Магнолия и незабудка

похоже тлеешь и ломаешься,

тебе боязно

оставляешь после себя отпечаток

появился рубец возле лопаток,

тебе грустно? мне тоже, даже тошно,

хуже не стало, ведь смотрю на тебя, а ты ждёшь инея

я хочу зиму, прочувствовать желаю холод на коже

будет другое чувство, когда будешь курить возле соседских окон

колоть и резать не станет, ей это не гоже

взглядом сжигаешь, даже этого не таишь, вокруг лишь тишь-тишь

тише, перепугаешь всех мальчишек

хотя, знаешь, думаю останется только копоть

без понятия, если честно, где сохранится этот след,

главное, чтобы не охватил обоих бред

ещё нет зимы, ты только дождись

пройдут дни, кончатся дожди

пройдись по аллее, сыграй что-нибудь

тебя пришёл слушать даже лебедь

как будто родился со скрипкой, ушам приятно

любуюсь тобой, признаюсь, аж завидно,

продолжай, а то потом будет обидно

слышишь, не подводи, иначе сгоришь заживо, как моя ива

в моей душе она жила и внезапно прогнила

как хочешь, дерзай!

сотри себя при родителях

жаль, правда, что реальность не картина — у тебя был выбор.

«Новый день — новые начинания.» — думал Шастун, смотря на свое отражение в зеркале, которое напоминала муху, что падала после звонкого удара человека. Если не юлить и быть честным — уже не утро, а день, не обещающий ничего хорошего. Утро тоже было нерадостным. Хотя, если назвать замечательным утро, когда на голову прилетает манная каша вкупе с говяным супом, весь день будет тоже непременно хорош. мама и папа будут несчастны, если я попрошусь домой, да? да, ты же хороший сын, Антон, значит все хорошо. Всё хорошо.

***

За несколько часов до этого.

— Ребята, потише, — вожатая уже час пыталась справиться с малышами, но те никак не собирались слушаться. Ира, видимо, смирилась и присела на бордюр, даже не задумавшись, что он грязный. Рядом с младшим отрядом находился старший в сопровождении парня-вожатого, Леши. Светловолосый был явно в хорошем расположении духа, что не скажешь о коллеге; такое чувство, что он её вовсе не замечал. Уже собравшись идти на завтрак, неожиданно из отряда «выпал» высокий шатен. Антон не собирался никуда идти с отрядом, хотел просто спрятаться в своём укромном местечке, названный в честь любимца семьи Свина, «Свиновместилище». Нет, правда, тут так просторно, что уместятся сразу десять Свинов (кстати, он далматинец). Иногда Шасту кажется, что он никогда не перестанет пахнуть питомцем, да и все в семье тоже. Когда Антон только собирался направиться в свое убежище его окликнул тот самый темноволосый парень, который вообще-то тоже высокий. Проигнорировать не получилось, он был слишком настойчив, что было, блять, не устоять. Теперь же он распластался как кукла на дороге перед всеми отрядами. Стыдоба. — Господи, он хоть что-то умеет? Даже стоять на ногах не в силах, — сказал парень с тёмными волосами, ухмыляюсь, явно довольный произведённым фурором. Выделился же! Хуй знает, кто это, скорее всего один из тех, кто пытается хоть как-то привлечь свое внимание любыми способами. Если бы у говна было свое говно, оно выглядело бы точно так же. Как ни странно инцидент оставили без внимания, как и Антон просто пожав плечами, говоря этим: «Ну бля, бывает, хули», отрехнулся и пошёл за остальными, которые даже не подумали его подождать. Мило. Подойдя к умывальнику, чтобы помыть руки, Шаст заметил на себе пристальный взгляд, конечно же блять, того парня. Он что, сталкер? Какого хуя постоянно смотрит на Антона, так ещё таким взглядом будто на макаку из цирка палит; которая прыгнула на голову одного из посетителя и ищет клад на башке. Брюнет о чем-то говорит со своими новообретенными дружками, ухмыльнулся и зашли в столовую. Долго думать не пришлось, куда сесть. Антон прошёл к самому последнему месту у окна; но прежде чуть не наебнулся, когда ему поставили подножку. Парень ходит в очках, это факт, но, блять, не настолько же все плохо, что он не заметит подножку перед своим носом. (кстати, стоит позже зайти в дачку и надеть линзы) По сути так и прошло шесть дней с прибытия в лагерь. Казалось бы, лагерь: общение с друзьями, вожатыми, дискотеки и какие-нибудь занятия для отдыхающих. В итоге, веселятся, кажется, только спортсмены. «Мечта» — лагерь как и для отдыхающих, так и для спортсменов. Каждую смену приезжают разные, в этот раз дзюдоисты. Шатен развлекался как мог: убегал в свое логово, чтобы побыть одному и покурить или же смотрел как занимаются спортсмены. Ахуеть приехал. После завтрака (конкретно позавтракала голова парня, но никак он сам; кусок в горло не лез) вожатые вспомнили, что проебались и забыли про зарядку, но быстро обогнали эту мысль. — На нас по-моему какая-то мамаша жаловалась, что мы не занимаемся детьми, — как бы между прочим сказала Ира. — Ладно твои, они взрослые, им на все похуй, но эти мелкие, блять… — Ир, успокойся, — прервал тираду Лёша. — Им дискотек, что ли, не хватает? Блять, окей, а другие вожатые где? — Арс должен знать, только я не знаю, где он. В последнее время постоянно где-то шляется. — Ясно, — ответил Лёша, нахмурившись, эта информация вряд ли его порадов ала, хотя с Арсом они хорошие друзья. Благодаря Смирнову Арсений и стал помощником вожатых.

