Певчий красноспинный

             Юнги не особо часто заходит в зоомагазин теперь, только изредка, покупая корм местным бегающим под окнами кошкам. Они не уличные, не подумайте, у каждого зверька на пушистой шейке разноцветный ошейник от блох, а живут они с прекрасной аджумой, что выпускает их побегать под окнами. Мин ей старается всячески помогать, а в ответ получает кучу добрых слов и вкусные булочки с джемом на ужин.       — Только они у меня остались, — немного грустно говорила женщина, поправляя седые волосы в хвосте. — Мои друзья.       Мин вздыхает, смотря на стоящий в светлом углу комнаты комплекс для кошки. Там днем любила греться его Бетси, а он наблюдал, как в длинной нежной шерстке терялись яркие лучики солнышка. Мужчина не любит заходить в зоомагазин, потому что всё в этом помещении напоминает ему о тех временах, когда лучший мяукающий друг был рядышком, доверчиво тёрся о ногу и просился на руки, ласкаться. Только все оборвалось в одночасье: Бетси, которая никогда не интересовалась пейзажами за толстым стеклом, выпала в окно, но на лапки не приземлилась. Теперь Юнги со слезами на глазах вспоминает свою кошечку, пока подкармливает лакомствами местных обитателей. Он бы рад дать им дом, но понимает, что заводить нового друга ещё не готов. Его Бетси никому не заменить.       — Ты пришёл, — как-то облегченно вздыхает женщина за кассой, а Юнги приветливо кивает, направляясь к ней.       — Давно не видела тебя. Сколько ты не заходил?       — Около трёх недель, — навскидку бросает Мин. — У меня оставался корм от Бетси, его я отдал кошкам миссис Чой. Теперь вот, понадобилось, мне нужно их чем-то угостить, иначе они не пустят меня в дом.       — Её друзья не такие привередливые как Бетси, — с грустью говорит продавец, выходя из-за стола с кассой. — Пойдем, подберем им лакомств.       Юнги пробегает глазами по знакомым маркам кормов, вспоминая, как долго подбирал вкусное и полезное питание для своей пушистой мордашки. Бетси часто воротила нос, даже не притрагиваясь к дорогому мокрому корму, но стоило Юнги обиженно вздохнуть и уйти, сметала все до последней крошки, а после громко мяукала, звала, чтобы показать какая она умничка. Сейчас он, как на автомате, набирает то, что любят коты миссис Чой, даже не обращая внимание на состав и питательные вещества. Вокруг его ног снуют болтливые дети вместе с родителями, которые, словно в зоопарк, пришли посмотреть на местных обитателей магазинчика.       — Не стучать по клеткам! Там же написано! — в очередной раз завывает продавец, ставя корзинку с кормами на столик. — Вы их пугаете! — Ма, а давай купим попугая на Рождество! Хочу-хочу! — канючит ребёнок, дёргая родительницу за рукав длинной кофточки. — Я научу его говорить! И познакомлю с нашим котиком!       Юнги видит, как у продавца дёргается глаз от слов ребёнка, и сам её прекрасно понимает. Для мальца это лишь живая игрушка, которая скоро, к сожалению, надоест, а родители, только довольно улыбаясь, спускают ему с рук такое отношение к животным. Для многих стучать по клеткам, засовывать пальцы и пытаться подкормить зверьков колбасой со стола — самая что ни есть норма, и мужчине от этого тоскливо.       — Новых привезли? — спрашивает Мин после того, как бешенная семейка покидает магазин, забирая громко истерящего ребёнка. Он медленно идёт к большой клетке из тёмных прутьев, за которыми виднеется маленький зелёненький комочек с перьями и два большущих глаза. Попугайчик хохлится сильнее и вжимает голову, боясь показаться, а Юнги пораженно выдыхает: у него перышки словно градиент на картине искусного художника: от тёмно-зеленого к приятному салатовому, а также красное пятнышко окраса на спинке. У него немного потрёпанный вид, клюв не в лучшем состоянии и где-то торчат размахрившиеся перья, а сам он испуганно и недоверчиво косится на подошедших.       — Он последний остался, — тихонько шепчет продавец, подошедшая следом. — Его привезли вместе с братьями, он самый младший, вот и зашуганный. Они его воспитывали, дрались постоянно, а отсадить их не получилось, да и некуда, клеток-то больше нет. Это красноспинный певчий попугайчик, но я еще ни разу не слышала, как он поёт, боится, маленький.       — Какой ты красивый, — улыбается Юнги, смотря в круглые глазки птички. Наверное, ему мерещится, но он видит там осознанность и огромное море боли, отчего на груди мужчины становится тошно. Словно тело тебе не принадлежит, скелет неприятно натягивает кожу и отдает диким жжением в груди. — Кто хороший мальчик, м? Ты такой пушистик, пёрышки у тебя просто очарование.       Попугайчик хлопает глазами, а потом тихонько пищит, отвечая. Мин довольно улыбается, не веря ушам, и продолжает говорить с новым знакомым, пока тот медленно передвигается по жердочке, расправляя аккуратные крылышки. Теперь Юнги может полностью рассмотреть красоту оливковых перьев, что на свете отливают немного горчичным, и приятный, нежный голосок птенца, что начал отвечать ему уже увереннее и спокойнее.       — Веди себя хорошо, — говорит Юнги. — Не прячься, иначе тебя никто не купит, да? А ты же хочешь обрести дом? Всё получится, птенчик, еще увидимся.       Мужчина отходит от клетки под грустное щебетание, часто оборачиваясь, пока ему пробивают товар. Попугайчик опять тускнеет, прячась в излюбленном углу своей клетки на жерди, хохлится, и наблюдает побитым мячиком за всем в магазине. Юнги прощается с продавцом и идет домой, игнорируя испуганный взгляд птицы, и всё то, что увидел в его глазах. Он игнорирует неприятное чувство, давящее под ребрами с новой силой, словно червь медленно поедает плоть, добираясь до сердца. Мин старается убрать все мысли о птенце пока кормит котиков, но вечером перед сном все равно читает об их содержании и присматривает большие клетки, размером почти с его небольшой рост. Зачем? Он и сам не знает, но чувствует, что так нужно им обоим.

***

      Юнги не приходит в магазин почти неделю, пока штудирует множество форумов по уходу за птицами, читает про кормление и добавляет в корзину интернет-магазина то, что, по его мнению, может понадобиться крошке с салатовым окрасом. Его сердце рвётся на кусочки, стоит кинуть взгляд в открытое окно и увидеть падающие снежинки, что словно пушистое полотно застилают тёмный город своей нежностью и волшебством. Еще немного, и люди начнут покупать ёлки, украшать дома и закупаться подарками для близких людей. Мин высовывает худую ладонь на улицу, наслаждаясь приятной прохладой от падающих белоснежных подружек, любуясь уютной суетой на улочке. Витрины местных пекарен и кафе уже разрисованы светлой зубной пастой, похожей на узоры настоящего мороза, что аккуратно провёл пальчиками по стеклу, оставив после себя замысловатые рисунки на память. Где-то уже мелькают яркие лампочки разноцветных гирлянд, а в торговых центрах во всю воздвигают огромные искусственные ели, украшенные тысячей огромных шаров и мишурой.       Мин думает о том, стоит ли в этом году ставить сладко пахнущую красавицу, уделяя ей местечко в уголке комнаты. Бетси не была особо любопытной и с приходом зимы смотрела только на огромные хлопья снега, часто пытаясь поймать непослушные снежинки через толстое стекло. Кошечка могла часами сидеть на теплом подоконнике, наблюдая за тем, как падают снежинки на карниз, оседая чем-то мягким и неизведанным. Юнги часто улыбался, особенно по вечерам, когда пушистый силуэт был освещен только гирляндой с теплым жёлтыми светом, отражаясь бликами горящих свечей на окне. Такие минуты выглядели по-настоящему уютными и спокойными, и это вселяло в чужое сердце трепет и приятное чувство удовлетворенности. Бетси игнорировала существование елки, только изредка пытаясь снести своей аристократичной лапкой большущий красный шарик с блестками из плотного материала, после чего вся шерстка красавицы была украшена магической переливающейся пыльцой, а на полу оставались яркие пятнышки от чужих подушечек.       Мужчина с улыбкой выдыхает, ловя пальцами несколько снежинок, что сразу превращаются в воду от тепла его кожи. На улице радостно бегает детвора, перекидываясь комочками из снега; куда-то спешат парочки, счастливо держа друг друга за руки… В такие дни понимаешь, что тебе не хватает любви и человеческого тепла. С каждой счастливой улыбкой прохожего ты чувствуешь себя все больше и больше одиноким, ведь теперь никто даже не встречает ласковым мурчанием у входной двери.       