Dark abyss

«Слепота перед неприметностью может стать большущим промахом…»

      Белоснежные снежинки в неугомонном, почти нарастающем хороводе кружились над заснеженной землей, падали на выглядывающие из-под зимней шапки локоны черных волос. Смотрелись на их контрасте легкой россыпью хлопковатых блесток, мерцающих от недавних лучей солнечного света, который исчез слишком неожиданно, поспешно скрылся за нависнувшими мрачными облаками.       Настолько быстро все произошло, что колючий холод через несколько мгновений добрался до самых костей. Тонкие пальцы ее рук, скрытые от леденящего ветра в карманах, вообще не чувствовали тепла — лишь жуткую необходимость немедленно отогреться. И тогда, оказавшись не в карманах, а на морозе, слегка дрогнули. Но девушка приблизилась их к губам и выдохнула, пытаясь согреть собственным дыханием.       Вики недовольно нахмурилась при заметном изменении погоды. Натянула вязаную шапку на голову, спрятав под ней замерзающие кончики ушей, и снова поднесла ладони к губам. Из-под усыпанных снежными хлопьями ресниц нервным взглядом оглядела бескрайнее небо.       Она негодовала, ведь совсем недавно согревающие лучи солнца проходили через облака и заставляли снег таять на глазах. А сейчас погода приняла другой оборот — более нетерпимый, пронизывающий до невольного постукивания зубов. До легкой дрожи во всем теле, которая только навевала больше нетерпимости.       Продолжая свои манипуляции, она резко вскинула голову и огляделась, услышав далекий, но постепенно приближающийся к ней звук. Он исчез, но спустя несколько секунд снова повторился — резкое карканье нарушило тишину еще ближе.       Стоило ей обернуться в сторону примерного исхода звука, как глаза с интересом замерли на крупном в размерах вороне, севшем на голой ветке дерева. Встрепенувшись, он распахнул крылья и удобно сложил их, вытянул шею и уставился на Вики черными бездонными глазами, от вида которых по ее коже пробежались мурашки.       Но она выдержала его взгляд, в ответ оглядела черное оперение и молча восхитилась мрачным видом на фоне морозной погоды.       — Что же ты так смотришь на меня?… — тихо прошептала себе под нос, никак не избавляясь от странного чувства.       Ее бы не смутили гляделки с вороном, если бы глаза-бусинки, блестящие чернотой бездны, не казались пронизывающими насквозь, словно она была самым заветным украшением.       С каждой секундой происходящее вокруг теряло смысл, крупные снежинки оставались незамеченными из-за разрастающегося напряжения в груди. Обволакивающего, постепенно нарастающего и занимающего все место, которое до этого уступало теплу и воздуху.       Ворон, кажется, даже не шевелился, и Вики сомнительно нахмурилась, тяжело вздохнула и обхватила себя руками за плечи, стараясь спрятаться от возникшего дискомфорта. Слишком сильно беспокоил его взгляд.       Она поспешила отвернуться, чтобы птица спрыгнула с ветки и улетела, почувствовав, что девушка потеряла всякий интерес к ней.       Но ворон не исчезал.       Вики чувствовала собственной кожей приклеившийся к себе взгляд и никак не могла избавиться от волнения, охватившего со всех сторон. Даже в какой-то момент начала считать секунды, но ничего не помогало, а ворон продолжал без каких-либо движений наблюдать за ней.       Словно пытался о чем-то предупредить.       Не выдержав, она взглянула на него вновь. Он встрепенулся, заметив ее внимание, и издал громкое карканье, почему-то сильно вибрирующее в ушах. Продолжал смотреть с пустым интересном, но неожиданно снова дернулся, раскрыл крылья и сделал широкий взмах.       Наблюдая за удаляющимися черными очертаниями, теряющимися в хлопьях снега, Вики только сейчас осознала случившееся и задумчиво облизала губы.       