Твоя теплота не спасёт меня

      В больнице горел приглушённый свет, пока весь медперсонал, оставшийся на ночное дежурство, спокойно занимался своими повседневными делами. Обход давно был завершён, а до следующего оставалось часа два от силы. Многие больные давно спали, но кто-то всё ещё не мог придаться сладкому сну из-за жутких бессонниц и боли, которую не могли унять те порции обезболивающего, что вкалывались им чуть ли не ежедневно.       В палате давно потушен свет, но койка почему-то была пуста. Яркий свет лился из открытой нараспашку двери, пока всю палату сотрясал глухой, но громкий сухой кашель, часто прерывающийся очередным приступом рвоты, так и режущим уши и словно выворачивающий желудок наизнанку. Опираясь о холодную плитку стены дрожащими руками, Альбина не могла спокойно устоять на ватных ногах. В мыслях была лишь немая мольба о том, чтобы это поскорей закончилось. Казалось, ещё немного и она выблюет лёгкие, что вскоре утонут в грязной воде канализаций, но даже такая участь казалась более заманчивой, чем нынешняя ситуация. Просто стоять было сложно, словно это какая-то личная пытка. Мышцы были слабыми и при этом сильно болели, из-за чего, ноги подкашивались при каждом невольном движении или маленьком отступе. Так и хотелось упасть на колени, чтобы больше не мучатся и не чувствовать эти ноющие ощущения. Грудь яро вздымалась при любом, даже не глубоком вдохе, а тело содрогалось от частых судорог, сводящих девушку с ума при кашле.       Как бы она не хотела, но позвать на помощь она не могла. Кнопка вызова медсестры была возле койки, до которой она явно не доползёт. Попытаться привлечь кого-то криком было ещё более невозможным – выдавить из себя хоть слово стоило больших усилий, что тут говорить о крике. Невнятные всхлипывающие звуки – это единственное, что могла выдавить из себя Альбина на перевес раздражающему глотку кашлю. Во рту был стойкий вкус крови, которая испачкала не только мягкую подушку вместе с чистыми и свежими простынями, смешавшись с холодным потом, но и руки. Каждый новый приступ был больнее и оставлял после себя затяжное чувство тошноты. «Пусть это прекратиться...» – это единственная понятная и внятная мысль, что постоянно вертелась в голове у девушки, сейчас же затмилась множеством других несвязных между собой просьб, вперемешку с ругательствами и слепой ненавистью, направленной в никуда – «Хочу к ней» – это была последняя пойманная Альбиной мысль, прежде чем в её глазах начало темнеть, а голова стала кружиться, теряя контроль над всем телом.

***

      В эту спокойную ночь, когда осенний ветер завершал свой ежедневный обход по городу, пытаясь разрушить горки засохшей листвы, которые так старательно утрамбовывали дворники, Соне было не до умиротворённого сна. Раздражающий звон телефона, активно вибрирующего на её тумбочке, уже пару минут доставал девушку, возвращаясь даже тогда, когда она сбрасывала вызов назойливого незримого собеседника. - Да ответь ты уже, они не отстанут, – раздраженно приказным тоном сказала Света, отрывая от себя Соню, и прикрывая шею растрепанным воротом блузки. В последние дни они стали видеться чаще, и что было удивительно для самой Светы, виделись они не только по ночам, но и ранним утром, сидя в ближайшем для них обеих кафе, мирно попивая кофе со сладкой булочкой, и беседуя о насущных делах.       