За расставаньем будет встреча

...Я, честно говоря, не имею ни малейшего понятия, как выразить все то, что я чувствую сейчас, Бинни. Я реву круглые сутки и не могу перестать. Я все еще чувствую твой запах на своей одежде, твои поцелуи на моих губах. Это несправедливо. Они должны были дождаться и отправить нас вместе. Я всего на два года младше, ничего бы не случилось за это время! Я так зол. И так скучаю. Перед глазами стоит твое лицо в окне поезда. Кажется, время застыло. Оно должно бежать, лететь, чтобы ты вернулся скорее. Но оно замерло, издевательски наблюдая за моими страданиями. Знаю, ты не любишь, когда я плачу, и я обещал тебе быть сильным, обещал жить, а не только ждать. Но я не могу. Надеюсь, ты быстро получишь это письмо. Я так сильно тебя люблю. Пожалуйста, возвращайся ко мне скорее. ... Я начал это письмо еще в поезде, буквально через пару минут после того, как твой силуэт стал совсем крошечным. Мой драгоценный Енджун, не вздумай плакать. Хотя когда ты меня слушал? Я и сам не могу сдержать слез. Мне так тяжело оставлять тебя. Учись хорошо, ладно? И веди себя, как примерный мальчик! Я вернусь совсем скоро. Полтора года пролетят быстро. К тому же, я обязательно приеду в отпуск. Люблю тебя. ...Здесь хороший коллектив, ребята веселые. Много кто из нас оставил дома омег, так что я не один страдалец, кто ходит вечно грустным. А самое счастливое время для нас всех– это когда приносят почту. Я был так счастлив слышать твой голос. Жаль, что звонить мы можем так редко. Если бы я мог, я бы сутками оставался на телефоне. Тогда бы меня выгнали из армии, и я бы вернулся к тебе скорее, хах. Не грусти, родной, пожалуйста, и не забывай есть. Я скоро обниму тебя, прижму к себе. А потом вернусь насовсем и больше уже никуда не уеду. Клянусь, когда я вернусь, неделю от тебя не отойду. Вышли мне еще пару фото? Мне кажется, что ты уже успел повзрослеть за эти пару недель. ...Не представляю, как может время идти так медленно. Тебя нет всего месяц рядом со мной, а мне кажется, что прошло несколько десятилетий. Никто и ничто не радует меня. Ни книги, ни телевизор, ни друзья. Бомгю, Тэхен и Кай тоже очень сильно скучают по тебе. Вчера мы ходили в нашу любимую закусочную, но я разревелся через десять минут, и они сказали, что больше никуда со мной не пойдут. Но и я не хочу никуда. Хочу, чтобы ты держал меня за руку. Хочу гулять с тобой до глубокой ночи, даже если папы будут злиться. Когда ты приедешь, пойдем на пляж и встретим там рассвет. Вернись ко мне. Скорее. Пожалуйста. ... Прости, что заваливаю тебя этими письмами. Я так привык делиться с тобой всем, что происходит в моей жизни, что просто не знаю, куда девать все это. Мне хочется рассказать тебе о каждом дне и о каждом часе, о каждом человеке в моем окружении. И мне не хочется пугать тебя, но, возможно, через месяц или два мне придется посетить зону военных действий. Совсем не факт, что я буду воевать, милый, я же совсем новичок тут. Но я правда не могу не поделиться с тобой. Мне не страшно, ведь я знаю, что дома меня ждешь ты. ...Любовь моя, Субини, что это за пытка такая, что за издевательство? Ты не можешь отказаться? Сделать вид, что заболел? Я не хочу, чтобы ты воевал. Не хочу, чтобы рисковал собой. Я с ума тут сойду, клянусь. Не переживу, если с тобой случится что-нибудь. Я не могу отказаться, Джуни. Кем я буду, сделав это? Я знаю, что тебе ничего не угрожает сейчас, но если бы угрожало? Я твой защитник. Защитник нашей страны. Ты сам знаешь, я против войны как таковой, но сейчас... сейчас все иначе. Мы готовимся к тому, чтобы воевать, так или иначе. Ведь для этого армия и нужна, верно? Я обещаю, что буду осторожен. К тому же, пока еще нет никакой точной информации. Верь в меня и жди меня. Говорят, любовь творит чудеса. И я обязательно вернусь к тебе, целый и невредимый. Времена года сменяют друг друга, жизнь Енджуна движется вперед. Он, как и раньше, регулярно пишет Субину письма, но ответы приходят все реже и реже, они становятся скупыми, а иногда почти равнодушными. Енджун слышит за пустыми строчками любовь, как и прежде, но сердце не перестает болеть. Одна радость – Субин жив и цел, он все еще с ним, все еще обещает вернуться. Енджун считает дни до окончания срока службы, но понимает: едва ли Субин успеет вернуться вовремя. Он больше не говорит о дате. Более того, в какой-то момент, когда все сроки уже вышли, Субин просит больше его не ждать. Нет, он не говорит, что останется тут навсегда или что не хочет видеть Енджуна. Он просто говорит ему: живи своей жизнью, а не моей. Двигайся дальше. Но Енджун не может. Даже когда четыре его письма остаются без ответа, когда в ответ на седьмое он получает лишь открытку – поздравление с днем рождения, он продолжает ждать. Енджун взрослеет, заканчивает школу, поступает в университет. Ему настолько плохо, что все, что он может делать – это бесконечно учиться и готовиться к экзаменам, поэтому сдает их блестяще. Стоит сказать, Енджун цветет. Несмотря на то, что в душе у него холодный темный лес, на его внешности это не отображается. Он становится старше и расцветает, как цветок. Его лицо, его тело, становится все более и более привлекательным, что не ускользает от взглядов альф, что находятся рядом. Его запах также раскрывается в полной мере, цветет и благоухает, несмотря на внутреннее состояние подавленности и тоски. Для него словно ничего не изменилось за эти годы. Субин не стал ни менее любимым, ни менее родным. Иногда Енджуна посещают болезненные и пугающие мысли о том, что с ним что-то произошло, а он скрывает, и его родителям не говорят тоже. Что он просто решил остаться там. Что разлюбил Енджуна. Что влюбился в кого-то еще. Или что просто в его сердце не осталось больше места для любви к Енджуну . Ведь он, оставаясь в месте, далеком от военных действий, наверняка и представить не мог, что происходит там, с чем сталкивается Субин. А тот ничего ему не рассказывал, чтобы беречь. И Енджун продолжал ждать. Даже когда все просили прекратить, даже когда родители Субина сказали, что не узнают сына, что в последнем телефонном разговоре с ними это был совсем не он. Енджун, наивный уже-не-ребенок, продолжал ждать и верить, что как в самых добрых сказках его прикосновение исцелит израненное сердце возлюбленного, а сладкий поцелуй избавит от темных чар. Жаль, что они не в сказке, а Субин не стал жертвой злого колдуна. Субин стал жертвой системы, калечащей сотни тысяч душ и судеб, превращающей светлых мальчиков в машины для убийства, без страха, жалости и сожаления.

