо Чжаня до потери рассудка. Сейчас он ощущал, что его ничего не сдерживало — они правда свободны.       Сяо Чжань тихонечко постанывал, опускаясь всё ниже, пока удивлённо не распахнул рот. Он заморгал, осознав, что принял целиком, и просел прохладными ягодицами на пылающие бёдра.       — Боги, ты такой большой, — проговорил он, ёрзая. — Я так хорошо тебя чувствую! Сейчас ещё немного, и я начну… Помни, не двигайся, пока я не дам знак.       Он выдохнул, расставил колени поудобнее, медленно приподнялся, а вот опустился уже резче. Ибо сглотнул, нестерпимый жар охватил тело напополам с растущим удовольствием. Сяо Чжань, тугой, влажный, горячий, двигался на его члене — это заставляло нервные окончания биться в экстазе.       Сладковатый аромат любви стал сильнее. Ибо показалось, что феромоны шлейфом распространились по окружающему пространству. Номер собрал сумерки, и свет, проливаемый через не до конца задёрнутые шторы, мягко светился на раскрасневшейся коже Сяо Чжаня. Он облизывал губы, иногда что-то бормотал или вздыхал, этот его тихий, томный голос и тёмная, запредельно жаждущая похоть во взгляде полонили Ибо всецело.       Он подпал под магию Сяо Чжаня, под его очарование, колдовство, проклятье. И готов был подпасть под что угодно, если это Сяо Чжань.       Руки тянулись гладить его, ласкать, сжимать. Ибо изо всех сих старался удержать таз на месте, но его член так сладко и хорошо тонул в узком горячем отверстии, что один раз Ибо не удержался и поддал снизу. Сяо Чжань зашипел и впечатал ладонь в живот Ибо.       — Я велел не двигаться! Неужели так сложно просто лежать и получать удовольствие?       — Сложно, — признался Ибо, — когда ты на мне такой красивый. Я хочу тебя… Хочу по-всякому.       — Ладно, сейчас поменяемся, — довольно ухмыльнулся Сяо Чжань. — Дай мне ещё пять минут полной власти над дерзким и крутым Ван Ибо.       Он облизал губы, прикрыл глаза и запрокинул голову. Отросшие пряди на затылке скользнули по спине, и Сяо Чжань встряхнулся. Он приподнялся высоко и опустился с оттяжкой, а после задвигался ритмично и быстро, двигая бёдрами почти отчаянно.       Ибо ощущал исходящий от него жар и медленно в нём плавился. Он провёл по груди и животу Сяо Чжаня и потянул пальцы в рот. Член Сяо Чжаня, налитой и потемневший от крови, звонко шлёпал о живот, когда он садился и даже немного двигался вперёд-назад, чтобы ощутить трение по стенкам. А потом Сяо Чжань стал подниматься всё тяжелее, задерживаться внизу дольше и сильнее впиваться коленями в бока.       — Всё, твоя очередь… — выдохнул он. — Выбирай, как хочешь.       Он приподнялся, позволяя члену выскользнуть. Ибо немедленно завалил Сяо Чжаня на бок, перевернул на живот и заставил встать на четвереньки.       — Я же обещал, — проговорил он. — Что ты будешь просить больше и глубже.       Ибо скользнул рукой по его бёдрам, и заметил, что они задрожали и медленно разъехались. Сяо Чжань шире расставил ноги, показывая готовность выполнить всё, о чём попросят.       Ибо стиснул ягодицы и раскрыл их для себя. Сердце забилось тяжело и гулко, отдалось в шею и в каждую точку тела. Сяо Чжань вспотел, и Ибо, слабый и ничтожный перед его открытостью, наклонился и длинно лизнул вдоль позвоночника.       Сяо Чжань оказался сладко-солёным и терпким на вкус, и Ибо готов был вгрызться зубами в мокрый загривок.       — Грёбаный фетишист, — выдохнул Сяо Чжань, покрываясь мурашками.       