Dark abyss

«Revenge is the raging fire that consumes the arsonist»

Месть — это бушующий огонь, который сжигает самого поджигателя

      Треск горящих в камине углей доносился успокаивающим шепотом, наполняя обширное помещение мнимым умиротворением.       Языки пламени извивались, словно змеи, норовя вырваться за пределы очага, лизнуть что-нибудь еще — что-то, что могло бы вспыхнуть мгновенно. Они рвались вверх, сталкиваясь с обожженной каменной преградой.       Возможно, рано или поздно им удалось бы вырваться, но огонь покорно оставался на месте, пожирая свежую древесину. Будто знал и боялся разжечь пламя иного рода, неконтролируемое и разрушительное.       Ведь если бы это случилось, стены содрогнулись от опасной силы, а воздух пропитался бы ядом необузданного гнева. И спасения ждать было бы неоткуда…       Люцифер развалился в кресле из черной кожи. Закинул правую ногу на левое колено, подпер острый подбородок кулаком и, игнорируя колючую щетину, безучастно наблюдал за огнем в дальнем углу зала.       Казалось, он видел темнеющие за пламенем дрова, но на самом деле его мысли блуждали в ином месте — в глубинах подсознания, окутанного беспросветной тьмой. Она будто просачивалась сквозь кожу, струилась дымящимися змеями к полу, извивалась по сторонам и жаждала все изучить.       Люцифер не мог оторвать взгляда от собственной тьмы, медленно заполняющей помещение непроглядной чернотой.       Он уже привык к ней.       Не хмурился, когда темная дымка клубилась вокруг, принимая очертания щупалец. Порой она окутывала его так плотно, что перекрывала обзор, но обычно дьявол управлял ею по своей воле.       Лишь иногда тьма выходила из-под контроля — становилась беспощадной и неукротимой.       Массивные крылья, раскинутые на спинке кресла, дрогнули от резких ударов в дверь. Через мгновение Люцифер раздраженно вздохнул: в зал, словно ураган, ворвались бесы и замерли в центре. Один за другим они склонили головы в почтительном поклоне, задержались так дольше положенного, будто пытаясь задобрить хозяина, а затем выпрямились.       Их маленькие янтарные глаза бездушно впились в Люцифера — в его алые, пылающие не слабее каминного огня.       — Рады служить вам, господин! — выкрикнули они хором и снова поклонились, на этот раз быстрее.       Что-то темное внутри Люцифера удовлетворенно дрогнуло, губы сами собой изогнулись в дьявольской усмешке.       Ему нравилась их покорность — абсолютная и слепая. Даже если приказ означал гибель, бесы безропотно приняли бы свою участь — лишь бы не разочаровать того, кто был для них и божеством, и палачом.       Для них Люцифер был больше, чем просто падшим ангелом, отвергнутым Богом — и потому они боялись гневить его, выполняя каждое поручение с фанатичной точностью.       — Есть еще какие-то поручения для нас? — спросил один из бесов, сделав шаг вперед. Преданность в его глазах была почти осязаемой.       Люцифер задумался. Его лицо стало отрешенным, алые глаза устремились в темноту — будто видели незримую остальным истину. Тени взвихрились, как стая диких ворон, и обрушились на бесов, сжимая их в опасных объятиях.       Но те стояли неподвижно, будто вросли в пол. Они знали: малейший жест — и дым превратится в смертельные лезвия.       — Думаю, что найдутся, — протянул Люцифер скучающим голосом.       Он медленно поднял руку — пальцы изогнулись, как когти хищника, — и щелчок разрезал тишину. В ладони материализовался хрустальный бокал, наполненный жидкостью цвета свежей раны.       Первый глоток опалил горло, словно расплавленный металл, но Люцифер лишь прикрыл глаза, смакуя этот вкус, как виноградный нектар.       — Скука въелась в кости, — лениво заметил Люцифер, разглядывая бокал. Веки на миг отяжелели, но он тут же встряхнулся, усмехнулся и отпил. — Некоторые из вас отправятся на Землю.       — И что мы будем там делать?       Улыбка Люцифера была красноречивее всяких слов.       Кровь в его жилах вспыхнула лихорадочным жаром, а тени, будто живые существа, с шипением поползли к трону, обвивая кресло и поднимаясь вверх спиралями черного дыма. Сквозь эту бурлящую пелену едва проглядывали острые контуры его обуви.       Бесы замерли. В их янтарных глазах смешалось восхищение и первобытный ужас — точь-в-точь как у своры гончих, впервые почуявших кровь.       — Пора без приглашения навестить дом Божий, — предвкушающе произнес Люцифер, и его голос прозвучал как удар хлыста. Алые глаза вспыхнули ярче — гнев в груди едва сдерживался, но дьявол заглушил его очередным глотком. — И устроить там кромешный ад.       Бесы зарычали в предвкушении, их глаза метались от одного к другому.       — Будут какие-то определенные пожелания?       Люцифер задумчиво покрутил бокал, перебирая в голове безумные идеи. Затем бросил взгляд на огонь в камине — на эти яростные, шипящие языки пламени.       И тут его осенило.       Глаза вспыхнули яростью и холодным удовлетворением. Губы растянулись в безумной улыбке.       — Пусть сгорит все. Дотла.