***

Проходит два с лишним года, когда кто-то звонит во входную дверь. Енджун, еще не успевший переодеться после возвращения из университета открывает ее и чувствует, что сердце уходит в пятки. На пороге стоит отец Субина, и это может означать только одно: с Субином что-то произошло. — Тише, — выдыхает тот, подхватывая оседающего на пол Енджуна. — Он жив. Хорошо. Это уже хорошо. — Субин? Что с ним? — Он приехал, Енджун, — тихо говорит омега, кусая губы. — Он дома. — Как?! Можно было поверить во что-угодно, но не что Субин просто приехал домой с войны, не сказав Енджуну ни слова, не бросившись к нему, не желая его увидеть. — Он приехал вчера. Оказывается, была травма, он проходил лечение в госпитале, и теперь его служба окончена, и он дома. Но он... он совсем другой, Джуни. Мне страшно. Несмотря на первое желание броситься к Субину домой, Енджун замирает и тихо спрашивает: — Что вы имеете в виду? — Он совсем чужой. Попросил меня не говорить никому, что он вернулся, но как я мог? Я не понимаю, что с ним. Доктора сказали, что это ПТСР, что это пройдет, но это как будто чужой человек. Наш Субини... Ты должен его увидеть, но я боюсь, что он будет против. — Что за глупости? Пойдемте. Пойдемте скорее. Енджуна ничего не пугает, ведь это Субин! Его Субин вернулся! Что бы ни происходило, он здесь, рядом, в безопасности. И сколько бы времени ни заняло восстановление после всего этого, Енджун будет рядом с ним каждую секунду. Он срывается с места, как в бреду. Обувается, накидывает куртку и летит впереди отца Субина к его дому, врываясь в него, как ураган, чтобы услышать гнетущую тишину. В доме Субина всегда было шумно и весело, но сейчас кажется, словно там наступил траур вместо ожидаемого веселья после двухлетнего отсутствия сына. — Субини? Енджуна натурально трясет, и он просто не может взять себя в руки, влетая в комнаты одну за другой, чтобы на втором этаже в спальне Субина найти его самого. Сидящего без движения у окна, отвернувшись и не реагируя на Енджуна, который летит к нему и обхватывает руками плечи, задыхаясь от слез и счастья. — Енджун, — вздыхает Субин, пытаясь выбраться из чужих объятий, двигая плечами и игнорируя ревущего Енджуна, который перехватывает руками его лицо и прижимается губами к плотно сжатым губам. — Субини, любовь моя, ты приехал! Почему ты не сказал? Почему не написал, не позвонил, не предупредил? — Я попросил отца ничего тебе не говорить. Надеялся, он это понял. Енджун замирает и плавно опускается на край кровати перед Субином, разглядывая равнодушное, но родное и любимое лицо. Субин загорел и осунулся, на щеках и лбу появилось несколько новых небольших шрамов. Это все еще его Субин, который кажется оболочкой себя самого. И теперь Енджун понимает, что имел в виду его отец и почему тот был так испуган. Так вот что делает война с людьми? — Почему ты так? Что я сделал не так? Ты даже не посмотришь на меня? Субин! Я ждал тебя два с половиной года, и это так ты меня встречаешь?! У Енджуна, кажется, грозит развиться истерика, но Субин только вздыхает и отворачивается. — Я не просил тебя ждать. Более того, я сказал тебе не делать этого. Чего ты хочешь? — Чего я хочу? Это не смешно. Не весело. И это не может быть правдой. Енджун обнимает себя руками и смотрит на Субина, не веря собственным глазам. Он считал дни, даже когда ожидание казалось бесконечным. Он любит его так сильно, еще сильнее, чем два года назад. А Субин... Неужели его травмировали так глубоко? Что же Енджуну с этим всем делать? — Я устал, Енджун. Извини, но тебе не стоит оставаться здесь. Я не настроен на общение сейчас и буду очень благодарен, если ты оставишь меня в покое. Енджун чувствует, как разбивается его сердце. На мелкие осколки, каждый из которых впивается в грудь. Он зажимает рот рукой и медленно поднимается на ноги, чтобы не утомлять Субина своей истерикой. — Я приду завтра. Не думай, что я оставлю тебя в покое, — тихо говорит он, отступая спиной к выходу из комнаты, наивно надеясь, что Субин хотя бы обернется ему вслед, но этого не происходит. Субина здесь словно и нет.