love killa

Феликс встречает Бан Чана, когда очередная семья отказывается от него. Он пробыл у них всего три недели. Его оставляют в комнате ожидания, пока готовят нужные бумаги для отказа. Феликсу честно говоря становится уже плевать. Парень привык к тому, что все, когда узнают о его «странностях», пугаются и отказываются иметь дело с таким «ребенком». Но Феликсу семнадцать, и он уже давно не считает себя ребенком, ведь привык справляться со своими проблемами самостоятельно. Но в системе он был несовершеннолетним и требовал попечительства старших. Феликс даже пробовал за этот год дважды сбежать, но добился лишь приписки в характеристике психолога «трудный… плохо идущий на контакт…». Тусклая лампочка трещит под потолком, от её надоедливого гудения начинает ломить виски. Феликс сгибается, запуская пальцы в отросшие волосы. Он пробегает легко кончиками пальцев по вискам и лбу, пытаясь немного унять боль. Но каждый приступ сопровождается вторжением чужих «образов» в сознание — целый поток из несвязанных картинок. Ли пытается, как кинопленку, «перемотать» видения из чужой жизни, но образы продолжают биться в голове. Дыхание становится тяжелее, он чувствует, как начинает терять контроль от невыносимой боли — чем больше сопротивляется неосознанному потоку образов, тем сильнее начинает ныть. Мышцы деревенеют, и Феликс падает со стула, сворачиваясь на грязном полу. Он приходит в себя, когда чьи-то теплые ладони касаются его шеи. Феликс моргает и пытается подняться, но уверенным и сильным движением его толкают обратно на мягкий диван. — Тебе лучше полежать ещё немного. Голос ему незнаком, но звучит сильно, действуя немного успокаивающе, инстинктивно Феликс подчиняется и снова закрывает глаза. — Вы — социальный работник? Феликсу кажется, что человек в комнате явно старше него, даже его голос звучит глубоко и уверенно, поэтому решает обращаться формально. Каким бы его не описывали в системе, он не был отбитым. — Нет, я — твой новый опекун. Слова заставляют Феликса подняться через силу и сесть. Перед ним молодой парень в строгом сером костюме-тройке. Верхняя пуговица на рубашке расстегнута, а галстук зажат в руке. Волосы аккуратно уложены. Образ правильного парня сразу же возникает в голове у Феликса. — Феликс, нам пора уходить. На щеках парня появляются очаровательный ямочки, когда он ему улыбается, и Ли зачарованно смотрит на нового опекуна. В машине Бан Чана, как он представился Феликсу, пахнет лаймом и средством для полировки панелей. Парень ведет очень аккуратно, плавно вливаясь в бесконечный поток машин. Когда они выезжают за город, Феликсу становится немного не по себе — он слышал от других детдомовцев, что иногда дети пропадали. Возможно, сейчас пришло и его время. Он осторожно осматривается, прикидывая, когда лучше будет выпрыгнуть, открыв дверцу машины. — Я бы на твоем месте этого не делал. Феликс сталкивается с веселым взглядом Бана в зеркале заднего вида. — Откуда ты… — пораженно выдыхает Ли. В голове начинает появляться подозрение, но Феликс быстро его гонит. — Я такой же, как и ты, Феликс. Парень подтверждает его догадку и сворачивает на подъездную дорожку к дому. Он сигналит и ждет, пока откроются ворота. — Какой такой? — глупо переспрашивает Ли. — У меня есть способности, — посмеивается Чан, отстегивая ремень безопасности. — Мы приехали. Феликс тяжело вздыхает, душащий комок в горле не дает нормально сглотнуть. Ощущения нового и непонятного зарождаются под диафрагмой, и он открывает дверцу машины, надеясь на то, что его жизнь изменится с этого момента. Оказавшись на улице, Ли вдыхает на полную грудь, осматриваясь вокруг — огромный дом, напоминающий старинное поместье, обвитый плющем с восточной стороны. По обеим бокам от подъездной дорожки разбиты клумбы с огромным разнообразием цветов и растений. Вид всей этой красоты заставляет Феликса пораженно разинуть рот и глупо таращиться по сторонам. Огражденная территория поражает своими размерами. Кажется, что всё это всего лишь сон и сейчас кто-то щелкнет пальцами, и он проснется в своей кровати в приюте. — Пошли, познакомлю тебя с остальными. Пока он глазел по сторонам, Чан незаметно подошел к нему. Но Феликс, наверное, не заметил бы, как и бомба разорвалась рядом, насколько был