Dark abyss

«Познание — ключ ко многим дверям, которые еще могут оставаться невидимыми»

      Она не хотела пробуждаться, лишаться теперь единственного укромного места. Никогда бы и не думала о темноте вокруг, кажущейся до невольных мурашек дружелюбной, тонкими ветвями распространяющейся в теле и избавляющей от тяжелого напряжения. Лишь иногда мелькали картинки недавних событий и звучали голоса — те самые, от которых тревожно жмурилась и крутилась во все стороны. Надеялась отречься и больше никогда не слышать приглушенным эхом слетающие слова демонов, и тьма, любезно и вовремя протягивающая руку, черной пеленой погружающая в себя глубже и глубже. Будто оберегала и прятала от реалистичных кошмаров, и Вики дышала равномернее, легонько улыбалась наступающей постепенно безмятежности.       Но ей суждено было когда-нибудь выбраться из укромного и блаженного мрака. Сначала легкие поглаживания чьих-то теплых, почти обжигающих и грубых пальцев по щеке показались прекрасным миражем, перешедшим реалистичные границы. Но потом они, слишком чувствительно для сна, скользнули изучающе по ее растрепанным волосам, со странной медлительностью убрав с лица мешающую прядь. Резкий выдох со стороны коснулся обжигающей температурой кожи и заставил поежиться. Вики через прикрытые веки вслушивалась в абсолютную тишину, которая не нарушалась какими-либо другими звуками или шорохами. Надеялась так услышать дыхание находящего рядом, но сталкивалась с собственным недоумением. Со всех сторон не было и намека на чье-то присутствие.       Непривычно глубоко вдохнула воздух. Запах освежающей мяты и поджаренного ореха щекотал нос, проник внутрь и неприятным резким холодком обжег легкие. Ощущение было не из самых приятных, но Вики уверенно вдохнула еще раз, наслаждаясь и надеясь распробовать и почувствовать уже вообразимый вкус на рецепторах языка. Он казался ей более успокаивающим, приятным и одновременно необычным. С каждым глубоким вдыханием медленно, но верно отодвигала сонливость в сторону, уступая бодрости. Пробуждалась так, словно все это время была заколдованной принцессой. А ведь чары, кажется, были настоящими…       С откровенным нежеланием слегка приоткрыла глаза. Перед расфокусированным зрением предстало подозрительное черное очертание — нечеловеческое, намного меньше ее самой. Не веря себе, Вики несколько раз моргнула и снова уставилась на сомнительную размытость, нечеткие границы мутности. Возможно, спустя время и поверила бы в неточность своего зрения, но необъяснимая фигура неожиданно качнулась в ее сторону. Вспыхнули омуты, горящие янтарным цветом. Окончательно убедившись, что собственные глаза не обманывали, Уокер с коротким вскриком ужаса отползла, нет, отскочила от странного существа, все это время сидящего на кровати и рассматривающего ее.       Недовольно поджала губы, почувствовав острую пульсацию в ещё не окрепнувших крыльях, но это волновало сейчас меньше всего. Теперь она с полным пробуждением видела четче: пепельно-черная кожа; маленькие кругообразные глазки, горящие оранжевым цветом; человеческое тело, но уменьшенное в размерах; тонкий хвостик с наконечником, как у стрелы.       Кажется, это существо было ростом ей по колени.       С затруднением сглотнув, Вики побаивалась даже дышать. Напряженным взором блуждала по его телу, выглядывающим за миниатюрными плечами маленьким перепончатым крыльям цвета полной ночи. И никак не могла успокоить грохочущее сердце, стук которого, казалось, доносился отовсюду. Существо явно слышало стучащий орган за ее ребрами, поэтому наклонило заинтересованно голову набок и улыбнулось.       Вики удивилась тому, как еще не упала в обморок.       — Какая интересная…       Довольно необычный, слегка грохочущий голос наконец-то нарушил тишину. Вики старалась не двигаться, но рука так и тянулась к шелковой ткани, теперь укрывающей только ноги, чтобы в успокаивающем жесте сжать. Существо прищурилось, заметив ее невинное движение.       — От тебя исходит страх. Ты боишься меня? — круглые глаза-бусины как-то азартно и предвкушающе блеснули. Вики едва сдержала истерический смешок, вырывающийся из-за сложившейся ситуации. Настороженно бросила взгляд на хвост, который медленно обвил его же тело.       — Просто… диковинно, — с ее губ сорвался слегка дрожащий шепот. Она позволила себе быстро оглядеться по сторонам и почувствовала тяжелое отчаяние, ведь комната и не могла быть знакомой. — Да, определенно все диковинное… — проговорила немного громче, но в голосе, к сожалению, сохранилась некая дрожь.       Существо задумчиво приложило палец к губам, и Вики напряглась, сосредоточив взгляд на длинном когте. Вроде оно не казалось страшным, но именно то, что она видела его впервые и не знала, чего стоило ожидать, — настораживало, заставляло следить за каждым непримечательным движением. А существо явно чувствовало это и пользовалось, пристально вглядываясь в лицо и вызывая мурашки по плечам.       — Уверен, господин тебе все расскажет, — оно как-то благоговейно вздохнуло и прикрыло глаза, а Вики смутилась.       — Господин?.. — с невинностью протянула и нахмурила брови.       Существо удивленно замерло. Открыло рот, чтобы что-то ответить, но со стороны раздался неожиданный низкий голос, из-за которого они оба одновременно вздрогнули:       — Оставь ее в покое и займись делами.       Вики резко повернула голову. Дыхание предательски перехватило от встречи с горящими алыми глазами, в которых для себя разглядела постепенно приближающуюся погибель. Дополнительно прочла что-то опасное, даже угрожающее, и сердце сделало издевательский кульбит. Люцифер поглядывал на нее с дьявольским любопытством, облокотившись о косяк двери и сложив руки на груди. Его взгляд какое-то время никуда не перемещался, но неожиданно резко бросился туда, где продолжало неподвижно сидеть существо. Заметив изогнутую в вопросе бровь, оно поспешно вскочило и промчалось мимо Люцифера, оставив после себя нотки приятного запаха, который Вики несколько мгновений назад вдыхала с распространяющимся спокойствием в венах.       Вроде волнение поутихло с исчезновением пристального взгляда янтарных бусинок, но теперь заменилось другим — более крепким и нерушимым. Если те глаза вызывали лишь напряжение и настороженность, то эти — катастрофическую смесь чувств. Вики постоянно пыталась понять, но с его присутствием рядом обычные вещи становились в исполнении затруднительными. Прижав крылья к спине от властного и обжигающего взгляда, Уокер опустила глаза и оглядела себя, скривив уголки губ. На ней так и осталось то «платье», которое язык не поворачивался так называть. Невинным движением накрылась шелковой тканью, чтобы скрыть открытую кожу.       Люцифер выпрямился, отстранившись от двери. Засунул руки в карманы брюк и расплылся в легкой усмешке, от которой по телу растекся жидкий огонь.       — Удивлен. Я ожидал, что из-за его появления ты потеряешь сознание, но все обошлось, — Вики хотела сказать, что в любую секунду могла упасть в обморок, но решила промолчать.       Она до сих пор помнила, кто перед ней. Помнила проскользнувшие события, вызвавшие ненавистную тяжесть в животе и ком в горле. Помнила все то, что заставляло ее коситься в его сторону с ожиданием дьявольских выходок. Перед ней сам Люцифер, когда-то любимый сын Бога. Что ей еще оставалось?       — Где я нахожусь? — с незаметным интересом оглядела комнату.       Все было черным. Стены, мебель, каждый видимый уголок, даже висящая хрустальная люстра над головой, слегка покачивавшаяся из стороны в сторону. Она уже молчала об атмосфере. Ей вдруг показалось, что воздух был душным и тяжелым, и даже не спасали тонкие лучи какого-то слишком оранжевого света, скромно заглядывающего сквозь плотные темные шторы.       — В моем дворце, — бесстрастно ответил Люцифер.       Неожиданно сделал несколько шагов, подошел и с демонстративной безэмоциональностью оперся руками по обе стороны от ее вытянутых ног, нависая. Вики наблюдала за ним с замершем сердцем, с остановившимся просто-напросто временем, которое за все нахождение его поблизости значительно замедлилось. Настороженно всматривалась в ярко горящие радужки, оказавшиеся так непривычно близко, даже чересчур. Между ними оставалось несколько неоднозначных, ничтожных сантиметров, из-за чего она боялась даже вдохнуть воздуха в легкие.       — И теперь, Вики, он станет твоим долгим пристанищем, — ее крылья невольно затрепетали от собственного имени с его уст, прозвучавшего так протяжно и мучительно медленно, что закружилась голова. Она старалась контролировать появившиеся мурашки на коже, но его пристальный взгляд, казалось, способен замечать любые детали даже через преграды. Губы изогнулись в лукавой полуулыбке. Люцифер внезапно приблизился к уху и тихо, едва слышно прошептал: — Знаешь, я часто наблюдал за реакцией женского тела на свой голос и присутствие, но твое…       Странно выдохнул, заставив Уокер прикрыть веки в попытке побыстрее успокоить и дыхание, и сердце. А то они оба почему-то сильно разбушевались.       — Твое пробуждает во мне неистовое любопытство.       Нет. Она не даст пищу долгим размышлениям, не поведется за соблазнительные, заразительные нотки его голоса… Не будет долгие, почти бесконечные часы крутить и крутить сорвавшие слова в своей уже измученной головке и строить невозможные, совершенно невообразимые картины перед глазами. Даже если присутствие рядом покажется мечтой, любые его дьявольские движения будут пробуждать отклик в непослушном теле и глупом сердце. Даже если эти радужки, залитые алым маревом, померещатся самыми желанными и обворожительными…       Но, к сожалению, она не могла не замечать дьявольскую красоту, привлекающую к себе удивительно крепкими нитями. Игнорировать будоражащий взгляд, прожигающий насквозь и захватывающий в особенно опасный и желанный плен. Не замечать эти пухлые губы, которые так и манили к себе прикоснуться. Не замечать явно идеально сложенного тела, которое назло скрывалось под одеждой. Лишь воображению удавалось представлять изящное продолжение чернильных рисунков, представлять, сколько всего там могло скрываться и таиться…       Вики несколько раз моргнула и избавилась от сомнительного дурмана. Люцифер пристально продолжал наблюдать за каждой ее реакцией, поэтому девушка вложила максимум усилий в свою бесстрастную маску на лице. Приняла самый скучающий вид в этом незнакомом мире, надеясь, что он ничем не отличался от обычного. Правда же?…       — Что я здесь делаю? Зачем я тебе? — прошептала в приятную пустоту перед собой, потому что Люцифер немного отстранился, но не убирал рук от ее тела.       — Сам задаюсь этим вопросом… — задумчиво протянул и наклонил голову набок, рассматривая теперь совершенно по-другому. В глазах не скрывался странный блеск, предшествующий самую настоящую катастрофу. — Но, скорее всего, я выполнил твою просьбу и помог, — Вики недоверчиво нахмурилась при появлении какой-то плотоядной, совершенно напрягающей каждую клеточку тела улыбки.       — Я не просила о помощи…       — Мне показалось, что просила, — наконец-то убрал ладони подальше и засунул в карманы брюк, выпрямляясь. Кровавые очи как-то заговорщически сверкнули, а черные тени заклубились в более завораживающих движениях. — Как раз в коридоре, когда врезалась в меня.       — Но… — начала она, собираясь сказать, что никогда бы не попросила помощи у него, но вовремя прикусила язык и сникла, размышляя, однако Люцифер ее опередил в словах.       — Хочешь мне сейчас сказать, что было бы лучше, если бы я тебя не выкупил?       Его голос резко изменился, став более низким и гипнотизирующим. Неуверенно кивнув, Уокер с замиранием сердца проследила за повторившимся приближением. Вслушалась в удивительно приятный голос с хрипотцой, который звучал будто не от него самого, а в ее голове:       — Тогда с превеликим удовольствием могу рассказать о том, что тебя ожидало… Такие аудиенции не делаются просто так. Демоны на них выкупают себе будущих слуг, а самое интересное то, что каждый делает это для разных целей… — в этот момент она шумно сглотнула, почувствовав его обжигающее дыхание на своей коже. — Некоторые выкупают для своих заговорщицких и тайных планов, другие — для жестоких и кровавых развлечений в Аду. Перед тобой не какие-то безобидные белокрылые, а самые настоящие демоны, которые питаются в прямом смысле всевозможными пороками, любимыми вкусами грешной жизни. Другие же… — голос Люцифер перешел на такой тихий шепот, что Вики сжалась всем телом и не дышала, прикрыв дрожащие веки от ощущения его губ поблизости, медленно и четко обводящих каждое слетающее слово: — Для безбашенных, совершенно грязных и похотливых игр. Если говорить проще, то заводят себе персональных шлюх для бешеного, беспрерывного соития.       