Ибо усмехнулся, полностью соглашаясь. Внутрь потянуло, словно магнитом, и он медленно и верно провалился в пекло. Жаркая глубина поглотила, сжала и неохотно выпустила, чтобы принять снова. Первые толчки оказались неглубокими, пробными. Сяо Чжань обхватывал хорошо, член входил плотно, пришлось добавить смазки, чтобы медленно войти глубже. Скользнуть назад, почти полностью выйдя наружу, и снова заполнить.       Сяо Чжань застонал так певуче, что у Ибо заложило уши от восторга. Он продолжал двигаться в завораживающе медленном ритме, пока по спине и вискам не потёк пот, а по спине не пробежал холодок. Надо же, а он и не заметил.       — Ещё… О, боги, Ибо! Быстрее… Давай же, трахни меня! — воскликнул Сяо Чжань.       Ибо крепче перехватил его бёдра и задвигался уверенно и размашисто. Сяо Чжань всхлипнул, но не попросил замедлиться, напротив, подался к Ибо, отдаваясь всем телом. И каждым жестом и вздохом давая понять, как ему нравилась эта новая скорость и дробный ритм. Ибо почувствовал необузданное удовольствие и задвигался ещё быстрее, буквально всаживая член в Сяо Чжаня.       Вдоль позвоночника заискрило. Если продолжить так, то долго он не продержится. Тогда, не на минуту не останавливаясь, он всецело переключил внимание на Сяо Чжаня и заметил, что тот каждый раз клонится назад, словно хотел сесть на член. Воспользовавшись этим, Ибо обхватил его и потянул на себя.       Но не рассчитал силу, с какой на него упало залюбленное тело, и обрушился задницей на постель. Бёдра заныли от неожиданной растяжки, а щекотка наслаждения охватила низ живота, потому что, потянув за собой Сяо Чжаня, Ибо наконец-то вошёл целиком.       Сяо Чжань застонал и откинул голову ему на плечо. Ибо отклонился, умоляя богов дать ему выдержку, потому что выносить такого Сяо Чжаня, насаженного на его член, наслаждающегося, открытого, было просто невозможно.       Он коснулся его кожи, провёл по влажной груди, сжал талию, просунул ладони под ягодицы, бережно обхватил, чтобы помочь двигаться, потому что Сяо Чжань уже начал приподниматься и опускаться. Даже такое расслабленное покачивание Ибо ощущал остро, ведь в этом положении Сяо Чжань казался особенно тугим и горячим. Он словно пылал изнутри и снаружи. Когда он чуть повернул голову, его щека прижалась к шее Ибо словно раскалённое тавро. Ибо увидел порозовевшее лицо, ошеломительный блеск глаз и приоткрытые губы — Сяо Чжань наслаждался.       Ибо всё это тоже несомненно нравилось. Когда Сяо Чжань уронил таз, кажущийся тяжёлым, ему на бёдра, то член вошёл до упора. В яйцах сладко потянуло приближением оргазма, и Ибо выразил это проникновенным стоном.       — Да-да, я тоже близко, — проговорил Сяо Чжань тихим, сорванным голосом. — Давай…       О чём он просил, можно было только гадать, но Ибо понял. Чуть крепче сжал ягодицы, с которых так и не убрал рук, напрягся, снова принимая на себя вес Сяо Чжаня и принялся поднимать и опускать его, натягивая на свой член. От Сяо Чжаня веяло жаром. Мокрые волосы хлестнули по виску, когда Сяо Чжань поудобнее улёгся у него на плече. Он выпустил полный восторга стон, принимая заданный ритм, переместил руки вниз и обхватил себя. Ибо вытянул шею, чтобы понаблюдать за процессом, но Сяо Чжань надавил в грудь плечом, принуждая не отвлекаться, и Ибо увидел только кончик алой мокрой головки, которая то показывалась, то втягивалась в ладонь.       Ибо прикрыл глаза, подстраивая дыхание под такты толчков, чувствовал, как член раздвигал мягкие стеночки, проникал на всю длину.       Руки уже устали от нагрузки, он лишь слегка приподнимал Сяо Чжаня, оставаясь глубоко внутри. Впрочем, тот подбирался в пику ещё быстрее, он дёргал свой член почти неистово, пытался усесться плотнее и так сильно сжимался, что Ибо наконец дал ему, что тот просил — убрал руки, опуская на себя до предела, обхватил бёдра и покачал на себе, заставляя лучше ощутить заполненность.       