Недовольная этим, Соня промолчала и стала восстанавливать сбившееся от возбуждения дыхание, вытирая с уголка губ ярко красную помаду. Ещё пару секунд и телефон оказался у неё в руке, пока она, сидя на краю кровати, судорожно пыталась расстегнуть пуговицы своей чёрной рубашки. - Алло? – хрипло спросила Соня, уже готовая обматерить того, кто оторвал её от такого увлекательного занятия. Это оказался Олег, из-за чего, девушка раздражилась только больше, но всё же постаралась сдавить этот поток ругательств, что вот-вот выльется на бедного парня. – Почему ты звонишь так поздно? Да, у меня есть дела и поважнее тебя, – с этими словами, она украдкой посмотрела на лежащую рядом Свету, что заигрывая, прикусила губу, в ожидании того, когда её партнёрша покончит со своими внезапными делами. – Нет, я к ней уже недели две не заглядывала, у меня полно работы, нет и минуты чтобы отвлечься, – соврав, Соня почувствовала неприятное удушье совести, которое преследует девушку с того дня, когда она наконец раскрыла все карты и призналась Альбине. Хоть Соне и удалось подавить зудящий в голове голос разума, она не могла контролировать его полностью, да и алкоголь не всегда спасал. Каждый вечер её вновь и вновь посещали мысли о эгоизме и ненависти, с которыми она была согласна, но не хотела слушать. – Что с ней? – напряжённо спросив это, Соня вновь ощутила, как быстро стало биться её сердце, но уже не от возбуждения. Любые новости о здоровье Альбины приводили девушку в лёгкий мандраж. – Я просто хочу узнать что с ней. А нахуя ты мне тогда звонишь, мудила?! – Соня готова была опять сорваться, наплевав на всё и высказать абсолютно все свои мысли и всё то, что она на самом деле думает об Олеге и о врачах, что не особо и помогают её подруге. Но, как и обычно, она стала подавлять этот поток злости, мысленно считая и делая неровные тяжёлые вдохи и выдохи через нос. – Ладно, просто расскажи мне всё, что рассказали тебе врачи, – успокоившись, попросила Соня, после чего, последовала целая история, в ходе которой, Олег старался не упустить ни одной детали. Соня только молча слушала, мысленно коря себя. Ненависть к себе опять возросла. – Хорошо, спасибо, увидимся, – быстро сказав это, девушка повесила трубку, небрежно положив телефон на тумбочку и без эмоционально уставилась в точку перед собой, никак не реагируя на Свету. - Что случилось? – с наигранным интересом спросила Света, садясь на колени и неспешно приближаясь к Соне. - Не важно, тебя это не касается, – девушка только отмахнулась, не желая посвящать Свету в свои личные дела, до которых та была далека. - Вот как всегда… – поджав губы, обиженно сказала Света, встав позади Сони и запуская руки под её рубашку, осторожно целуя её в шею. Её прикосновения разносились мурашками по телу Сони, особенно, когда острые концы ногтей девушки, осторожно и плавно рисовали неразборчивые фигуры на коже, – Тогда возвращайся назад и продолжи начатое.       Тяжело выдохнув, Соня зажмурила глаза помотав головой, дав себе лёгкую пощёчину, которую Света не увидела, так как уже вернулась в кровать, лежа на подушках и раскинув руки в сторону. Соня сглотнула и неспешно вернулась к девушке, аккуратно прикасаясь губами к её загорелой горячей коже. Как бы она не старалась, этот звонок никак не выходил у неё из головы, только больше нервируя и вызывая всё новые приступы агрессии, которые она не смогла подавить и незаметно для себя, стала высказывать их на свою пассию. - Соня! – яростно ударяя Соню в плечи и безуспешно пытаясь отодвинуть её от себя, Света стала биться ногами по кровати, громко выкрикивая имя девушки. – Соня, остановись, мне больно! – наконец, ей удалось оттолкнуть Соню, чей стеклянный взгляд, будто смотрел сквозь Свету, которая тяжело дыша, со слезами в уголках глаз, ошарашенно пыталась привести свои мысли в порядок. - Ах, ты блять! – словно осененная, Соня отпрянула назад, испуганно смотря, как тонкие струи крови, медленно стекали по шее её спутницы, багровыми пятнами ударяясь по розовой блузке. Света не двигалась, только жадно хватала воздух ртом. Казалось, что она вот-вот расплачется, но это были только догадки Сони. – Мне очень жаль, прости, я задумалась и не заметила, – начав судорожно оправдываться, девушка мигом слезла с кровати, пока Света придерживала рукой