This Lantern Shines For You

Вэй Ин уже наполовину выпил второй кувшин спиртного, когда впервые услышал эту новость. Выпивка в местной гостинице — это не то, о чём стоит писать, но последние два месяца он тренировался один в горах, и на данный момент он выпьет всё, что сможет достать. Он лениво фантазирует о горячей ванне и мягкой постели, когда один из трёх торговцев за соседним столиком восклицает: - Вы слышали? Верховный Заклинатель ищет жену. Вэй Усянь не в первый раз слышит подобные слухи. До сих пор все они были ложными. Для мира имеет смысл интересоваться этими вопросами, размышляет он. Лань Чжань — красивый мужчина и отличная пара. Удивительно, что он до сих пор не женат. Старейший компаньон торговца смеётся: - С его-то лицом и репутацией, я сомневаюсь, что у него возникнут какие-либо проблемы с поиском. Если бы у меня была монета за каждый раз, когда я слышал, как мои девочки вздыхают о нём, я бы уже смог купить Башню Кои. - Я слышу тебя. Очень жаль, что мы не можем представить ему наших дочерей, - жалуется другой седеющий торговец, - эти заклинатели никогда не смотрят вниз со своего пьедестала. - В том-то и дело, что я слышал, что на этот раз... - первый торговец делает паузу для большего драматического эффекта, и Вэй Ин использует эту возможность, чтобы сделать глоток алкоголя: - На этот раз поприветствовать Ханьгуан-цзюня Гусу Лань приглашает всех девушек в стране! Вэй Ин задыхается, плохой алкоголь прожигает его носовые пазухи. Он громко фыркает, и это привлекает внимание торговцев: - С вами всё в порядке, молодой человек? - Да, спасибо, это вино просто крепче, чем я думал, - отвечает Вэй Ин. - Извините, я не мог не подслушать. Неужели Верховный Заклинатель действительно пригласил всех одиноких женщин добиваться его расположения? - Вот, смотрите, - первый торговец протягивает ему свиток, - здесь прямо так и написано: все подходящие девушки приглашаются на Праздник фонарей в городе Цайи со своей свитой. Дыхание Вэй Ина выравнивается, когда он просматривает приглашение. Он несколько удивлён, увидев, что приглашение подлинное. Изящный почерк писцов Ордена Лань безошибочно узнаваем по своей аккуратности. Похоже, что Гусу Лань действительно приглашает каждую незамужнюю женщину посетить Праздник фонарей и ожидает, что они представятся свахе в Цайи. - Это кажется немного чересчур, верно? - Вэй Ин хмурится, делая ещё один глоток алкоголя. Самый молодой торговец кивает: - Я знаю! И как остальным мужчинам с ним соперничать? - Это совершенно бессовестно! – бормочет недовольный отец. - Но он Верховный Заклинатель. Если другие кланы согласились на это, мы ничего не можем поделать. Самый старый торговец смеется и от души хлопает своего товарища по спине: - Ай, не волнуйся! В конце концов, он может жениться только на одной из них. А для нас, отцов, это хорошая возможность показать своих дочерей. Там будет много хороших заклинателей, которым нужна жена. - Вы очень мудры, господин, - Вэй Ин ухмыляется в свою чашку. - Вы знаете, я слышал, что Саньду Шэншоу тоже одинок. - Если слухи верны, он может быть единственным, у кого достаточно характера, чтобы справиться с моей младшей! - спутники торговца смеются, и он поднимает тост за неженатых глав Орденов. Оттуда разговор быстро переходит на список всех холостяков, которых можно склонить к женитьбе. Вэй Ин со смехом бросает под колёса как можно больше своих знакомых, от Цзинь Лина до Не Хуайсана. К тому времени, как он покончил со своим третьим кувшином вина, окружающее хорошее настроение прогнало все следы одиночества, которое мучило его во время пребывания в горах. Улыбаясь, Вэй Ин пружинистым шагом удаляется в свои комнаты. Он отлично принимает ванну в гостинице, прежде чем заснуть в своей постели, разомлевший и тёпленький от алкоголя.

