Глава 15. Дух скейтбординга
30 декабря 2023 г., 21:23
В субботу Ибо планировал как следует выспаться. Вчерашняя вечеринка затянулась до глубокой ночи. Кажется, он перебрал. Смутно помнилось, как они с Ван Хаосюанем горланили песни до хрипоты, как танцевали с Чэнь Чжосюань и Сяо Чжанем, спасибо не на столе, как он лез поцеловать его, а потом всё, провал… Вспыхивали только фрагменты: Мэн Цзыи, дремлющая на плече Ван Чжочэна, о чём-то спорящие Цао Юйчэнь и Сюань Лу, кожаное сидение такси и острые коленки Сяо Чжаня, на которые так правильно клонилась голова. Боль в ухе, вероятно, как следствие того, что лечь ему всё-таки не дали.
Кажется, он пытался петь, даже когда они ехали в авто. Пока Юй Бинь не пригрозил, что заклеит ему рот. А после он что-то говорил про таблетки от похмелья и стакан воды. Или это было уже под утро? Если вообще не приснилось, потому что Ибо безумно хотел пить всю ночь. И отлить. Причём так, словно не делал этого как минимум никогда. Спасибо, не обмочился. Вот был бы позор.
Несмотря на плотный спальник, сегодня пол казался особенно жёстким. Ибо снилось, что он спал на голых камнях, и периодически соскальзывал в пропасть. Когда он проснулся в крайний раз, солнце уже светило в окно, в спальне он находился один, а постель Юй Биня была застелена.
Ибо попытался сесть, но тяжёлая голова потянула назад. Он смешно задрал ноги, опрокидываясь на спину, как жук. Голова загудела точно храмовый колокол — низко, натужно. Ибо поморщился и накрылся подушкой. А после понял, что к этому звуку примешался гул мотоцикла — рингтон его телефона.
Решив, что это вряд ли Сяо Чжань — с вероятностью девяносто девять процентов тот находился сейчас в аналогичном состоянии — Ибо проигнорировал вызов. Однако спустя десять секунд он повторился, а как так громкий звук отзывался неописуемой болью в голове, пришлось отодрать себя с матраса и отправиться на поиски трезвонящего аппарата.
Увидев имя звонившего, Ибо закатил глаза и тут же скривился — лоб немедленно заныл, а веки захлопнулись точно у фарфоровой куклы. Зная характер тёти, лучше было ответить. Не зря она приходилась родной сестрой матери. Тему разговора он знал заведомо, но пусть Мэй Яньлинь подключит хоть всю гвардию родственников, он не сдаст позиций.
Поэтому, приложив трубку к уху, Ибо попутно отправился на поиски таблетки, надеясь, что она всё-таки не приснилась.
— Тётушка, доброе утро, — ответил он и не узнал собственный голос.
Тот звучал низко и хрипло, точно Ибо вчера не пел, а курил несколько часов подряд. Похоже, тётя его тоже не узнала, поэтому переспросила:
— Ибо, это ты? Что у тебя с голосом? Ты заболел?
Это было определённо лучшим вариантом, чем «развлекался полночи», поэтому Ибо немедленно ухватился за подсказку:
— Похоже, на то. Но, не волнуйся, температуры нет, я скоро буду в порядке.
— Как же не волнуйся, когда ребёнок в таком состоянии! — тут же запричитала тётя. — А я говорила Яньлинь, совсем запустила пацана. У тебя ведь ни тёплой одежды, ни лекарств с собой, никто за тобой не ухаживает, супчиком не поит! Ты где сейчас?
— Спасибо за заботу, тётя, но мне ничего не нужно. Я у друга, всё нормально.
— Это не у того ли, с которым ты роман крутишь? — пренебрежительно отозвалась тётя.
Ибо скрипнул зубами. Очень хотелось ответить грубо, но всех на место не поставишь, да и не нужно. Нужно сохранять самообладание. Он знал, что это мама накрутила тётю узнать, где сын. Вторым номером представления наверняка пойдёт просьба вернуться.
— Нет, не у него, — ответил он холодно. — У друга из универа. Я в хороших условиях.
— Ибо, мальчик мой, — вздохнула тётя. — Замечательно, что у тебя есть такие друзья, которые пустили под крышу, приютили. Но ты же понимаешь, что долго это не продлится. Какая прекрасная семья ни была бы у твоего приятеля, ты там лишний рот. Тебе самому не стыдно есть чей-то рис? Возвращайся домой, сынок! Мама ждёт.
— Разве она ещё не выставила квартиру на продажу? Так пусть займётся поскорее, процесс не быстрый.
— Ибо, да послушай же! Если не хочешь домой, приезжай ко мне, будешь жить в комнате Янь-эра. Не надо у чужих, ты там никому не нужен. Давай, собирай вещи и приезжай. У тебя деньги есть? Сейчас отправлю через WeChat, прими перевод.
— Нет, стой, ничего не нужно! — остановил её Ибо. — Я не приеду ни к тебе, ни домой. Я обозначил свою позицию и решения не изменю.
— Мальчик мой, не упрямься! Вы с Яньлинь такие вспыльчивые, вам нужно сесть и спокойно поговорить на нейтральной стороне. Не переживай, я буду рядом, сдержу её, если что. Приезжай, выслушай её. Просто подумай, как будешь жить, если останешься, а она уедет? Ни дома, ни денег. Хорошо, что в университет ты поступил на бюджет, а то пришлось бы забыть об учёбе. И что тебя ждёт в итоге? Ибо, у тебя нет выбора. Нечего бунтовать!
— Выбор есть всегда, тётушка, — невесело усмехнулся Ибо. — Не волнуйся за меня, я не пропаду. А мама пусть распоряжается своим имуществом, как хочет. Передай, что я желаю ей счастья. Сын вырос и повзрослел, ей пора пожить для себя, как она всегда хотела. Она заслужила. Всё, мне пора идти, пока! — сказал он и отключился, игнорируя настойчивые попытки тёти продолжить разговор.
Настроение испортилось в ноль, даже головная боль отошла на второй план. Юй Бинь не приснился — таблетки от похмелья нашлись на столе. Бросив одну в стакан с водой, Ибо сел ждать, когда она растворится.
А ведь тётя права… Когда мама уедет, он останется с голым задом. Он не может злоупотреблять гостеприимством Юй Биня. Его готов пустить к себе Юйчэнь, но как верно тётя заметила, Ибо — лишний рот, а подростковый аппетит — неуёмный.
Телефон пикнул принимаемым сообщением. Несмотря на отказ, тётя всё равно отправила запрос на перевод.
Ибо заколебался. Деньги очень помогли бы, с учётом того, что его кошелёк опустел. Он отдал бы часть Юй Биню в благодарность за приют, но получалось, что всё оплатит тётя, а не он. Приняв деньги, он лишь докажет, что вразрез своим словам о сознательном взрослом, всё ещё сопливый пацан, живущий на карманные расходы.
Ибо отклонил запрос и выпил лекарство. Скоро голова должна пройти.
Достав ноутбук, он принялся просматривать подходящие предложения работы. Но что и требовалось доказать, студент-первокурсник без опыта никому не сдался. Мелкие фирмы-ноунэймы, возможно, доверили бы ему заказ, но Ибо опасался с такими связываться. Он слишком ценил своё время, чтобы тратить его впустую.
В итоге, не найдя ничего приличного, он обречённо распластался грудью на столе. А потом полёз в «моменты», чтобы развеяться. Желудок уже волновался без пищи, но после заявлений о лишнем рте кусок в рот не полезет. Как назло, в «моментах» все постили свои потрясающие завтраки и прошедшие фееричные ужины. У Ибо слюни потекли. Хорошо экран не передавал аромат, иначе он упал бы в голодный обморок.