места укусов, не замечая того, что делает только хуже, размазывая кровь по шее. – Прости, я сейчас, – с этими словами Соня скрылась в коридоре, а после, быстро вернулась, неся в руках белую коробку. Света уже сидела на краю, убрав окровавленную руку. Осторожно, Соня стала ваткой обрабатывать места укусов, продолжая извиняться, в то время, как Света тихо материлась себе под нос, жмурясь и морща нос от щиплющей боли, вызванной вонючим раствором из полупрозрачной зелёной баночки. – Чёрт, мне безумно жаль, могу я как-то загладить вину? - Это всё из-за неё да? – после недолгого молчания, Света перехватила руку Сони, и пристально, с неуловимой долей надменности, посмотрела той в глаза, заставив её слегка запаниковать. - О чём ты? – делая вид что ничего не понимает, Соня понурила голову в сторону, нервно усмехнувшись. - Та девушка, в которую ты влюблена, – именно эта фраза прошлась по телу Сони дрожью, что оставила после себя неприятную "гусиную кожу", от которой так и хотелось ёжится. Опасливо, девушка украдкой глянула на Свету, которая уже всё поняла и только разочарованно цокнула языком, невольно притрагиваясь к свежей ране. – Я ни разу не видела её, но даже так проигрываю, – раздосадовано прошептала она себе под нос, стиснув от обиды зубы. – Соня, честно, что с тобой происходит? Я знаю ты любишь быть грубой в постели, но даже так, ты всегда аккуратна и останавливаешься когда нужно. Что это сейчас было? – уже чуть ли не срываясь на крик, экспрессивно размахивая руками, спросила Света. - Я же сказала, что тебя эта тема касаться не должна, – отставив коробку, Соня быстро потянулась к шее Светы, и приклеила на неё пластырь, но это не убавило пыл девушки. - Да блять, ты заебала! – живо ударив по руке Сони, Света резко вскочила на ноги, и встала прямо перед своей собеседницей. Наклонившись чутка вниз, она положила свои руки ей на плечи, немного встряхивая её, и заглядывая прямо в лицо. – Ты разве не видишь что у тебя нет с ней шансов, так какого хуя ты продолжаешь цепляться за неё?! - Я призналась ей, – совершенно спокойно сказала Соня, не дрогнув ни единой мышцей лица, туманным взглядом смотря на Свету, которая после этих слов только сильнее сжала её плечи. - Ты… Ты что?! – не веря в услышанное, Света стала нервно улыбаться, продолжая трясти Соню, никак не отвечающую ей. – Ты в своём уме? – крича, она продолжала улыбаться, а после резко остановилась, опустив голову. Повисло молчание, прерванное тяжелым вдохом Светы, которая неспешно, но отпустила Соню, став застегивать пуговицы блузки. – Знаешь что?! Я устала, мне нужно отдохнуть, – подхватив свои вещи, девушка как можно скорее натянула их на себя, быстрой походкой направляясь в коридор. – Всё, пока, если я захочу, то позвоню, если нет, то нет, – поправив причёску, она быстро вышла из квартиры, как можно громче хлопнув дверью.       Соня молча сидела на кровати, не зная, стоит ли ей радоваться тому, что больше ей не придеться слушать нытье её временной спутницы, или же это должно отяготить её, ведь во всем случившемся виновата она. По правде говоря, она знала лишь одну вещь – ей нужно выпить, срочно нужно выпить. Не важно что, главное чтобы алкоголь ударил ей по мозгам, дал забыться. Чтобы он, будто яд, растёкся по всему организму, наполняя желудок вместо еды, заменяя кровь и разжижая мозг. Так она и поступит, пойдет в первый же бар, напьётся там, а завтра спокойно пойдёт на работу, предварительно закинув в себя пачку горьких таблеток, что неприятным комом сползут по её глотке, проваливаясь в пустой желудок. «У меня явно проблемы» – с нервной усмешкой подметила Соня. Разочаровавшись в себе, она встала с кровати, вытирая капли пота со лба, что ещё не успели стечь вниз, и решительно направилась в коридор, уже предвкушая то, как она будет сидеть и наслаждаться вином, или виски, а может забьёт на всё это и просто выпьет столько пива, сколько влезет в неё.       