Юнги хочется быть счастливым. Хочется касаться чьей-то бархатной кожи, упиваясь внутри себя пряным запахом витающей вокруг сказочной атмосферы. Возможно, он мечтатель, романтик, погрязший в идеальном мире воображаемых людей, где каждая личность — это добрый и заботливый человек. Но, когда на твоем пути встречается обратное, когда по твоему сердцу, по твоим тихим мечтам об уютной гавани проходятся острым каблуком шпильки не одна пара ног, остается только продолжать фантазировать, не желая ещё сталкиваться с грустной и серой реальностью.       Юнги медленно надевает на себя короткую куртку, цепляет на спину рюкзак и не забывает про шапку с варежками, любезно связанными мамой в прошлом году на Рождество. Мужчина закрывает за собой дверь и неспеша плетется в сторону торгового центра, в магазин побольше, держа в руках небольшой список со всем необходимым для дома. Он улыбается хрусту снега под ногами, витающей в небе беззаботной праздничной атмосфере, и становится ребёнком на пару секунд, вспоминая о счастливых временах. Хочется вернуться в те беззаботные годы, когда ты тащил санки на высокую горку вместе с братом; когда лепил вместе с подружкой снеговика, притаскивая из дома морковку для носа… Мин не любит зиму только за падающие на его голову воспоминания, что оставляют после себя неприятные влажные пятнышки не только на одежде, но и в душе.       Сейчас он идет по пёстро украшенному холлу со множеством свисающих с потолка фигур и гирлянд. Прилавки так и кричат о приближающемся празднике, заманивая людей своими «скидками». Юнги любит бродить между магазинчиками, разглядывая вычурные и забавные украшения. В такие деньки тут пахнет по-особенному сладко имбирными пряниками и горячим вкусным кофе от местного бариста по имени Донхва. Девушка улыбчиво машет проходящему мимо Мину ладошкой, а после возвращается к своей работе, обслуживая очередную подошедшую парочку, желающую отведать фирменный горячий шоколад с маршмеллоу. Юнги окидывает взглядом большой магазин перед собой, немного нервно вздыхает, но идёт вперед, переступая через рамку металлоискателя, и аккуратно изучает содержимое в поисках нужного. Консультанта он просит подойти попозже, пока цепляется взглядом за громко поющих попугайчиков в клетках. Он идёт к ним, завороженный дивной песней, и застывает перед тёмной решёткой, смотря за яркими перышками. Тут и корела, и простой волнистый, и даже те самые певчие, наверное, родственники его маленького Чимин~и, как внутри он уже прозвал пушистое создание. Они все, безусловно, красивые, но не такие… Юнги не может зацепиться взглядом хотя бы за одного пернатого, в них нет чего-то особенного, как у крошки Мини. В тех больших глазах он видел осознанность и тоску, а тут он смотрит только в собственное отражение и пустоту.       — Какой-то понравился? — вежливо интересуется подошедший консультант, приятный юноша с красным колпачком на голове.       — У меня уже есть, — улыбается Юнги. — Просто они так красиво пели, не мог пройти мимо.       Консультант понятливо кивает и удаляется, ошиваясь рядом, но не мелькая перед чужими глазами. Мин благодарно ему кивает, пока отрывает внимание от птиц и движется к клеткам, выбирая из них самую большую и просторную, на его взгляд. Спасибо приятной девушке из интернета, без нее бы он, наверное, не справился с такой главной и ответственной частью покупки жилья для маленького друга. Он тщательно осматривает игрушки, беря из них парочку, на первое время, а после двигается к кормушкам и поилкам. Мальчишка в красном колпачке поспевает вовремя, рассказывая, что для птичек желательно, а что нет. В итоге, в корзинке лежат еще парочка деревянных жердочек, а мысленно Юнги уже прикидывает, где бы наломать настоящих веток для клетки. Вся покупка обходится в круглую копеечку, но Мин быстро расплачивается картой, и забирает все упакованное в пакеты, явно не рассчитав свои силы: клетка даже в разобранном состоянии кажется слишком тяжелой для одного человека. Но, превозмогая боль в руке и пощипывающий холодок мороза на оголенной коже, ему удается вытащить все это на улицу и вызвать такси — тащить это в одиночку просто равно смерти.       — Вы основательно подошли к подарку, — улыбается водитель, помогая загружать пакеты в багажник. — Кто у Вас такой большой живет?       — Попугай. Певчий попугайчик, — кивает сам себе Юнги, присаживаясь на водительское сидение. Автомобиль трогается с места, плавно выезжая с заполненной людьми парковки, и движется к родному дому Мина. Там тепло и спокойно. То, что сейчас нужно. — Только ещё не живет, я пойду за ним завтра.       — Для попугаев нужны такие большие хоромы? — с интересом спрашивает водитель, поглядывая в зеркала заднего вида. — Дочка у меня все выпрашивает то хомячка, то крыску, то хорька. Она не понимает, а я то знаю, сколько с ними мороки и ухода будет, где ж столько денег взять, если помимо животного у тебя еще и семья?       — Да, питомцев нужно заводить только когда ты знаешь, что можешь его обеспечить хорошим кормом и жильём, — шепчет Юнги, рассматривая запотевающие от духоты окна в салоне. — Они ведь напрямую зависят от нас.       — Солидарен, — кивает мужчина. — Мы в ответе за тех, кого приручили, — выдает он с умным видом, невесело хмыкая.       — Только жаль, что многие люди это до сих пор и не поняли…       Дальше все идёт своим чередом, как по заранее написанному сценарию: он расплачивается с таксистом и благодарит за помощь, когда тот вызывается донести пакеты до двери, облегчая Юнги жизнь, ну прямо чуточку. И когда все покупки большим складом стоят у его ног, Мин облегченно вдыхает запах квартиры, успокаивая слегка дрожащие от напряжения руки. После долгого нахождения в обществе ему, всё же, нужен покой и уютное одиночество за чашкой чая с каким-нибудь романом. Но сейчас, помыв руки и сменив одежду на домашнюю, он приступает к выбору места для клетки. Юнги отодвигает в сторону пустеющий комплекс, решив поставить туда клетку по рекомендациям всё той же приятной девушки из интернета. Что бы он вообще без неё делал?       Теперь, когда большая клетка вписывается в общий антураж квартиры, а внутри неё все штучки на своих местах, Юнги устраивается на диване, присматриваясь. Дом потихоньку оживает, и, кажется, скоро обретет новые звуки и запахи, а так же нового интересного жильца. Мин решает, что корм и остальные вещички купит завтра у аджумы, как и заберет с собой Чимина. А сейчас он может развесить немного тусклую от времени гирлянду на окно, и смотреть за тем, как блики играют на полу, словно солнечные зайчики в жаркую погоду, создавая приятную магическую атмосферу декабрьского вечера. Скоро всё изменится, и Юнги надеется, что в лучшую сторону.       Утро следующего дня встречает его ярким лучами солнца прямо в лицо, шкодливо пробирающимися сквозь неплотные занавески. Будильник оповещает ровно в десять, намекая, что дела сами себя не сделают, и пора бы уже подниматься с кровати. Юнги нехотя тянется, вылезая из-под одеяла растрёпанным воробьём, и поглядывает на едва проснувшийся город через прозрачное стекло. Там уже во всю кипит маленькая жизнь, громко смеясь на всю заваленную снегом улицу. И выглядит это все лучше, чем на картинах, которые рисуют обученные художники. Юнги не владеет кистями, но с удовольствием попробовал бы перенести на холст припорошённые пушистым снегом фонарные столбы с витиеватыми украшениями; каменную дорожку и одетыми в белые шубки деревья, приветливо покачивающие ветвями. Погода за окном словно улыбается ему, показывая, что день сегодня будет просто отличный, яркий и нежный. А Юнги верит, заправляя кровать, и идет приводить себя в порядок прежде, чем отправиться в путь.       Мужчина обещает себе на обратном пути нарвать веточек для нового друга, пока, пиная яркий пух, идет по улице в магазин, встречаясь глазами с довольной аджумой, привычно стоящей за кассой. Она кивает ему и просит одним взглядом подождать, пока быстро отходит к клеткам со зверьками, где уже стоит семейная парочка, громко разговаривая. Внутри Мина поселяется червячок сомнения, когда он видит, что крошку Чимини пытаются достать из клетки и посадить в импровизированную переноску, чтобы забрать домой. Его покупают. Его пытаются словить, но он не поддаётся, испуганно метаясь по небольшой клетке, то и дело ударяясь головой о деревянные стенки. Аджума грустно поджимает губы, а попугайчик жалобно кричит, Юнги кажется, что тот скоро начнет плакать, жалобно забившись в угол.       — Какой-то он дикий, — шепчет женщина, накручивая локон на палец. — Милая, ты уверена, что хочешь его?       — Да! — топает ножкой девочка, завороженно смотря за бьющейся в агонии птицей.       Его ловят сачком для рыбок, что маленькие крылья оказываются запутаны в плотной сетке болотного цвета, не давая крошке и шанса выбраться. Он кричит, а Юнги видит, как на переносице выступает парочка капель крови: слишком сильно ударился, пока пытался спастись. И вот он пойман в картонную коробку, дрожащий забился в угол, пока девочка неаккуратно несет его к кассе, гогоча. Родители довольно идут следом, разговаривая о том, что клетка есть от прошлого попугайчика, да и все остальное тоже. У Мина перед глазами пелена от злости, руки невольно сжимаются в кулаках, и он отмирает лишь тогда, когда семья покидает магазин, позвенев колокольчиком на прощанье.       — Юнги? — шепчет аджума, а мужчина отрицательно машет головой, делая несколько шагов назад.       — Я за ним пришел, — убито шепчет он, поднимая потерянные глаза на женщину. — Он ведь у них умрёт, не прожив и года…       Мин срывается с места, следуя за той самой семьёй. Он бежит, не щадя свои легкие, что обдувают горло ярким морозом, оседая болью внутри рта, неприятно пощипывая. Возможно, он заболеет завтра, потеряет голос и сляжет с температурой, но у него перед глазами потерянный взгляд маленькой птички, загнанной в угол. Юнги догоняет их, окликая главу семейства, а сам смотрит за коробкой, внутри которой, наверное, птенец давно замёрз и сжался в клубок.       — Я хочу купить у Вас его, — медленно выговаривает Мин, пытаясь отдышаться. — Этот птенец… Он нужен мне. Я куплю у Вас его вдвое дороже, чем Вы купили его в магазине. Прошу.       Мужчина смотрит на дочку, на жену, а после опять на дочку, ожидая её реакции. Девочка немного трясёт коробку, слыша тихий визг внутри, а у Юнги сердце падает куда-то вниз, видя такое обращение с тем, кто слабее. Ему хочется отобрать малютку силой, спрятать и согреть пушистые перышки в своих ладонях, но пока может лишь смотреть и ждать, доставая портмоне из кармана куртки.       — Хорошо. Он всё равно мне не очень нравился.       Мин отдает всю сумму отцу, а после принимает в свои руки коробку, бережно прижимая её к груди. На прощанье кивает семейству и уходит, корча лицо в недовольной гримасе. Сердце внутри так быстро-быстро бьётся, когда он заходит в тёплое помещение магазинчика, вновь встречаясь глазами с ахнувшей аджумой. Юнги трясётся то ли от холода, то ли от страха за чужую жизнь. Но стоит ему аккуратно, легонько постучать по коробке, попугай начинает метаться из стороны в сторону, желая вырваться на волю. Мина такое поведение пугает, но и птенца понять можно: засунули непонятно куда, в страшную темноту, и несут куда-то, передавая из рук в руки, как игрушку. Пока птица успокаивается, мужчина покупает корм на первое время и идет домой, все так же держа нового друга около груди. Он старается идти аккуратно, медленно, чтобы не доставлять лишнего стресса крошке, который за свою жизнь и так настрадался.       Дом встречает его тишиной и приятным теплом, что сразу согревает замёрзшие, покрасневшие руки. Юнги сразу насыпает корм в мисочку, проверяет воду и нарезанные фрукты на держателях, чтобы потом аккуратно занести внутрь коробку и раскрыть крышку, как из нее вылетает зеленая пуля, больно ударяясь головой о металлические прутья. Мин быстро убирает все ненужное и закрывает дверцу, отходя чуть подальше, давая птенцу привыкнуть и успокоиться.       — Ну чего ты так, испугался, маленький? — шепчет мужчина, присаживаясь на пол вблизи клетки. — Теперь ты дома, никто не будет тебя обижать тут. Пожалуйста, не нужно меня бояться, я хочу подружиться с тобой.       Минни устраивается на одной из жёрдочек, с испуганным любопытством осматривая своё новое жилище. Птенец хлопает ресницами, поглядывая на сидящего рядышком Юнги, и, не чувствуя угрозы, медленно двигается на жерди, разминая лапки. Мужчина улыбается, аккуратно, стараясь не тревожить громкими звуками нового обитателя дома, встает с места и направляется в ванную, оставляя попугайчика привыкать и приживаться, кидая тепло на последок:       — Добро пожаловать домой, крошка Чимин~и…       Теперь всё так, как должно быть.