***

На следующее утро Вэй Ин просыпается, когда солнце уже высоко в небе. В груди у него тупая боль, и он винит плохое вино в том, что оно обожгло всё горло. Он посылает волну духовной энергии, чтобы исцелить себя, и быстро забывает об этом. Чувствуя себя хорошо отдохнувшим впервые за несколько месяцев, он обедает в гостинице, а затем отправляется в путь. Он довольно далеко от Гусу, и его ядро всё ещё слишком слабо для длительного полёта. Но у него есть два месяца до Нового года. Он может легко добраться до города Цайи, как раз к Празднику фонарей, даже пешком. Если Лань Чжань действительно выберет жену, Вэй Ин думает, что хотел бы быть там. Кроме того, прошло много времени с тех пор, как они расстались. Но он скучает по компании Лань Чжаня. Вертя Чэньцин между пальцами, он направляется в сторону Гусу, Яблочко рядом с ним.

***

Давление в груди возвращается через неделю. Он находится в богатом прибрежном городе, расследуя случаи одержимости, когда к причалу пришвартовывается вереница роскошных кораблей. Десятки слуг и наёмников высаживаются из лодок, чтобы сопроводить чиновника и его дочь в лучшую гостиницу города. Когда он идёт спросить слуг, не видели ли они что-нибудь необычное на реке, он слышит, как двое из них сплетничают. - Я не знаю, зачем мы уже двинулись в путь. Такими темпами мы застрянем в Гусу на месяц. - Я думаю, что мастер Лю планирует прибыть первым и забронировать все лучшие гостиницы для Девы Лю. - Какая пустая трата денег! - Для него это достойная инвестиция: он уверен, что если Верховный Заклинатель увидит его дочь, он тут же выберет её. - Дева Лю может быть и красавица, но я не думаю, что это поможет ей повлиять на Ханьгуан-цзюня, - голос слуги становится тише. - Я слышал, что его кровь холоднее льда. Что он такой же человек, как нефритовая статуя, с невыразительным лицом и суровыми манерами. - Какой ужасной судьбой было бы для такой нежной девушки, как Дева Лю, выйти замуж за такого бесстрастного человека. Спрятавшись за колонной, Вэй Ин чувствует, как всё дрожит в его груди, когда он вспоминает сбившуюся ленту на лбу. Лань Чжань, Лань Чжань, ни одна женщина никогда не захочет выйти замуж за такого скучного человека, как ты!

А потом, годы спустя, старое горе спряталось в складках белых одежд.

...Он выглядит так, словно оплакивает свою жену.

Дрожь в его груди переходит в кашель, и это отвлекает слуг от их разговора. Вэй Ин застенчиво выходит из своего укрытия и улыбается им: - Пожалуйста, простите этого скромного заклинателя за то, что он перебил вас. Слуги бледнеют и быстро кланяются: - Это мы должны извиниться, молодой господин. Мы не хотели проявить неуважение. Вэй Ин отмахивается от них: - Не волнуйтесь, не волнуйтесь. Это я подслушивал. Если здесь и есть какой-то проступок, то он мой. И в любом случае, я здесь не по поручению Ханьгуан-цзюня, а на ночной охоте. Если я прошу не слишком многого, не могли бы вы ответить на несколько моих вопросов? Слуги с облегчением переглядываются и снова кланяются. - Молодой господин добросердечен. Спрашивайте, пожалуйста. Он так и делает, и они рассказывают ему о странном строении, мимо которого они проезжали на реке. Оно стояло в тумане, примерно в часе езды от города, и было похоже на замок, покрытый ракушками. Когда наступает вечер, Вэй Ин отправляется на разведку. Он находит след водяных гулей в реке, что объясняет случаи одержимости. Несмотря на то, что Суйбянь по-прежнему ощущается тяжелее, чем следовало бы, с гулями достаточно легко справиться. Однако энергия злобы становится всё более и более гнетущей, когда он идёт по их следу к зловещему замку. Это усиливает давление в его груди. Тихо продвигаясь вперёд, он пробирается к подножию строения. Когда он подходит ближе, то с удивлением обнаруживает, что замок - не что иное, как мираж. Стены сделаны из странного пара, который прилипает к его одежде. В полной боевой готовности он подползает ближе к центру облака пара, прикрывая рукавом рот и нос. Монстр, которого