Inferno

"Мы нашли удостоверение, – доложил человек в маске с рисунком квадрата, – Хван Джун Хо, национальная полиция", – отчеканил солдат. Но Распорядитель его не слышал, все слова слились в белый шум, не оставляя шансов восстановить их исходный порядок. Он прожигал взглядом маленькую фотокарточку на удостоверении, с которой на него смотрел, слегка улыбаясь, молодой человек в костюме. Ин Хо перевел взгляд на тело. Парень, вероятно, провел около недели в воде, прежде чем его вынесло на берег. Тело уже успело потерять презентабельный вид, находясь под воздействием соленой воды и став прекрасным источником питания для креветок, крабов и прочих голодающих. Лицо было не знакомо Распорядителю. Нет, это был определенно не Джун Хо, его бы он узнал сразу же. Перед глазами всплыла картинка солдата, лежащего в эвакуационном тоннеле, под лестницей, с дырой в черепе. Пуля, которую извлек Распорядитель, принадлежала револьверу корейской полиции. Ин Хо нахмурился, желваки нервно ходили, а кулаки сжались до скрипа кожаных перчаток. "Вип-гости уже на острове", – сообщил голос в рации, резко разрезая тишину, и мгновенно отрезвляя Распорядителя. Он оторвал взгляд от удостоверения и отдал приказ солдатам сжечь тело, после чего развернулся на каблуках и направился в помещение. О Иль Нам раньше всегда с радостью встречал вип-гостей, ну или, по крайней мере, отменно делал вид, что ему это нравится. Сейчас же он оставил это на Распорядителя. Начальник предпочел принять участие в игре вместо того, чтобы наблюдать со стороны, сидя в богато обставленном зале, потягивая дорогое вино и делая ставки вместе с гостями. Старик был совсем плох: очевидно, что рак прогрессировал, медленно и мучительно лишая его жизни. Одержав победу пять лет назад, Ин Хо попытался продолжить жить, как раньше. Попытался, но окружающий мир потерял для него былое значение Жизнь резко утратила прежний смысл – слишком много свалилось на него. И когда он потерял последнюю связь с окружающим миром, его единственным вариантом осталось согласиться на предложения О Иль Нама стать Распорядителем. "Один гость в отключке", – сообщил солдат по рации. "Живой?" – поинтересовался Распорядитель, на что получил положительный ответ. "Где нарушитель?". Он уже знал, какой ответ получит на свой вопрос. "Мы продолжаем искать", – доложил солдат. Распорядитель положил рацию в карман и окинул взглядом гостей. Те увлеченно наблюдали за кульминацией смертельной игры. Джун Хо был у него под носом, и снова ускользнул. Не зря он все детство носился по двору с игрушечным пистолетом, мечтая стать детективом, – его целеустремленности можно только завидовать. Далеко уйти он бы точно не успел. Скорее всего, Джун Хо попытается бежать через эвакуационный выход. Он должен был заметить акваланг, когда убил того солдата, а значит, его легко можно будет отследить с помощью радара. Он не может дать ему уйти – тогда убьют их обоих: сначала Ин Хо за невыполнение обязанностей, а затем и Джун Хо, ибо без посторонней помощи далеко он не уйдет.

