This Lantern Shines For You

За неделю до того, как клан Не отправляется в Гусу, Вэй Ин готовит свадебный подарок для Лань Чжаня. Он находит деревянную шкатулку, украшенную золотыми сороками и изящной резьбой, и тратит на неё последние деньги. Затем он кладёт жемчужину шэня в шкатулку, на красную шёлковую подушку. Когда он закрывает крышку над сверкающей жемчужиной, он впервые выкашливает целые бутоны в руку. Они маленькие, меньше, чем кажутся, когда трепещут у него в горле, и они прилипают к его коже, окрашиваясь в красный цвет от крови. Он разворачивает один из них у себя на коленях и издаёт слабый смешок. Когда у него больше, чем несколько лепестков, цветы легче распознать. В его лёгких пустил корни Джентльмен Зимы. Какая ирония, думает он, поглаживая розовый цветок сливы в своей руке. В конце концов, все говорят, что лёд течёт по венам Лань Чжаня. Что он холоднее заснеженных гор Гусу. Они называют его Ханьгуан-цзюнем, Светоносным Владыкой, но не чувствуют тепла под его светом. Они могут только дрожать перед лицом его праведного суда. Вэй Ин влюбляется в Зиму, и теперь один из трёх её Друзей упорно душит его. Пряча бутоны в своём ханьфу, он относит коробку Не Хуайсану. Он не сказал ему о проклятии, но у него нет иллюзий. Такой человек, как Не Хуайсан, знает всё, что происходит в его доме. Когда он просит его позаботиться о том, чтобы это дошло до Лань Чжаня, если ему нужно будет уехать из города во время Праздника, он думает, что видит понимание в его глазах. * За месяц до Праздника фонарей Не Хуайсан и его свита покидают Нечистую Юдоль. У И остаётся, она на позднем сроке беременности, и ей не стоит отправляться в долгое путешествие. Перед отъездом отряда она говорит Вэй Ину, что надеется увидеть его снова, как только родится её ребёнок, и набивает его рюкзак лекарственными травами. Позже Ван Цзянцзюнь и его люди дразнят его за то, что он принёс сумки больше, чем девушки, которых они сопровождают. Как и ожидалось, в поездке всего несколько женщин. Но, на взгляд Вэй Ина, их всё равно слишком много. Было бы оскорбительно не привозить потенциальных невест в Гусу, но он всё-таки удивлён, увидев, что большинство женщин высокого положения добровольно вызвались поехать. В глубине души он восхищается их мужеством и чувством долга. Все они знают, что никогда не преуспеют в Облачных Глубинах, но, добровольно вызвавшись, они избавили своих сестёр от риска несчастливого брака. К тому времени, когда они достигают Ланьлиня, дороги забиты людьми. Продавцы открыли магазины повсюду по дороге в Цайи, и проводят свои дни, хвастаясь своими товарами. Там достаточно шумно, чтобы вызвать у Вэй Ина мигрень. Спустя три дня он, закрывая глаза, не видит ничего, кроме мрачных брачных талисманов и амулетов удачи. Это заставляет его грудь сжиматься, и довольно скоро Вэй Ин большую часть своих дней кашляет. Он начинает подмешивать лекарственные травы У И во всё, что принимает, но этого недостаточно, чтобы остановить его погружение в болезнь. И всё-таки он делает вид, что всё в порядке. Он смеётся, дразнит и отпускает шуточки по поводу каких-то девушек, которых они мимоходом замечают на дороге. Он ходит пить с Ван Цзяньцзюнем и его людьми и, неистово жестикулируя, рассказывает небылицы о своих недавних приключениях. Когда он прерывается, чтобы откашлять лепестки в рукав, мужчины достаточно любезны, чтобы не комментировать увиденное. За две недели до Праздника фонарей кортеж Не празднует Новый год в башне Кои. Вэй Ин придумывает отговорки, ссылаясь на свои сложные отношения с Цзинь Лином, чтобы держаться подальше от празднества. А правда в том, что его приступы кашля теперь оставляют ему пригоршни лепестков и бутонов. Их едкий вкус во рту портит ему аппетит, и он не может представить, как будет сидеть