поражен видом. Бан касается его ладони и несильно сжимает, приглашая следовать за ним. Губы Бан Чана растягиваются в гордой улыбке. Наконец-то его старания по дизайну хоть кто-то оценил. Наблюдать за бесценной пораженной реакцией парнишки было приятно, и очень тешило самолюбие. — Парни, у нас гость! Громкий голос Чана разносится, как кажется Феликсу, по совершенно пустому дому. Но буквально сразу же слышится топот ног в комнатах наверху, несколько парней спускаются по деревянной лестнице вниз. Ещё двое появляются из дверного проема. Судя по всему, там — кухня, потому что Феликс чувствует божественный запах готовящейся еды, и живот жалобно урчит. Бан Чан это тоже слышит, но лишь улыбается, переключаясь на представление стоящих перед ними ребят. — Это — Чанбин, — он кивает на парня в черных очках, что появился из кухни. Парень салютует Феликсу в знак приветствия кухонной лопаткой. — Чанбин обладает лазерным зрением, поэтому не советую срывать с него очки. Бан Чан смеется, как будто это старая шутка, понятная всем вокруг. Его смех подхватывается и самим Чанбином, и остальными парнями. — Это — Хенджин, — Чан указывает на второго парня, который вышел из кухни вместе с Чанбином. — Играть с ним в карты не советую. Хенджин фыркает на характеристику из уст Бана, но смотрит прямо в глаза Феликсу, очаровательно улыбаясь на сказанные слова. — Минхо, — переходит дальше Бан Чан, указывая на парня с выразительными глазами и белым пасмом в смоляных волосах. — С ним лучше не обниматься. — А это — Джисон, — представляет парня, стоящего слева от Минхо. — Держи при себе всё железное. — Чонин, — парнишка возле Джисона озорно улыбается, его лисьи глаза хитро прищуриваются. — Взрывоопасный парень. — А где Сынмин? — Ну, ты же его знаешь, — Чанбин хмурится. — Сидит в лаборатории с того момента, как только ты уехал. — Я поговорю с ним. Выражение лица Бана становится озадаченным, его волнение волной накрывает и самого Феликса. — Чанбин, покорми, пожалуйста, Феликса. Он голодный с самого утра. Феликс неловко мнется, когда Чан уходит, а все остальные оценивающе его оглядывают. Становится совсем неуютно, и накрывает желание сбежать. Но судя по всему, его всё равно вернут обратно, раз все здесь обладают разными способностями и умениями. — Пошли, — Хенджин протягивает ему руку и склоняет голову вбок. Высокий и красивый парень смотрится круто даже в переднике с желтым цыпленком. Его обаяние хватит на целую толпу, думает Ли, и берет парня за руку. Когда он оказывается на кухне, все остальные тоже рассаживаются за столом, начиная болтать. Чанбин ставит перед ним миску с ароматным супом, горячим рисом и пиалы с разными закусками. Хенджин приносит чашку и графин с водой. Он накидывается на еду, старательно дуя на горячие блюда. После вкусного обеда Феликс чувствует, что расслабляется окончательно. Теперь хочется только одного — свернуться калачиком на свежей постели и уснуть. — Спасибо, — он вежливо благодарит, смотря сначала на Чанбина, а потом на Хенджина. — На здоровье, мелкий, — смеется Чанбин и подмигивает Феликсу. Впервые за долгое время, Феликс, наконец-то чувствует себя дома. Проходит три года с того дня когда Феликс оказывается в доме Бан Чана. За это время он вырос на несколько сантиметров, окончил школу и поступил в Сеульский университет на юридический факультет и, кажется, безответно влюбился. За это время Бан Чан обучил его контролю над его способностями телепатии и телекинеза, давая возможность нормально жить и общаться с такими же ребятами, как и он. Старший имел такие способности, но до уровня Бана Феликсу было как до Луны и обратно. Хотя он и старался, а Чан его хвалил, даже пару раз пускал в Церебро, где они искали таких же мутантов, как и они, но Ли понимал, что нужно полностью сосредотачиваться на оттачивании своих способностей, чтобы хоть немножко соответствовать Бан Чану. Если теперь Феликс с легкостью мог ставить блоки на чужие образы в своей голове, несколько раз пробовал пробираться в сознание других, и даже освоил технику левитации, но вот, как справиться с чувствами, пока не знал, стараясь игнорировать Хван Хенджина, который и стал его первой и самой светлой любовью. Что его тянет к Хенджину, он понял через год. Как одногодки, они жили в одной