С корабля на бал

Ягыз освежился, надел чистую одежду и еще минуты три приглаживал после душа свою новую причёску. — Как просто жить! — воскликнул он вслух. И чего он столько мучился с этим «стилем», на котором так настаивал его мастер. Возможно когда он соскучится по супер луку, его мастер найдёт для него новый трендовый образ. Ягыз снисходительно относился к рутине метросексуала, особо не заморачивался, но считал недопустимым пренебрежение внешним видом и стилем делового мужчины. Со временем выглядеть дорого и стильно стало для него привычкой, а привычка превратилась в потребность. Распрощавшись с Синаном на парковке, Ягыз выехал в город. По дороге от Левента до Бейкоза он несколько раз успел усомниться в правильности предпринимаемого шага. Что он собирается выяснять с Хазан? О чем он спросит? Какого хрена ты не выходишь из головы? И что он ей предложит? Встречаться? А разве он сам этого хочет? Видит ли он Хазан в качестве своей девушки? Может у нее кто-то есть? Ягыз свел брови и помотал головой. Нет, будь у нее кто, давно бы объявился. Особенно после того, как в прессе растиражировали тот злосчастный поцелуй. Будь у нее кто, она бы не пошла на эскорт. Мысли показались знакомыми, он уже думал о… других мужчинах в ее жизни. Вот в чем заключается одна из причин его самого первого гнева… ревности. Причём жгучей, когда ты понимаешь что опоздал… Мужчина вырулил на обочину и закинув локти на руль стал невидяще глядеть на дорогу. Вдруг он машинально помотал головой и услышал собственный нервный смешок. До него внезапно дошло, что он приревновал ее еще на пароме к… самому себе. Он упрекает ее тем, что она ради денег пошла в отель с незнакомым мужчиной — с ним. А теперь она отказывается от денег, будто пытается доказать, что не меркантильная. Кривая улыбка недоверчиво растянула его губы. Ягыз достал телефон и набрал секретаря. — Здравствуйте… еще раз с наступившим… карта на Хазан Чамкыран готова? Получили до выходных? … Отлично. Я сам заберу. Большая часть пути была проделана. Но Ягыз вернулся в офис и отыскал банковскую карту на имя Хазан. Повод для встречи теперь железный. Вооружившись кредиткой словно копьём и кольчугой, Ягыз рванул в Бейкоз. На развилке, не долго думая он решил, для начала, наведаться к Кериме. Мало ли. -- Для Хазан, после ночи важных решений, наступил день больших свершений и она вдруг струхнула. Слишком явны были ее намерения, слишком осознанны желания, слишком сильна любовь. Хазан поняла, что отчаянно влюбилась в парня, который на нее даже не смотрит и скорее всего рассмеётся в лицо, если та попытается высказать свои чувства. А меж тем Бахар семимильными шагами приближалась к «её» молодому человеку. Пол дня она просидела у окошка, потом убиралась дома, напевая незатейливые строчки: Takıldığım — Запала Sakındığım — Избегала Sarıldığım uzaktan biri var biri var… — Кого обнимала издалека. Есть один…есть один… Satır satır bakıştığım ve yatıştığım görünce — Долго искала и успокоилась, увидев его. Bir o var, iyi ki var … — Только он есть, и хорошо, что он есть… O benim o — О, Он мой Kimseye vermem benim o — Никому не отдам, он мой. Söylemem ismini bilir o kendini. — Не скажу его имени, он сам все знает. Kalbimin tek sahibi o… — Он — единственный хозяин моего сердца (Tuğba Yurt- Benim o) Ближе к вечеру в движениях Хазан появилась странная нервозность, а лихорадочный блеск в глазах выдавал волнение и нарастающее осознание женской ревности. Настолько сильной, что от нее ныло все тело. Приближается время приема лекарств и Хазан впервые не пойдёт. Ей казалось, если не предпринять каких-то действий, она может навсегда его потерять. Но как обставить опытную красивую женщину, которая так откровенно и призывно пытается соблазнить Эгемена? А ей вход туда заказан. — Ты чего такая смурная? Вчера к тебе и вовсе не подступиться было! — в комнату вошла румяная Эдже, которая пришла с новогодних гуляний. — Эдже… как стать привлекательной? — с сомнением в голосе спросила Хазан, пропуская ее слова. — Ты очень привлекательная, а последнее время так вообще! — сестра округлила