часами на новогоднем пиру. Его запасы ци меньше, чем когда-либо, его духовная энергия питает корни в его лёгких против его воли. Он снимает комнату в местной гостинице и вместо того, чтобы спать, ест мандарины в одиночестве на крыше. Звук фейерверка заглушает его приступы кашля, а лепестки, которые он дарит ветру, легко сливаются с городскими украшениями. Они покидают башню Кои двумя днями позже, до Чикоу. После этого Вэй Ин становится заметно более подавленным. Цветы начинают царапать ему горло, и ему трудно говорить. Он прекращает присоединяться к Ван Цзяньдзюню и его людям и прячется в карете Не Хуайсана. Когда тишина становится невыносимой, глава клана Не заполняет пространство разговором для него, используя свой веер для выразительности. Он говорит ему, что Лань Сычжуй был замечен в Безночном Городе с Вэнь Нином, строящим памятник павшему клану Вэнь. Цзян Чэн оскорбил недавно женщину, которую сваха послала ему, так серьёзно, что её семья теперь отказывается торговать с Юньмэном. Больше всего он рассказывает ему о Лань Ванцзи. О том, каким неразумным и непреклонным Верховным Заклинателем он был. С каким нежеланием вести переговоры. Вэй Ин представляет, как его прямолинейный друг пробует свои силы в политике, и улыбается. Как, должно быть, обиделся Лань Чжань, когда кто-то впервые попытался подкупить его! Они достигают границы Гусу как раз к Жэньжи, за восемь дней до Праздника фонарей, и голос Не Хуайсана становится тише. Он говорит Вэй Ину, что в последние несколько месяцев Верховный Заклинатель подозрительно отсутствовал. Он по-прежнему посещает важные беседы, но большую часть времени проводит в уединении. - Есть предположения, - говорит он, - что Ханьгуан-цзюнь болен, и что именно по этой причине Орден Гусу Лань хочет, чтобы он быстро подыскал себе жену. Вэй Ин становится белым, и Не Хуайсан немедленно прекращает болтать. Грудь Вэй Ина вздымается, прежде чем её сотрясает ужасный кашель. На этот раз, когда его губы открываются, он выплёвывает полураскрытые цветки. Цветы сливы, пропитанные кровью и слюной, мгновенно выскальзывают из его рук и покрывают его колени. Не Хуайсан не может сдержать крика. Он медленно придвигается, чтобы погладить спину своего спутника, его веер забыт на полу, пока Вэй Ин пытается отдышаться, дыхательные пути сжимаются вокруг распускающихся цветов. Вечность спустя, когда Вэй Ин наконец перестаёт дрожать, Не Хуайсан так и не убирает руку. * Они прибывают в город Цайи за день до Праздника фонарей. Деревня была полностью преображена по этому случаю. Вокруг самого города вырос целый квартал палаток. Сотни посетителей бродят по улицам в ярко раскрашенных одеждах, и каждый уголок города украшен бумажными фонариками. Женщины всех возрастов прогуливаются по главной площади. Не Хуайсан убедился, что его люди устроились в городе, прежде чем помочь Вэй Ину выбраться из повозки. Одной мысли о тысячах ступеней, ведущих к Облачным Глубинам, достаточно, чтобы Вэй Ин закашлялся, но всё же он выпрямляется. Он уже зашёл так далеко. Как и ожидалось, подъём на гору мучителен, и он вновь думает, что хорошо бы, если бы клан Лань позволял людям прилетать. Тем не менее, это даёт ему время подготовиться к предстоящим встречам. На полпути вверх по лестнице он позволяет себе минуту уединения и заставляет себя вырвать столько цветов, сколько сможет. Закончив, он делает глубокий вдох впервые за несколько недель. Он направляет немного духовной энергии, чтобы исцелить своё горло, и обнаруживает, что впервые за несколько дней может говорить. Это по-прежнему болезненно, но также означает, что он может поддерживать видимость здоровья. Они прибывают в Облачные Глубины после ужина, и их встречают Лань Цижэнь и Лань Сычжуй. Они вежливо обмениваются приветствиями, оба мужчины Лань