До сих пор она ощущала его глаза на себе, до сих пор чувствовала остатки странной тревоги, медленно, но верно исчезающей. Наконец-то очнувшись от бурлящих мыслей, несносным потоком собравшимся в голове, Вики аккуратно смахнула собравшийся слой снега с плеч, спрятала руки в карманы и поплелась через сугробы в сторону священного здания.       На фоне белого снега оно сливалось, казалось малозаметным и далеким, но с каждым шагом Вики приближалась все ближе и ближе. Даже мельком оглядела удлиненные прозрачные окна, откуда подрагивал теплый свет от горящих свечей, деревянную дверь и на самом возвышении величественный крест, от вида которого у нее пересохло во рту.       Уже иная тяжесть — глубокая и сокровенная — поселилась в груди, возвращая легкое волнение.       Оказавшись у входа, Вики неторопливо протянула руку к двери. Стоило оказаться внутри, как щек сразу же коснулось приятное тепло. Она блаженно выдохнула и стала снимать с себя верхнюю одежду, одновременно обдумывая дальнейшие слова.       В душе давно была тяжесть, ужасное чувство, которое не давало желанного покоя. Иногда ее мысли были громче слов, поэтому каждый день заведомо становился мрачным, не таким ярким и насыщенным, каким мог быть. Терял существующие краски, которые блекли от внутреннего настроя.       Но это все произошло еще давно. В тот самый день, когда ее жизнь разделилась на до и после…       И только сейчас ей очень сильно захотелось очиститься от очерняющего чувства, пропустить в себя свет и оставить его там.       «Надеюсь, что после исповеди все встанет на свои прежние места».       Сняв с себя все лишнее, Вики беззвучно вздохнула, опустила голову и прикрыла глаза на секунду, чтобы собраться с мыслями. Подняла голову и неуверенно шагнула в сторону прохода, оказываясь в просторном зале.       Ее глаза заскользили по удлиненным скамейкам с обеих сторон, по белым стенам, где в некоторых местах проглядывались легкие трещины. Им явно не хватало свежести и обновления, но едва различимый желтоватый оттенок смотрелся даже подходяще, более правильнее данному месту.       Вики восхищенно рассматривала висящие иконы, их золотые рамы, поблескивающие с каждым ее шагом. Все осматривалась и одновременно искала глазами священника, с которым договорилась встретиться и исповедоваться, но его нигде не было.       Казалось, что священное место, еще называемое домом Божьим, гробовой тишиной предупреждало об отсутствии священнослужителя, о полном одиночестве Вики в святыне.       Продолжая медленно и почти бесшумно оглядываться по сторонам, она остановила взгляд на алтаре, который находился на небольшом возвышении. Рассматривала с возникшим из ниоткуда напряжением, пока со стороны не послышались быстро пробегающие шаги, словно кто-то куда-то спешил.       Вики повернула голову, оглядела немного затемненный проход, ведущий куда-то внутрь.       Внутри нее смешалось два странных чувства, которые пытались бороться, словно две разносторонние стихии, но одна очень быстро победила.       Ее неторопливые шаги волнением отзывались в животе, в святыне, отражаясь эхом от стен. Почему-то она ожидала снова услышать звуки, но их больше не было.       Остановившись у прохода, Вики оглядела приоткрытую дверь и нахмурилась. Неуверенно, но протянула руку, приоткрыла и увидела маленькую деревянную табуретку, а потом и решетчатую перегородку, по другую сторону которой уже кто-то сидел.       Ей почему-то стало не по себе, она замерла и постоянно переводила взгляд с табуретки на решетку, разглядывая в маленьких просветах нечеткие очертания сидящего.       Ладонь Вики неосознанно обвила ручку двери и вцепилась в нее так, что костяшки пальцев побелели, а буйные удары сердца заставили негодовать от такой внутренней реакции.       — Проходи и присаживайся, грешница.       Что-то было не так. Ее смутил мужской голос по ту сторону — чрезмерно ровный, наполненный глубокой мудростью и сильной хрипотой. Настолько неожиданный в ее представлении, что лицо запылало, ноги подкосились, а в голове крутилось одно единственное слово, слетевшее с его уст.       