Приятный холодок стал обдувать всё тело, как только дверь морозильной камеры была открыта, и туда, постепенно, стали заносится грузные ящики, с грохотом ударяясь о железный пол. - Блять, поаккуратнее там, а то пизды получите! – раздраженно пригрозила девушка, наигранно угрожая кулаком. Элиза стояла прямо возле входа, наблюдая как грузчики переносят тяжёлые коробки с дешёвым алкоголем и некоторыми ингредиентами для напитков её нового меню. Неспешно, она вальяжно проходила мимо товара, ставя галочки острым карандашом в своем чек-листе. Но её занятие было прервано звонком с незнакомого номера. Хоть у девушки и было своё правило, гласящее: «Никогда не поднимай трубку с незнакомого номера, это может быть вчерашний мудак», сейчас же она почему-то, решила принять входящий вызов, и как оказалось не зря. – Слушаю, – в трубке послышался мужской голос, с не самыми приятными новостями. – Чегось? О госпади, где это? – прижав телефон плечом к уху, Элиза стала быстро писать адрес неразборчивым почерком на краю листа. – Хорошо, буду через минут пятнадцать. Если хотите, можете вылить на неё стакан воды, обычно прокатывает, – с усмешкой сказала девушка, но как видно, её шутку не особо оценили, лишь попросив приехать как можно скорее. «Вот же ебанашка, пару недель ни слуху ни духу, а сейчас такие новости» – смотря на время, в мыслях выругнулась Элиза, жестом позвав своего бармена, который только неделю назад устроился к ним на стажировку. По-быстрому объяснив ему что к чему, Элиза похлопала растерявшегося парня по плечу и быстро скрылась из его поля зрения.       Ночные улицы были пусты, точно так же, как и дороги. Элиза ехала в одной из своих рабочих машин, попутно ругаясь с радио, которое работало с заметными помехами, что нельзя было игнорировать. Бар, в который она держала путь, находился не так уж и далеко, хотя найти вход в него было геморойно – узкая металлическая дверь скрывалась в самом неприметном переулке, и никак не выделялась. Была только небольшая табличка, плотно прибитая рядом с дверью на ржавые гвозди. Хоть вход и выглядел не столь презентабельно, внутри всё оказалось довольно цивильно. Судя по уборщикам, тщательно моющим плитку возле барной стойке, да по тому, что в баре не было ни души, он готовился к закрытию. Оценивая непринужденный интерьер, Элиза направилась к стойке, ещё на входе заприметив обездвиженное тело подруги, мирно спящей на стуле.       Неловко извинившись перед хозяином заведения, а после поблагодарив за присмотр за подругой, Элиза подхватила Соню под руку, и чуть не упала вместе с ней. Кое-как, но она смогла дотащить девушку до машины, пихнув её на переднее сиденье. «Пиздец, сколько ты весишь?» – разминая уставшую спину, которая не ожидала подобной физической нагрузки, из-за чего у Элизы стала неприятно ныть поясница, она раздражённо смотрела на Соню, которая продолжала спать, не обращая внимание на то, кто и куда её тащит – «Вот даже интересно, как я у неё записана, что мои контакты оказались первыми. Ну ничего, я потом припомню тебе это» – хлопнув дверью, девушка завалилась на водительское сиденье и решительно поехала к себе домой, прекрасно осознавая, что это безжизненное тело не сможет о себе позаботиться этим утром.       