***

Ветер развивал полы плаща, мелкие брызги попадали на ткань. Распорядитель стоял на носу лодки и всматривался в линию горизонта в попытке уловить какое либо движение. Отметка на радаре перестала двигаться, следовательно Джун Хо уже выбрался на берег и бросил акваланг. Он отчаянно пытался найти выход, хотя и осознавал, что был загнан в угол, но ведь он не привык сдаваться. Именно таким был Джун Хо – смелым, отчаянным и безрассудным. Вот и сейчас, стоя на краю обрыва и не имея никаких шансов на то, чтобы выбраться из этой передряги живым, он крепко держал револьвер и целился в человека, чье лицо было скрыто черной граненой маской. Джун Хо был похож на кошку, напряженную словно пружина, и готовую прыгнуть в любой момент. Демонстративное спокойствие Распорядителя дополнительно давило на нервы, а сердце бешено стучало, будто готовилось пробить грудную клетку. – Я полицейский. Приказываю всем бросить оружие. Мы знаем всё о вашей организации, – Джун Хо поднял руку, в которой был сжат телефон, – скоро здесь будет береговая охрана. – Полиция научилась реагировать вовремя? – с издёвкой произнес Распорядитель, медленным, но уверенным шагом приближаясь к нарушителю, – да и к тому же, здесь очень слабый сигнал. Не знаю, что ты пытался отправить, но вряд ли получилось, – его голос звучал властно, а при помощи вокодера становился низким и каким–то не человеческим, оттого и более устрашающим. Джун Хо раннее видел Распорядителя лишь издалека. Сейчас он даже не сомневался, почему тот был лидером организации: мужчина излучал уверенность, в его движениях ни доли сомнения, а образ внушает страх. Его неуместное спокойствие выводило из колеи, порождая маленький липкий сгусток страха, что медленно обволакивал сердце. – Если сдадитесь сейчас, у вас будет шанс смягчить наказание, – произнес Джун Хо. Это прозвучало жалко, учитывая то, что его загнали в угол с десяток вооруженных солдат. – Если ты сейчас же бросишь оружие и отдашь телефон, возможно, я тебя не убью, – властно сказал Распорядитель, продолжая подходить к нарушителю. – Стоять на месте, – рявкнул Джун Хо. Кровь пульсировала в висках, соленая дорожка пота скатилась по лбу. Он старательно пытался обуздать нарастающую панику. – В барабане пять патронов, – Распорядитель остановился, – по полицейским нормам одна камора должна быть пустой, а один патрон – холостым. Значит, боевых у тебя три. Одним выстрелом ты уже убил человека, другим вышиб замок, – он выдержал короткую паузу, – получается, у тебя один патрон. – Его будет более, чем достаточно, чтобы убить тебя, – ответил Джун Хо и взвел курок. – Сдавайся, – сказал Распорядитель и возобновил движение. – Я предупреждал: еще один шаг, и... – он не договорил, и прежде, чем позволить врагу приблизиться на опасно короткое расстояние, выстрелил. Распорядитель дернулся, его плечо в одно мгновение прожгла резкая боль, будто туда кто–то вставил раскаленный прут и прокрутил его. Он скрипнул зубами, но рукой сделал жест не вмешиваться солдатам, готовым прямо сейчас растерзать нарушителя. – Всё кончено. Идем со мной. Делай, что я скажу, и останешься жив, – сказал Распорядитель. Джун Хо ошарашенно смотрел на человека в маске и не мог поверить, что его до сих пор не убили. Зачем он ему нужен? Почему Распорядитель с ним пытается договориться, если он мог его сразу же пристрелить, а труп бросить в море, на корм рыбам? Вряд ли подобное поведение можно списать на внезапный порыв альтруизма. Джун Хо сомневался в том, что за маской скрывается живой человек, ибо сложно так назвать существо, которое регулярно становится не просто свидетелем сотней смертей, а и их прямой причиной. Сложно поверить, что вообще кому то могло прийти в голову сначала давать надежду отчаявшимся беднякам, а потом перебивать их, словно скот, при этом делая ставки и спокойно наблюдая за этим зрелищем. Чёртовы випы сидели на мягких диванах с дорогой обивкой и, потягивая скотч, наблюдали за игрой, будто это скачки, а по другую сторону панорамного окна в это же время гибли люди. Джун Хо медленно опустил револьвер – от него уже не было никакого толку. – Кто ты, черт возьми, такой? – он старался звучать уверенно, но голос дрогнул. Распорядитель наконец остановился на месте и медленно опустил капюшон, после чего с легким щелчком расстегнул маску. Джун Хо перестал дышать. Казалось, что они оба находятся в каком–то другом измерении, где время стоит на месте, а воздух представляет собой густой кисель. Убрав маску от лица, Ин Хо медленно поднял взгляд на брата. Его лицо было напряжено. Как бы Джун Хо ни пытался распознать эмоции брата, у него этого не получилось: хоть тот и снял маску, его лицо оставалось непроницаемым. Джун Хо не мог представить расклад, при котором он был бы не рад видеть брата, но сложившаяся ситуация была именно такой. – Ин Хо, – черепная коробка была просто переполнена множеством разнообразных вопросов, но все, что смог он произнести – это имя. – Идем, – сказал старший мужчина и протянул руку, – не усложняй. Джун Хо стоял на месте, не в силах пошевелиться. Он ошарашенно смотрел в лицо некогда близкого человека, о котором, как оказалось, совершенно ничего не знал. Сердце было радо видеть брата живым и приказывало взять его за руку, но ноги отказывались выполнять команду. Джун Хо лишь через несколько мучительно долгих секунд сумел заставить себя покачать головой. Ин Хо поджал губы и медленно опустил протянутую руку. Вся его выдержка трещала по швам, он стиснул зубы, стараясь отрезвить разум. Он вытащил пистолет из кобуры и направил его на брата. – Брат. Ин Хо, почему? – гробовая тишина нарушилась вопросом Джун Хо, от чего фраза прозвучала сюрреалистично. Вопрос завис в воздухе, никто не знал, какого ответа ждал Джун Хо – даже он сам. Брат. Это обращение звучало настолько непривычно и неуместно, но при этом так по родному – словно и не было никакой пропасти между ними. "Ин Хо, почему?" – вопрос продолжал пульсировать в голове. Ин Хо судорожно втянул воздух и взвел курок. "Почему? Почему? Почему?" – вопрос отдавался эхом в голове Ин Хо, отражаясь от стенок черепной коробки, каждый раз принося адскую боль. Что с ним произошло? Почему он стал таким?

Почему? Почему? Почему?

Слова слились в белый шум, картинка перед глазами теряла четкость, а голова была готова расколоться, как грецкий орех. Ин Хо не мог поверить в реальность происходящего, он не был уверен в том, что держит в руке пистолет, что напротив него стоит брат. Даже боль в плече перестала ощущаться, будто вовсе и не он несколько минут назад словил пулю.

Почему он стал таким?

Перед глазами вихрем проносились разные воспоминания в хаотическом порядке. Картинки крутились, переплетались одна с другой, превращаясь в своеобразный калейдоскоп.

Почему он стал таким?

Ин Хо сцепил зубы, моргнув несколько раз, и прогнал наваждение. Раздался выстрел.

Почему он стал таким?