Одно слово, слетевшее с его губ, и она почувствовала что-то резко упавшее в животе, всплеск жуткого жара на щеках и коже, пустынную сухость во рту. Боялась повернуть голову к нему, заранее зная, что обязательно столкнется с соблазнительной усмешкой, к которой сейчас совсем не готова. Сглотнув тяжелый ком в горле, невинным шепотом спросила:       — И для чего же тогда я?       Она должна была знать, должна была спросить и услышать в ответ даже самую ужасающую правду, но знать…       — Хочешь уточнить, для чего же нужна мне ты? — вроде безобидный вопрос, но прозвучавший с его уст самой настоящей лавиной сдерживаемых эмоций. Вики будто физически чувствовала плотное напряжение в воздухе и сантиметрах, которые отделяли дьявольские губы от ее уха. — Боюсь, правдивый ответ тебя спугнет, сладкая…       Сладкая. Она содрогнулась от этого слова и резко отстранилась, проморгала несколько раз, дабы навсегда избавиться от странного накала со всех сторон. После не решалась на любые движения, особенно встречи с его горящими глазами, но периферическим зрением наблюдала за пугающей картиной: тени в удивительной скорости поползли рядом с ней, но так и избегали прикосновений. Словно боялись прикоснуться и уничтожить, превратить ни во что.       — А их можно убрать? — робко кивнула подбородком в сторону одной из «черных змей», которая оказалась ближе всего к открытой коже.       Раздался смешок. Но Вики смутилась его открытой сути, пропитанной будто нескончаемой злобой, омрачающей душу горечи. Подняла голову и захотела провалиться под землю, чтобы не встречаться с более холодным огнем омутов, затаивших явно что-то глубокое и разрушительное. Вздрогнула. Тени с какой-то необъяснимой яростью заклубились вокруг нее, но словно послушные собачки, которых требовательно тянули назад, лениво ползли к своему хозяину. Вики старалась меньше замечать власти и тьмы представшей перед ней картины, но удавалось это с трудом. Уж слишком идеально тьма подходила ему.       — Нет, — словно выстрел пропитанной ядом стрелы. Или удар плеткой, желающей уничтожить в пух и прах.       Что-то ей тревожно подсказало, что эта черта границы, которую она не могла переступать. Не смела, ведь всевозможные последствия любезно отражались в его глубоких зрачках, во всем хладнокровном и опасном взоре. Мурашки пробежали по плечам. Стараясь не думать о причине такого ледяного холода, она рискнула спросить:       — И что же будет?       Резкая смена его настроения пугала — нет, всецело ужасала. Совсем недавно горящие огни в омутах излучали загробный холод, как резко сменились жарким и обжигающим. Вики даже показалось, что она почувствовала вкус пепла на языке.       — Все зависит от тебя, — Люцифер неожиданно протянул ладонь. Она взглянула на нее с опаской и отчетливым недоверием. Но быстро приняла руку и обхватила довольно миниатюрной своей, поймав в Люцифере какую-то пробежавшую тень.       Собиралась с его помощью подняться, но не получилось. Одним резким движением он дернул на себя, расставляя руки в стороны и позволяя упасть в свои сомнительные объятья. Врезавшись в грудь и едва удержав равновесие, Вики перенесла руки на крепкую грудь и отстранилась. С этим движением окончательно пришла в себя и полностью отстранилась, чувствуя вспыхнувший жар на щеках. Неловко прикрыла открытое тело руками и старалась не ловить поедающие взгляды на себе. Кажется, начинала искриться и гореть изнутри, словно необузданный костер, но вздрогнула и повернулась в сторону возникшего шума.       Двери комнаты распахнулись, пропуская неожиданно приятный ветерок и… Случайный вскрик сорвался с ее губ, накрыл в панике и неконтролируемом ужасе. Вики с колотящимся сердцем неосознанно шагнула к Люциферу и попыталась спрятаться от всего того, что ворвалось сюда точно ураганом. Почти прижалась к груди и, почувствовав руку на своей талии, чуть не стала умолять его спрятать ее. Но безутешно наблюдала за существами, которых было страшно даже пересчитывать. Страшилась заглядывать в их горящие глаза, мелькающие вспышками из-за быстрого передвижения. Совсем недавно на ее кровати сидело одно существо, а сейчас их было слишком много для контролируемого спокойствия.       