Незаметно для Элизы, утро наступило довольно быстро, поэтому она изнурённая выдавшейся ночкою, пошла на свою маленькую кухню. Сегодняшним завтраком послужит вчерашняя пицца, которая смиренно ждала своего часа в духовке, и конечно же, всеми любимая яичница, для приготовления которой не нужны были никакие усилия и затраты времени. Пока девушка была занята мытьём сковородки, она не заметила, как на кухню, шатаясь и держась за стену, прошла Соня, устало сев на стул и уставившись куда-то стеклянным взглядом. Её короткие волосы были взъерошены, а сама она выглядела как помятая бумажная фигурка. Элиза ничего ей не сказала, молча поставив перед Соней стакан с водой, которую та жадно выпила, вытирая рукавом кофты остатки в уголках губ. Последовал протяжной кашель, а после тяжелый выдох, неожиданно прерванный нервным смешком. - Давненько я не видела тебя в таком состоянии, – разбив яйцо в раскалённую сковородку, Элиза сразу же прикрыла её крышкой, сбавляя огонь конфорки. Соня облокотилась спиной о стену, плотно прижимаясь к ней затылком и никак не реагировала на слова подруги. Как показалось Элизе, она даже не слушает её. – В последний раз ты так натюхалась когда мы дегустировали новое меню. Да у тебя проблемы с алкоголем, подружка, – съехидничав, девушка открыла шаткий холодильник, вытащив оттуда зелёную бутылку без этикеток и быстро открыла её. Издался характерный хлопок и шипение выходящих газов. Повернувшись к Соне, Элиза поставила бутылку перед ней, сложив руки на груди и с ухмылкой смотря, как Соня, морща нос от неприятного запаха и вкуса, опустошает бутылку. – Можно узнать причину твоего, столь удручающего состояния? - А смысл? – оторвавшись, она поежилась и отставила от себя бутылку как можно дальше. После её слов последовал сухой кашель, из-за чего, Соня судорожно стала бить себя в центр груди, пока кашель не стих. – Просто забей, как ты обычно делаешь. Я приму душ и вызову такси, так что не парься, – отмахнувшись, постаралась замять это дело Соня, совершенно не желая продолжать разговор на эту тему. - Ну уж нет, погоди, это из-за Светки, да? – но Элизу было не унять и в ней возгорелось желание всё разузнать, поэтому, она со скрипом пододвинула стул поближе к подруге, небрежно садясь на него лицом к Соне, выжидающе смотря на неё. - А она тут причём? - Так последние недели две я видела, как она уходит из клуба с другими парнями и девушками, а с тобой ни разу, – чуть призадумавшись сказала Элиза, пытаясь вспомнить прошлую неделю. - Не, мы просто повздорили. Я опять всё испортила, – отмахиваясь ответила Соня, чем только вызвала очередное лёгкое подозрение у подруги, что щуря глаза, продолжала сверлить её заинтересованным взглядом. – Ты же знаешь, мне плевать на неё, нас связывает лишь секс, так что как-то не колышет с кем она и где. - Тогда колись, чегось случилось? – покачавшись на стуле спросила девушка, но тут же осеклась, принюхиваясь к постороннему запаху, внезапно появившемуся на кухне. – Ох ты ж! – спохватившись, она резко вскочила, выключая духовку. Позабытая пицца немного подгорела, но к счастью, была ещё съедобной. Поджав губы от досады, в следующий же момент Элиза махнула рукой на это дело, и переложила горячие куски на тарелку, которую сразу поставила на стол. - Помнишь в тот раз, когда мы "дегустировали" твоё меню, – говоря это, Соня сделала воздушные кавычки, но Элиза не увидела их, так как отвернулась обратно к плите, лопаткой водя по сковородке, из-за чего Соня лишь закатила глаза и продолжила говорить. – Я не следила за языком и взболтнула лишнего? Ну, то что я влюбилась в лучшую подругу натуралку? - Да, я тебя тогда со Светой познакомила, – не отрываясь от яичницы подтвердила девушка, но после недоверчиво повернула голову. – К чему ты клонишь? - Я всё ещё влюблена в неё, – спокойно сказала Соня, смотря на то, как её подруга резко замерла, а её лицо стало выражать весь спектр непонимания и даже осуждения. – А недавно призналась ей в этом. А ещё она больна раком лёгких на 3-й стадии. - Твои слова как крушение поезда. С каждой фразой всё хуже и хуже, – поставив тарелки с яичницей на стол, Элиза пододвинула стул и сразу принялась к еде, пока Соня, морща нос от противного запаха, стала подавливать тошнотные чувства, непонятно чем вызванные: либо непритязательным завтраком, либо вчерашним обильным