Inferno

Небольшое помещение, служащее художественной мастерской, было увешано полками, на которых насыпом лежали тюбики с масляными красками. По соседству с ними расположились мастихины и кисти самых разнообразных видов, часть из них была разбросана по полу. Комната просто пестрила картинами: они были развешены по стенам, некоторые стояли на полу. Среди них преобладали портреты в реализме, но было и несколько работ в анималистическом направлении. Также парочка городских пейзажей и в самом углу стоял прислоненный к стене холст с абстрактными фигурами, в которых с трудом угадывался женский силуэт. В самом центре мастерской стоял деревянный мольберт, а на нем был закреплен холст с незавершенным портретом, но уже даже на этом этапе образ был весьма похож на свой прототип. Красивый мужчина с широкими скулами и угловатой челюстью чуть наклонил голову в бок, тонкие губы слегка тронула улыбка, а темные глаза задумчиво смотрели вдаль. Хан Джи Вон откинулась на спинку стула и, грызя деревянный кончик кисточки, рассматривала свою работу. Чего то определенно не хватало, она упускала какую то важную деталь, без которой картина хоть и была безусловно хороша, но не приковывала взгляд. Ей всегда было гораздо легче писать незнакомцев, чем близких людей. Возможно, дело в повышенном чувстве ответственности, а быть может, в том, что она слишком привыкала к внешности человека и не могла сосредоточиться на отдельных чертах. Джи Вон оторвала взгляд от холста и встала со стула, после чего подошла к окну. Солнце было скрыто пеленой облаков, из–за чего в мастерской пришлось включить свет. Летний ветерок дул из приоткрытого окна, играя с выпавшей из пучка прядкой волос художницы. Джи Вон рассматривала сквер, который был почти под домом, из за него она и предложила мужу этот вариант квартиры. Они любили там устраивать пикники, да и просто гулять среди деревьев было приятно: сквер стал неким оазисом среди шумных улиц Сеула. Джи Вон однозначно любила этот город. Она провела здесь всю жизнь, но у нее никогда не возникало желания уехать. Уловив позади себя движение, она обернулась. В дверях, облокотившись о косяк, стоял мужчина и с улыбкой наблюдал за Джи Вон. – Любуешься? – шутливо поинтересовалась она. – Любуюсь. Не только же ты видишь прекрасное, – ответил мужчина, вызвав улыбку у Джи Вон, и подошел к ней. Девушка положила руки ему на плечи и приподнявшись на носочки, поцеловала в щеку. – Я ждала, когда ты придешь, – произнесла она и ощутила, как мужские руки нежно легли на ее талию, – я почти закончила твой портрет. Мне нужно, чтобы ты еще немного попозировал, – она кивнула в сторону мольберта. – Ты меня переоценила, – хмыкнул мужчина, и в его улыбке промелькнула нота смущения, – слишком красивый. – Брось, Ин Хо, ты такой же, как и в жизни. Луч солнца проник в комнату, привлекая внимание Джи Вон и вынуждая перевести взгляд к окну. Ее глаза вмиг загорелись, она усадила мужчину на стул, а сама взяла кисть и встала за мольберт. Близился закат и солнце наконец вышло из за туч, создавая идеальное освещение для написания картины. Такое время перед заходом солнца художница называла "золотым часом". Ин Хо любил наблюдать за женой, когда она была увлечена любимым делом. Она накладывала уверенные мазки на холст, иногда отходила от мольберта, сосредоточенно хмурила брови, рассматривая результат, и снова возвращалась к работе. В такие моменты Джи Вон была особенно прекрасна – она словно светилась изнутри. В своей огромной футболке, некогда отобранной у Ин Хо, с небрежной прической и следами краски на запястье. – Ин Хо, ну я же просила не двигаться! – Прости, – виновато улыбнулся мужчина и принял исходное положение. Такой он ее и любил.

***

Вечерний Сеул был похож на муравейник – толпы людей заполонили центральные улицы, не желая сидеть дома. Неисчислимое количество небоскрёбов в темноте переливалось яркими цветами светодиодных лампочек, проспект со всех сторон был усеян неоновыми вывесками. Город обладал некой особо притягательной атмосферой в это время суток. Прохладный ветер обдувал открытые участки тела, вынуждая кожу покрыться мурашками: платье с вырезом на спине явно не грело. Неожиданно на хрупкие плечи лег мужской пиджак. Джи Вон посмотрела на мужа и благодарно улыбнулась. – Я так рада, что мы наконец выбрались в город, – с улыбкой произнесла Джи Вон, – мы так давно никуда не ходили вместе, – продолжила она чуть смущенно, опустив взгляд. – Прости, я действительно сейчас много времени провожу на работе, – сказал Ин Хо и пригладил ладонью волосы, – но я скоро сдам проект и мы с тобой обязательно съездим куда-нибудь, – он перевел взгляд на жену и улыбнулся одним уголком губ. – Мне достаточно того, что ты рядом, – прошептала Джи Вон. Ин Хо взял ее за руку и они медленно побрели в сторону концертного зала. Массивное здание выглядело довольно современно, в огромных окнах отражался свет вывесок, а на фасаде было множество афиш предстоящих концертов. – И всё таки, куда бы ты хотела поехать? – спросил Ин Хо, смотря на супругу. Та ненадолго задумалась, прикусив губу, после чего ответила: – Я бы съездила к морю, может быть в Кодже или на Чеджу, – сказала она и пожала плечами. – Это мне нравится, – кивнул Ин Хо, – значит, решено: едем на море, – произнес он и улыбнулся, от чего в уголках глаз собрались едва заметные морщинки.