Дальнейший просмотр фото превращался в пытку, но только Ибо хотел отложить телефон и попытать удачу с ещё не просмотренными компаниями, как открыл фотографию Лю Хайкуаня. Тот тоже выставил свой скромный завтрак — кофе и баоцзы — и собирался принимать его в кабинете студсовета.
«Завершаю дела. Всем доброго утра и хороших выходных!», — гласила подпись.
Он в университете! Ибо аж на стуле подпрыгнул. Возможно, это знак.
А так как он предпочитал подмечать подобные знаки, то схватил рюкзак, впрыгнул в кроссовки и помчался к метро. Если не получится, он хотя бы попытается.
Когда Ибо нарисовался на пороге студсовета, Лю Хайкуань знатно удивился:
— О, Ибо, привет! Какими судьбами?
— У меня есть вопрос… точнее, просьба. Я подумал, что ты мог бы помочь, вот и заскочил. Но если нет, то всё в порядке, я сам… — замялся он под спокойным взглядом президента студсовета. Всё-таки просить чьего-то пособничества оказалось нелегко.
Но Лю Хайкуань ласково улыбнулся на это скомканное обращение, словно к нему каждый день приходили такие странные просители.
— Буду рад, если получится помочь. В конце концов, студсовет для того и создан. Садись, расскажи, в чём дело? Ты уже завтракал? Хочешь кофе?
— Нет, — решительно махнул головой Ибо.
Но желудок возмутился наглой лжи и перебил зычным трубным гласом. Ибо не успел заткнуть его и густо покраснел. Хайкуань сделал вид, что ничего не услышал. Он налил в стакан кофе из кофеварки, подставил на стол и пододвинул к Ибо тарелку с баоцзы.
— Идём, садись. Важные дела на пустой желудок не решают, нужно подкрепиться. Это я и своим ребятам всегда говорю. Да не переживай, ты меня не объешь, я обычно на всю команду беру, — рассмеялся он на мнущегося Ибо. — А ты помогал мне с презентацией на ярмарку вакансий, так что, можно сказать, тоже часть команды. Налетай, не стесняйся. Вот эти с мясом, эти с тыквой.
Тогда Ибо кивнул и перестал скромничать. Первую булочку прикончил в три укуса, вторую прожевал более основательно. Лю Хайкуань в это время прошёлся по кабинету, включил компьютеры и поднял жалюзи.
— Учебный год закончился, а вот дела у студсовета — нет, — заговорил он. — Замдекана требует годовые отчёты, сведённые балансы, планы на грядущий год. Нужно составить смету расходов на закупку инвентаря для секций, проработать материалы на дополнительные курсы. И всё это, как обычно в сжатые сроки.
— Извини, что как снег на голову, обещаю, не отниму много времени. — Ибо проглотил последний кусок булочки и допил кофе. — Это касается упомянутой тобой ярмарки вакансий. Дело в том, что мне позарез нужна работа. Ты не знаешь, кто-нибудь из этих компаний готов работать с первокурсником? Взять по договору подряда, на оплачиваемую стажировку, как угодно…
— Хм, — задумался Хайкуань. — Если честно, без понятия, но не узнаем, если не попробуем. Сейчас распечатаю список, начнём обзванивать.
— Спасибо большое! Я могу и сам, если ты занят.
— Всё нормально, мне не трудно, — улыбнулся Лю Хайкуань.
Ибо покачал головой. Однако выдать новую порцию возражений не успел — в кабинет вошла невысокая, стройная женщина в деловом брючном костюме винного цвета и туфлях на каблуке. Тёмно-каштановые волосы мягкими волнами уложились на плечах, грамотный макияж подчёркивал выгодные стороны внешности, однако взгляд был взыскательный.
Кармен Ли была замдекана факультета информационных технологий. Она преподавала основные языки программирования и графические редакторы. Первокурсников сильно не загружала, но если видела рвение, давала дополнительные задания повышенной сложности. Ибо, естественно, находился в числе лучших студентов её курса.
— Всем доброе утро! Хайкуань, отчёты, которые я просила, уже готовы? Или ты собрался помогать Ибо в ущерб своим обязанностям? — спросила она и строго посмотрела именно на Хайкуаня, а не на отвлекающего его Ван Ибо.
— Ещё нет, простите, — повинился президент. — Но всё сделаю сегодня, даже если придётся задержаться.
Ибо не мог вынести, что человека, который вызвался ему помочь, отчитывали по его вине. Поэтому немедленно вскочил:
— Госпожа замдекана, не ругайте Хайкуаня. Это я помешал ему. Мне нужны были некоторые сведения, но это не срочно, я сейчас же уйду. Прошу прощения!
— Не срочно? — удивилась Кармен Ли. — Настолько, что ты приехал в университет в выходной и сказал, что тебе «позарез нужна работа»?
— Простите, госпожа замдекана, — снова по инерции повторил Ибо, не зная, за что конкретно извинялся. Если она всё слышала, то заинтересуется его ситуацией, а если вмешается в родительский конфликт, то маловероятно, что встанет на сторону подростка.
Чёрт, похоже, наитие сегодня подвело. Как бы смыться отсюда без происшествий?
— Хайкуань, приступай к отчётам, а ты, Ибо, пойдём в мой кабинет, — приказала она и поманила его за собой.
Лю Хайкуань поймал из-за её спины несчастный взгляд Ибо и пожал плечами. После жестами показал, что скинет ему список. Ибо кивнул. В принципе, миссия выполнена. Нужно только отмазаться от серьёзного разговора.
— Госпожа замдекана, я не хочу доставлять вам проблем, если вы отвернётесь на минутку, меня и след простынет. Просто забудьте, что я тут был и что-то просил. Ещё раз простите, что отвлёк от дел…
— Ибо, перестань извиняться, — остановила его Кармен Ли. — Я же не на казнь тебя веду, просто хочу поговорить. Возможно, я смогу тебе помочь. Выслушай меня прежде чем сбегать, хорошо?
— Ладно, — согласился он.
Может, всё не так страшно? И Кармен Ли действительно посоветует что-нибудь путное? Следуя за ней, он вошёл в просторный светлый кабинет и сел на стул.
— Так уж получилось, что я услышала, что ты ищешь работу, — начала она.
Ибо кивнул.
— И в какой сфере ты хотел бы работать?
Тот моргнул.
— Да я… Да мне хоть что… Я за любую работу возьмусь. Вы же знаете, я быстро учусь… Лишь бы только взяли и платили, не обязательно много, хоть сколько…
— Ибо, подожди, — остановила его Кармен Ли. — То, что тебе нужны деньги, я поняла. Я спросила о другом. Чем ты на самом деле хочешь заниматься? Подумай, не спеши с ответом.
Ибо вздохнул. Чем он хотел бы заниматься? Да тут даже и думать не надо было, ответ он уже знал.
— Проектированием и разработкой компьютерных игр, — сказал он, чуть потупив взор, — но это в идеале. Я знаю, что никто не возьмёт первокурсника…
— И снова ты забегаешь вперёд, — улыбнулась замдекана. — Знаешь, я не удивлена, на моих уроках ты интересовался именно теми языками, которые используют для создания игровых движков. Ты быстро освоил алгоритмы и структуры данных, линейную алгебру, у тебя хорошие аналитические способности. Приложения, которые ты создавал на моих уроках, отличались приятным интерфейсом. Ты способный, целеустремлённый, начатое доводишь до конца, перед трудностями не пасуешь. У тебя отличные задатки, только нет опыта, а соответственно, портфолио программиста.