Вики не могла себя таковой назвать, но отчего-то стало волнительно и неуютно. С неким сомнением она оглядела маленькую табуретку, но потом смирилась со своим приходом, которого уже не изменить, и зашла внутрь, прикрыв за собой дверь.       Скованно опустившись, растерянными движениями она принялась разглаживать небрежные волны платья из плотной белой ткани, чтобы утихомирить эмоции внутри. Закончив, обхватила собственные колени, почти вцепилась в них с ногтями и подняла голову, с интересом осматривая едва видимую фигуру.       Она вообще не шевелилась.       — Что привело тебя в эту святыню, дитя? — неожиданно успокаивающие нотки мужского голоса подействовали безотказно, избавляя ее душу от странных сомнений.       Желание избавиться от странной тяжести клокотало внутри, но также желание сбежать отсюда существовало неподвижным камнем в животе.       Но чего бояться? Обычного священнослужителя, который каким-то образом насторожил своим голосом? Атмосферы вокруг, пропитавшейся неизвестностью, чем-то необратимо надвигающимся?       Вики ссылалась на волнение, ведь не так часто и приходила на исповеди. Всего-то это было раза два за всю жизнь, но привычное волнение в этот раз сменилось незнакомым, которое настораживало каждой клеточкой тела.       Тишину она решила нарушить неуверенным, немного скованным голосом:       — Святой Отец, простите меня… — ее пальцы впились в коленки через ткань, глаза прищурились, стараясь через мелкие прорези разглядеть его движения, но они попросту отсутствовали. Вики робко произнесла следующие слова, ожидая, что потом станет легче: — Ибо я согрешила.       — В чем же заключается твой грех, дитя? — ее взгляд стал более недоуменным, стоило распознать почти незаметную насмешливость в вопросе священника. Или показалось?       Она открыла рот и сразу же закрыла, не решаясь на откровенность. Слышала свои нервные вздохи, которые разносились едва заметными звуками в святыне. Порывалась еще ближе придвинуться к перегородке, заглянуть в какое-то из маленьких отверстий и убедиться в подвижности священнослужителя, потому что никак не могла успокоиться, не замечая движений или не слыша вздохов с его стороны.       Будто по ту сторону находился совершенно другой мир, будто священник и вовсе являлся каменной статуей, а мужской голос — ее воображением. Молчание затянулось на слишком долгое время, но Вики никак не решалась на следующие слова, которые уже снова перемешались кашей в голове.       — Дитя, от твоего греха можно избавиться только сильной верой в Бога, чистой искренностью и глубоким раскаянием, — сердце внутри потихоньку утихало, вслушивалось в ровные, спокойные нотки мужского голоса.       Возникший порыв накрыл ее с головой, губы приоткрылись в предстоящем рассказе, но священник вдруг заговорил снова, и Вики замерла:       — А лучше всего согрешить еще несколько раз, дабы навсегда отречься от Него.       Она чуть не упала с табуретки. Округлила глаза и направила их на неподвижное очертание.       — Простите?…       Неловким шепотом, который нес в себе искреннее недоумение, пробудила в священнике что-то необъяснимое, потому что в следующую секунду с его стороны раздался грубый смех. Пропитанный необъяснимым презрением, самым темным ядом, обещающим въесться в воздух и отравить его.       По плечам пробежали ледяные мурашки, теперь придвинуться ближе к перегородке казалось ей безумством.       Она резко отшатнулась назад, будто боясь, что смех может иметь физическую оболочку и прикоснуться к ней, заразив. Она не могла поверить, что священнослужитель очернял святое место, а его пугающий смех эхом разносился в недавней тишине.       — Людишки такие забавные и нелепые создания, — стало еще страшнее. Она уже вскочила и отошла на несколько шагов к двери, готовясь в любой момент бежать. Все звуки резко стихли, кроме глубокого вздоха по ту сторону. — Я чувствую твой страх… — ей захотелось прикрыть уши и спрятать лицо в ладонях, когда голос священника исказился, прозвучал совершенно по-другому. Словно с ней говорил не человек, а существо из другого мира, не скрывающее опасного веселья в словах. — И мне это очень нравится.       Последняя капля выдержки тотчас испарилась.       Вики рванула прочь, попутно шепча молитвы спасения. Даже боялась оглянуться, столкнуться с тем, кто… Боже, да она чуть ему не исповедалась! Жуткий страх почти сковал все тело, но она заставила ногам шевелиться, в истерической спешке выбежала к алтарю, который совсем недавно разглядывала.       В ужасе Вики бросила взгляд на стены — теплый свет от горящих свечей сильно подрагивал, намекая о грядущем кошмаре. Она собиралась бежать к выходу, чтобы скрыться от этой немыслимой чертовщины, но обернулась и замерла, не решаясь даже выдохнуть.       Между рядами скамеек, не шевелясь, спиной к ней стояла какая-то девушка. Светлые волосы струились мокроватыми волнами по ее спине и доходили аж до поясницы.       Учитывая происходящее, Вики насторожилась и не рискнула подходить, обдумывая, как незаметно уйти. Но девушка внезапно повернула голову в ее сторону, обрывая все мысли и идеи.       На какое-то время замерла, потом снова повернула голову, при этом продолжая стоять к ней спиной. Потом еще. Еще. И еще…       С каждым медленным движением ее головы ноги Вики предательски подкашивались, страх гудящим шумом засел в ушах. Она прикрыла рот дрожащей рукой и невольно отшатнулась, не веря своим глазам, когда шея девушки в неестественном положении хрустнула, роковым звуком распространяясь по церкви.       Ее лицо исказилось, истерический смех разнесся по всему залу. В нем крылось что-то предостерегающее, поэтому Вики шагнула назад, случайно наступила на подол собственного платья и упала на спину. Смех моментально прервался, своей резкостью заставил замереть.       Девушка теперь и телом развернулась к ней, начала медленно приближаться, растягивая губы в неестественной улыбке. Вики в ужасе отползла назад, озираясь судорожно по сторонам и стараясь не замечать дрожащий огонь от свечей.       — Страх побуждает вас, словно испуганных антилоп, бежать, бежать и бежать.       Вики обернулась в сторону прозвучавшего голоса и встретилась с глазами священнослужителя, которые показались ей пустыми, лишенными души.       Смертельный холод скользнул по спине от его опасного вида, обрамленного теплым светом, который сильно подрагивал. Уголки губ при виде ее страха изогнулись в лукавой улыбке.       — Дитя, ты только что хотела исповедоваться, избавиться от угрызений совести и очиститься от грехов, а теперь убегаешь. Как-то не складывается, — задумчиво оглядел ее тело и не скрыл странного блеска, мелькнувшего в зрачках. — Но ничего. Я просто так дарую тебе очищение, ведь все детишки Господа заслуживают этого, верно?       — Не подходите… — тихо прошептала Вики и отползла от него. Бросила мимолетный взгляд на девушку, которая кружила из стороны в сторону, почти с животным интересом не спускала своего внимания с их разговора. Вики, тяжело сглотнув, посмотрела на священника и с ужасом спросила: — Кто вы такой?..       По залу разразился громкий, полностью ненормальный и одержимый смех. Тени от свеч агрессивно заплясали на ровных чертах мужского лица. Вики становилось крайне дурно.       — Я тот, кто тебе в кошмарах и не снился, — лукаво ухмыльнувшись, он быстрыми шагами приблизился к ней, схватил за запястье и грубо притянул к своему лицу, не обращая внимания на безрезультатную попытку вырваться. — А если хочешь знать конкретнее, то твой ночной кошмар. Конечно, сегодня ты могла остаться невредима и продолжать существовать. Заниматься скучной человеческой жизнью, очищаться от грехов… — при этих словах, при виде его задумчивого взгляда, с внутренней пустотой направленного в сторону, у Вики пересохло во рту. Она поджала губы, чтобы не было видно, как они затряслись. — Но теперь все меняется.       — Отпустите… — чуть ли не взмолилась, не прекращая попыток выдернуть руку из нечеловеческой хватки.       — Нет-нет-нет, дитя, теперь ты обречена на совсем другое будущее, — священник все-таки отпустил ее. Резко выпрямился и сложил руки в молитве, кидая насмешливое пожелание: — Да будет твоя душа в Раю, грешница.       Вики с неверием прикрыла веки и сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить выпрыгивающее сердце. Резко распахнула, надеясь, что происходящее окажется бредом, но священник стоял рядом, сверху вниз оглядел ее и усмехнулся.       Не растворился в воздухе, как совсем недавно она себе вообразила, не исчез и не оказался ночным кошмаром, а представал в реалии, от которой предательски задрожали руки и ноги.       Сделав глубокий вдох, который обжег легкие внезапной гарью, Вики в панике бросила взгляд в сторону девушки. Но вместо этого распахнула испуганно глаза, прикрыла рот ладонью от вырывающегося изнутри вскрика, встретившись с языками голодного огня, который распространялся уже по скамейкам.       Встречаясь с опасным шипением, тихо-тихо звучащем о том, чего ей не хотелось воспринимать, не хотелось видеть…       Священник с безразличием обернулся и посмотрел на огонь, потом на безумную девушку, у которой навечно замерла устрашающая усмешка, и безразлично хмыкнул.       — Вот бедняжка, — без тени сожаления бросил, как данность, оборачиваясь к Вики. — Хотела зачем-то прийти сюда, а в итоге теперь обречена на погибель.       — Вы чудовище, — отчаянно прошептала, наблюдая, как священник запрокинул голову.       Его раздавшийся смех теперь казался ей более омерзительным.       — Наконец-то ты это поняла. Только я бес, вселившийся в глупого человечка, — проигнорировав в ее зрачках пугливое изумление, он снова приблизился.       Наклонился, чтобы их лица были на одном уровне. Вики даже перестала дышать, когда его глаза предостерегающе блеснули оранжевым цветом.       — Советую быстрее надышаться дымом, чтобы не испытать адской боли.       После его слов Вики сразу же поняла, что едкий дым серым скоплением уже заполнил каждый уголок помещения, с удушающим эффектом постепенно оседал в легких.       Скривившись, она поднялась на дрожащих ногах, оглядела двух людей, которые ими уже не являлись, и поспешила в сторону выхода.       Но путь моментально преградила обезумевшая девушка. Она схватила Вики за плечи, вцепившись в них с ногтями, и с нечеловеческой силой толкнула назад.       Потеряв равновесие, Вики упала и начала задыхаться в жутком приступе кашля. Она обхватила горло и чуть не поцарапала ногтями кожу до крови, оглядываясь со слезящимися глазами по сторонам.       Страх уже смертельными когтями вцепился в душу, нашептывал мрачный и бесповоротный конец, от которого ей становилось трудно дышать. Каждая попытка сделать заветный глоток воздуха заканчивалась жутким кашлем.       Вики не сдерживала слез, текущих по щекам. Не сдерживала душераздирающих всхлипов и попыток на спасение — воздух, который, к сожалению, был ей недоступен… С каждой секундой рука слабела, в итоге пальцы ослабили хватку на шее, сползая постепенно вниз.       Вики скользнула безжизненным взглядом по священнику, расплывшимуся в удовлетворенной улыбке, по девушке, рассмеявшейся в голос от языков пламени, с каждым движением разрастающимся и охватывающим больше сантиметров святыни.       Их очертания становились с каждым тяжелым морганием мутными и размытыми, а потом и вовсе непроглядными. Вики выпустила из груди странный звук, похожий на скудный вздох, и увидела перед собой черную бездну.       Ей показалось, что представшая чернота способна уберечь от боли, защитить от ожидаемого и спрятать в прохладных, но крепких объятиях, обрекая на спокойствие. Заглушить в голове непрекращающиеся звуки трескающегося дерева, хохочущего смеха, вызывающего в груди тяжелый камень.       Желание сбежать от окружающих звуков оказалось слишком сильным, почти необузданным, поэтому она без страха окунулась в бездну, безмолвно молясь об упокоении и покое. Молясь заснуть и больше никогда не проснуться, а если это и случится, то только в непроглядной темноте, скрывающей от всех пожирающих чувств и волнений.       Навечно…