он находит в эпицентре вихря, явно шэнь. Он похож на огромную устрицу, его деформированная раковина почернела от злобы. Густой пар вырывается из его полуоткрытой оболочки, и Вэй Ин видит белую жемчужину, поблескивающую внутри его тёмного тела. Вэй Ин выругался себе под нос. Его нынешнего уровня самосовершенствования недостаточно, чтобы сразиться с шэнем одним своим мечом. Ему придётся либо использовать Чэньцин, либо вызвать подкрепление. Он делает быстрый расчёт. С одной стороны, он в Цинхэ. Нечистая Юдоль не так уж далеко, и он не думает, что ему будет слишком трудно убедить Не Хуайсана помочь ему. С другой стороны, сколько ещё людей может погибнуть, пока он сюда вернётся. Выбор тут простой. Вэй Ин тянется за Чэньцин и подносит её к губам. Он делает глубокий вдох, чтобы заиграть, но, как только пар попадает в его лёгкие, он чувствует, как тяжесть в груди увеличивается. Глаза жжёт от сдерживаемого кашля, он пытается направить свою ци, но першение у него в горле никак не проходит, сколько бы духовной энергии он на неё ни направлял. Он не в состоянии играть на флейте. Кашляя, он кладёт флейту обратно и наступает на Суйбянь. * Когда Вэй Ин приземляется перед Нечистой Юдолью пару часов спустя, солнце едва показывается из-за горизонта. Его горло всё ещё зудит, но это тупая боль. Ничего похожего на то, как это чувствовалось в облаке пара и энергии злобы. Его встречают слуги, которые приводят его в комнату, украшенную расписанными вручную веерами. Они предлагают ему чай, пока он ждёт Не Хуайсана. Он пользуется данной возможностью, чтобы изучить художественные работы этого расчётливого человека. Абсолютно очевидно, что глава Ордена Не талантлив. Его манера письма устойчива, а композиции гармоничны. Нежные цветы оживают рядом с красочными животными на бумаге и шёлке. Внимание Вэй Ина привлекает красно-золотой веер. На шёлке была нарисована стая сорок, расправляющих крылья в виде моста из перьев. Это вещь, подходящая для свадьбы. Он не знает, для кого это сделал Не Хуайсан, и его мысли возвращаются к Лань Ванцзи. Его грудь сжимается, и жжение в горле снова усиливается, когда он пытается представить Лань Чжаня в красной одежде. Вместо роскошных свадебных одежд его мозг одевает мужчину в домашние одежды Вэй Ина. Он представляет, как тонкая ткань падает на бледное плечо, обнажая изгибы нежных ключиц, мозолистые пальцы тянут шёлк дальше вниз по сильной руке, обнажая чётко очерченную грудь. Пристальный взгляд соблазнительных глаз тёмного золота манят его подойти ближе, мягкие губы приоткрываются, выдыхая его имя... Вэй Ин останавливается. Нельзя так думать о своём друге. Он слишком многим ему обязан, чтобы унижать его своими желаниями. Пристыженный и злой на себя, он качает головой и откашливается. Это заставляет что-то чужеродное в его горле трепетать, что-то типа бумаги, прилипающей к влажной плоти. Он не может подавить кашель. Когда ему наконец удаётся выплюнуть предмет, застрявший у него в горле, он с удивлением обнаруживает, что он очень похож на розовый лепесток. Любопытно. У него нет никакой привычки есть цветы, но он считает, что, возможно, проглотил лепесток в своём чае. У него нет времени думать об этом, потому что в комнату входит Не Хуайсан со своим обычным веером в руке. Спрятав лепесток в рукав, Вэй Ин почтительно кланяется. Не Хуайсан отвечает тем же: - Вэй-сюн! Надеюсь, ты не слишком долго ждал. Боюсь, я не ожидал тебя здесь увидеть. - Я прошу прощения за то, что врываюсь без приглашения, особенно в такой час. - Не нужно извиняться. Всегда приятно тебя видеть. Ты присоединишься ко мне за завтраком? - Конечно, - они идут в соседнюю комнату и садятся за стол, уже уставленный едой. Слуга быстро приносит им чайник свежезаваренного чая. - Должен сказать, я удивлён, увидев тебя, - признаётся Не Хуайсан, прикрываясь своим веером. - Насколько я могу судить, о тебе никто не слышал уже несколько месяцев. Что привело тебя в мой дом? - Я хотел бы сказать, что просто соскучился по