Объятия, пропитанные ядом

В участке Айка не оказалось. Дома я его тоже не застал. Где же он? Я написал ему в мессенджере, но ответа не было. Надеюсь с ним всё в порядке. Может позвонить? А вдруг он в засаде и я ему только помешаю? Я сел на ступеньки возле его квартиры и принялся ждать. Картер напомнил мне об одном важном деле. Через неделю у нас должна была состояться свадьба, а я совсем забыл отменить все брони. Джей-Джей моментально ответил и согласился урегулировать этот вопрос, за что ему бесконечная благодарность. Я залез в соцсети, покопался в криминальных хрониках и не увидел, как на улице стемнело. Айк молчал. Может Бакстера набрать? И только в этот момент, я заметил, что батарея села. Моя нервная система уже не вывозит. Совсем стал рассеянным. Я сунул телефон в карман и прислонился тяжёлой головой к прохладной стене. На что же Айк вчера так разозлился? Почему был таким недовольным? Из-за того, что Джек утащил меня в клуб? Из-за такси? Из-за чего? Я вздрогнул от чужого прикосновения и открыл глаза. За маленьким окном лестничной клетки стояла глубокая ночь. Всё тело затекло. Сколько прошло времени? Ко мне снова притронулись. Я резко поднял глаза и встретился взглядом с Айком. — Слава богу, — прошептал я, и с трудом поднялся со ступенек. Айк нахмурился. — И давно ты тут сидишь? — Часов с шести, — я отряхнулся, — Ты не отвечал, так что я… В общем, решил пождать. Айк хмыкнул, открыл дверь и пропустил меня в квартиру. — Где ты был? — я разулся, и устало прошёл в гостиную. — Какая тебе разница? — в голосе явная неприязнь. Бесит. — Я волновался. — Правда? — Айк снял ветровку и прошёл за мной. Я шумно выдохнул и обернулся к бете. — Да какого хрена, Айк? Что произошло? Мартин только и делал, что лгал мне, давай хоть ты не будешь, а? — злость в мгновение захлестнула меня. Бета сейчас так бесил, что хотелось его ударить. Несмотря на то, что я не планировал допытываться до причин, выбора не оставалось. Я не заслужил такого отношения к себе. Взгляд Айка был прикован к моему лицу. Его дыхание громкое и сбивчивое. — Я хочу прекратить наше общение, — решительно произнёс он. Я замер. Какого… Что за бред? — Ты что пьян? Не в своём уме? — я шагнул к Айку, но бета отступил. Его руки подрагивали. — Тебе будет лучше без меня, — голос стал тише, а в глазах заблестели слёзы. Он пытался их сдержать, кусая губы, но ничего не получалось. — Да что… — Я порадовался, Сирил. Мартин умер и я этому рад, — его прорвало, — Я подумал, что если Мартина теперь нет, то у меня есть та крошечная надежда на то, что ты… что ты… О чём я только думаю? Бета влюбился в омегу, да ещё и в отношениях. Это ненормально, но я ничего не могу с собой сделать. Каждый раз, когда вижу тебя, сердце в груди так заходится, словно я умираю. Он обессиленно осел на пол, закрыл лицо руками и разрыдался. Первый раз вижу, чтобы Айк плакал. За все пять лет нашей дружбы, бета впервые дал волю чувствам. Я сел рядом и осторожно его обнял. Мужчина не сопротивлялся. В моих объятиях, рыдания беты стали громче. Никогда не думал, что такой сильный человек, как Айк, может оказаться ранимым и беспомощным перед, казалось бы, простой любовью. — Прости меня, — бета всхлипнул, — Какая разница, чего я там себе нафантазировал. Мы можем сделать вид, что этих слов не было? Не хочу лишаться нашей дружбы. Не хочу терять тебя. — А если я не хочу делать вид, что не слышал твоего признания? — Тебе так нравится делать мне больно? — О чём ты? — я не заметил, как затряслись мои руки. — Я видел, как Картер тебя сегодня поцеловал. Ты не выглядел, как человек, которому это было бы противно, даже учитывая вашу взаимную неприязнь. И