***

      Теплый воздух ласково коснулся ее кожи, окружил довольно чувствительной температурой. Словно этим действием пытался пробудить, вытянуть из глубокой темноты, которая Вики показалась самым настоящим блаженством, райским местом беззаботных грез.       Она бы на нескончаемое время оставалась в бездне, никогда бы не шевелилась, но ноющее чувство за спиной заставило нахмуриться через прикрытые веки.       Она боялась пошевелиться и оказаться снова в церкви, охваченной обжигающим пламенем, встретиться с бездушными глазами священника. Боялась повторно окунуться в кромешный ад, стать его случайной частью и быть обреченной на бесповоротный конец.       Но в той реальности, где спина неприятно пульсировала, а сердце билось более размеренными ударами, не казалось, что рядом затаилось безумие и собиралось настигнуть ее в любой момент.       Но чувствовалось напряжение, поэтому Вики неуверенно шевельнулась и, простонав от боли, обернулась, чтобы осмотреть спину.       С губ в тот же миг слетел вздох изумления. Она замерла, словно статуя, и отказывалась воспринимать действительное. Проморгалась, смешно надеясь, что абсолютно черные крылья за спиной — иллюзия, но ничего не изменилось.       Осмелев, она протянула руку к ним, пальцами невесомо прошлась по черным перьям, мысленно удивляясь их невероятной шелковистости и мягкости. Отважилась прикоснуться, но поспешно отдернула ладонь, отметив, что прикосновение колючей чувствительностью отозвалось неприятно в животе.       Вики смутилась и только сейчас позволила себе оглядеться, замечая ярко-оранжевое свечение со всех сторон. В маленьких трещинах угольного камня растекалась лава, от которой исходил легкий, едва заметный пар. Вики сразу же отодвинулась от одной из трещин, к которой находилась ближе всего, и попыталась подняться на ноги.       Все тело затряслось от бессилия, но она смогла выпрямиться. Недовольно скривилась, когда массивные крылья за спиной потянули вниз. Стиснула зубы, чтобы переключить сознание от надоедливой пульсации между лопатками, и оглянулась.       Тяжесть реальности ударила оглушительно и безжалостно, каждое следующее движение сопровождалось некой растерянностью, которая любезно подвела ее к одному очевидному факту.       Она умерла.       Из-за этого невольно затряслись пересохшие губы, ее пальцы впились в ладони до боли, но облегчающей, помогающей избавиться от тяжелых мыслей. Терпимой, но по крупицам отрезвляющей от острых осколков в голове, грозящимся впиться до болезненного.       Они будто являлись частью от бьющегося за ребрами сердца, откровенно охваченного сочувствием и сожалением по собственной судьбе. По произошедшему, которое сжало в ненавистной хватке все внутри.       Вики прикрыла глаза, чтобы справиться с собственной растерянностью, как вдруг услышала приближающиеся звуки голосов. Распахнула глаза и заметила вдалеке двоих мужчин, которые куда-то шли и громко разговаривали, одновременно эмоционально жестикулируя руками.       Вики с интересом скользнула по их крупным темным крыльям, потом по лицам. Можно сказать, что бесстрастно разглядывала каждого, пока мужчины не обернулись в ее сторону, почувствовав на себе чей-то взгляд. Остановились и, резко замолчав, странно переглянулись между собой.       Вики моментально захотелось сжаться из-за их приближающихся шагов к ней, но она заставила себя оставаться на месте, надеясь, что они смогут как-то помочь.       