глаза. — Нет… по-другому… — Я не понимаю, — Эдже стало очень любопытно. Уж точно вопросики связаны с этим прынцем, по которому сохнет Хазан. А что, губа не дура… ей например, и в голову бы не пришло охмурять такого парня. Потому что это просто невозможно! А Хазан вон как шустро с ним сблизилась. — Как стать привлекательной для мужчины? Чтобы он… кроме меня никого не видел. — Это просят у гадалок, Хазан. Почём я знаю? — хихикнула младшая. Хазан сморщила нос. Напрасно она полезла с такими вопросами. — Хазан… ты спрашиваешь как выглядеть сексуально? — Да, — не стала юлить старшая сестра. Глаза скромняги блеснули. Эдже не верила своим ушам. Та ли это сестра, которая вечно ворчала по поводу длины ее юбок?? Девушки принялись за сакральные приготовления — Давай скорее! Друзья будут ждать меня, мы еще гулять собираемся. В центральном парке будет концерт. *** Наконец, дверь за Эдже захлопнулась. Хазан теперь без стеснения встала перед зеркалом. Длинные космы крупными локонами ниспадали на плечи и спину. И в контраст их объёму — скромный пробор по середине. Роковая невинность… девушка вздернула подбородок. Кроваво-красное боди с объёмными рукавами и даже не глубоким, а просто очень большим вырезом соблазнительно обнажало от природы красивую грудь. Стоит нагнуться и… Эдже настаивала на мини юбке или юбке по определению, но Хазан натянула черные узкие брюки и «эксперт» замолчала, одобрив в них обалденную задницу Хазан. Чистые глаза, только тушь и слабые тени, но алая помада. Ухх… черт! Не успев надеть сапожки Эдже, Хазан вдруг полетела назад в комнату. Пялясь на свое отражение в зеркале, она ладонью стёрла въедливую помаду. А все из-за паники. Вот увидит он ее такой и что? Хазан же готова будет сквозь землю провалиться если он посмотрит на нее… по-мужски, с тем интересом, как бы с вожделением бррр. Она ведь чуть не умерла тогда, когда он поцеловал ее с языком. Хазан машинально провела языком по нёбу, чтобы лучше распробовать его, ощутить и вспомнить вкус единственного в своём роде поцелуя. Закусила губу. Рот ее выглядел странно, красно. Стойкая помада въелась в складочки на полных губах. Вид у них был такой, словно кто-то торопливо обсосал ее прямо за дверью, в спешке. Уж лучше бы не стирала помаду. Девушка вспомнила как Ягыз съел блеск на ее губах… от этих мыслей внизу живота тяжело и сладко заныло. Тесные брюки щекотали и дразнили впившимся швом. Хазан моментально их стянула и выудив из шкафа свободный брючный костюм, претендовавший на статус домашнего, переоделась в него, затянув змейку толстовки поверх боди аж до самого подбородка. Волосы собирать она не стала. Жаль было трудов Эдже. Замуровав алую красоту, Хазан почувствовала себя намного уверенней. Ведь теперь никто не сможет заподозрить ее в желании быть сексуальной для Ягыза. Никто ее не раскусит, не уличит в попытке соблазнить мужчину. Со стороны девушка была похожа на посетительницу салона, которая успела навести красоту, но еще не надела вечерний туалет. Теперь можно проведать госпожу Кериме, пусть даже она впервые вольна этого не делать. -- Сама Кериме находится на пределе чаши терпения. Женщина бросает гневные молнии на Бахар, но та словно не замечает. Кериме нервничает, заламывает руки и беспокойно расхаживает по маленькой кухне, из последних сил стараясь не вмешаться в "бесстыжий декаданс", который твориться у нее на глазах. Она не хочет злить Ягыза, а он не любит, когда лезут в его дела. Стук в дверь становится спасением. Женщина подскакивает и распахнув дверь, громко приветсвует Хазан. Хазан кажется, что это сделано специально, будто Кериме хочет кого-то предупредить. Не успев войти, она просовывает голову и сразу находит «подтверждение» своим страхам — Бахар вертится возле Ягыза. Она настолько возмущена, что не сразу замечает, что… Эгемен постригся! Девушка замирает, уставившись на него. Лишь реснички дрожат, будто пытаются сморгнуть видение, представшее ее глазам: Ягыз постригся и ровно так, как ей приснилось. Видимо это продолжение ее сна! Он напротив, не моргая, внимательно оглядывает ее внешний вид. Хазан в прежних балахонах, но