Последний школьный год

      11:27. Несмотря на такое позднее утро, молодые люди ещё спали, сладко посапывая в унисон. К сожалению, этому прекрасному сну было суждено прекратиться в связи со звонком от Аиды на телефон сына. С огромным нежеланием Эдриан лениво вытянул руку в поисках телефона, но он оказался в штанах, которые беспорядочно лежали на полу в середине комнаты. Еще одно очередное сладкое воспоминание о той ночи и парень встал со своего спального места и дошёл до телефона. — Доброе утро, надеюсь ты уже встал? — произнёс всё тот же стальной голос Аиды. — Доброе. Да, конечно. — зевая ответил сын. — Ага, слышу. Жду тебя дома к 12. Не успев ответить на этот наказ, послышались короткие гудки. Эдриан, найдя на полу свое белье, надел его и стал искать остальные элементы одежды. Во время этого занимательного процесса Мёрфи, лёжа на диване, решил подать признаки жизни. — Вот так значит? Вечером в любви признавался, а на утро и след простыл? — шутливо произнёс азиат. Сначала не поняв шутку, Эдриан ответил. — Позвонила мама. Сказала идти домой. — А разве ты не хочешь остаться тут, со мной. С этими словами Мёрфи встал и стремительно подошёл к Эдриану. Из-за сильно похмелья, ему не удалось сделать это так грациозно, как хотел. Вместо этого Мёрфи споткнулся и налетел на друга. Тот во время не растерялся и успел поймать. Но похотливый характер Мёрфи был сильнее алкогольных последствий и тот уже по-хозяйски положил руки на бёдра друга. Эдриан опешил от такой наглости, и Мёрфи упал на ковёр, но быстро поднялся. — Да ладно тебе, шучу же. Я все понимаю. — снисходительно сказал он. — Я надеюсь. — протянул тот в ответ. Выйдя из клуба, Эдриан заметил, что погода испортилась, будто под его настроение. Его очень волновало одно: что же будет с Андреей? Он же до сих пор любит её, но, может быть, как брат? «Такого не может быть. Я должен быть с ней честен. Должен сказать, что нужно расстаться.» От таких серьёзных слов у парня подкосились ноги, чуть не упав в лужу. В голове звенело, руки задрожали. Такого же не может быть! Их пара была лучшей из школы. Все пытались равняться на них, спрашивали советов, как сохранить такие отношения. Было бы нечестно забирать такое у Андреи. Но что тогда честно? Занятый своими раздумьями, Эдриан дошёл домой. Медленно открыл дверь и ожидал вопросов с самого порога: где он был, что делал и с кем. Перешагнув дверной проём, Эдриан натянул лёгкую улыбку и спокойно ответил на все наводящие вопросы. Затем пошёл в свою комнату. Закрыл дверь на замок и с беззвучным криком скатился по ней. Хотелось кричать. Очень сильно. От незнания что делать дальше. От запутанности в своих чувствах. От переполняющей ненависти. Но затем он задался вопросом: изменил бы он тогда события той роковой ночью? Сам себе дав ответ, слёзы потекли с новой силой. Он не хотел ничего менять. Слишком уж сладок оказался запретный плод, и теперь не хочется от него отказываться. Эти воспоминания о бесконечном наслаждении, изредка прерываемое собственными глубокими стонами, напоминали не только он нём, но и о ужасном предательстве. И именно понимание того, что он бы не хотел их стереть, убивало его. Помимо собственных мучений, в голове начали возникать голоса, твердящие о том, какой он слабый. Повторяли одно и то же. «Ты жалок. Ничтожество. Даже смерть тебя не очистит.» Бесконечная дрожь в теле. Уже засохшие слёзы. Не оставалось ничего, кроме ненависти к себе и желания искупиться. Когда Эдриан поднял тяжёлую голову, первым, на что упал его взгляд, оказался канцелярский нож. Совершенно без эмоций на лице он встал и решительно подошёл к столу. В дрожащих руках оказался нож. Нажимая на кнопку начало появляться лезвие. С отрешенным взглядом и равнодушным лицом он преподнёс его к плечу. Медленным