— Верно, — ответил Ибо. — Так что эта область для меня недостижима.
— Почему же недостижима, — проговорила Кармен Ли. — Думаю, могу порекомендовать тебя кое-кому.
— Кому? — Ибо немедленно вскинул голову.
— У моего сына геймдев студия, которая уже несколько лет занимает лидирующие место по разработке игрового контента и программного обеспечения. Им всегда требуются молодые таланты. Лучшие выпускники факультета устроились туда. Конечно первокурснику не доверят разработку геймплея или технических аспектов игры. Но прорабатывать концепцию, задания, уровни и наполнение пространства — вполне. Хороший гейм-дизайнер — на вес золота. Возможно, тебе поручат визуальные эффекты и анимацию, это выяснится по результатам собеседования. Тебе интересно такое предложение, Ибо?
У Ибо глаза загорелись. Работать в команде по созданию игр, превращать идею в готовый игровой продукт — звучало как мечта. Стоило соглашаться, не раздумывая, однако что-то кольнуло в груди. Ибо покоробило даже когда он попросил Лю Хайкуаня о помощи, а сейчас его собирался облагодетельствовать преподаватель. То, против чего Ибо боролся, на то и напоролся. Он вспомнил маму с её манией на подобные знакомства и решительно сжал кулаки. Глупая гордость не позволяла переступить через свои принципы.
— Госпожа замдекана, я крайне вам благодарен, но вынужден отказаться от вашего щедрого предложения. Простите, что побеспокоил. Но я… хотел бы найти работу сам. Не опираясь на связи, — проговорил он и опустил голову.
— Что? — удивилась Кармен Ли, после чего её бархатный смех огласил кабинет. — Думаешь, тебя возьмут только за то, что ты мой студент? Ничего подобного! Я всего лишь порекомендую тебя, решение мой сын примет по результатам выполненного тобой задания. А он, поверь мне, любит ставить сложные задачи. Если не справишься, это будет целиком на твоей совести, но если проявишь себя, шанс есть. Мой сын очень притязательный. Тебе придётся постараться, чтобы впечатлить его.
Это было уже совершенно другое дело! Ибо вскочил и раскланялся:
— Спасибо, большое спасибо за предоставленный шанс, госпожа замдекана! Обещаю стараться изо всех сил!
— Я верю, что ты не обманешь моё доверие, — улыбнулась Кармен Ли. — Напиши, куда выслать задание и можешь идти.
Ибо поклонился ещё раз и вымелся из кабинета.
* * *
Задание он получил в течение получаса. Требовалось разработать проект 2D платформера на один-два уровня. Скрипт можно было писать на любом языке, выдержать реалистичную физику и механику, разнообразить локацию препятствиями, ловушками и противниками. Срок выполнения — неделя.
Естественно, никто не требовал писать игру с «нуля», заказчик сам приводил список игровых движков, которыми можно воспользоваться, однако Ибо присел на задницу — на подготовку к соревнованиям и на выполнение задание ему отводилось одинаково времени. Понятное дело, работа важнее, но он не для того столько тренировался, чтобы отступить в самом конце. Он должен успеть везде! Даже если придётся пожертвовать чем-то важным. Сном, к примеру, потому что не встречи же с Сяо Чжанем ограничивать, верно?
За работу он принялся практически сразу. Так как заданием было разработать платформер, то первым делом следовало определиться со сложностью уровня и препятствиями. В качестве главного героя Ибо взял скейтера, который катил по разрисованному граффити городу к скейт-парку. Он мог прыгать с платформы на платформу, кидаться запасными колёсами в бешеных бродячих собак, пауков, ворон и летучих мышей. Попутно собирал монетки, чтобы между уровнями потратить на улучшения, и баночки с энергетиком, которые «заряжали» настолько, что позволяли выбросить скейт в монстра. А когда герой добирался до финальной точки, там его поджидала огромная крыса на лонгборде. Требовалось сразить её, чтобы наконец-то покатать в рампе.
Городские «джунгли» Ибо рисовал, преимущественно используя тайловую графику, то есть многократно повторяя фрагменты, но некоторые элементы моделировал в 3D: фонарные столбы, контейнеры с мусором, ступени.
Создал заготовки монстров и босса, отметил персональные характеристики, а поведение прописал кодом. Строк получилось чуть больше полутора тысяч, Ибо справился с ним гораздо быстрее, чем с декором уровней. Атаки крысы на гигантской рампе Ибо дописывал уже буквально за несколько часов до дедлайна. На его взгляд получилась вполне жизнеспособная альфа-версия игры. Также от себя он добавил инфографику по целевой аудитории, сегментацию рынка и анализ покупательной способности.
Он успел. И отправил готовое задание в срок.
Ибо и правда не мог вспомнить, когда спал полноценно — едва выдавалось свободное время, он отправлялся в скейт-парк. Один раз он просидел за ноутом до глубокой ночи. Затекли поясница и плечи, заныла шея, а глаза просто вылезали из орбит. Чтобы хоть немного размяться, Ибо выскользнул в ночь, добрался до ближайшего скейт-парка и покатал там немного. Это он думал, что немного, на самом деле, так увлёкся, что не заметил, как рассвело. Взмокший и уставший, как тысяча голодных демонов, он кое-как добрался до дома Юй Биня, наскоро сполоснулся и удрыхся на спальнике, как на самой мягкой перине.
Сяо Чжань потом пол дня не мог его добудиться. Но ворчал он только для виду, на самом деле поддерживал и искренне переживал. Даже больше, чем за себя.
Когда наступил день соревнований, Ибо не особо волновался — просто не успел проникнуться — событие нагрянуло слишком быстро. Вроде ещё вчера в голове были программы и коды, а сегодня уже выступать.
— Ты похож на наше национальное животное, — с хмурым лицом заявил Сяо Чжань, едва они увиделись.
— Из-за любви к крепким стволам бамбука? — усмехнулся Ибо, поиграв бровями, но Сяо Чжань не позволил свести всё к шутке:
— Из-за кругов под глазами на полморды! Опять тренил ночью?
— Ну да, а что поделать? Я только вечером доделал игру, нужно было использовать последнюю возможность. Но спал я достаточно, у меня полно сил, — нарочито бодро отозвался Ибо на укоризненный взгляд.
— Если свалишься с рампы от изнеможения, я тебя на спине не понесу, — буркнул Сяо Чжань. — Погнали уже, опоздаем.
Ибо испытал лёгкий укол совести из-за того, что заставлял своего парня волноваться. Но вместе с тем его охватила вполне объяснимая экзальтация — забота Сяо Чжаня была приятна.
Пока они ехали к месту проведения конкурса, тот без умолку тараторил, комментируя всё, что попадалось на глаза, и вообще был изрядно воодушевлён. И, наверняка, возбуждён.
Но определить это оказалось непросто — Сяо Чжань, как знал, надел свободные лёгкие брюки и длинную футболку. Ибо запретил себе отвлекаться: вряд ли они смогут уединиться в незнакомом спортивном комплексе, как в университете перед спектаклем. Да и тренеры не спустят с команды глаз. Придётся Сяо Чжаню помучиться стояком.
— Кстати, мы с мамой вчера помирились, — непринужденно бросил он сразу после фразы про реворк игрового персонажа.
Ибо уже немного привык к его манере подавать важные вещи вскользь, поэтому не удивился.
— Ого! И как?
— Она просто начала общаться как ни в чём не бывало. А когда я попытался поговорить на тему, притворилась, что не услышала. В общем, она сейчас усиленно делает вид, что ничего не произошло.