Сяо Чжань громко вскрикнул и выстрелил спермой на постель. Следующий залп получился не менее зрелищным. От вида своего наслаждающего парня, Ибо кончил следом, балдея от пульсирующего сжатия на извергающемся члене.       — Ты испортил нам постель, — сказал он, следя за тем, как успокаивалось дыхание Сяо Чжаня. — Слезай, под тобой уже лужа натекла.       Он скользнул рукой по спине, собирая пот с поясницы. Сяо Чжань вздрогнул, сделал усилие и выпрямился, после нырнул вперёд, упёрся руками в постель и двинул бёдрами, грациозно слезая с члена. Ибо предстало натёртое до красноты и влажное от смазки растянутое отверстие, и горло пережало.       Он только что поимел Сяо Чжаня. Основательно, подобострастно, потрясающе.       — Уф, это какое-то сумасшествие! Ноги затекли, руки устали, а задницы я вообще не чувствую, — огласил поток жалоб Сяо Чжань и завёл руку назад.       — Зато завтра почувствуешь, — ухмыльнулся Ибо, тем не менее заворожено наблюдая за тем, что творил Сяо Чжань.       Его подрагивающие от напряжения пальцы, словно нарочно привлекая к себе внимание, скользнули по выпуклости ягодицы, нащупали смазанный вход и погрузились внутрь. Словно проверяли насколько раскрыт анус. Но зачем это делать сразу тремя, если не иметь намерения подразнить?       — Охренеть! — ахнул Сяо Чжань. — Не смотри, это кошмар!       — Был бы кошмар, я бы не смотрел, — усмехнулся Ибо.       Разобравшись с презервативом, он увлёк Сяо Чжаня на постель. Обнял одной рукой за плечи, другой коснулся груди. Кожа там была тёплой и гладкой, а в пальцы почти сразу стал отдаваться ещё не успокоившийся стук сердца.       Сяо Чжань расслабленно разлёгся у него на груди, поднял руку и переплёл пальцы. После чего широко зевнул и устало прикрыл глаза.       — Эй, ты спать, что ли, собрался? — пихнул его в плечо Ибо.       — М-м-м, нет, просто подремать.       Телефон на прикроватной тумбочке звякнул принятым сообщением, Ибо взял аппарат.       — Кто там? — немедленно поинтересовался Сяо Чжань.       — Мама. Прислала фотки со свадьбы. Потом посмотрю.       — Давай сейчас, мне тоже интересно, — отозвался Сяо Чжань, пытаясь засунуть нос в телефон.       — Да пожалуйста, если хочешь, — согласился Ибо, опуская экран на уровень его глаз.       — Платье очень красивое и причёска. Она выглядит такой молодой. А ещё, конечно, счастливой. Костюм у жениха отпадный, кстати.       — Тебе бы такой пошёл. Подчеркнул охренительно длинные ноги и аппетитную задницу, — вырвалось у Ибо.       — Хочешь увидеть меня в свадебном наряде? Считать это предложением? — вскинул бровь Сяо Чжань.       — Если только в параллельной Вселенной, — смутился Ибо.       — То есть в этой ты нашу свадьбу не хочешь? — Сяо Чжань повернул к нему голову.       Ибо и сам не знал, зачем это упомянул. Конечно, он хотел бы связать жизнь с Сяо Чжанем, назвать его мужем официально, без шуток. Но не сейчас, а когда-нибудь в будущем. Ведь они и так связаны. Крепче, чем печатями.       — Поживём — увидим, — честно сказал Ибо, взглянув в серьёзные глаза феникса. — Но если честно, это мне не критически важно. Я просто хочу быть с тобой. Хочу, чтобы впереди у нас была вечность. Этого ведь достаточно?       — Вполне, — улыбнулся Сяо Чжань и расслабленно прикрыл глаза.       Сердце Ибо затрепетало. Переполненный чувствами, он крепко стиснул Сяо Чжаня в объятьях. Он верил, что впереди их ждало только хорошее.       Не могло быть по-другому.