движением он нанес одну царапину. Затем ещё одну. К его удивлению физическая боль заглушала душевную. Наблюдая за этим чарующим процессом, ему удалось немного успокоиться и прийти в себя. Эти несколько минут казались бесконечно долгими. Тонкие струйки крови потекли по руке. Эдриан прошёл в ванную. Всё таки здравый смысл помог ему догадаться, что нужно обработать раны. Оставшийся день Эдриан провёл в кровати. Было понятное лишь одно: нужно быть с Андреей честным и расстаться. Но как? Подросток в голове перебирал все варианты, но каждый был хуже последующего. В конце концов он решил сказать, что любит Андрею как сестру. Понедельник. С раскрытыми глазами Эдриан вспомнил, что нужно сказать его пока что спутнице. Мерзкое ощущение этой лжи разрядом прошло по всему телу. Он не хотел лгать и из-за этого сильно страдал, но, как он думал, лучше уж он получит двойную дозу самоненависти и очередной порез на руке, чем нанесёт дополнительную боль девушке. Эдриан был хорош во всём, особенно в сокрытии эмоций от своих мам. С трудом он натянул фальшивую улыбку и вышел из комнаты. Прошёл на кухню, где увидел записку.       «Дорогой, мы уже ушли. Лили (домработница) уже приготовила завтрак. Счастливого тебе дня в школе.»       Это явно написала Кора, ведь Аида, несмотря на то, что очень любит сына, не могла открыто проявлять любовь или какую-либо другую яркую эмоцию. Лежащие на столе вафли манили своим видом и запахом, но в данной ситуации подростку ничего не лезло в горло. Взяв одиноко стоящее яблоко, Эдриан вышел из дома и направился по той самой дороге, по которой он обычно возвращается из школы с друзьями. Но сейчас она лишь напоминала о том, что ничего не будет как прежде. «Я всё испортил. Сам утопаю в желании убить себя, хочу ещё и Андрее доставить эту боль. И это чтобы облегчить мои страдания. Эгоист. Ничтожество.» Последнее слово втянуло в воспоминания о вчерашней ночи. Та же дрожь в ногах. То же разочарование. Та же боль. От таких темных дум Эдриан не заметил, как быстро добрался до школы. И снова маска. Теперь он был не подростком, которым был готов убить себя, а идеальным учеником, лучшим спортсменом и мечтой всех парней и девушек. Время ожидания прихода своих друзей Эдриану показалось невыносимым. Как смотреть в глаза Мёрфи? Как заставить сказать те ужасные слова Андрее? Что вообще дальше делать? Ему хотелось спрятаться. Спрятаться в том самом домике, где они с Мёрфи играли в детстве. В домике, в котором всегда было хорошо, не было никаких проблем. И тот стресс, который преследовал Эдриана ещё с раннего возраста, всегда оставался за дверьми того домика. Не успев вспомнить подольёт о том времени, Эдриан заметил знакомую фигуру на входе в школу. Мёрфи абсолютно непринужденно, будто забыв то, что произошло, находит глазами друга и с улыбкой приближается к нему. Эдриан почувствовал, как его ноги стали бетонными. Он не мог сдвинуться с места. Сердце стало биться чаще. Каждый импульс проходил бумерангом по всему телу. — Доброе утро, сэр! — шутливой интонацией поприветствовал Мёрфи друга. —Привет. — отвечает сухими губами. Дрожащие ноги выдают всё волнение и дискомфорт. Мёрфи сразу же заметил такое расположение духа, резко взял за руку Эдриана и повёл подальше от любопытных ушей в укромное место. Тот даже не сопротивлялся, лишь очень удивился такому решительному движению. То самое укромное место являлись дальним лестничным пролётом, где, особенно по утрам, не бывало людей. Когда пара дошла до места Мёрфи начал в своей фирменной манере. — Видимо, разговора нам не избежать. — Угу. —упаднически, смотря в пол, ответил Эдриан. — Слушай, тот секс не был на почве любовных чувств. Я люблю тебя как давнего друга, брата. А это было просто желанием доставить нам обоим удовольствие. И если у тебя