болтовне с тобой, но, боюсь, я пришёл сюда просить тебя о помощи. Взгляд Не Хуайсана становятся острее: - О? И что такой человек, как я, может сделать для такого великого заклинателя, как брат Вэй? - Ничего такого плохого, уверяю тебя, - улыбается Вэй Ин, - мне просто нужна помощь для ночной охоты. Я нашёл шэня недалеко от деревни на вашей территории, и я надеялся, что ты сможешь выделить несколько заклинателей. - Шэнь?! Это ужасно страшно, Вэй-сюн, - запричитал Не Хуайсан. Он делает паузу, обмахиваясь веером: - Конечно, я одолжу тебе несколько своих людей, чтобы разобраться с проблемой… Но что ты делал в Цинхэ? - А-а... На самом деле я был на пути в Гусу. - В Гусу? Ты идёшь в гости к Ханьгуан-цзюню? - В некотором смысле, я полагаю, - Вэй Ин наклоняется вперёд, продолжая улыбаться. - На самом деле... Я слышал, что Лань Чжань устраивает праздник в Цайи на Новый год. Я собирался его посмотреть. Голос Не Хуайсана звучит певуче: - Вэй-сюн, Вэй-сюн. Может быть, ты едешь в Гусу только для того, чтобы поглазеть на девушек? - он складывает веер привычным движением запястья. - Вместо того, чтобы путешествовать в одиночку, ты должен присоединиться ко мне. - Брат Не слишком добр! Я бы не хотел навязываться. - Ты окажешь мне услугу! Здесь вряд ли найдётся кто-нибудь, кто разделяет моё пристрастие к красоте, - настаивает Не Хуайсан, - и мы можем совместно насладиться парочкой кувшинов Улыбки Императора в память о старых временах. У Вэй Ина сжимается грудь при упоминании о его любимом напитке, и его лицо омрачается. Он помнит, когда в последний раз делил кое с кем бутылку. Стойкость Лань Чжаня к действию алкоголю была такой же низкой, как и всегда, но он был достаточно дисциплинирован, чтобы не создавать слишком много проблем в Облачных Глубинах. Два дня спустя их пути разошлись. Внезапно Вэй Ин чувствует себя нелепо. Красный веер, Улыбка Императора... Неужели он во всём будет видеть Лань Чжаня, как какая-нибудь влюблённая девушка? Он чувствует, как кашель подступает к горлу, и выпивает чашку чая, чтобы заглушить его. - Как я могу сказать ”нет", когда ты так вежливо просишь? - Вэй Ин уступает, приклеивая на лицо улыбку, которая выглядит достаточно широкой, чтобы убедить: - Не-сюн, как только мы разберемся с шэнем, мы сможем отправиться в Гусу вместе. Они заканчивают свой завтрак, и когда они заканчивают есть, Не Хуайсан посылает слугу за пятью опытными заклинателями. Мужчины, которые приходят, внушительны, широкоплечи и громки, с медвежьими выражениями лиц. Что ещё более важно, они достаточно взрослые, чтобы помнить его как Старейшину Илин. Они смотрят на него с недоверием, особенно их лидер, но они слишком дисциплинированны, чтобы отказать главе своего Ордена в просьбе. Они быстро покидают Нечистую Юдоль, вылетая на своих саблях с привычной лёгкостью. Вэй Усянь молча летит рядом с ними и надеется, что никто из них не воспользуется битвой, чтобы попытаться убить его. Когда они добираются до логова монстра, члены клана Не доказывают, что они слишком благородны для такого заговора. Они не только не мешают ему, но и делают поправку на его, отличный от их, стиль боя. Это придаёт ценную непредсказуемость в их формирование и делает их ещё более смертоносными. Пока их тяжёлые сабли жестоко пронзают облака пара, Вэй Ин ловко пробирается сквозь них, уворачиваясь от струй воды и чудовищных щупалец. Используя атаку заклинателей Не на панцирь монстра в качестве прикрытия, он использует попытку шэня бросить в них кипящую струю воды, как возможность проскользнуть через его открытую пасть. Монстр начинает метаться, кипящая вода обжигает голени Вэй Ина, когда того заталкивают внутрь панциря. Он поскальзывается и ползёт на четвереньках к жемчужине, поблескивающей в центре тела устрицы. Как только он оказывается достаточно близко, он использует Суйбянь в качестве рычага под жемчужиной, вкладывая в клинок всю свою силу и духовную мощь, которая у него есть. Жар и пар становятся нестерпимыми, и ему требуется вся его