Объятия, пропитанные ядом

— Как ты меня нашёл? — я сел на кровати и скрестил руки на груди. — У копов свои секреты, — Айк попытался разрядить напряжение, но вышло криво. — Мне стоило бы отключить GPS на телефоне. Я тебя понял. — Когда-нибудь это спасёт тебе жизнь, — Айк слабо улыбнулся, — И вообще, что ты тут забыл? — Искал информацию, — я скривился. — В обнимку с Джеком? — А что, ревнуешь? — К жиголо? Не смеши, — Айк протянул мне руку, — Если ты всё выяснил, поехали домой. — А почему… — я замялся, — А почему ты не обнимаешь меня? Айка этот вопрос застал врасплох. Он нервно закусил нижнюю губу. — Поговорим об этом дома, ладно? — выдавил он. — Просто ответь мне, — я выжидательно впился взглядом в лицо беты. — Сирил… Всё не так просто, — мужчина смутился окончательно, — Я… я не уверен. Не уверен в своих чувствах. Отказывается от своих слов. Отступает. Не принимает свои чувства. Как в тот раз. Ему легче бросить меня, чем разобраться в самом себе. Нет, дружочек. Не сегодня. Хватит водить нас обоих за нос. Я выведу тебя на чистую воду. — Ладно. Я равнодушно пожал плечами, а затем схватил Айка за протянутую руку и повалил на кровать. Пока бета не опомнился от неожиданного выпада с моей стороны, я сел на него верхом. Краем глаза заметил, что на стойках изголовья кровати висят стальные тонкие наручники с мягкой кожаной обмёткой. Идеально. Я вытянул одну руку беты и защёлкнул замок. — Сирил, что ты задумал? — испуганно спросил Айк, когда на втором его запястье оказался наручник. Бета был подобен Иисусу на кресте. Так же открыт, беззащитен и беспомощен. — Сейчас гораздо важнее, о чём думаешь ты, мой дорогой Айк, — я склонился к его лицу, — Ты расскажешь мне обо всём, что творится в твоей голове. — Я закричу, — прохрипел он в ответ. — Милости прошу. Хочешь поорать — пожалуйста. А как перестанешь, объяснишь, что ты чувствуешь на самом деле. Чего желаешь, и чего ты так боишься, что даёшь заднюю каждый раз, когда речь заходит об отношениях. — Я не понимаю, — Айк со всей силы дёрнулся, в попытке выдрать запястья из наручников, — Каких объяснений ты хочешь? Не понимает. Строит из себя дурачка. И меня хочет запутать. Я ухмыльнулся и передвинулся чуть ниже по телу беты. Мои бедра были прямо на его паху. Мужчина заметно напрягся. — Ты вываливаешь мне свои чувства, рыдаешь у меня на руках, а потом делаешь вид, что ничего не произошло. Не хочешь быть честным со мной, так скажи правду хотя бы самому себе. — Тебе течка в голову ударила? Я размахнулся и ударил его ладонью по щеке. Айк шумно выдохнул и обратил свой горящий негодованием взгляд на меня. — Я буду это делать, пока не скажешь правду, — я обернулся на стену, где на полках лежали всевозможные стеки и многохвостки, — У Джека тут много всяких штучек. Так что если будешь упрямым, я могу и что-нибудь покрепче применить. — Ты пугаешь меня. — Хорошее начало. Продолжай. Айк сжал кулаки и в какой-то обречённой усталости откинул голову на подушки. — Меня пугает всё, что касается тебя и того, что может произойти. Если мы примем эти отношения, твоя жертва будет гораздо больше моей. — О какой жертве ты говоришь? — я нахмурился. — Сам же знаешь, такие пары нетрадиционны. На бет всем плевать, а вот ты станешь изгоем. Будешь со мной — поставишь на кон карьеру, репутацию, фанатов. И ради чего? Мы никогда не сможем пожениться, ты не сможешь забеременеть от меня. Отношения должны вести к образованию семьи. Отношения ради отношений и презрения общества, вечной борьбы за возможность быть друг с