сама никак не прежняя… эти локоны, эти губы… если бы не костюм «космонавта», он бы решил, что она собралась на вечеринку или того хуже — на свидание. Хуже? Колючая ревность сжимает сердце в болючие тиски, не позволяя любоваться красотой девушки. Бахар тоже разглядывает соперницу и слабо корчит гримасу, которую, однако, улавливает Кериме. — Хазан, как мило что ты беспокоишься. Но я все лекарства уже приняла и прямо сейчас собиралась уходить. Вот только провожу за дверь Ягыза. — Куда это вы собрались? — он медленно отрывает взгляд от Хазан. — В парке дают концерт… мы пойдём вместе с… — Кериме оглядывает девушек, смотрит на сына — с Бахар. А Хазан не стоит задерживать, я буду поздно. Проводи, ее сынок. Ягыз, который настроился услышать имя Хазан, испытывает одновременно и радость, ведь они остаются наедине и разочарование — значит она так прихорошилась не для концерта. Тогда для чего... для кого? — Привет, Хазан, — ровно произносит он. Голос звучит даже приветливо. Слабая улыбка играет на губах. — как раз хотел тебя увидеть. Есть к тебе дело, — «железное алиби», обеспеченное банковской картой, придаёт его голосу твёрдость и спокойствие. — Вот как! Видишь как ты вовремя, Хазан? У Ягыза как раз к тебе дело. — смеётся Кериме. - Идём, Бахар! Все возражения сиделки бойко отклоняются. Погода чудесная, снаружи салют и гулянья, а главное, госпожа Кериме просто обожает молодёжные хиты, заявленные в программе концерта. Кериме выходит в дверь, Бахар, которая тоже шагнула к двери внезапно оборачивается и мягко касается ладони мужчины. Слабо кивнув, она отворачивается от его недоумевающих глаз и выходит на улицу. Хазан трет подбородок о высокий ворот застегнутой до упора дешёвой толстовки. Прячет руки в карманы и незаметно для него нервно перебирает пальцы. Что это было?! Они одни. Молчат. Хазан продолжает разглядывать причёску Эгемена. Так он смотрится… жёстче, брутальней, как-то менее уязвим. Но харизма его при нем — никуда не делась, как и эпичная красота. И вид как всегда — гламурный, пусть и одет он в кэжуал — зелёное поло, джинсы и броги на белой подошве. И наверняка все стоит кучу денег. Вот же он, Хазан, весь твой, как во сне… скажи ему, что он не имеет права… потому, что он твой — думает девушка… но во сне Ягыз обнял ее первый… а тут! Она даже не знает, что он думает о ней и думает ли вообще. Ягыз шагает и будто к ней, у Хазан перехватывает дыхание, но идет мимо, подходит к двери и поворачивает замок. Девушка нервно сглатывает. Она неотрывно следит за каждым его движением. Ягыз подходит к столу, возле которого на стуле висит его пуховик. Из внутреннего кармана он достаёт карту и конверт с кодами. — Здесь твоя зарплата, Хазан. Не смей отказываться. — Ягыз снова выхватывает взглядом фрагменты ее лица — глаза, губы, волосы, идеальный пробор — губы… — Это расчёт? — шёпотом интересуется Хазан. Глаза почему-то начинают блестеть, а тело покачиваться — она постукивает подошвой ботинок о пол. — Нет… вовсе. — робеет Ягыз. На воре шапка горит! Он моментально мрачнеет и напряжённо косится на Хазан. Опускает глаза. — Я бы тебе объяснил что такое заработная плата, если бы не знал, что у тебя есть опыт… — делает паузу — работы. — Тогда почему так спешишь рассчитаться? — чеканит Хазан свой вопрос и подходит ближе. Эгемен цокает и зыркнув в потолок, мотает головой опуская на нее беспомощный взгляд, кричащий о том, что она просто безнадёжный случай. Он смотрит. Тень застенчивой улыбки мелькает на лице - Хазан снова на таком расстоянии, когда видно все, но чёткости нет. Слабая близорукость мучает Ягыза, он щурится и машинально пододвигается к ней. — Ты такая… — запинается вдруг, — Ты тоже на концерт собралась? — подбородком кивает на ее причёску. — Да… — подхватывает Хазан, выдерживая его близость. — Эдже там. Я собиралась присоединиться после того, как навещу госпожу Кериме. — врет как дышит. Но блин, удачно же подсказал ей Эгемен. Ягыз кивает. Молчит. Не может сфокусировать взгляд, моргает и мнёт губы. Нужно отойти. Не хочется. Вот же он. Мой. Такой красивый. Умный. Сильный. Мой мой. — губы