Мужские взгляды бдительно оглядели ее с головы до ног, остановились в неподвижном любопытстве на черных крыльях, которые оставались слабыми и постоянно тянулись к земле.       Они снова переглянулись, но Вики не обратила на это особого внимания и спросила:       — Извините, но где я нахожусь?       Все ее тело сковал животный страх, когда губы обоих растянулись в дьявольских улыбках. Что-то внутри стало истерично подсказывать бежать, бежать и бежать. Ни в коем случае не оборачиваться, нестись со всех ног подальше.       — Получается, она только появилась здесь. Интересно… — неожиданно утвердил один из них, глаза у которого были холодными и серыми. Он показательно сложил руки на груди и, хмыкнув, скользнул по ней еще одним оценивающим взглядом. — Как тебя зовут?       — Вики… Вики Уокер, — неуверенно ответила, надеясь, что опасения насчет них ложные.       Сероглазый как-то странно осмотрел ее. Нет, она об этом точно пожалеет…       — Можно многое получить за нее, — уже с интересом протянул другой, его радужки блеснули оранжевым цветом. — Ну как, прихватим с собой?       — Почему бы и нет, — мгновенно ответил сероглазый и, ухмыльнувшись, протянул руку в сторону Вики. Та попятилась назад, на что он раздраженно закатил глаза. — Девчонка, советую пойти с нами добровольно, а то придется действовать по-другому.       Она ужаснулась от собственного воображения, которое разыгралось из-за их разговора. Отшатнулась невольно назад, но мужчина мигом оказался рядом, предвидев такую реакцию. Обхватил ее тонкое запястье и сжал неожиданно крепко.       Вики испугалась и попыталась вырваться, но ее уже схватил второй демон с другой стороны, сдерживая такой же крепкой хваткой. По коже скользнуло их теплое дыхание, страх сдавил горло.       Они повели ее через узкие проходы, открытая кожа иногда соприкасалась с острыми краями каменных стен и царапалась, оставляя после себя следы воспаленных ран, но они игнорировали каждое ее брыкание. Безжалостно сжимали пальцы на нежной коже, впиваясь до неизбежных отметин.       В ее голове все пугливо загудело. Остаточная надежда на призрачное чудо утопала в отчаянии и полной досаде. Уже какие-либо сопротивления казались ей до истерического смеха бесполезными, каждая безнадежная мысль, вспыхнувшая светлым лучиком среди тьмы, была лишь глупым мечтанием.       Вики даже думала, что сейчас нарушит тишину вокруг своим отчаянным и горьким смехом. Самолично хохочущими звуками создаст в груди новую бездну — намного глубже и чернее той, в которой успела побывать. Звуками, слетающими с пересохших губ, доведет до точки невозврата и без сочувствия откажется возвращаться, обрекая себя на медленную гибель.       Окончательно смирившись, она перестала сопротивляться. И моментально почувствовала, как хватки ослабли, теперь ее только придерживали с обеих сторон.       Через все усилия она сдержала вырывающийся из груди вздох облегчения и огляделась, подмечая, что они уже прошли узкие проходы и оказались у ворот. Один из сопровождающих отпустил ее запястье и распахнул двери. Вики неуютно поежилась при виде мрачных черных стен, прозрачных хрустальных люстр над головой.       Она вслушивалась в каждый свой шаг, пока мужчины поспешно вели куда-то дальше. Но спустя несколько минут резко остановились возле одной из множества других дверей, переглянулись между собой еще раз и, уверенно на этот раз кивнув, открыли ее.       Не успела Вики вглядеться в плохо освещенную комнату, как грубые руки толкнули ее внутрь.       Она потеряла равновесие и неуклюже упала на колени, успев в последний момент выставить руки вперед, чтобы не встретиться лицом с твердой поверхностью пола.       Стиснув зубы, она резко обернулась и полоснула по их улыбающимся лицам недовольным взглядом. Внутренняя злость, копившаяся все это время, обещала разлиться по телу и взять власть в свои руки, чтобы преподнести им урок.       