— Наверное, она пока не готова говорить об этом. Но хотя бы напряжение ушло.
— Да, лучше худой мир, — согласился Сяо Чжань. — Однако мы всё равно стараемся не оставаться наедине, всегда только с отцом.
— То, что она разговаривает с тобой, уже прогресс. Всё наладится, — заверил Ибо, глядя, как Сяо Чжань ковырял ногтем нашивку на рюкзаке.
Он изо всех сил старался показать, что ему всё нипочём. Ибо обуяло желание обнять его или хотя бы взять за руку. Но в вагоне было слишком людно, он не посмел. Зато вспомнил маму с её заявлениями, что они никогда не будут свободны, не смогут проявить чувства на публике. Это на мгновение поколебало его уверенность. Но быстро отпустило. Потому что чувства — не для общественности, а для одного единственного. И если любимый человек знал о них, большего и не нужно.
— А что твои? По-прежнему достают просьбами вернуться? — спросил Сяо Чжань, словно подсмотрел мысли Ибо.
— Там и просьбы, и угрозы, я уже не реагирую, — хмыкнул Ибо. — Но сегодня пока тишина, прямо не верится, что решили не беспокоить в важный день. Бля, похоже, сглазил!
Телефон в кармане пиликнул, и Ибо с усмешкой достал его. Но выражение лица почти сразу стало серьёзным.
— Это не мама. — Он повернулся к Сяо Чжаню, чувствуя, как изнутри поднялось волнение. Впервые за день, но совершенно по другому поводу, чем выступление. — Пришёл ответ от геймдев студии.
— Так быстро? — воскликнул Сяо Чжань. — Значит, им понравилось! Что же ты не открываешь? Давай скорее! Или… — он тут же сбавил пыл, заметив нерешительность в глазах Ибо. — После соревнований прочитаешь?
Ибо не ждал письма раньше понедельника. Но если ответили сегодня, не гарант, что его брали. Возможно, как раз наоборот. Расстраиваться перед соревнованиями не хотелось, но он ведь умрёт от любопытства, если не узнает. Да и отказ — не смертельно, переживёт.
— Сейчас, — решительно заявил он и нажал на уведомление.
Быстро пробежал текст глазами, но смысл ускользнул из-за официального стиля и поднявшегося градуса волнения. Ибо умоляюще взглянул на Сяо Чжаня. Тот всё понял, неодобрительно цокнул и забрал телефон.
— «Уважаемый господин Ван… — прочитал он вслух. — Мы ознакомились с выполненным вами заданием. Хотелось бы отметить оригинальное исполнение, элегантный кодинг, захватывающие приключения…» Бла-бла-бла. Это можно пропустить, ближе к сути. Вот, здесь. «Мы готовы поработать с вами, но так как вы являетесь студентом, единственное, что можем предложить – договор подряда». Много букв про сроки и сложность исполнения… «Сумма будет оговариваться индивидуально по каждому заказу». Так, итог… «Если вас заинтересовало наше предложение, приглашаем вас в понедельник с документами на оформление». Ибо, засранец ты эдакий! Тебя берут на работу, слышишь?! — воскликнул Сяо Чжань, поворачиваясь к нему с горящими глазами.
Ибо слышал. Но не мог поверить.
Он выхватил телефон перечитал письмо, словно опасался, что смысл слов изменится. Но само собой тот остался изначальным. Ибо принимали, и пусть пока не могли оформить в штат, но он получит статус программиста и заработок!
— Чёрт побери! — воскликнул он, чувствуя, как колотилось сердце. — Неделя трудов вознаграждена! А день-то хорошо начался! — рассмеялся он, отпуская груз с сердца.
— А я говорил… — солнечно улыбнулся Сяо Чжань и, втиснув пальцы под спортивную сумку, сжал колено Ибо. — Ты мой молодец!
Его голос обволакивал соблазнительными обертонами, вызывал щекотку, отдавался вибрацией в позвоночнике. Ибо словно пропускал его через себя, но не отражал, а жадно поглощал. Жар от пальцев Сяо Чжаня потёк по бедру вверх, разливаясь возбуждением в животе. Ибо ничего не мог с этим поделать: ни воспротивиться, ни поддаться. Он лишь чуть качнулся вперёд и боднул лбом Сяо Чжаня.
— Почему я так на тебя реагирую?
— Как панда на бамбук? — ухмыльнулся тот и поправил тонкую шапку.
Выбивающиеся из-под неё волосы на затылке достигали уже ворота футболки. Сяо Чжань решил отрастить волосы для роли в следующей постановке и теперь хвастался длинными прядями. Ибо был уверен, что в разгар июльского пекла ещё наслушается жалоб, и тогда настанет время очаровательных хвостиков и воплощённых фантазий.
— Можно сказать и так, — Ибо облизал губы и сомкнул колени.
Сяо Чжань лукаво улыбнулся и переместил ладонь выше, ощупывая бедро. Но он не ожидал, что там ему уже готовился сюрприз. Член Ибо достаточно приободрился для того, чтобы исследующие пальцы натолкнулись на упругое. Брови Сяо Чжаня взлетели вверх, но удивление длилось всего мгновение. В его глазах засветились довольство и опасная игривость, пальцы ожидаемо надавили сильнее, а после принялись ритмично потирать.
— Ты когда-нибудь кончал в штаны, Бо-гэ? — понизив голос до предела слышимости, спросил Сяо Чжань.
Ибо сглотнул полный рот слюны и подтянул сумку ближе, прикрывая творящееся бесстыдство. Осмотрел вагон.
Напротив сидела парочка, занятая друг другом. Рядом с ними дремала женщина. По правую руку от Сяо Чжаня сидел парень в больших наушниках, поглощённый происходящим в телефоне, слева от Ибо какой-то мужчина с раскрытым на кейсе ноутбуком разговаривал по телефону. Никто не обращал на них внимания, но всё равно…
— Нет и начинать не собираюсь. Убери руку, — прошипел он.
Он попытался оттолкнуть Сяо Чжаня, но тот, словно хищник, почуявший податливую жертву, «выпустил когти», то есть впился в несчастный член сильнее.
— У тебя наверняка есть запасные штаны, — проговорил этот демон с такой искушающей улыбкой, что все волоски на теле Ибо встали дыбом.
Умелые пальцы задвигались вверх и вниз. От накатившей стимуляции по телу Ибо прошла сладкая истома. Хотелось поддаться этому чувству и позволить Сяо Чжаню сотворить для него удовольствие высшей степени. Руки задрожали, как сильно захотелось. Но это грозило последствиями. Как минимум выступлением с мокрым пятном на штанах. Непривлекательные перспективы.
— Нет, нету, — выдавил он. — Что ты опять устроил? Если сейчас же не перестанешь…
— Да ладно, я же шучу, — Сяо Чжань вытащил руку, и тело Ибо немедленно возопило от разочарования. — Я помню предостережения Юйчэня. Никаких провокаций в общественном месте. Но ты же знаешь, чего я хочу, когда волнуюсь, — с виноватым видом заявил он, вот только сожаления в его глазах не было ни на грош.
— Знаю. Поздравишь меня с приобретением работы в более уединённом месте, — пообещал Ибо и принялся думать о Ван Жуне, держащем кубок победителя, чтобы побыстрее вернуть себе боевой настрой.
С ребятами они встретились у входа в спорткомплекс. Юй Бинь внешне выглядел спокойным, а вот Юйчэнь даже не скрывал, что нервничал.
— Туда, капец, сколько народу запёрлось! Будто на концерт «BTS», офигеть!