комнате, и у них были общие интересы. Они оба любили танцы, только Хенджин занимался этим профессионально, а Феликс часто оставался с ним, повторяя новые связки, которые разучивал Хван для своих отчетных дней. А ещё Хван Хенджин был жутко азартным, ловким и проворным. Бан Чану не раз приходилось вытаскивать его из полицейского участка, когда он выигрывал в карты в клубах. Ободранные до нитки неудачники решали выбить свои деньги обратно, но Хенджин прекрасно дрался, не оставляя им ни единого шанса на победу. И в очередной раз, посреди ночи, Феликс срывается, чтобы забрать пьяного Хенджина из ночного клуба. Стащив ключи от Чановской машины, Ли ещё раз сверяет адрес в навигаторе. Он практически не знает этой части Сеула, поэтому лучше перепроверить. Заплетающийся язык Хвана дает понять, что он уже пьян в стельку, а в таком состоянии намного проще потерять контроль над силой. Поэтому Феликс вжимает педаль газа в пол, обгоняя машины впереди на скоростном шоссе к городу. Громкая музыка окружает со всех сторон, и Феликс чувствует, как начинает пульсировать в висках. Ему нужно поскорее найти Хенджина и убираться отсюда, потому что контролировать силу при таком сильном раздражителе ему будет сложно. Он замечает Хенджина за барной стойкой, пока пробирается через толпу. Давление на мозг становится сильнее, и Ли несколько раз пытается глубоко вдохнуть, чтобы не терять контроль, но спертый воздух, пропитанный потом чужих тел и алкоголем, делает только хуже. Хван мычит приветствие, когда Феликс пытается его растолкать. — Хенджин, ты можешь идти? — перекрикивает биты парень, удерживая Хвана, который заваливается на него. Он отрицательно мотает головой и широко улыбается, повисая на шее Ли. Всё бы ничего, но тащить долговязое тело Хенджина слишком тяжело через танцующую толпу. Феликс практически несет его на себе, ноги Хван даже не переставляет. Когда Ли грузит практически бессознательного парня на переднее сидение машины и пристегивает, то злорадно думает, что нужно было несколько раз хорошенько приложить его головой к дверному проему, а не бережно подставлять руку. Он переводит дыхание и садится в машину, заводя мотор. Вытаскивать Хенджина из машины, кажется тяжелее в разы, чем усаживать, потому что он практически спит, хотя Феликс всю дорогу тормошил его и пытался разговорить, чтобы тот не отключался. Но пьяный Хван только матерится и отказывается выходить, откидывая голову назад и глупо улыбаясь. Феликс жалеет, что к его способностям у Хенджина стопроцентный иммунитет, и он не может внушить тому, что нужно идти в дом, иначе он своими выходками перебудит всех обитателей дома. Ли присаживается перед машиной и вдыхает на полную грудь, пытаясь успокоиться. В такие моменты он совершенно точно считает себя сумасшедшим, раз влюбился в такого придурка. Феликс смотрит на мерно дышащего парня перед собой, любуясь. По острой линии подбородка хочется провести кончиками пальцев и повернуть голову к себе, чтобы поцеловать в пухлые приоткрытые губы. Но он давит в себе глупое, но сильное желание, и снова пытается уговорить Хенджина пойти в дом. — Джинни, пошли со мной, — просит Феликс в очередной раз и тянет на себя. Хван хихикает от детского прозвища, но из машины вылезает. Феликс облегченно выдыхает и ведет спотыкающегося парня за собой. Почти что тихо, не считая парочки раз, когда Хенджин слишком громко заматерился, запутавшись в нетвердых ногах, они добираются до своей комнаты. Ли опускает Хенджина на расстеленную кровать и стягивает с него обтягивающие шмотки. Он шумно сглатывает, когда взгляд цепляется за сережку в пупке Хвана, пока стаскивает с него штаны. Сережка поблескивает в слабом свете ночника на прикроватной тумбочке. Феликс не удерживается и проводит кончиками пальцев по подтянутому животу Хенджина. От прикосновения к горячей коже руку прошибает током. Хван умиротворенно сопит, не реагируя на действия Ли. Феликс присаживается рядом со спящим парнем и разглядывает его, любуется выточенной, будто из мрамора, холодной красотой. Взгляд задерживается на груди, он пальцем чертит линию от острых ключиц до резинки белья. Хочется, повторить этот путь языком, заставить Хенджина задохнуться от ощущений. Но он никогда этого не сделает. Лишь в своих снах.