Неуверенно втянула воздух, но не почувствовала знакомого запаха. Вместо этого чуть не закашлялась во множестве других, окутавших и осевших как-то неприятно на легких. Тот все-таки больше ей симпатизировал.       — Какая неожиданная встреча… — вкрадчиво и властно проговорил Люцифер, настолько, что ей его рука на тонкой талии показалась слишком тяжелой.       Уокер шумно сглотнула и метнула взгляд на существ, которые резко замерли и наклонили головы с уважением. Выпрямились и посмотрели на нее, с интересом облизывая губы. Ее тело задрожало от вида раздвоенных языков. Это не скрылось от Люцифера, который мгновенно притянул еще ближе. Так, что жар в собственном теле показался шуткой по сравнению с его.       — Думаю, именно сейчас нужно внести несколько корректировок… С этой секунды каждый из вас ходит во дворце с осторожностью, старается не напугать нашу новую гостью, не прикасается к ней без моего ведома, — она почувствовала, как Люцифер опустил голову и взглянул на нее, но сама не могла набраться смелости и отвернуться от существ, продолжающих рассматривать ее с интересом. — И не допускает своих даже мимолетных желаний в играх и развлечениях в головках. Если я узнаю, что кто-то из вас нарушил мое слово, сами знаете последствия.       Если честно, то ей стало немного легче. Тело перестало дрожать от охватившего ужаса из-за множества пристально всматривающихся глаз. Даже рука Люцифера на короткое мгновение показалась некой защитой, надежным ограждением перед неизвестным, но она быстро избавилась от этой мысли, вытолкнула за ненадобностью из головы, чтобы лишний раз не искушаться. Люцифер слегка ослабил хватку и пошел в сторону выхода, утягивая без возражений за собой. Вики какое-то время наблюдала с тихим восторгом и удивлением за тем, как эти существа почтительно склоняли головы и расступались, но вернула свой интерес к Люциферу. В потемках коридора рассматривала ровные черты лица, пока не встретилась с глазами, обратившимися на нее.       — Ты так задрожала из-за их появления, — без каких-либо эмоций подметил и повернул голову в сторону коридора, словно моментально потерял интерес.       — Еще не привыкла… — неуверенно пробурчала себе под нос и нахмурилась. — Кто это такие?       — Мои слуги еще с очень-очень давнего времени, — его голос растянулся в задумчивости. — Не бойся, каждая душонка этих бесов под моим контролем.       Она вздрогнула. Сделала это настолько сильно, что чуть не остановилась столбом в центре коридора. Спина и шея тотчас покрылись мрачными мурашками, обещающими поглотить навсегда. Вики едва сдерживала дрожащие губы, вытянув их в тонкую линию. Всем нутром почувствовала на себе внимание Люцифера, но старалась собраться силами и духом. «Неужели…»       — А ты… управляешь ими всеми? — совершенно невинный вопрос, который, к счастью, прозвучал именно так, как она и хотела. Без подозрений и лишних вопросов с его стороны.       — Конечно, их существует еще просто невероятное количество, но этими управляю я. Другими уже командуют другие. Существуют и те, которые свободны и вольны в своих действиях, но уверяю тебя, что ты точно их не встретишь со мной.       Уокер отстраненно кивнула и опустила голову, наблюдая за своими размеренными, еле-еле передвигающимися шагами. Некая боль поразила сердце за преградой ребер, заставила ощутить ноющее чувство. Ведь она только что встретилась с теми, которые напрямую причастны к ее жестокой и немыслимой смерти, которые стали личной причиной как пройденных, так и новых мук, ожидавших за занавесом неизвестности. Горечь жалости к самой себе все стремительней и стремительней превращалась в душащий ком в горле. В уголках глаз собирались соленые слезы, но она, не жалея себя, со всей силы прикусила губу и натянула бесстрастную маску на лицо.       Не сейчас. Она отдастся душевным терзаниям потом. Позволит им поглотить себя целиком, но только чуть-чуть позже…