— Очкуешь? — усмехнулся Ибо.
— Я в первый раз выступаю, конечно, очкую, — огрызнулся тот.
— А на меня чего агришься, мы в одинаковом положении.
— Ни хрена не в одинаковом! Тебя Сяо Чжань пришёл поддержать, а я один!
— Ибо не виноват, что ты не можешь признаться понравившейся девушке, — вставил Юй Бинь.
— Я пытался, — надулся Юйчэнь.
— Хреново пытался! Когда хотят сказать о чувствах, говорят «ты мне нравишься», а не «эта причёска тебе не идёт», — упрекнул его Юй Бинь.
— Вот, блин, отстой! И что мне теперь делать? — воскликнул сокрушённый Юйчэнь.
— Что-что! Вымаливать прощение. Гулять с тобой она вряд ли пойдёт, так что придётся купить цветы и конфеты и притащиться к ней домой.
— Боюсь, катить придётся до самого Нанкина, — вдруг подал голос Сяо Чжань, и все с удивлением посмотрели на него. Тот пожал плечами и пояснил: — Сюань Лу на каникулы уехала к родственникам. Позавчера с Чжочэном проводили её на вокзал.
— Проклятье, — выругался Юйчэнь и опустил глаза.
Ибо с Сяо Чжанем переглянулись.
Догадаться не составило труда. Юйчэнь на вечеринке в честь премьеры закусился только с одним человеком. Сяо Чжань костерил Юйчэня на чём свет стоит и жаловался, что его подруга сильно расстроилась. Собственно, именно тогда такая явная неявная симпатия ребят друг к другу стала очевидной. Парни договорились при случае помочь этим остолопам.
Ведь с двумя другими, кажется, сработало.
Ван Чжочэн официально стал помощником Мэн Цзыи в делах театрального кружка. Он исправился и приходил теперь раньше всех — именно в это время удавалось побыть с худруком без посторонних. Цзыи хвалила его и принимала почти все идеи. Они оба остались на каникулы в Пекине и продолжали видеться под предлогом улучшения кружка. Но по довольной улыбке Чжочэна было понятно, что отношения там постепенно перерастали в то, что нужно. За этих двоих можно было больше не беспокоиться.
— Ладно, сейчас нужно думать о выступлении, — отозвался Юйчэнь, махнул рукой и первым потопал в сторону входа.
Остальные потянулись за ним.
— Смотри, какой скейт у того парня, живого места от наклеек нет. А подвеску-то как начистил! — Сяо Чжань обратил внимание Ибо на скейтера впереди, когда они пошли по шумному и заполненному людьми коридору. — Даже среди своих стоит, будто император среди свиты. Это случайно не тот позер, аккаунт которого ты показывал?
Ибо повернулся. Хоть они никогда не встречались лично, он сразу узнал Ван Жуна. Жёсткие тёмные волосы, жилистое тело, широкие плечи. Лицо смазливое, полные губы, родинка возле глаза, а взгляд гордый. Парень явно знал себе цену, голову держал высоко поднятой, с расслабленной ленцой поглядывал на остальных. Похоже, не сомневался в победе. Но известность в кругах скейтеров не давала ему повод задирать нос.
Ван Жун обернулся и остановил взгляд на Ибо. Похоже, тоже интересовался участниками.
— Пусть красуется, пока может. Наш Ибо его сделает, — сказал Юйчэнь, и они с Сяо Чжанем заговорщически переглянулись и стукнулись кулаками, закрепляя утверждение.
В павильоне было шумно и людно. Чтобы не потеряться, Сяо Чжань зацепил палец за карман бриджей Ибо. При ходьбе он натягивал карман, словно удерживал рядом с собой. Это странное собственничество пробуждало щекотку, завершающуюся знакомым жаром в животе. А ведь Сяо Чжань не делал ничего особенного, просто… предъявлял права.
— Здесь нам придётся разойтись, — сказал Ибо, когда они остановились у входа в зону для персонала. — Тебе — туда. Займи место, чтобы хорошо меня видеть, — он кивнул в сторону раскрытых ворот на стадион.
— Буду в первых рядах, чего бы мне это ни стоило, — пообещал Сяо Чжань.
Люди обтекали их, как река большой валун. Сяо Чжань захватил пальцы Ибо и крепко сжал.
— Давай, оторвись как следует, не сдерживайся! Знай, лучше тебя здесь нет никого.
— Вау, какое самонадеянное заявление! — рассмеялся Ибо, но грудь затопило теплом.
— А ты думал, — Сяо Чжань махнул ему и направился к трибунам.
Ибо прошёл в раздевалку подготовиться и размяться. Появился тренер Хуан Цзытэн с напутственной речью. Мелькнуло несколько старших ребят, Ван Жуна до выхода на заезд Ибо больше не видел.
Их команды обе квалифицировались в дисциплине «парк». Зона для трюков была богата на фигуры: в глубоком боуле разместились квотер, флай, пирамиды, трамплины, фанбокс. В первой, предварительной стадии выступали все желающие. Участники, набравшие большее количество очков, проходили в следующий этап. Нужно было сделать три заезда по сорок пять секунд каждый. Судьи оценивали три параметра: сложность и креативность трюков, скорость и стиль, а также максимальное использование парковых поверхностей. Небольшие огрехи могли засчитать.
Подготовительные процедуры заняли некоторое время, но для Ибо оно пролетело незаметно. И вот наконец они вышли под открытое небо стадиона.
Трибуны оказались заполнены до отказа, сотни людей взревели, когда всё началось. Оглядев парковую зону и толпу людей, Ибо почувствовал головокружение. Руки вспотели, и он незаметно вытер их о штаны. Что это? Неужели он боялся выступать на публике? Узнать об этом раньше не было возможности, и вот пожалуйста, неприятный сюрприз! Двигаясь к стартовой черте, он едва передвигал ногами. Даже Юйчэнь выглядел бодрее. Юй Бинь подбадривал остальных, в особенности бледного как полотно Го Чэна.
Ибо вспомнил, как уверенно Сяо Чжань двигался по сцене во время спектакля, а ведь ему пришлось перевоплощаться, говорить, «сражаться». Какая это всё-таки колоссальная работа! Ибо поискал его глазами в толпе, но не увидел: на него уставилось так много незнакомых лиц, что накатила дурнота. Затянув ремешок шлема потуже, словно это могло помочь, он перестал панически сканировать ряды и сосредоточился на заполняющей очками турнирной таблице.
— Первый прокат — пристрелочный, не переживайте, если ошибётесь, — сказал Юй Бинь, заметив нервозность товарищей.
Ибо кивнул — от волнения он не мог говорить. Он попрыгал на месте, пытаясь сбросить напряжение и подошёл ближе к перилам, чтобы не упустить ни одного элемента первого заезда Ван Жуна.
То, что он любил делать слайды, помогло ему исполнить скольжение по коупингу — других перил не было. Он проехал по значительной поверхности узкой трубы вверху рампы и вошёл в радиус, прокручивая доску под ногами на триста шестьдесят градусов. Катал он агрессивно, сильно отталкивался свободной ногой, брал большие разгоны и эффектно их использовал. Все трюки вышли красивыми, чёткими, плавными. Ван Жун не допустил ни единой ошибки. Всё сделал идеально.
Вот вам и пристрелочный прокат. Как с ним таким соревноваться? Не грохнуться бы в обморок от страха. Ибо шумно выдохнул. К горлу подкатил ком. Голова под шлемом зачесалась, и он повертел шеей, чтобы немного унять зуд. Боги, что за слабак!