удивлены присутствием Вэй Ина. Лань Цижэнь бросает на него подозрительный взгляд, перед тем как оставить его, чтобы проводить Не Хуайсана и его слуг в их комнаты до наступления комендантского часа. Лань Сычжуй ждёт, пока его учитель уйдёт, чтобы улыбнуться: - Учитель Вэй, мне приятно видеть вас здесь! - А-Юань! - Вэй Ин почти кричит: - Посмотри на себя, как всегда такой красивый! Как у тебя дела? - У меня всё хорошо, спасибо, - он замечает блеск в глазах своего отца и спрашивает: - А как вы? Никто не слышал о вас уже несколько месяцев. - Хорошо, хорошо! Хотя я задаюсь вопросом, а не мне ли стоит обижаться. Я исчезаю на несколько месяцев, и вдруг Лань Чжань женится? Выражение лица Лань Сычжуя становится сложным, а затем он снова улыбается: - Ай, я уверен, что у Ханьгуан-цзюня есть на то свои причины. Вы хотели бы его увидеть? Вэй Ин ощущает, как в его груди распускаются цветы. Он чувствует вкус крови на языке. Он качает головой. - Спасибо, но он, должно быть, ужасно загружен приближающимся Праздником. Я бы не хотел его беспокоить. Брови Лань Сычжуя взлетают вверх. - Я уверен, что Ханьгуан-цзюнь был бы рад уделить вам время. - Э-э-э, - Вэй Ин обнимает Лань Сычжуя за плечи и уводит его, - но я бы предпочел провести вечер со своим замечательным сыном. Давай выпьем чаю вместе, А-Юань! Ты можешь рассказать мне, чем вы с Вэнь Нином занимались. Пару часов спустя в Облачных Глубинах становится тихо. Вэй Ин лежит на своей кровати, не в силах заснуть. Ему дали комнату в студенческом общежитии, и это навевает воспоминания о его прошлой жизни. Он жалеет, что не купил Улыбку Императора, которое могло бы составить ему компанию сегодня вечером. Он чувствует, как кашель подступает к горлу, и на этот раз не останавливает его. Он наклоняется над ведром, и его рвёт цветами. Цветы, которые изливаются из него, пропитаны кровью. Сотрясаясь от толчков, он пытается отдышаться и видит, что один из цветков сливы полностью раскрыт. Ему недолго осталось. Но Праздник фонарей завтра. Ему нужно только продержаться ещё немного. Он снова ложится и вздыхает. Он видел своего сына. Завтра он попрощается со своим братом и поздравит Лань Чжаня. И тогда останется только найти время, чтобы ускользнуть во время празднества. Он трёт глаза, чтобы сдержать слезы. Но почему-то думает, что они только помогут саду в его груди расти быстрее. * На следующий день все планы Вэй Ина испаряются, когда он просыпается от того, что кто-то стучит в его дверь. - Вэй Усянь! - Цзян Чэн кричит: - Открой дверь! Он чуть не спотыкается о ведро с окровавленными цветами, торопясь встать. Как можно лучше спрятав цветы за ширмой, он накидывает свои нижние одежды и идёт открывать дверь. - Ай, Цзян Чэн, разве ты не знаешь, что кричать запрещено в Облачных Глубинах? - Умереть хочешь? - Глава Ордена Цзян входит в комнату, сердито зыркая глазами. - Как ты смеешь приходить сюда и даже не найти время, чтобы поприветствовать меня? - Ты так сильно скучал по мне? - Вэй Ин смеётся. - Я думал, что ты будешь счастливее, не видя моего лица, но на самом деле тебе было одиноко без меня. Цзян Чэн делает угрожающий шаг, а Вэй Ин притворно съёживается: - Ааа, прости, прости, Саньду Шэншоу, пощади меня. - Заткнись! Что ты вообще здесь делаешь? Вэй Ин выпрямляется: - Я вряд ли мог позволить Лань Чжаню выбрать жену без меня, так ведь? Цзян Чэн пристально смотрит на него: - О чём ты говоришь? - Разве Верховный Заклинатель не ищет жену? Поэтому он и пригласил всех на Праздник, - Вэй Ин хмурится. Цзян Чэн на секунду выглядит огорчённым. - Он не... Неважно, - он качает головой, - если ты не знаешь, я не буду объяснять. - А? Что ты имеешь в виду? - Заткнись, я сказал, что не буду ничего объяснять! Ты можешь спросить Лань Ванцзи напрямую. Выбегая из комнат Вэй Ина, он