внутри… Эта дикая ревность… Нет, ты прав. Это только мои мысли и мои самоистязания. Я вздрогнул. Ответить было нечего. Мы некоторое время молчали. Айк немного успокоился, но его всё ещё трясло. — Так вот где ты был. Бакстер опять свалил всю работу на тебя и отправил в ресторан, следить за поминками. Увидел — сделал поспешные выводы? — Что ты имеешь ввиду? — бета посмотрел на меня. Его серые глаза, такие чистые и искрящиеся после слёз, завораживали. Словно грозовые тучи в пасмурное утро. Хотелось раствориться в них без остатка. — Картер никогда не был и не будет мне интересен, — я объял руками его лицо, — А вот ты… Ты знаешь меня лучше, чем кто-либо, всегда рядом, на моей стороне. Мой самый преданный фанат, моя муза. Я сейчас не до конца понимаю свои чувства, их слишком много, но я знаю точно: нам стоит попробовать. Ты нужен мне, Айк. Я приблизился к мужчине и медленно прикоснулся к его губам. Горячие, мягкие, с оттенком соли на вкус. — Закрой глаза и отдайся моменту, — прошептал я. Бета прерывисто вдохнул, нежно провёл пальцами вдоль моей спины и осторожно, но крепко прижал меня к себе. Мы слились в поцелуе, в этой минуте наполненной болью наших сердец и сотней невысказанных слов. Две поломанные судьбы закружились в танце, захлебнувшись моментом искренности, которая может убить. Такие отношения запретны, осуждаемы. Сможет ли этот порыв разжечь то сильное чувство, способное противостоять всему миру? Не знаю. Время покажет. Однако, сейчас, в объятиях Айка, я ощущаю себя защищённым, любимым, настоящим. Так хорошо.

***

Новый день я встретил около полудня в хорошем настроении и в полном одиночестве. Наверное, Айк уехал в участок. Интересно, эксперты нашли что-нибудь в травке, которую мы купили в «Passion&Vice»? Или появились новые улики? Я поднял своё тело с кровати и пошатнулся. Всё тело налилось свинцом. Ноги подкашивались, голова была тяжёлой, кровь стучала в висках. На простуду не похоже. Может на нервной почве какое-нибудь истощение. Не стоило вчера сидеть на холодных ступенях. Но на болезнь нет времени. Нужно ехать в следственный. Я закинулся обезболивающим, быстро позавтракал и вызвал такси. Работа в участке шла полным ходом. Казалось, что весь мир должен был остановиться и скорбеть, когда Марин умер. Это свойственно каждому — ограничивать мир своими проблемами, но жизнь продолжается, несмотря ни на что. Как всегда, перешагиваешь через себя и снова вливаешься в социум, натянув улыбочку пошире. В коридоре меня перехватил Бакстер. — Есть новости? — поинтересовался я. — Да, — следователь довольно улыбнулся, — Мы вычислили любовника Мартина и знаем его адрес. — Он появился на поминках? — Нет, айтишники пробили его IP по сообщениях. Триангуляция творит чудеса. — И что же этот любовник? Его допросили? Я заволновался. — Ещё нет. Мальчишка не выходил в сеть несколько дней… — Мальчишка? Сколько ему лет? — я похолодел. — Только совершеннолетия достиг. От него ни слуху, ни духу. Пять минут назад мы получили ордер на обыск квартиры, оперуполномоченные и Айк уже выезжают. — Бакстер, можно я поеду с ними? — я вцепился в его рукав. — Чего? Ты? Я уверенно кивнул. — Не думаю… — Я буду в качестве понятого, — я не дал ему договорить, — Бакстер, мне нужно его видеть. Клянусь, буду держать себя в руках. Ни словом не обмолвлюсь. Следователь оценивающе меня оглядел. Я видел смятение в его глазах, но что-то, видимо, кольнуло альфу. Он закатил глаза. — Под ответственность Айка. — Договорились, — я благодарно улыбнулся и поспешил к парковке. Но у самой машины Айка, ноги меня подвели и я буквально упал на капот автомобиля. Бета выскочил наружу и подбежал ко