Прикрыв глаза на мгновение, он попытался вернуть самообладание. Где-то там Сяо Чжань кричал и болел за него, Ибо не имел права опозориться. Он должен показать, на что способен. Потому что Сяо Чжань и друзья в него верили. Потому что он сам верил в себя на миллион процентов. И на хрен пошли всякие там Ван Жуны.
Ибо обменялся с друзьями традиционным рукопожатием «на удачу» и подошёл к краю. Больше ни на кого не глядя, дождался разрешения судей и съехал в боул.
Взял разгон, сделал несколько «олли» в проезде, чтобы почувствовать сцепление с поверхностью, прокрутил шувит на фанбоксе и сделал изящный и зрелищный волрайд. Связал через баланс комбинацию трюков.
Трибуны гудели и одобрительно свистели, комментаторы хвалили, но Ибо никак не мог равнодушно воспринять тот факт, что сотни глаз следили за каждым его движением, оценивали и, возможно, критиковали. Он знал, что нельзя быть лучшим для всех, кому-нибудь да не угодит, но тем не менее червячок самолюбования, желания быть почитаемым всеми, подтачивал.
Оставалось несколько секунд, и Ибо решил сделать под конец что-нибудь интересное и сложное. Но перестарался. И на долю секунды потерял контроль над доской.
Этого оказалось достаточно, чтобы скейт вылетел из-под ног. По трибунам прокатился ропот разочарования, комментаторы тотчас принялись детально разбирать его ошибку, поясняя почему не получилось, а судьи, само собой, сняли очки.
Голову сдавило, захотелось стащить шлем или напротив надвинуть пониже, чтобы никого не видеть. Надо же было так опозориться!
Когда Ибо вернулся в зону участников, мир вокруг пульсировал, а дурнота накатывала с новой силой. Юй Бинь подбадривающее похлопал его по плечу, и Ибо не глядя кивнул. Тело зудело, и он принялся чесать предплечье. В горле свербело, и жестом он показал, что хочет пить. Юйчэнь впихнул ему в ладонь бутылку воды, и Ибо ополовинил её за пару глотков. После поднялся и перегнулся через перила, сильно вжимаясь животом, чтобы отвлечься на боль и перестать загоняться.
В следующее мгновение его внимание привлёкло движение напротив. Кто-то высоко подпрыгивал, размахивал руками и кричал. Ибо пригляделся и его затопило таким облегчением, что захотелось смеяться. Сообразив, что Ибо не видел его на трибунах, Сяо Чжань спустился вниз и стоял теперь у самого заграждения, жестикулируя так отчаянно, что все вокруг смотрели на него. Но для Сяо Чжаня будто не существовало никого, кроме человека, на которого он направлял свою поддержку. Смотрел, улыбался и махал так, словно собирался перелететь через боул на его сторону. А после изобразил, что чешёт предплечье и пригрозил кулаком.
Ибо заметил, что расчесал кожу до красных полос и немедленно прекратил. Стоило увидеть Сяо Чжаня, как тиски напряжения разжались. Тот сложил руки рупором, но сообразил, что из-за расстояния и непрекращающегося гомона, Ибо его не услышит, тогда показал «удачи» и, задрав руки, принялся раскачивать ими из стороны в сторону. Ибо рассмеялся. Теперь он знал, куда смотреть, чтобы восстановить душевное равновесие.
Большая часть участников вылетела после первого заезда, Лю Иньцзюнь и Го Чэн оказались в их числе и перешли на сторону болельщиков.
— Не подведите, — сказал Лю Иньцзюнь тем, кто остался.
— Обещаем, — сказал Юй Бинь.
Во второй раз Ван Жун прокатился как будто ещё лучше, чем в первый. Он делал красивые пируэты, плавные, выверенные. Казалось, он не чувствовал ни напряжения, ни давления публики, не боялся поражения или превосходства более опытных соперников.
И наблюдая за тем, как уверенно держался Ван Жун, Ибо внезапно понял, что тот не выделывался, а просто делал трюки на свой максимум и получал удовольствие от происходящего. Это чувствовалось в каждом движении, в каждом толчке ногой. Он отрывал доску от бетона словно вопреки законам гравитации, раскрывал руки и зависал в воздухе, истинно кайфуя от каждого удачно исполненного трюка.
И даже не обернулся на взорвавшиеся восторженными воплями трибуны — скромно отошёл в тень, пропуская следующего скейтера. Наверное, он и в первый раз так сделал, а Ибо из-за приступа тревожности просто не заметил.
— Он бесспорно крут. Без всяких, — сказал Юй Бинь, тоже проникнувшись его выступлением. Ибо кивнул.
Свой второй заезд он начал с проваленного в первый раз трюка — нужно было взять реванш. Добился идеального баланса и на энтузиазме сделал несколько трюков, которые даже не собирался и в которых не особо был уверен. Но на него накатила странная решимость показать всё, на что способен, и, поддавшись интуитивному порыву вдохновения, он сделал всё четко и визуально богато. Проникнувшись азартом соревнований, получил за заезд максимальное количество очков, почти сравнявшись с непревзойдённым лидером.
Похожую смелость проявил и Юйчэнь, но ошибся и не вывел доску из трюка, а пытаясь повторить, потерял драгоценные секунды и без того короткой проездки. Вследствие чего набрал меньше всех очков.
Недалеко от него оказался и Юй Бинь. Все его трюки получались впечатляющими и технически сложными, прокрутки и повороты без ошибок, но очков на поднятую на заезд планку он недобрал. В итоге оба покинули соревнования.
— Бро, вся надежда на тебя, — сказал Юйчэнь Ибо, когда Ван Жун уже открутил свои финты в третий раз. — Если продуешь, я тебя в бетон закатаю.
— Значит, стану оригинальным декором скейт-площадки, — ухмыльнулся Ибо, но тут же посерьёзнел. — Сделаю всё возможное, бро. Я погнал.
Съехав в боул в заключительный раз, Ибо уже не чувствовал душащей паники и расслабился. Он поехал по поверхности боула, верно набирая разгон. Он чувствовал доску продолжением себя и пытался через движения выразить смятение, страх, радость и восторг — всю снедающую его смену противоречивых эмоций. Дерзкой манерой катания обогащал трюки, делая их исполнение уникальным, определяя своим собственным стилем.
В то мгновение, когда ехал по вертикали перпендикулярно дну, он вдруг заметил, что все участники, в независимости от того, выбыли или нет, кричали ему и подбадривали. Ибо ясно ощутил связь и на какое-то время перестал воспринимать их как соперников. Ведь всех их объединяла одна большая цель: продвигать скейтбординг, как спорт, показывать его красоту и привлекательность, проявлять в нём себя.
Когда время вышло, трибуны долго свистели и аплодировали, а комментаторы назвали Ван Ибо «ярким дебютантом, продемонстрировавшим искренний и авантюрный дух скейтбординга».
Присаживаясь на скамейку для короткого отдыха перед финалом, Ибо подумал, что даже не расстроится, если не выиграет. Хотя… Чего это он? Конечно, расстроится. На второе место он не согласен.
Сняв шлем, он встряхнул влажные волосы, попил воды и по турнирной таблице оценил текущее положение. На первом месте прочно закрепился Ван Жун. Чтобы обогнать его, Ибо нужно блестяще исполнить «лучший трюк».
Для квалификации в этой дисциплине требовалось перейти в зону с халфпайпом высотой пятнадцать метров. Глядя на эту махину, Ибо испытал трепет напополам с предвкушением. Пусть он приземлял «девятьсот» не стабильно, но хоть одна из пяти отведённых попыток должна сработать.