сила, чтобы не потерять сознание. Его обнажённая кожа краснеет, а на руках и ногах пузырятся волдыри. Случайные капли воды попадают ему на лицо, оставляя после себя жгучие ожоги. К тому времени, когда ему удаётся вырвать жемчужину из внутренностей монстра, его зрение начинает затягиваться темнотой. Схватив жемчужину, он выпрыгивает из раковины устрицы. Её створки с лязгом открываются и закрываются в предсмертной агонии, и острые края режут плечо Вэй Ина на выходе. Он падает на пол бесформенной кучей, и его чуть не раздавливает крутящееся щупальце. К счастью для него, заклинатель Не хватает его за талию и утаскивает от умирающего существа. Довольно скоро монстр замолкает, пар рассеивается на ветру. Мужчины падают на пол, измученные и раненые. Затем лидер заклинателей Не разражается истерическим смехом. - Вэй Усянь, наш глава Ордена был прав. Лучше сражаться на вашей стороне, чем против вас, - мужчина встаёт и делает поклон, насколько может, вытянув свою раненую руку: - Ван Цзяньцзюнь превозносит вас за ваши способности. Другие мужчины присоединяются к нему, и он, наконец, узнаёт их имена. Он кланяется в ответ: - Вы оказали честь Вэй Усяню. Без вашей помощи я бы никогда не смог убить этого монстра. Вы все - могучие воины. Ван Цзяньцзюнь снова смеётся: - Мы можем быть могучими, но… Я содрогаюсь при мысли о том, что наши сестры сделают с нами, когда увидят, что случилось с твоим лицом, - его собратья громко стонут, и один из них кричит: - Давайте поспешим к целителю. Если эти ожоги останутся, мы покойники! * Поездка обратно в Нечистую Юдоль намного приятнее, чем их полёт на битву. Мужчины добродушно поддразнивают его, и он в ответ спрашивает, посылают ли они своих незамужних сестер в Гусу. Они все смеются над ним в унисон и отказываются объяснять, почему. Позже, сидя с ними в комнате целителей, Вэй Ин понимает. Женщины клана Не напоминают ему Вэнь Цин. Они не менее устрашающие, но там, где его друг был холоден, они горят жарче пламени. Они громкие и не боятся занимать место, бесцеремонные, даже когда заботливо обрабатывают его раны. Женщины моложе его гладят его по голове, как ребёнка, на их бёдрах поблескивают тяжёлые сабли. Когда он краснеет от их фамильярности, они ругают его за то, что он так сильно пострадал. Замазывая его ожоги антисептическими кремами, они сетуют на его худобу. Когда он кашляет, они заставляют его выпить чайник острого пряного чая. Он покидает лечебницу несколько часов спустя, всё так же шатаясь, набитый едой и напитками, со строгими инструкциями вернуться на следующий день. Он чувствует себя так, словно только что пережил шторм на плоту. Он пытается представить одну из этих женщин в одиночестве в тишине Облачных Глубин и содрогается. Эти девушки не должны быть раздавлены бесконечными правилами Гусу Лань. Теперь он понимает. * Когда Вэй Ин посещает лечебницу на следующий день, женщина по имени У И назначается ответственной за его лечение. Она едва достаёт ему до ключиц, и она уже беременна, но, несмотря на её хрупкую внешность, у неё ещё более вспыльчивый характер, чем у Цзян Чэна, и ещё меньше терпения к его нытью. Под её уверенным уходом требуется две недели, чтобы его ожоги полностью зажили. На его коже вообще не остаётся шрамов, однако кашель отказывается исчезать. Что ещё более странно, он обнаруживает, что всё чаще и чаще выплёвывает лепестки. В последний день лечения он давится лепестками, пока она осматривает его голени. Проглотив цветы, он со смехом пытается свалить всё на чай. Нахмурившись, У И всё равно смотрит на его горло. Когда он пытается сопротивляться, она усыпляет его метким попаданием иглы. * Через несколько часов она будит Вэй Ина. Молча помогает ему сесть. Когда он жалуется на то, что её игла вызывает у него головную боль, она нежно гладит его по голове и ничего не поясняет. Вэй Ин хлопает глазами, он ожидал, что его отругают. До того, как он успевает оценить её любезность, она садится рядом с ним с непонятным выражением на лице. - Молодой