Вики продолжала испепелять их взглядом, но отвлеклась и вздрогнула от неожиданного прикосновения к руке. Быстро обернулась и приоткрыла рот, замечая в легких потемках очертания лица молодой девушки.       Ее глаза с заметной безжизненностью встретились с ее и безмолвно попросили смириться, будто пытаясь уберечь. Вики быстро оглядела ее снизу вверх, подмечая помятую одежду, бледную кожу и огромные синяки под глазами. Шумно сглотнула и посмотрела на хрупкую ладонь, продолжающую лежать на коже, и отстраненно кивнула.       Она смирилась и насильно потушила в себе очаги недовольства, пытаясь подняться. Девушка моментально оживилась и аккуратно обхватила за плечи, помогая, когда Вики бросила пристальный взгляд на мужчин, которые одновременно усмехнулись и закатили глаза.       — Советуем быстрее закончить со своими делами и быть готовыми, — один из них, издевательски помахав рукой в знак прощания, захлопнул дверь и погрузил их в гробовую тишину, где бешеные удары сердец не должны были остаться неуслышанными.       Девушка тяжело вздохнула, нарушив тишину.       — Значит, и тебя теперь это ждет…       Вики немного отстранилась и взглянула на нее с тревогой, находя в голосе девушки лишь отчаянное утверждение. Проследила за скованными движениями, когда незнакомка мягко отпустила ее и отошла к стене, прислонившись всем телом к ней и устало запрокинув голову.       — Что именно? — спросила Вики, надеясь на то, что голос предательски не дрогнет. Этого, к ее удивлению, не произошло.       — Ты же поняла, что умерла?.. — неожиданно мягко поинтересовалась. Вики кивнула и отвела взгляд, стараясь пока что не думать об этом. Девушка, найдя ответ на ее лице, продолжила: — А знаешь, кто они такие? Где мы вообще находимся? — заметив вопрос, который появился в зрачках Вики, когда она снова взглянула на нее, девушка грустно улыбнулась и ответила: — Мы находимся в Аду, а они — самые настоящие демоны.       От ее слов по плечам пробежали мурашки.       Вики нахмурилась, обернулась и оглядела свои пульсирующие у основания крылья.       «Значит, и мы теперь относимся к ним…», — мысленно догадалась и, тряхнув головой, повернулась к незнакомке, следившей за каждым ее движением.       Внимательное наблюдение не казалось настораживающим, ведь ее глаза, утратившие живой блеск, были лишены каких-либо чувств, кроме страдания и печали.       Даже их цвет сочной травы не спасал от впечатления. От того, что видно и нельзя было никаким образом скрыть.       — А что будет дальше?… — Вики обхватила себя за плечи и стала оглядываться, примечая, что комната была просторна, с одним диваном у стены и маленьким столиком с круглым зеркалом в углу. Больше ничего.       — Сейчас медленно будут собираться все демоны, веселиться и напиваться. Где-то в этих промежутках нач.. начнется, — она начала невольно заикаться, не скрывая вспышки ужаса в зрачках. Вики опустила взгляд на ее тонкие пальцы, которые сжались в кулак. Она дрожащим голосом все-таки договорила: — Аукцион.       — Аукцион?       — Да, — девушка разжала руки и нервно зарылась ими в свои волосы, пытаясь пальцами расчесать. И, видимо, успокоить разыгравшиеся нервы. — Поскольку мы только очутились здесь, им ничего не стоило нас поймать для аукциона и разыграть между высшими демонами, чтобы хорошенько разбогатеть.       — Это же шутка? — с губ Вики слетел нервный смешок. В глазах заплясал такой же страх, который уже давно затаился в зрачках девушки. Скривившись, она шепотом спросила: — А зачем это делается?       — Черт его знает, — тихо ответила девушка и отстранилась от стены, резко дернув своими крыльями цвета пепла за спиной.       Тело Вики пробила крупная дрожь от хаотичных мыслей, которые возникли с жутким гудением в ушах, но все моментально стихло при следующих словах девушки, а Вики лишь беззвучно согласилась с ними, сжимая каждую мышцу тела:       — Но явно для чего-то, что нам с тобой явно не понравится…