Хазан шевелятся, пробуя слово на вкус здесь, в его присутствии. — Мой… — внезапно бурчит она. — Что? — не понимает Ягыз, вновь подняв к ней взгляд. — Да так… А что у тебя с Бахар? — Хазан понимает, что ее заносит. Но рьяно произносит свой вопрос. — Не понял?! — выпаливает Эгемен и моментально оживляется. — Извини, сужу… по опыту и по тому что вижу у вас! — язвит Хазан. — И что ты видишь? — брови Эгемена иронично взмывают вверх. Ну конечно, он в своей стихии! Привык, что женщины сами окучивают праздного красавца. Любая красотка достаётся ему без усилий. — Ты заигрываешь с ней! А у вас, между прочим, тоже рабочие отношения. — Хазан упирает руки в боки. — Положим. И что с того? — подыгрывает ей Ягыз и как-то темно улыбается. В его удивительных глазах возгораются подвижные языки пламени, не понятно что он чувствует, но явно испытывает что-то сильное. Обладатель магических глаз останавливается на холодной отрешённости, за которой прячет еще более стремительно разгорающийся огонь. Хазан чувствует себя полной дурой, которая столь неожиданно выдала себя с потрохами и теперь должна оправдываться перед этим… — Я… Мне… — она останавливается и вдыхает полной грудью, как будто собираясь с духом перед прыжком в пропасть. Губы ее беззвучно шевелятся. Она видит как расширяются глаза Эгемена, вперив в нее непробиваемый взгляд, полный интуитивного ожидания. Становится так страшно, что она теряет зрительный фокус. Лицо Ягыза теперь просто жёлтое пятно. Но там его губы… и видит Бог, ей сейчас не поцелуя хочется. Ей хочется заявить раз и навсегда — он принадлежит ей, потому что она любит его всем сердцем. Потому что впервые за всю жизнь она знает — это он. Тот самый единственный, которого... нет, не ждала, даже не искала. Он просто ворвался в ее жизнь и с ним Хазан поняла, что она женщина. Хазан как во сне, не отдавая себе отчёт, пружинит коленями и подскакивает к мужчине, пальцы хватают и мнут в кулахак мягкую ткань его поло прямо во области сосков. Девушка чувствует под тканью плотные мышцы его груди. Но дальше как в тумане, вскочив на носочки она тянет на себя вконец офигевшего Эгемена и скрепляет свои самые серьёзные намерения крепким неподвижным поцелуем. Едва он неопределённо поднимает руки, как замирает… она тоже. Хазан окунается в плотный, вязкий сумбур собственных чувств, в котором смешались страх, отчаяние, радость, удовольствие, любовь и гнев и еще много чего… и сквозь его пелену она ощущает приятное касание его кожи с покалывающей щетиной, мягкость тонких губ, родной мужской запах. Из забытья ее выводит внезапное движение в ответ. Лёгкий приятный флёр его дыхания ей в губы. Он отвечает на поцелуй! Запоздало, но отвечает… И только теперь до девушки доходит, что она натворила. Она полезла к парню. Первая! А ведь думала не выдавать себя. Чёрт чёрт чёрт… Едва он успевает сделать более внятное движение губами, как Хазан отрывает свои и шумно плюхается с носочков на всю стопу, а потом еще и шаг назад… смотрит ему в глаза и тут же пытается сморгнуть непрерывный взгляд Ягыза. А он, напротив, испытующе пялится в ее растерянные глаза. Что это сейчас было? Стоит полная тишина, и оба кажется, забыли, как дышать, а потому ни один звук не нарушает их тягостного молчания. Наконец, Ягыз выдыхает, руки его оживают, опустившись чуть ниже, и он первый пытается что-то сказать: — Хазан… — он долго смотрит на девушку, чуть склонив к ней голову, поджимает губы, кивает… Хазан отзывается на собственное имя как на пароль из полуобморока, смотрит на него. — Ты уволена. — неожиданно твердо заключает он. — Глаза недобро блестят. Судорожный вдох — ее будто ножом полоснули… будто из горячей лавы бросили в ледяную прорубь, да так что дыхание сперло. Аллах, какое унижение! Самой поцеловать парня, признаться этим поцелуем в чувствах и оказаться так унизительно отвергнутой. Девушка поняла, что не чувствует ног и вот вот упадёт. — Что? — тихо стонет она. Ягыз узит глаза, с ног до головы оглядывает Хазан. — Теперь ты точно уволена, Хазан Чамкыран. — уже быстрее произносит он с каким-то дерзким, шершавым драйвом в голосе…