другом — вот, что нас ждёт. Принимая мои чувства, сможешь ли ты не сломаться под тяжестью таких последствий. Повисла гнетущая тишина. Я и подумать не мог, что Айк так глубоко и болезненно воспринимает саму возможность нашего союза. Он готов причинить себе сильную боль, лишь бы я не страдал. Но Айк моя муза. Моё вдохновение. Я уже и не представляю жизни без него. Однако он прав. Отношения с ним поставят под удар эту самую мою жизнь, к которой я так привык, которая была прекрасна. Ну, до того, как на горизонте моего прошлого всплыл любовник Мартина. Я вдруг невольно рассмеялся. Бета непонимающе посмотрел на меня. — Айк, накручивать себя — моя фишка. Думаю, хуже, чем измена Мартина, в моей жизни уже ничего не будет, — я наклонился к его лицу, — Если нас ждёт всеобщее осуждение и косые взгляды прохожих, то давай пройдём через это вместе. Я увлёк его в поцелуй. Айк поддался ему всем телом. Звякнули цепочки на наручниках. — Ты не мог бы меня освободить? — шёпотом попросил бета. — Если обещаешь больше не лгать мне, — я улыбнулся. Ключи нашлись на маленькой полке возле кровати. Там же лежала упаковка презервативов. Я бросил парочку на кровать и отвязал Айка. Мужчина посмотрел сначала на два блестящих квадратика, потом на меня. Такой озадаченный. Хотелось подразнить его. Я отошёл от кровати и медленно стянул с себя футболку. Айк не отрывал от меня горящих глаз. Он оглядел мой торс. Его дыхание едва заметно ускорилось, а пальцы сжали простыни. Я провёл руками по телу. Едва касаясь шеи, опустился к соскам, обвёл их кончиками пальцев, а потом по животу к ширинке джинс. В этот момент Айк дёрнулся, но вовремя удержался. Я улыбнулся и прикрыл глаза. Оставшись в одном белье, я сквозь ресницы наблюдал за реакцией беты. Боже, он, кажется, покраснел. — Будешь просто сидеть и смотреть? — глумливо спросил я. Айк словно очнулся. Он рывком сел на край кровати и одной рукой притянул меня к себе. — Хочешь пойти до конца? — он провёл носом по моему животу. — Это только начало, — я зарылся пальцами в его волосы и прижал ближе к себе. Отсутствие стабилизаторов дало о себе знать. Прелюдии отдавались возбуждением в каждой клеточке моего тела. Я чувствовал, как внутри всё становится влажным, а естественная смазка пропитывает бельё, которое жутко хотелось снять. Айк провёл руками по моим бёдрам, нежно поцеловал член через ткань. Хотелось большего. Неужели теперь бета дразнит меня? — Ты так вкусно пахнешь, — прошептал мужчина. Его горячее дыхание обожгло живот. — Это феромон. Ты его чувствуешь? — Слабо. Этот аромат исходит от твоего тела, будто ты каждый сантиметр кожи сбрызнул сандаловым парфюмом. Он улыбнулся и стянул моё бельё вниз, позволяя ему свободно упасть на пол. Айк осторожно поцеловал внутреннюю часть моего бедра, затем чуть выше. — Перестань меня мучить, — взмолился я. Сил уже не оставалось. — Это течка? — бета провёл языком по всей члена, — Или это из-за меня? Он взял в рот. Я тихо и неразборчиво что-то простонал. Что-то вроде «Не знаю» ил «Заткнись»? Айк был хорош. Он делал это медленно, но его язык… Обволакивал, водил кончиком вокруг головки, сводил с ума. Я не заметил как моя вторая рука опустилась на голову мужчины, как пальцы зарылись в волосы. Я крепко сжал пряди, направляя Айка на свой член. Так хорошо. Бета не сопротивлялся, его руки оглаживали мои бёдра, неспешно подбираясь к ягодицам. И тут я почувствовал проникновение. Я почти вскрикнул от неожиданности, но крик слился со стоном удовольствия. Айк ввёл второй палец и