кричит: - Приведи себя в порядок и приходи завтракать! * На то, чтобы подготовиться, уходит больше времени, чем обычно. У него такая одышка, что даже завязывание волос кажется работой. Ему приходится дважды останавливаться, чтобы выкашлять кровавые цветы, и ведро переполняется. Когда он, наконец, оделся, он заставляет себя в последний раз поблевать и прячет цветы как можно лучше в свой рюкзак. Он колеблется, прежде чем положить Чэньцин поверх вещей в сумке. Он не может играть с цветами сливы в своих лёгких, но флейта отпугнёт слуг от того, чтобы прикасаться к его вещам и обнаружить цветы. К тому времени, как он добирается до обеденного зала, все заклинатели Лань уже ушли. Цзян Чэн хмуро смотрит на него, когда он садится позади сонного Не Хуайсана. Еда такая же пресная, какой он её помнит, но на этот раз он благодарен. Безвкусные супы легко проглатываются. Как бы то ни было, еда беспокоит цветы у него в горле, и к тому времени, когда он заканчивает завтракать, он едва может дышать. Когда он кашляет в рукав, глотая мокрые цветы, которые поднимаются по горлу, Цзян Чэн смотрит на него с другого конца зала обеспокоенным взглядом. Это больше, чем что-либо другое, заставляет Вэй Ина чувствовать себя неуютно. Он, должно быть, действительно выглядит ужасно, если его брат проявляет беспокойство. После завтрака Не Хуайсан говорит ему, что всех заклинателей ожидают в главном зале для начала дневных торжеств. Вэй Ин пошатывается на ногах, из-за нехватки воздуха края его поля зрения расплываются, но он всё равно кивает. Нетвёрдыми шагами он следует за своим другом сквозь Облачные Глубины. Когда он спотыкается на лестнице, Не Хуайсан хватает его за руку, чтобы помочь ему сохранить равновесие, и Вэй Ину приходится полагаться на силу другого мужчины. Глаза следят за ними, поднимающимися вверх по лестнице, и лицо Вэй Ина недостаточно бесстрастное, чтобы скрыть смущённый румянец. Тем не менее, глава клана Не не отпускает его руку, пока тот не садится. Вэй Ин видит взгляды, которые Цзян Чэн и Цзинь Лин бросают в его сторону, и старается как можно больше сжаться, не сводя глаз со сложенных рук. Когда звонкий колокольчик возвещает о начале церемонии, он, наконец, позволяет своим глазам блуждать по комнате. Он удивлён, увидев Лань Цижэня, председательствующего на празднествах. Он знает, что Цзэу-цзюнь ещё не полностью нарушил своё уединение, но Лань Чжань - Верховный Заклинатель. Он обязан быть там. Глотая цветы вместе со своим чаем, Вэй Ин высиживает два музыкальных номера и танцевальное представление, прежде чем появляются Два Нефрита Лань. Они идут медленно, их высокие силуэты окружают по бокам пожилую женщину. Сваха Гусу выглядит ещё более строгой, чем Лань Чжань. Вокруг неё царит тишина, которая кажется неестественной, и нет той проницательной чувствительности, которую он привык видеть у брачных посредников. Он задаётся вопросом, заключала ли она когда-нибудь брак, который не был бы чисто рациональным. Вэй Ин с трепетом наблюдает, как они идут к возвышению. Он чувствует, как цветы сливы в его груди распускаются с каждым их шагом. Он кашляет в рукав, и Не Хуайсан незаметно протягивает руку за спину, чтобы передать ему веер. Он берёт его с тихим "спасибо" и прикрывает им рот. Он удивлён, увидев, что это тот самый красный веер, который он видел в Нечистой Юдоли. С близкого расстояния он может сказать, что ручка сделана из сандалового дерева, и слабый запах вызывает ещё один приступ кашля. Капля крови едва не попадает на веер, и он почти складывает его, опуская. Но вовремя останавливается. Веер единственный помогает скрыть лепестки, прилипшие к его губам, и случайные цветы, которые он не может полностью проглотить. Когда трио достигает возвышения, Цзэу-цзюнь представляет сваху с речью. Вэй Ин не