***

На удивление, зал был слабо заполнен, хотя исполнители были довольно известны в своих кругах. Медленная джазовая мелодия заполнила помещение. Саксофонист увлеченно играл свою неторопливую сольную партию, пританцовывая ногой в такт и притягивая внимание зрителей к себе. Вскоре он уступил место вокалистке в вечернем платье, словно сошедшей со страниц ретро журналов моды. Она подошла к микрофону и кинула кокетливый взгляд на зрительский зал, после чего ее бархатный меццо–сопрано тягучим мёдом заполонил зал.

Fly me to the Moon Let me play among the stars Let me see what spring is like On Jupiter and Mars. In other words, hold my hand In other words, darling kiss me.

Ин Хо и Джи Вон сидели в середине зала, взявшись за руки, и наслаждались музыкой. Это была одна из любимых песен девушки, она обожала джаз. В детстве отец часто по вечерам включал магнитофон, они всей семьей собирались в гостиной и слушали. Слушали хиты Луи Армстронга, Дюка Эллингтона, Бенни Гудмена, Каунта Бейси и многих других талантливых музыкантов. Музыка занимала чрезвычайно важную роль в жизни Джи Вон: она часто служила источником вдохновения для создания сюжетов картин, а в периоды творческого кризиса становилась спасением. В такие моменты она обычно переключалась на музыку и садилась за фортепиано. Инструмент помогал ей отвлечься от проблем, и лаская слух, избавлял от тревоги. Музыка обладала для нее целебной способностью, она всегда возвращала Джи Вон душевное равновесие.

Fill my heart with song And let me sing for ever more You are all I long for, All I worship and adore In other words, please be true In other words, I love you.

Пропев последнюю фразу, вокалистка взяла высокую ноту и растянула ее. Музыканты сыграли финальную партию, и по завершении коллектив получил щедрую порцию аплодисментов. – Спасибо, спасибо! – после того, как зрители немного утихли, произнесла хорошо поставленным голосом девушка на сцене, – а следующая песня, которую мы исполним – "Ты заворожила меня". Из-за кулис появился парень в черном классическом костюме с карманным платком и в фетровой шляпе, поразительно похожий на молодого Фрэнка Синатру, и подошел к одному из микрофонов. Он кивнул музыкантам, после чего те начали играть. Мягкий мелодичный баритон захватил пространство.

I've got you under my skin. I've got you deep in the heart of me.

Парень в шляпе подмигнул певице, уступая ей место в песне, после чего та пропела следующую фразу.

So deep in my heart that you're really a part of me.

Далее их голоса слились в одно целое, их контраст порождал удивительную гармонию и целостность.

I've got you under my skin. I tried so not to give in I said to myself: "This affair never will go so well." But why should I try to resist when, darling, I know so well, I've got you under my skin. I'd sacrifice anything, come what might, for the sake of having you near. In spite of a warning voice that comes in the night and repeats, repeats in my ear: "Don't you know, little fool, you never can win. Use your mentality, wake up to reality." But each time that I do, just the thought of you makes me stop before I begin, cause I've got you under my skin. I would sacrifice anything, come what might, for the sake of having you near. In spite of a warning voice that comes in the night and repeats, how it yells in my ears: "Don't you know, little fool, you never can win. Why not use your mentality, step up, wake up to reality." But each time I do, just the thought of you makes me stop just before I begin, Cause I've got you under my skin. Yes, I've got you under my skin.

***

– Они такие молодцы! Ребятам лет по двадцать, а они уже выступают на такой сцене, – делилась восторженная Джи Вон своими впечатлениями от концерта. Ин Хо приподнял уголок губ в полуулыбке и кивнул, не отводя взгляд от дороги. – Когда в конце этот парнишка вышел на сцену, я чуть было не поверил в то, что Синатра воскрес, – произнес Ин Хо, на что Джи Вон прыснула. – Да, после него шутки о клонировании не кажутся больше такими смешными, – хихикнула девушка, чей разум уже даже с натяжкой нельзя было назвать трезвым. Джи Вон обладала, как она сама это называла, "уникальной способностью улетать после одного бокала" . Ин Хо же, как порядочный водитель, пить не стал. Супруга продолжала эмоционально рассказывать о том, как она была восхищена выступлением молодого джаз–бэнда, активно жестикулируя. Ему нравилось слушать ее счастливый лепет, в такие моменты она ему напоминала ребенка. Совсем-немного-пьяного ребенка. На ночной дороге, на окраине города практически не встречались другие машины – лишь шум колес и рев двигателя черного "Ниссана" нарушал тишину. В приоткрытые окна дул холодный ветер, пахло мокрым асфальтом. По стеклу сбегали капли воды, дворники периодически с характерным звуком очищали лобовое стекло. Мимо проносились огоньки магазинов и фонарей, сливаясь в одно цветное пятно. Ночная поездка обладала какой-то особенной атмосферой, вызывая необъяснимую эйфорию и желание улыбаться. Да и он просто был рад находиться рядом с любимым человеком, без всяких объяснений. Впереди показался автомобиль, едущий на встречу. Яркий, неприятно холодный свет фар непривычно контрастировал с темнотой и бил по глазам. Машина за считанные секунды практически поравнялась с "Ниссаном", как вдруг водитель совершил маневр и выехал на соседнюю полосу, из-за чего по телу Ин Хо мгновенно ударила обжигающая волна адреналина. Появилось ощущение, что время замерло, воздух стал невероятно тяжелым, отказываясь попадать в легкие. Все движения казались необычайно долгими и непозволительно медлительными. Ин Хо вцепился пальцами в руль в попытке свернуть и вдавил ногу в педаль тормоза, а Джи Вон инстинктивно зажмурилась и вжалась в сиденье. Грохот металла, визг тормозов и звук разбитого стекла, которые слились в жуткую какофонию, были последним, что слышал Ин Хо прежде, чем темнота поглотила его сознание.