количеством алкоголя, от которого всё ещё болит голова, а мысли не до конца прояснились. – И как она отреагировала? – поинтересовалась Элиза прежде, чем запихнуть в рот кусок пиццы. - Я без понятия, что она думает об этом, мы не виделись уже почти месяц. - Ты просто ушла, ничего не объяснив? – на удивление разборчиво спросила Элиза, продолжая жевать кусок пиццы. - Как я обычно и делаю, – с усмешкой подтвердила её слова Соня, но в этом не было ничего смешного, поэтому она виновато, опустила голову на сложенные на столе руки, тихонько взвыв от досады. - Бесишь, – язвительно и тихо сказала Элиза, с усилием проглатывая застрявший сухой кусок пиццы. Прокашлявшись, она тыкнула Соню в голову, но та никак не отреагировала. – Вы общались за это время? – на этот вопрос Соня, не отрывая головы, отрицательно помотала ею в стороны. – А как её здоровье? Ты хотя б интересуешься этим? – с помощью этих вопросов, Соня наконец подняла голову, но ещё не решалась сказать что-либо. - Её бывший мне всё рассказывает. Блять, вот только не надо на меня так смотреть, мы с ним в хороших отношениях и Альбина его вроде как отшивает, – заметив на себе злобный взгляд Элизы, что решила тактично промолчать, Соня как можно скорее стала себя оправдывать. Элиза только закатила глаза и вернулась к своему завтраку. – В последнее время ей становится хуже... – негромко произнеся это, девушка притихла, прикусив губу от вновь взыгравшей в ней совести. – Если так и продолжится, то ей точно не смогут провести операцию, а даже если и сделают её, то очень высокий риск что операция пойдёт не так как надо, и последствия будут хуже, – облокотившись локтями о стол, Соня запустила руки в волосы, сжимая их. Слегка вздрагивая, она с тяжёлым дыханием подняла глаза и стала смотреть на Элизу исподлобья, надеясь на то, что хоть кто-то сможет помочь ей и сказать, что ей лучше сделать. – Как мне ей помочь? Что я должна говорить, делать, поддерживать? - Когда мне было четырнадцать то мой дядька заболел раком, – доев кусок пиццы, Элиза отряхнула руки и облокотилась на спинку стула, занеся руку назад и вальяжно качаясь на нём. – Как бы странно не звучало, но в этом не было ничего особенного, в том плане, что это легко лечилось. Но даже так, все были очень обеспокоены. Тогда я поняла, что такие люди не хотят, чтобы жертвовали чем-то ради них, – резко качнувшись вперед, она пододвинулась ближе к Соне, убирая руки девушки от лица. – Это удручает их и заставляет испытывать стыд. Им нужна поддержка, но не самопожертвование, – улыбнувшись, она щёлкнула Соню по лбу. – Вот ты сейчас звучишь как отчаявшаяся мать, что из всех сил пытается спасти своего ребёнка, но это плохо. Просто будь рядом с ней, не думай о том, какие отношения вас связывают. Будь таким другом, который никуда не денется и будет рядом именно тогда, когда он нужен, – с тёплой улыбкой закончила говорить Элиза, после чего встала и подошла к окну, немного приоткрыв его. Свежий воздух ушедшей осени полыхнул внутрь, унося запах гари.       Вяло поблагодарив Элизу, Соня поспешно встала и направилась в ванну. Горячий душ смог привести мысли в норму, а таблетки наконец начали действовать, хотя они не избавили от тошноты до конца. Приятные тёплые капли воды ударялись о её тело, смывая с неё всю грязь и усталость. Она ещё никогда не чувствовала себя так хорошо и умиротворенно. Вода обволакивала тело, даря покой и очищала сознание от ненужных мыслей. Но даже так, она всё ещё чувствовала этого неприятный осадок на душе, и лёгкую усталость, что ломила тело. Надеть ей пришлось старую и неотёсанную кофту Элизы, ведь свою одежду она заблевала ещё вчера ночью, не успев доползти до тазика. Выйдя из ванны Соня поёжилась от неприятного запаха сигарет, доносившегося с кухни. Элиза стояла возле окна, делая глубокие затяжки, и наблюдая за своими соседями, что в такую рань ехали на работу, потешаясь над обычными рабочими. - Ну уж извините, мой дом, делаю чего хочу, – с усмешкой сказала девушка, когда увидела искривившееся лицо Сони.       