Первым наверх поднялся Ван Жун. После двух безуспешных попыток, он отлично исполнил двойной бэкфлип, чем подтвердил первое место.
Ибо заскрежетал зубами. Он должен выложиться. Его трюк был технически сложнее, поэтому и очков мог принести больше. Но следовало учитывать, что и приземлить его сложнее.
Две первые попытки он бездарно всрал.
Поднимаясь на вышку в третий раз, Ибо успокаивал себя тем, что Ван Жун тоже не сразу сделал двойное сальто назад, и вот сейчас точно должно получится. Или через раз.
Очко поджалось, когда осталась всего одна попытка.
Глаза щипало от пота, футболка промокла насквозь, ночная тренировка после короткого, спасибо, если четырёх часового сна, давала о себе знать — мышцы наливались неподъёмной усталостью. Но сейчас нельзя было поддаваться слабости.
Юй Бинь и Цао Юйчэнь поднялись вместе с ним и принялись стучать досками по коупингу, выражая поддержку. Болельщики подхватили, хлопая и топая в ритм. По трибунам прокатилась волна. Ибо прошёлся взглядом по рядам и у заграждения внизу увидел Сяо Чжаня. Тот кричал что-то, стремясь перекрыть остальных. Ибо послышалось собственное имя. Он улыбнулся, чувствуя душевный подъём. Сейчас точно всё получится. А как иначе?
Ибо склонил голову к одному плечу, к другому. Прохрустел позвонками, размял плечи, ощущая, каким тяжёлым становилось тело. Падая, он отбил спину и руку, но сейчас старался не обращать на это внимания. Подумаешь, пара синяков. Силы заканчивались, но на последний рывок хватит. Он уже допустил максимально возможное количество неудачных попыток. Больше ошибаться нельзя.
Вытерев пот с лица тыльной стороной ладони, он кивнул друзьям, сделал глубокий вдох и вошёл в радиус.
Хорошую скорость он набрал быстро, вылетел в воздух и выкрутил два с половиной оборота. Момент соприкосновения с поверхностью рампы станет откровением — либо он удержит баланс и поедет вниз победителем, либо не удержится на доске и… тогда полное фиаско. Трибуны затаили дыхание, Ибо показалось, что он тоже перестал дышать, а время замедлилось, как в долбанном слоумо.
А потом как будто ускорилось, навёрстывая заминку. Ибо перестал ощущать доску под ногами, но полёт продолжался. Неприятная щекотка родилась в животе, холодок пополз вдоль позвоночника, а мир схлопнулся и завертелся, словно невидимый бог скомкал его в шар и выбросил.
А следом пришла боль.
Ибо не сразу понял, что больше не двигался, хотя ощущение невесомости длилось. Оно перемежалось с болью и горьким чувством досады. По разочарованию, прокатившемуся по трибунам, он понял, что просрал. Запорол последнюю попытку.
Кажется, он понял, что произошло. Неровно вывел скейт, скатился на дно рампы и приземлился на доску лодыжкой. Чёрт, если она сломалась, это пиздец! Он не скоро сможет купить новую. Конечно, в первую очередь он волновался о скейте.
Ибо попытался встать, чтобы немедленно проверить целостность доски, но как только пошевелил ногой, боль вгрызлась в неё так отчаянно, что на глаза надвинулась сверкающая пелена, а по телу прошла колючая волна мурашек. Стало нестерпимо жарко, голова зачесалась. Ибо отстегнул шлем и бессильно развалился. Похоже, без посторонней помощи ему не встать. Боги, какой позор! Немедленно захотелось провалиться сквозь землю.
— Эй, Ибо! Ты как? Живой? Где болит? Нога, да? Вот же гадство!
Через мгновение над ним склонился переполошенный донельзя Сяо Чжань.
— Какого..? — Ибо моргнул.
Видимо, правила тут были не такими строгими, раз его пропустили. Хотя судя по тому, как один из администраторов с бейджиком мчался следом, с намерением оттащить, ни черта Сяо Чжаню нельзя было тут находиться.
— Отставить, я его близкий друг! — немедленно сообщил он. — Уйду, как только Ибо встанет на ноги. Вызовите врача, у участника травма!
— Ты чего тут распоряжаешься? Как ты здесь вообще оказался? — Ибо медленно сел, а Сяо Чжань вцепился в его бедро, чтобы зафиксировать ногу недвижимой.
— Пришёл вместе с тобой вообще-то, — съязвил Сяо Чжань. — Если у тебя хреновая память, я не виноват.
— Балбес! Я имею в виду сюда как просочился?
— Перемахнул через заграждение, как журавль-переросток, — хихикнул Сяо Чжань. — Ты же знаешь, если я чего-то хочу, меня не остановить. Ногой не дёргай, вдруг перелом.
— Да всё со мной нормально. Максимум ушиб. Помоги встать. Кстати, доска целая? — спросил Ибо, пытаясь заглянуть Сяо Чжаню за спину, куда тот отпихнул скейт.
Сяо Чжань посмотрел на него с нежностью владыки преисподней.
— Это ненадолго, поверь. Разломаю пополам, если не перестанешь беспечно относиться к своему здоровью.
Ибо наконец-то обратил внимание на свою ногу. Лодыжка быстро опухала, боль не проходила, а стоило чуть двинуть — усиливалась. По ощущениям, в щиколотку впивались острые зубы капкана. Капкана собственной неудачи.
— Я облажался, Сяо Чжань, — Ибо опустил голову. — Трюк не сделал, первое место не взял, народ думает, что я слюнтяй. Грёбаное позорище!
Он поджал губы, а после чуть не прикусил — когда Сяо Чжань отвесил ему затрещину.
— В следующий раз скейтом двину, — предупредил он. — Хватит ныть! Никто от случайностей не застрахован. А народ тебя не презирает, наоборот поддерживает.
Ибо поднял голову и осмотрел трибуны. Люди затихли, сотни лиц смотрели на него с сочувствием и беспокойством. У заграждения толпились участники, которых не пропускали. Ибо показалось, что мелькнуло ещё одно знакомое лицо, но… этого просто не могло быть.
Наконец-то подоспел врач, без долгих расшаркиваний ощупал ногу и охладил её специальным спреем. Боль немного поутихла.
— Перелома нет, но я наблюдаю нестабильность сустава. Для того, чтобы понять растянута связка или надорвана нужно сделать рентген, — сказал врач. — Сообразить носилки или сможете идти, не наступая на травмированную ногу?
— Не надо носилки! — перепугался Ибо. — Я сам пойду.
— Грёбаный камикадзе, — зашипел Сяо Чжань, но подхватил протянутую руку и помог ему принять вертикальное положение. — Крутой и гордый Ван Ибо лучше сдохнет, чем позволит унести себя на носилках!
— Пошёл в жопу, — огрызнулся Ибо, но только собрался запрыгать по дороге, как Сяо Чжань придержал его, закинул руку себе на плечо, шагнул вперёд и…
Ибо и моргнуть не успел, как оказался у него на спине.
— Ты чего творишь? Эй! Поставь меня сейчас же! Я могу сам! — возмутился он.
— Допрыгался уже, кузнечик, — съязвил Сяо Чжань. — Не ёрзай, я тебя донесу. Смирно, блин, сиди, а то уроню!
Некоторое время Ибо пытался сопротивляться, но испугался, что правда упадёт и травмируется ещё больше. Заметив, что он угомонился, Сяо Чжань подтянул его повыше и, придерживая за бёдра, быстро пошёл со стадиона. Ибо почувствовал, как уши запылали от смущения. Он уткнулся носом в шею Сяо Чжаня, прячась от любопытных глаз, но когда проходил под навесом, уводящим в павильон, поднял голову.