***

      Люцифер наслаждался каждым мгновением. Питался удивительно приятной и взбудораживающей энергией вокруг, которая исходила от причины его неконтролируемого огня в глазах; причины чувства необузданной, первобытной ненасытности. Сам дьявол никак не мог избавиться от всепоглощающего желания, оказавшегося сильнее всех еще недостижимых целей и планов. Глубоко вдыхал нотки ее таящегося внутри страха и сдерживал порывы прижать к стене, заполнить все ее пространство собой и наслаждаться, будто наконец-то пробуждаясь из тысячелетнего сна. Избегал мелькающих картинок, где он носом проводил по мягкой коже и вдыхал ее страх глубже в легкие, вдыхал до невозможного.       Чем же для него являлся страх? Самым настоящим наркотиком, чуть ли не заветным подарком свыше. Люцифер обожал каждой клеточкой тела чувствовать на рецепторах своего языка всепоглощающий страх от других, обожал оказываться внушительной причиной его появления. Каждый раз пробовать, познавать совершенно новый вкус. И только сейчас он понял, что ее страх — абсолютно изысканный, неповторимый. Будто новейший сорт, незабываемый и запоминающийся, который за все свое существование не пробовал никогда. Достаточно лишь попробовать — остановиться потом будет невозможно. То, от чего отказаться покажется высшей карой, хуже любых извращенных и жестоких пыток.       Дьявольская усмешка расплылась от умопомрачительного осознания, что его секундная, вообще ненужная шалость стала причиной такого запретного плода рядом. Пока она неспешными и показательно неторопливыми шагами шла рядом, он не упускал возможности скользнуть по ее телу. Несмотря на хрупкие руки, которые до сих пор пытались прикрыть самые интересные части, Люцифер прожигал кожу, незаметно изучал изгибы аппетитного тела, вызывающего ураган внутри. Смотрел и хотел заполучить ее всю. Но совсем не так, как ему уподоблялось делать. Нет, его совершенно не привлекала мысль брать силой, сжимать до покраснения светлую кожу и слышать ее срывающийся шепот мольбы остановиться, когда он собирался обрушить на нее всю свою несдержанность и похоть, выражая в быстрых и рванных движениях.       Он хотел, чтобы она сама попросила об этом. Чуть не молила самого Создателя о том, чтобы его руки и пальцы побывали везде. Чтобы тепло, нет, огонь его дьявольски шикарного, божественного тела окутывал во время самого необузданного и неистового соития. Чтобы черные тени служили свободным клубком, позволяющим лучше передавать все ее стоны, прерывающиеся дыхание и всхлипы.       Теперь это стало почти что главной задачей во всем его бессмертном существовании. Поглотить ее душу и в конечном итоге забрать себе, оставив позади лишь приятное воспоминание. Стать последним наслаждением перед тем, как она пропадет в темной бездне его души. Как безбожно, содрогаясь от восторга, не заметит, что все остальное время он полностью забирал ее душонку себе, высасывал до смертельного вздоха. Что еще может быть для него приятнее? Только это.       Очередная задумка всплыла в его голове, когда они пришли в просторный зал. Мерцание восковых свечей идеально украшало накрытый стол в самом центре помещения. Люцифер метнул взгляд в сторону Уокер, которая заметно крепче обхватила себя руками и повела плечами, будто отгоняя от себя незваные мурашки. Хмыкнул и направился к своему законному месту.       Опустился на стул и заметил, с какой осторожностью и внимательным наблюдением она подошла к столу, оглядела большое количество тарелок, набитых едой. Наконец-то решилась и опустилась на стул, а Люцифер подпер подбородок и слегка прикрыл ладонью губы, растянувшиеся в дьявольской улыбке из-за ее осторожности. Уокер неспешно поправила какие-то незначительные куски ткани на себе и подняла голову, моментально встречаясь с его взглядом.       Люцифер сел ровнее. С некой элегантностью налил в пустой бокал янтарную жидкость, плеснувшую по стеклянной стенке. Не отрывая многозначительного взгляда, обхватил и поднес к губам, делая глоток. Решил наконец-то приступить к своей новой цели, ударяя решительным предложением сильнее допустимого:       — Давай заключим сделку.