мне. — Какого чёрта? Ты в порядке? — Да, всё нормально, — я ощупал рёбра с правой стороны, кажется, будет синяк, — Наверное, споткнулся. — Мы сейчас едем на квартиру любовника Мартина. — Айк придержал меня за плечи. — Знаю, — я улыбнулся, — Бакстер разрешил поехать с вами в качестве понятого. Бета смутился, но ничего не ответил. Он помог мне сесть в машину и мы, в сопровождении уже знакомых мне минивэнов, направились в промышленный район города. Любовник моего суженого жил практически на окраине. Вокруг промзоны и недостройки. Когда-то тут хотели возвести несколько жилых комплексов, но из-за близости картонного завода, эта идея не укрепилась. Жильё здесь сдавалось за копейки, поэтому приезжие, не обладающие деньгами, обосновывались именно в этом районе. — Так что известно об этом парне? — спросил я, когда мы остановились возле небольшого двухэтажного строения. — Почти ничего. Даже настоящего имени не узнали, надеюсь, сейчас он сам даст нам ответы на все наши вопросы, — Айк взял меня за руку и мягко сжал, — Ты уверен, что тебе стоит идти? — Я в порядке, не волнуйся, — я улыбнулся в ответ и отстегнул ремень безопасности. Нам повезло, что хозяйка, сдающая квартиры, жила здесь же, на первом этаже. Из оставшихся трёх помещений, одно пустовало, а в другом жила пара неформалов. Последнюю квартиру занимал некий мистер Нельсен. Видимо тот самый любовник-разлучник. Хозяйка проводила нас к дверям. По её словам жилец часто ночевал вне дома, но платил исправно, однако в квартире не появлялся почти две недели. Он открыла дверь своим ключом, пропустила нас внутрь и зашла сама. Как только я переступил порог квартиры, в нос ударил запах гнилых фруктов, к которому примешался остаточный аромат какого-то сладкого парфюма. Голова резко закружилась, и пришлось опереться о стену, чтобы не упасть, благо перчатки я надел заранее. Айк, озабоченно посмотрел на меня. — Тебе плохо? — Нет, просто этот запах. — Он едва ощутим. Ты точно в порядке? Я кивнул и отлип от стены. — Пошли. Квартира была маленькой, и на первый взгляд казалось, что здесь никто не живёт. Спальня в отдельной комнате, небрежно заправленная постель, шкаф, забитый кучей одежды, рядом валялся провод для зарядки телефона. И больше ничего. В гостиной, совмещённой с кухней, стоял одинокий диван, телевизора не было. На журнальном столике лежала тарелка с двумя испорченными грушами, вокруг которых уже вились маленькие мошки. Вот откуда этот запах. Я отошёл подальше и повернулся к кухне. Даже лопаток для готовки не было. В раковине стояла кружка с коричневыми разводами из-под кофе. Только холодильник казался обжитым. Сразу становилось понятно, чем в этом доме пользовались чаще всего. Меня не интересовало, что внутри. Гораздо интереснее оказались фотографии под магнитами на самом холодильнике. На них был Мартин. Он обнимал какого-то парня, почти подростка. На другом селфи альфа целовал улыбающегося мальчика в щёку. Они казались такими счастливыми, что я невольно улыбнулся. И тут мой взгляд упал на другое фото. Я вытащил изображение из-под магнита. — Айк? Бета оставил оперуполномоченных и недоумевающую хозяйку и подошёл ко мне. — Что у тебя? — Это Джек, — я показал на парня на фото, — Тот омега из клуба. Он, наверняка, знает Нельсена, и может знать, где он находится. — Отличная зацепка, — Айк подозвал хозяйку, задокументировал фотографию и убрал её в пластиковый пакет. Я огляделся. В квартире больше ничего особо интересного не было. Погодите-ка. А где ноутбук? У всякого человека сейчас есть ноутбук. Или планшет, так? Айк о чём-то разговаривал с хозяйкой, поэтому я тихо подозвал одного из оперуполномоченных, и