Соня ничего не ответила, молча сев за стол. Элиза затушила сигарету, выкинув бычок в окно, и покрепче закрыла его. Пока Соня вытирала полотенцем волосы, её подруга стала греметь чашками, и вот уже через минуту, перед Соней стаяла фарфоровая чашка, с золотистыми линиями по бокам. Крепкий чёрный чай был как раз. Чуть горьковатый, он больше отдавал вкусом мёда, чем обещанной корицей, но даже так, он был довольно вкусным и бодрящим.       Волосы Сони уже высохли, поэтому, искренне поблагодарив свою подругу, она через её телефон вызвала такси и поехала домой, стараясь в голове составить дальнейшие планы и что ей вообще делать. Только сейчас, едя в машине, она вспомнила про свой телефон, который на удивление ещё был заряжен. Преодолев себя, она нажала на кнопку вызова. Протяжные гудки стали давить на мозг девушки, пока та, судорожно стуча пальцами по мягкой обивке сиденья, надеялась на благоприятный исход этого звонка. Но вот незадача – женский монотонный голос разбил все ожидания Сони, сообщив ей о нехватке средств на её мобильном счёту. На своё удивление, Соня испытала облегчение, а по телу прошлась приятная дрожь. Правда приехав домой, она всё же поняла, что не сможет продолжать убегать от своих чувств и предстоящего разговора, всё ещё надеясь, что оно само как-то исправится, без её личного участия в этом. - Нет, я обязана сама исправить то, что натворила, – решительно сказала себе под нос Соня, вытаскивая вещи из шкафа и планируя свой завтрашний день. Ей нужна была вся решимость, чтобы наконец подтолкнуть себя к этому неизбежному разговору. Конечно же, она прекрасно знала, что и Альбина ненавидит разговаривать о своих чувствах и переживаниях, но в то же время, им нужно было всё обсудить, нужно было прийти к общему решению, а иначе Соня так и продолжит убегать от подобных проблем. Но каждый раз, когда она думала об этом, страх вновь и вновь накрывал её с головой, заставляя девушку отступать назад, так и не разобравшись в себе и не исправив то, что она натворила в прошлом. – Мне нужно всё исправить. Да, я точно всё исправлю! – продолжая подбадривать себя, Соня не ощутила того прилива сил, на который она надеялась. Чувство одиночества, мысли о никчёмности и не самые приятные желания – вот что пришло вместо той решительности.       Осень подошла к своему концу, отдавая почётное место всемогущей зиме, чья погода уже начала терроризировать людей. Температура, словно по волшебству, резко понизилась, опустившись к самому нулю.       Приехав пораньше, Соня застала для себя немного необычную картину. Больница, как бы странно это не прозвучало, была очень оживлена. Девушка поняла это ещё тогда, когда на парковке, на удивление, машин было раза в два больше, чем обычно. Возле палаты её подруги крутилось довольно много медсестёр, которые таскали туда-сюда какие-то подносы с баночками и шприцами. Нерешительно, Соня подошла ближе и хотела поинтересоваться, можно ли ей навестить подругу, но её тут же оборвал врач, неожиданно вышедший из палаты. К счастью, он уже уходил, временно оставляя свою пациентку одну. Теперь у Сони был один жалкий час, чтобы провести нормально время с Альбиной.       