***

Как ни странно, но вожатые серьёзно подошли к планировке дня (неважно, что они должны были это сделать сто лет назад). В комнате Иры и Оксаны находились также Лёша, Паша, Катя, Серёжа и Арс. Пришли только те, кто нашлись в этом бедламе и те кто хотели хоть что-то делать. Ещё есть тренера, которые живут в другой дачке. Она намного больше и дальше, где-то в северной части. Каждый домик на территории лагеря выглядит чуть-чуть ущербно чуть-чуть прекрасно. Вроде снаружи все прилично, но когда зайдёшь — хочешь свалить к ебеням. Особенно если к дзюдоистам, там вообще пиздец: воняет, вещи повсюду, где надо и где нет. В общем, если ты не спортсмен — ты просто сдохнешь. У них тоже есть вожатые, но они по сути нихуя не делают, только чиллят и сидят в телефоне двадцать четыре на семь из года в год, ничего не меняется. — Вроде норм, — подытожил Воля, самый старший из вожатых. — Но мне кажется чего-то не хватает. — Стоит взять ещё одного человека в эту сценку, — ровно говорит Попов, смотря в стену и будто не находясь в этой комнате, а где-то в другой галактике. По взгляду можно сказать, что в его голове два инопланетянина долбятся в жопу и при этом читают научную статью, делясь друг с другом комментариями. — Ты про волшебника? — спрашивает Оксана, которая и придумала эту сценку. Коллеги посчитали, что Фролова точно была под наркотой, когда это придумывала. — Да, — отвечает Арс, хмурится, открывает рот и закрывает. — Мне кажется, что какой-нибудь высокий подойдёт. — всё-таки отвечает брюнет. — Антон, короче, — понимая к чему ведёт Арсений, говорит Лёша. — но прикол в том, что каждый год он куда-то сбегает и отнекивается. В том году он был счастлив, что мы нихуя не делаем и не заставляем его напрягать зад. Ничего не выйдет, Арс. — Я с ним поговорю. — уверенность в голосе, но нервозность выдают дрожащие руки Попова.

***

— Шастун, иди сюда, — злобно хихикает толстый парень среднего роста, он что-то шепчет блондину, который стоит сзади него, снова поворачиваясь к Шасту. Антон смотрит на всю эту компанию гопарей из десяти человек, несколько чуть отошли, про себя отмечают, что они чисто посмотреть. Сразу понятно, что против них шатен нихуя не сможет. Толстый держит нож, даже не пытаясь его спрятать, блондин выглядит внушительно и вроде он часто зависает на трене. Ситуация: пиздец. Обстановка совсем не совпадает с намечавшейся дракой: солнце слепит в глаза, дезориентируя всю компанию, под ногами сухой асфальт, рядом газон с цветами, хрен знает какими, сейчас как-то не до этого. Но Антон все равно старается не думать о том, что его изобьют. Старается придумать хоть какой-то план-хуеплан, да цветочки разглядывать заебись план. Так ещё время хорошее выбрали. Сейчас уже начало тихого часа, все свалили в свои дачки. Шаст сглотнул вязкую слюну и начал бежать, куда глаза глядят. Шум в ушах, сердце стучит как ненормальное и готово выскочить к хуям и бежать следом за парнем; может даже подбежит к ебланам, которые совсем не собираются отступать от своей цели. Есть предположение, что у них всего лишь плохое настроение и Антон попался под руку. Хотя, хотел просто уйти к себе и запереться, желательно до конца смены. — Блять, уебок, если не остановишься, — толстяк начал задыхаться и остановился, жестом руки, показывая бежать остальным. Антон не знал, сколько уже бежал; ему казалось, что он не чувствовал своих ног и удивился мысли, что лагерь имеет огромную территорию. «Как будто первый год тут, пиздец.» — в тему приходили дельные мысли. «Может всё-таки не нужно было убегать.» — подобные суждения никак не хотели уходить из бошки, пытаясь доломать и окончательно сломать. Антош, ты трус, жалкий трус. — Нет, только не сейчас, — скуля шепчет Шаст. Панические атаки во время того как тебя собираются отпиздить, ну весело же! — Где я вообще? Парень начинает задыхаться, руки дрожат. Голова совсем не соображает, так что может и все тело дрожит. Перед глазами мутнеет, ничего не получается разглядеть; тем более где он находится. — Вот ты где. Не ослышался? Действительно слышит чей-то голос. Значит, вот как он умрёт: в какой-то пизде, валявшийся в какой-то грязи после дождя, ничего не видя и ничего не слыша — пустота. Выбьют все дерьмо из туши и спокойно пойдут по своим делам. мама и папа будут злиться. особенно папа. прости. — Антон! Твою мать, вот мог же в другом месте сознание потерять.