мы вернулись в спальню. В шкафу ничего не оказалось. Мы схватились за пружинный матрас. Вот он! — Дорогущий, — пробормотал оперуполномоченный и взял его в руки, — Я запишу его на тебя. — Ладно, — я опустил свой угол матраса и замер. Перед глазами всё поплыло, руки тряслись. Тело слово парализовало. Я почувствовал крепкий аромат кедра и табака. — Мистер Олгрэм, это ведь от вас? Я медленно, насколько хватало сил, повернул голову. Оперуполномоченный стоял напротив и судорожно сжимал планшет, вглядываясь в моё лицо. Хреново. Очень хреново. — Я пожалуй пойду, подышу воздухом, — прошептал я и на негнущихся ногах направился к выходу. Мужчина молниеносно обошёл кровать, и рывком остановил меня, схватив за предплечье. Другой рукой он несильно сжал моё горло, заставляя смотреть себе в глаза. Дыхание спёрло от густоты феромонов. Пошевелиться было выше моих сил. — В минивэне достаточно места, я не сделаю вам больно, обещаю, — просипел он в мои губы. — Роджер, убери руки от понятого, — на пороге комнаты появился Айк. Но оперуполномоченный не шевельнулся. В его глазах на секунду промелькнула неуверенность. Я чувствовал, как моё тело поддаётся животному инстинкту. — Только скажите. Я сделаю вам хорошо. — Роджер, это приказ. Отпусти мистера Олгрэма. — Ты слышал приказ. Убери от меня руки, — я разлепил, наконец, губы. Мужчина недовольно сжал губы и оттолкнул меня. — Вот поэтому омег и не берут в органы, — сухо произнёс он и вышел из комнаты, толкнув Айка плечом. Я обессиленно сел на край кровати. — Ты как? — бета сел рядом. — Точно, ты же не чувствуешь, — я грустно улыбнулся и обнял себя за плечи. Меня лихорадило, — У меня течка. Видимо из-за стресса, она началась на неделю раньше. Твой архаровец сразу услышал мой феромон, вот и сработал физиологический механизм. Не наказывай его. — Ладно, не буду. Мы почти закончили, иди пока в машину, — он протянул мне ключи. — Спасибо. Путь до стоянки показался мне бесконечным. Оказавшись в салоне, я лёг на заднее сидение и сжался в комок. Мы с Мартином планировали, что течка начнётся после торжества и скрасит наш медовый месяц. Такой подставы от собственного организма я никак не ожидал. Предстоит так много дел по расследованию, а я просто выпал на неделю, а то и больше. Несправедливо. Через несколько минут меня сморило. Я проснулся, когда Айк уже сидел за рулём. За окном проносились жилые многоэтажки, промзоны оказались далеко позади. — Куда мы едем? — горло стянуло сухостью. Хотелось пить. — Сейчас заедем в аптеку за стабилизаторами и я отвезу тебя домой. — К себе или ко мне? — Где тебе будет комфортнее. — Тогда вези к себе. Айк — бета. Феромон на него не действует, а значит бояться нечего. Когда я выпил таблетки и напился воды с лекарственным вкусом из пластиковой бутылки, мне стало немного легче. Головная боль ушла, но тело горело пожаром, а руки безостановочно тряслись. Дома я принял душ и лёг в кровать. Двигаться было выше моих сил. Хотелось только одного. Секса. Горячего и безумного. Айк накрыл мои голые ноги пледом и сел рядом. — Мне нужно ехать в участок. Передадим изъятое из квартиры Нельсена экспертам. Надеюсь, там есть за что зацепиться. — А как же Джек? — Ты уверен, что это он? — Конечно, — я натянул плед повыше, — Ты же сам его видел. — Ты о чём это? — Айк нахмурился, — Я сидел в машине и ждал тебя. С того ракурса, его лица не было видно. — Погоди-ка, — я приподнялся на локте, — Джек сказал, что кто-то следит за мной из-за угла. Я думал, что ты. — Нет, — мужчина настороженно посмотрел мне в глаза, — Это был не я. Я почувствовал, как руки затряслись сильнее, а кожа покрылась ледяными мурашками. — Тогда кто?