принялся меня растягивать, касаясь и массируя простату. Не могу больше. Сейчас кончу. — Стой, — выдавил я, — Стой, иначе… Айк сделал какое-то движение пальцами, от которого тело пронзило судорогой оргазма. Ноги подкосились, я неосознанно упал на плечо беты, не переставая дрожать. — Остановись, — только и смог выхрепеть я. Но у Айка, кажется, совсем пропал слух. Он отстранился от члена, но пальцы не вытащил. Свободной рукой он обнял меня за талию и плавно опустил на кровать, оказавшись сверху. — Тебе хорошо? — прошептал он и впился губами в мою шею. — Да, хочу ещё. Хочу тебя… Внутри. Бета на секунду приподнялся, стянул летний пуловер и расстегнул ширинку. Я перехватил его руки. Хотелось тоже сделать ему приятно. Я приспустил брюки и резинку белья. Да тут и без моих ласк всё хорошо. Его член был твёрдым, горячим. Я протянул руку, разорвал блестящий квадратик и надел на него презерватив. Айк склонился над моим лицом. — Скажи, — я смотрел на его слегка раскрасневшиеся после минета губы, — Ты представлял меня, когда ублажал сам себя? — Нашёл время для таких вопросов, — он упёрся головкой в мой анус. — Ты не ответил, — я плавно провёл рукой по его щеке, а затем большим пальцем по нижней губе беты. — С того самого дня, когда ты принёс мне свою первую рукопись. Ты был таким вдохновлённым и при этом так мило краснел от смущения и нерешительности. Тогда-то я и понял, что влюбился в тебя. В этот момент Айк вошёл в меня. Напористо и сразу так глубоко. Воздух одним стоном вышел из моих лёгких и я замер в этой секунде всепоглощающего слияния наших тел. — А ещё, — продолжил мужчина, — Когда я говорю о том, как мне нравятся твои романы, ты краснеешь точно также, и это чертовски возбуждает. Каждый раз. Айк сделал первый осторожный толчок. Я обвил руками его шею и припал к мягким губам. Бета ускорился. Его движения были размеренными, но резкими, отчего возбуждение перерастало в оргазм медленно, растекаясь лавой по всем конечностям. Это мой первый секс, вызванный чувствами, а не потребностью в альфе или под действием феромонов. Сознание, несмотря на течку было ясным, а осознание происходящего приятно отзывалось в сердце ни с чем не сравнимым трепетом. — Когда ты сказал о том, что у вас с… что у вас будет свадьба, я напился в хлам и снял какого-то парня в баре… Я отстранил от себя бету. — Ты уверен, что об этом стоит говорить именно сейчас? Он криво ухмыльнулся и, обхватив меня за талию, перевернулся на спину. Его член вошёл на всю длину. Я оказался сверху и непроизвольно выгнулся. — Но я не смог, — выдохнул бета и стиснул мои бедра пальцами, — Казалось, что переспав с кем-то другим, я предам тебя. Я бы никогда не простил себе предательства… Он ускорился. В такой позе я чувствовал, как бета двигает членом прямо по заветному мужскому местечку, и то вязкое возбуждение, которое поглотило всё моё тело, готово было в любую минуту взорваться во мне оргазмом. Айк тоже был на пределе. Мужчина сел, прижавшись ко мне всем телом, кожа к коже. Он перестал вколачиваться в меня, но его руки, сжимавшие мои ягодицы, направляли мои бёдра. — … потому что я люблю тебя… Его последние слова потонули в наших стонах. Айк обнимал моё обмякшее тело и покрывал бесконечными поцелуями лицо, шею, плечи. Мы оба знали, что сейчас я не могу ответить ему взаимным признанием, это было бы нечестно и лживо. Но мне так хотелось верить, что когда я буду готов пожертвовать всем ради этого мужчины, мне хватит смелости сказать о своих чувствах не только Айку, но и всему миру.