Тихонько, она вошла в палату, будто боясь спугнуть что-то незримое, но очень весомое для себя. Правда, она замерла на месте сразу же, как дверь за ней захлопнулась. - Привет… – неловко, она тихо поздоровалась, не подходя ближе к койке. Альбина спокойно лежала на кровати, совершенно не двигаясь, и даже не отреагировав на приход лучшей подруги. К её лицу плотно прилегала маска, чёрные ремешки будто бы вдавливались в исхудалое лицо, обхватив его со всех сторон. Извилистые полупрозрачные трубки от маски, шли к аппарату вентиляции лёгких, на чьём мониторе статично шли линии незнакомых для Сони показателей. В томной давящей тишине был писк приборов, и тихий, но пронизывающий гул. С двух сторон от койки стояли капельницы, но лишь одна из них выполняла свою функцию, вливая в организм больной мутный бежевый раствор. Тонкая трубка шла по руке Альбины, крепко прикреплённая в нескольких местах белой повязкой, а сам катетер был зафиксирован двумя пластырями. Недолго постояв у двери, Соня медленно подошла ближе к Альбине, что с трудом повернула голову, смотря на девушку через приоткрытые веки. – Давно я к тебе не заглядывала, – вяло усмехнувшись, девушка виновато отвела глаза в сторону, не в силах смотреть на измученное лицо подруги. – Прости, я не знала, хочешь ли ты меня видеть после случившегося… – невольно сглотнув, дрожащим голосом извинилась Соня, ещё не решаясь опять посмотреть на бледное лицо Альбины. – Олег сказал, что тебе стало хуже. Если тебе нужно отдохнуть, то скажи сразу, я не буду доставлять тебе проблем, – быстро сказала Соня, надеясь, что сейчас она сможет уйти. Ей не хватало сил и смелости, чтобы взглянуть на подругу, чтобы остаться с ней подольше и скрасить нудные и протяжные часы её лечения. - Посиди со мной… – неожиданно, с явным трудом попросила Альбина, еле-еле приподняв руку с капельницей на встречу Соне. – Пожалуйста… мне очень больно… – её голос звучал хрипло и отчужденно из-за маски, но он был пронизывающим, достающим до самых потаённых страхов и чувств Сони. Будто костлявая рука впивалась ей в мозг, каждое слово Альбины колко ударяло по Соне. - Я вижу солнце, – с нескрываемой дрожью в голосе, превозмогая давящий ком в горле, сказала Соня, уже не сдерживая обжигающие слёзы. Во рту резко пересохло, и было сложно выдавить из себя хоть что-то, любое слово, которое хоть как-то, но могло ободрить Альбину. – Мне жаль, что я ничего не могу сделать, – не щадя кожу, она стала вытирать лицо рукавом серого пальто, отчего, на нём оставались отчётливые тёмные пятна, а глаза стало чуть щипать. - Ты уже делаешь, – устремив взгляд в потолок, хрипло произнесла Альбина. – Всё будто в тумане… Дышать стало труднее… теперь я подключена к этой штуке, – с усилием подняв руку, она указала на свою маску и попыталась улыбнуться. У неё это получилось, но эта вымученная улыбка, скрывающая всю её боль, вовсе не скрасила ситуацию, а лишь заставила Соню ещё больше испытывать чувство стыда. - Всё будет в порядке, мы справимся, – поджав губы, Соня осторожно обхватила руку Альбины, легонько гладя её сухую кожу.       Стоя там, она крепко держала её руку, но не чувствовала никакой отдачи, только слабость. Соня продолжала молчать, наблюдая за неизменными цифрами на ярких мониторах аппаратов, пока за окном медленно падал первый снег, очередной холодной зимы.       Она приходила сюда каждый день, сидя по несколько часов в коридоре, засиживаясь там допоздна. Для этого ей приходилось брать работу на выходные, сидеть в офисе до самой ночи, ну и работать в эти самые тихие ночи, лишь бы днём у неё было побольше свободного времени. Но заказчиков было много, а её постоянно посылали работать с ними одну. Но ей, каким-то чудом, удавалось со всем справится. Чаще всего, она наблюдала за Альбиной через матовое окно в коридоре. Теперь и родители девушки знают о её болезни, поэтому, всё приёмное время было забито ими, а Соне доставались лишь жалкие пару минут, в ходе которых она могла лишь поприветствовать подругу, одарив её тёплой улыбкой и принеся букет любимых ирисов, бережно перевязанных фиолетовой лентой. Соня не решалась войти в палату, когда родители Альбины были там. Она боялась нарушить их общение, помешать им своим присутствием. Именно поэтому, Соня часто сидела в коридоре, так и не встретившись с ней.