По спине прошёл натуральный холодок. Всё-таки ему не померещилось. Он смотрел в обеспокоенное лицо, пока Сяо Чжань не унёс его прочь.
— Прикинь, моя мама здесь! — сказал он, когда шум проваленного соревнования оказался за спинами.
— Да ладно? Она всё-таки пришла тебя поддержать?
— Скорее, всё испортить. Я наверняка и звезданулся-то потому, что она смотрела, — фыркнул Ибо.
Он ждал раздражающей трели телефона в следующую же секунду, но её не последовало. Пока врач занимался его ногой, Ибо поджимался каждый раз, когда кто-нибудь отворял дверь. Криков «пропустите, это мой сын!» в коридоре тоже не слышалось. Что? Мама не пыталась ворваться к нему и подтвердить свою правоту в том, что он выбрал травмоопасный спорт? Упустила такую прекрасную возможность! Сегодня пойдёт дождь из лягушек.
Отёк распространился по лодыжке, местами появились небольшие гематомы. Стоило увидеть это безобразие, Ибо затошнило. Он откинул голову, но она тотчас закружилась.
— Я здесь, окей? Больно? — сказал Сяо Чжань и взял Ибо за руку. — Сожми, покажи насколько. О, ну это ещё терпимо. Ай, а вот это уже хреново!
Ибо рассмеялся, ещё раз крепко сдавил тёплые пальцы и отпустил, пока доктор не начал задавать ненужные вопросы.
Рентген подтвердил умеренный разрыв связок, и доктор наложил плотную эластичную повязку. Обезболивающее снизило дискомфорт, но Ибо всё равно чувствовал дурноту и взмок, наверное, в сотый раз за сегодня. Сяо Чжань принёс ему воды, стало легче.
— Сейчас ноге нужен покой. Не опирайтесь на неё, не нагружайте без крайней необходимости. Дня через два-три, когда отёк спадёт и сустав стабилизируется, начинайте реабилитационные упражнения. Я вам всё напишу.
— Доктор, когда мне можно будет снова встать на доску? — спросил Ибо.
— Думаю, недели через три-четыре. Травма не относится к числу серьёзных, но не пренебрегайте лечением, делайте упражнения и быстро вернётесь к нормальной физической активности, — он протянул Ибо исписанный иероглифами лист.
Но Сяо Чжань сцапал его первым.
— Не переживайте, доктор, я проконтролирую, чтобы он соблюдал все ваши рекомендации, — он махнул листом перед носом Ибо. — Скейт переезжает ко мне, понял?
— Изверг и тиран, — вздохнул Ибо.
— Вас приглашают на награждение победителей. Сможете сами выйти? Или… — доктор покосился в угол, где стояли костыли, и Ибо наотрез отказался:
— Не нужно, спасибо. Я справляюсь.
Сяо Чжань помог ему встать и проводил обратно на стадион. Едва он появился в поле зрения, как трибуны приветствовали его бурными овациями. Ибо огляделся, но не увидел госпожу Мэй. Неужели и правда ушла? Невиданный для неё такт.
Юй Бинь и ребята махали ему из зоны участников и показывали на турнирную таблицу, на которую Ибо не решался посмотреть.
Очков за невыполненный трюк он, естественно, не набрал. Ван Жуна не перегнал. Но упал не на самое дно, а как прежде занимал вторую строчку.
— Вау! — воскликнул Сяо Чжань. — Только раскрой мне рот, что проиграл! Второе место — это тоже круто! С учётом травмы — вдвойне.
Ему очень не хотелось передавать заботу об Ибо постороннему человеку, но к пьедесталу победителей его не пустили.
— Я буду поблизости. Иди за своей наградой, герой, — улыбнулся Сяо Чжань, прежде чем администратор увёл Ибо.
«Второе место — тоже круто». Ибо повторял это про себя, пока ему помогали подняться на нужную ступеньку. Второе место — не проёб, заверял он, когда ему на шею вешали серебряную медаль. Ван Жун на соседней ступеньке сиял от гордости, рассылал во все стороны улыбки и махал. А Ибо мрачнел всё сильнее.
Проигрыш так сильно его задел, потому что Ибо не думал, что проиграет. Обида душила, губы тряслись, и, чтобы не разреветься, пришлось закусить их до боли. Ибо велел себе успокоиться, стращал, что на него все смотрят, камеры снимают, и если он расплачется, то разойдётся по интернету мемами. Фееричный лох, который возомнил себя крутым, завалил «девятьсот», из-за своей гордыни нажил травму и теперь месяц не увидит скейт!
Хвала небесам всё закончилось до того, как бурливую реку Янцзы прорвало. Ибо выдавил влагу с глаз и повернулся спрыгнуть с пьедестала, как Ван Жун окликнул его:
— Эй, не торопись! Давай помогу.
— Не надо, я сам, — буркнул Ибо, примеряясь спрыгнуть, но Ван Жун, вопреки его словам, подхватил его под локоть и помог спуститься.
— Не брезгуй моей поддержкой. Тебе же не нужна ещё одна травма, верно? — сказал он и увёл Ибо внутрь павильона.
— Спасибо, — выдавил Ибо, присаживаясь на скамейку.
Он надеялся, что Ван Жун свалит, но тот напротив уселся рядом. Вот уж чьё участие ему на хрен не сдалось. Ибо собирался отвернуться, но Ван Жун завёл разговор:
— Что в итоге с ногой? Гипса нет, только бандаж. Значит, вывих?
— А ты, я смотрю, зашибись разбираешься? — не выдержал Ибо.
— Немного разбираюсь, — улыбнулся Ван Жун на сердитый взгляд бывшего соперника. — Ты не думай, я не злорадствую и не издеваюсь. Просто тоже бывало всякое. Смотри, — он поднял согнутую в локте руку и провёл вдоль предплечья. — У меня тут спицы после очень неудачного приземления. Я дважды ломал эту руку.
— Жесть! — охнул Ибо, уставившись на длинный тонкий шрам.
— Ещё как-то сломал два ребра и выбил зуб. Вот она — цена золота, — Ван Жун хмыкнул, подбрасывая на ладони медаль. — Не зацикливайся на том, что получил травму, с каждым может случится. Просто в этот раз не повезло тебе. Жаль у жизни нет сохранений, а то сейчас отгрузился бы и всё, да?
— Я частенько об этом думаю, — усмехнулся Ибо и другими глазами взглянул на Ван Жуна. Он больше не казался противным.
— Так что восстановишься и снова в бой. Мне понравилось с тобой соперничать, я почувствовал азарт. Ещё чуть-чуть и упустил бы победу.
— Упустишь, — заверил его Ибо. — На следующих соревнованиях золото — моё.
— Это мы ещё посмотрим, — рассмеялся Ван Жун. — Но не спеши приступать к тренировкам, пусть нога заживёт, как следует.
— Ладно. Слушай, а ты оказываешься ничего, — сказал Ибо после секундной паузы и пояснил на недоумённый взгляд: — Мы думали, ты задавака.
— Так многие думают, — снова рассмеялся тот, окончательно разбивая образ гордеца. — С незнакомыми я держусь отчуждённо, но, думаю, это логично.
— Более чем, — согласился Ибо. — Мы были предвзяты, извини.
— Да всё нормально, первое впечатление часто формирует неверное суждение. Я рад, что удалось произвести приятное второе. Добавишь меня в WeChat? Может, как-нибудь покатаем, когда восстановишься.
— С радостью, — ответил Ибо и отсканировал его QR-код.