слушает. Он пытается привлечь внимание Лань Чжаня взмахом веера, но тот продолжает тупо пялиться в дальнюю стену. Вместо этого он привлекает внимание свахи. Женщина с прямой спиной окидывает его холодным взглядом, и Вэй Ин не смеет отвести взгляд. Он чувствует, как в груди разрастается кашель, но остается неподвижным, пока она не встаёт и не отводит взгляд. Сваха подходит к столу в центре зала. Один за другим старшие главы кланов представляют ей девушек, которых они привели с собой. Она кладёт два пальца на лоб каждой женщины, нити золотой духовной энергии сплетают символы, которые Вэй Ин не узнает в воздухе вокруг их головы. Пожилая дама пристально изучает каждую героиню. Затем она либо отпускает девушку, покачав головой, либо приглашает её сесть позади неё. С каждой новой женщиной, которую она приветствует, Вэй Ин чувствует, как новые цветы сливы прижимаются к его ребрам и поднимаются к горлу. На возвышении Лань Чжань сидит в оцепенении на протяжении всего процесса. Он неподвижен, как статуя, его грудь едва поднимается с каждым вдохом. Он не смотрит на женщин, которые пришли поприветствовать его, и не говорит ни слова. Он никогда не был разговорчивым, но эта степень тишины как-то пугает. Он выглядит так, как будто его тело здесь, но не его дух. Воспоминания Вэй Ина возвращаются к неподвижным свирепым трупам, и его желудок сжимается от беспокойства. К тому времени, когда сваха заканчивает со всеми основными кланами, комната пульсирует энергией Инь. Три женщины элегантно сидят позади неё, две из них одеты в цвета Ланьлинь Цзинь, а одна - в фиолетовые цвета Юньмэн Цзян. Цзэу-цзюнь благодарит кланы и объявляет, что остальная часть церемонии состоится позже, когда сваха опросит девушек из семей, не занимающихся совершенствованием, в Цайи и вернёт их в Облачные Глубины. Как только он закончил говорить, Лань Чжань встаёт, и Вэй Ин смотрит, как он исчезает из зала через боковую дверь, не глядя ни на кого. Вэй Ин тоже быстро встаёт. Он хотел бы последовать за Лань Чжанем, но он чувствует тяжесть цветов сливы в горле на языке. Возникает непреодолимое желание закашляться, но он знает, что его веер не скроет количество цветов и крови, которые при этом придётся вырвать. Он идёт через главный зал полуослепший, отчаянно желая вернуться в свои комнаты до того, как его секрет раскроется. Он слишком медлителен. Прежде чем он успевает вырваться из толпы, его останавливает знакомая фигура в синем: - Вэй Усянь. Мой дядя сказал мне, что ты здесь. Добро пожаловать обратно в Облачные Глубины. Вэй Ин низко кланяется и заставляет себя прохрипеть за веером: - Цзэу-цзюнь, как хорошо вернуться. - У тебя есть свободная минутка? Есть кое-что, что я хотел бы обсудить с тобой наедине. Не решаясь заговорить, он кивает. Лань Сичэнь с улыбкой выводит его из главного зала. Он совсем забирает его из этого здания в дом, который, как быстро понимает Вэй Ин, принадлежит ему. Дом Цзэу-цзюня оформлен в тёплых тонах и элегантно обставлен. Он проходит мимо полок, заполненных свитками, и старинных вертикальных флейт, аккуратно развешанных по стенам, направляясь в гостиную Лань Сичэня. Атмосфера спокойная и расслабляющая. Но благовония, которые воскуриваются у Лань Сичэня, в подавляющем большинстве пахнут сандаловым деревом, и внезапно Вэй Ин не может дышать. Он спотыкается, едва успев зацепиться за комод, его веер падает на пол. Он пытается вдохнуть, но захлёбывается, и давится цветами. Он сгибается пополам, и десятки цветов срываются с его приоткрытых губ, образуя на полу кровавый букет. Он едва успевает заметить Лань Чжаня, сидящего за столом, прежде чем упасть на колени. Оба Нефрита Ланя одновременно выкрикивают его имя, но он не слышит ничего, кроме шума крови в ушах. Он теряет сознание ещё до того, как падает на пол.