есть ко мне чувства… — Их нет. — резко отрезал парень. — Фуух, слава богу. Значит, друзья? — Это понятно, но что мне делать с Андреей? — Мда. некрасиво получилось. — Некрасиво?! Да я уничтожил этим всё, что между нами было! — Да успокойся. Ты выпил. Хотел новых ощущений. Она же сама хотела для тебя добра. Думаю, она даже порадуется за тебя. — Что ты несёшь?! — Ладно, ладно. Успокаиваемся. Ты прав. Но неужели ты вправду хочешь ей рассказать всё? — Уже не знаю. Что-то внутри говорит мне, что надо рассказать, но так не хочется расстраивать её. — Знаешь, думаю стоит быть честным. Понимаю, что из моих уст это звучит максимально неубедительно, ведь я о любви знаю только из детских мультиков и подростковых сериалов. Но одно я знаю точно — с любимым человеком нужно быть честным. Недолгое молчание со стороны Эдриан прервал громкий звук мелодичного звонка, предупреждающего о начале урока. Нужно было идти, но друга в таком состоянии совсем не хотелось оставлять. Мёрфи резко приблизился к парню и крепко обнял его. Из-за такого нежного жеста, слёзы потекли сами собой, но, слава богу, Мёрфи их не заметил и помчал на занятия. А Эдриан ещё сидел несколько минут, подперевшись спиной об стену и думал: «Как же ей признаться? Время, тянувшееся от звонка до звонка, казалось невероятно долгим, у Эдриана не было никакого желания рушить такие трепетные доверительные отношения. Но это сделать надо было непременно. Лучшего места чем беседка в парке около школы, где они вдвоём часто собирались, Эдриан не придумал для признания. Даже как то символично. — думал тот. После всех адски долгих занятий Эдриан переборол себя и нашёл Андрею. Но первая фраза, сказанная ею, его поставила в ступор. — Привет, странно как-то: весь день тебя искала. — Привет, — это было сказано настолько неуверенно, что Андрея сразу почувствовала что-то неладное, — прости, об этом я хотел с тобой поговорить. — Хорошо, где предлагаешь? — Давай на нашем месте в 17:00. — Эдриан выбрал время на час позже после окончания занятий специально для того, чтобы не пришлось идти туда вместе. — Договорились. Через час жду там. — Андрея потянулась для легкого обыденного поцелуя и неожиданно поняла, что Эдриан куда-то рванул. А именно домой. Она так и осталась стоять в общем большом коридоре, находясь в неловком положении ещё несколько секунд до того, как тоже пойти домой. Такие длинные дороги. Возможно, нужно было брать машину или такси. Эдриан успел возненавидеть этот маршрут, но к своему счастью ужасные мысли в голову не лезли. Все осталось в комнате, куда он заходить так не хотел. Родителей дома не было, слава богу. Половину времени от начала встречи Эдриан потратил на дорогу. 16:26. Если он хотел до парка опять пройти пешком, то сейчас уже надо было выходить. Но он встал на месте. Было тяжело пошевелиться. Буря чувств снова его накрыла и, не зная, что делать, зашёл в ванную комнату. Под холодной тонкой струёй воды он намочил руки и сначала лишь прикоснулся к лицу. Настолько хотелось отвлечься, что капанье воды с подбородка казалось интересным. Но затем взгляд в свои глаза. «Пора идти. Это ради неё» Погода успела наладиться за всё время, но гадкие лужи, наполненные грязью, все ещё были на тротуаре. Такая аналогия даже немного забавляла Эдриана, заставляя улыбнуться уголком рта. Дорога казалась невероятно долгой, но как только показались до боли в сердце знакомые пейзажи небольшого, но уютного парка, неприятный мандраж заставлял развернуться и пойти обратно той же дорогой. Конечно, Эдриан бы так никогда не поступил: это было бы невероятное пренебрежение временем и чувствами Андреи — просто взять и, ничего не сказав, уйти. Поэтому, переступая свои порывы к побегу, он не останавливал движение. Наконец, вдалеке показался такой родной силуэт.