господин Вэй, - говорит ему целительница, - к сожалению, должна вам сказать, но вы были прокляты. Он смеётся, такое точно уже не в первый раз происходит. - И что это за проклятие такое? - Это любовное проклятие. - Любовное проклятие? Это просто смешно! Ведь я никогда не... - Он немного запинается: - Я имею в виду, я не понимаю, как это может относиться ко мне. Взгляд, который она бросает на него, полон жалости: - Это не то любовное проклятие, молодой господин Вэй. Это проклятье… Оно действует только на людей, которые страдают от односторонней любви. О-о, думает он. Она даёт ему секунду, чтобы переварить новость, прежде чем продолжить: - Это проклятие заставляет вас взращивать цветы в своей груди. Оторвавшиеся лепестки, которые вы выплёвывали, - первый признак. Сами по себе они неудобны, но не смертельны. Однако я обнаружила полные бутоны в ваших лёгких и горле. Если эти цветы расцветут… Если они расцветут, они перекроют вам доступ воздуха, и вы задохнётесь. Он тихо смеётся. Какая нелепая развязка для зловещего Патриарха Илин. Удавился цветами, потому что влюбился. - Я понимаю... Сколько у меня времени? У И пожимает плечами: - Я не знаю. В найденных мною свитках ничего про это не говорилось. - Можно ли удалить цветы? Она печально качает головой: - Мне очень жаль, молодой господин Вэй. Для вас есть только один способ пережить это проклятие, это убедиться, что человек, которого вы любите, отвечает вам взаимностью. Ни один целитель не смог бы сохранить вам жизнь с широко открытыми лёгкими достаточно долго, чтобы вырвать цветы с корнем. Вэй Ин думает, что когда-то он знал целителя, достаточно опытного, чтобы сделать это. Он делает глоток чая и ощущает на языке привкус пепла. - Я понимаю, - он приклеивает на лицо фальшивую улыбку: - Всё в порядке. Это не должно быть слишком сложно. Кто бы не влюбился в такого красивого мужчину, как я? - Конечно, - она похлопывает его по плечу и встает: - Каким бы очаровательным вы ни были, я всё равно призываю вас побыстрее начать ухаживать за тем человеком, в кого вы влюблены. Время имеет решающее значение. Он радостно кивает, и она выходит из комнаты. Как только дверь закрывается, он сдувается. Ему не нужно много копаться в себе, чтобы точно знать, за кем ему нужно ухаживать, чтобы выжить. Эта идея удивляет его, заставляя фыркнуть. Между Лань Цижэнем, Цзэу-цзюнем и свахой, он не знает, чье выражение лица было бы более бесценным, если бы он попросил брачного собеседования с Лань Чжанем. Лань Чжань. Внезапно он чувствует усталость, и на него накатывает волна печали. Он был дураком, веря, что они останутся вместе навсегда. Воображать жизнь, в которой первое и последнее, что он будет видеть каждый день, будет лицо Лань Чжаня. Он мечтал и мечтал, дожидаясь подходящего момента, чтобы завести разговор о них, думая, что его стремление разделяют. Но как только всё улеглось, Лань Чжань оставил его. Он оставался в Облачных Глубинах с тяжестью всего мира на своих плечах. Мир, частью которого Вэй Ин больше никогда по-настоящему не сможет стать. Вэй Ин сразу понял, что для него больше никого не будет. Он бы удовлетворился дружбой второго Нефрита, но вовек не освободил бы место в своём сердце для кого-то другого. Теперь в его груди есть живое доказательство его любви, медленно душащее его до смерти, и он абсолютно не может позволить Лань Чжаню узнать об этом. Этот человек слишком благороден, он не должен чувствовать себя виноватым. Вэй Ин отказывается заставлять его нести бремя своей смерти. В конце концов, это он влюбился. Это его вина, и ничья больше, в том, что их дружба омрачена романтическими чувствами. Он поедет в Гусу, чтобы попрощаться со своим сыном, со своими друзьями и со своей любовью, но он скроет свою болезнь. Он пожелает Лань Чжаню всего наилучшего на его предстоящей свадьбе, он будет пить, улыбаться и веселиться. А потом он уйдёт с улыбкой на лице, чтобы встретить Новый год. Погрузиться в землю и расцвести в саду, посвящённом душе его друга.