Dark abyss

«Omne vitium semper haber patrocinium»

Любой порок находит себе оправдание

      — Я хочу научиться скрывать эмоции.       Ее ноги едва коснулись земли, как тяжелый вздох вырвался из груди. Прохладный воздух подул на лицо, даря умопомрачительное ощущение свежести и прохлады, но этого было недостаточно, слишком далеко до ожидаемого идеала. Игнорируя неприятную вибрацию в уставших крыльях после полетов, происходящих намного лучше и всегда удачно, удобно сложила их за спиной. Посмотрела на беса, приземлившегося неподалеку, самым напряженным и немигающим взглядом. Вепар сложил перепончатые крылья с вопросом на лице, открытым интересом.       Сердце сжалось в замешательстве.       Что-то шло совершенно не так. Недавние воспоминания горячих и влажных губ, переплетение непослушных языков, которые нашли свой правильный, безошибочный ритм для обоих, слишком свежи. Ощущение прикосновения голой кожи к грубой ткани его рубашки, ощущение колючей щетины, царапавшей тогда щеки, реалистичны до сих пор. Словно произошедшее никак не могло найти покоя и стремилось занять нынешнюю реальность, заражая беспорядочными мыслями всю голову.       В очередном порыве она сжала руку в кулак, запрещая пальцам тянуться к губам.       Его уверенные, поглощающие сердце и разум прикосновения губ… Кожа воспламенялась от одного только небрежного упоминания, от мелькнувшего в затуманенном подсознании воспоминания. Обжигающее дыхание, потемневший взгляд, блуждающие в властных движениях ладони, в конечном итоге обхвативших шею и перекрывших кислород… В грудной клетке значительно поубавилось места от переполняющих ее эмоций. От ужасающего понимания, что произошедшее волновало гораздо сильнее, чем требовалось.       Задевало так, как не должно было.       Вики в какой-то степени даже пугало, что она так быстро приняла это. Стала зависима от его прикосновений и присутствия рядом, ведь с самого начала тренировки все мысли заняты отнюдь не полетами, легкостью в небе. Обжигающие зарисовки переплетающихся тел, горящая страсть, когда их губы могут вновь столкнуться в хаотичных движениях — единственное, от чего девушке невозможно избавиться. Единственное, что распространяло ненужную трепетность внутри — почти идентичную с похотью.       Но ключевое здесь «почти», и она опасалась исхода сомнительного притяжения, поэтому могла сделать только единственное — обезопасить беззащитные эмоции, чтобы никто, даже сама она не могла добраться до них. Чтобы испытывать некую безопасность — пусть и смехотворную перед опасной силой дьявола, но хоть какую-то. Крохотное, отдаленно напоминающее неуклюжее чувство преимущества, но необходимое ей для спокойствия собственной души.       Ведь было проще запереть чувства на замок, скрыть от других защитным слоем, чем отказаться от зародившегося притяжения, заполняющего пустоты там, где их и не должно быть.       Проще, чем демонстрировать это и ожидать сокрушительного удара с его стороны, если такой планировался.       — С чего вдруг? — блеск в глазах беса утяжелял имеющийся воздух в легких.       — Мне надоело быть раскрытой книгой на постоянной основе, — вздохнула и обхватила себя за плечи, успокаивающе проводя по ним ладонями. — Надоело, что любой может узнать, что я испытываю.       — Считывать эмоции на постоянной основе невозможно. Они не летают в воздухе в доступном для всех виде, всегда скрыты от внешнего мира. И становятся известными только тогда, когда о них хотят узнать. Например, сейчас в тебе затаилось смятение, тяжелая напряженность.       Она недовольно нахмурилась, покосившись в сторону янтарных глаз, в которых отсутствовало и грамма извинения. Вепар только бесстрастно пожал плечами.       — Это вообще возможно почувствовать? — тихо поинтересовалась и напряглась, понимая, что его сила в данную секунду была внутри, переворачивала там все в поисках нужного, а она ничего не могла с этим сделать.       Неожиданно остолбенела и расширила глаза, прижимая ладонь к вискам. Далекое, странное ощущение пробежало по спине, облепило морозными мурашками. На языке расцвел отдаленный вкус свежей мяты, но его приятность не отвлекла от безболезненного, странного движения внутри. Девушка могла сравнить шорох с невидимыми когтями, медленно царапающими голову изнутри, изучающе проводящими по мозгу.       — Только если я этого захочу, — секунда — и она с каким-то облегчением выдохнула, больше не ощущая царапающих когтей в своей голове. — В других случаях ты не будешь подозревать о том, что кто-то захотел вторгнуться в твое сознание. Единственное, что можешь предпринять, так это усложнить задачу — возвести барьер, через который пройти будет не так уж легко.       — И как это сделать?       Бес засомневался. Девушка заметила это по задумчивому взгляду, по застывшему выражению лица. По тому, как он безвыходно взглянул на нее, словно что-то знал и не мог этого исправить. Настолько безжизненно, что все ее внутренности сжались от замеченного, губы приоткрылись для вопроса. Но бес отрезвляюще дернул головой, задрал подбородок и одарил решительной ухмылкой. Оттеняющей недавний блеск безнадежности, который можно было бы принять за секундную галлюцинацию, но она запомнила.       Запомнила, потому что вокруг его шеи будто затянулась невидимая петля, медленно приближающая к гибели.       — Маловероятно, что с первого раза получится, поэтому нужно будет еще и в свободное время тренироваться, — она неуверенно кивнула, когда его голос прозвучал наигранно беззаботно. — Расслабься. Представь, что в твоей голове нет ничего, кроме пустоты и тишины. Избавься от всяких мыслей, чтобы сконцентрироваться.       Она отвела глаза в сторону и представила черноту. Глубокую, располагающуюся стремительно по сознанию. Ждала, когда перед взором покажется ожидаемая пелена, но продолжала слышать дуновение ветра, видеть сухую землю под ногами. Не сдержалась и посмотрела на него. Вепар сложил руки на груди и покачал головой.       — Закрой глаза.       Веки опустились, погружая в сплошную темноту. Девушка сконцентрировалась на своем размеренном дыхании, спокойном биении сердца. На ощущении погружения в саму себя, не замечая, как со временем ветер возле ее уха затих, опора под ногами не казалась важной и необходимой. Она бы могла сейчас сделать шаг, не переживая, что впереди ожидала какая-нибудь преграда. Взмахнуть руками в стороны — легко и свободно.       — Теперь почувствуй меня внутри, — она застыла. Отказалась от способности видеть, отдаваясь беспроигрышным ощущениям. Через мгновение почувствовала кожей движение вибрирующего воздуха, но это вряд ли был он. Голова замерла в одном положении, мурашки пробежали по задней части ее шеи, когда невидимые когти ласково царапнули внутри. Вики зажмурилась, и голос беса прозвучал как-то издалека: — Хорошо. Попытайся вытолкнуть меня из головы. Создать то, что не даст доступа к тебе. Вообрази то, что для тебя покажется реальным для собственной защиты.       И она мгновенно представила белоснежную пелену, словно сотканную из самого мягкого шелка. Полупрозрачную, расползающуюся по всему телу и облегающую подобию второй кожи. Освещающую внутреннюю пустоту, которая преобразилась в мрачную темноту. Девушка сияла словно звезда среди ночного небосвода, наполняясь тихим вдохновением и удерживая благостное ощущение в себе как можно дольше.       Но оно не помогало.       Опасный скрежет когтей отдаленно послышался у уха. Напористый, уверенный и непреклонный, будто безжалостно пробивающий постепенно защиту, стремящийся поскорее коснуться дрожащего разума. Она сжала ладони и поджала губы в тонкую линию, ненавидя безнадежное ожидание, когда у них наконец-то получится найти просвет в защите и коснуться ее.       — Остановись.       Девушка резко распахнула глаза, но мгновенно проморгалась, когда непривычность света ударила по зрению.       — Неплохо для первого раза. Защита довольно необычная, учитывая тебя, — янтарные глаза демонстративно скользнули по ее черным крыльям за спиной. Замерли в секундой задумчивости, но быстро вернулись к лицу. — Но это не мешает ей выполнять необходимые функции. Тебе нужно потренироваться в уверенности. Сначала я не находил лазеек, чтобы проскользнуть, но потом заметил проявляющиеся слабые стороны. Если не научиться их укреплять, то прочитать эмоции будет очень легко.       — Хорошо, — ответила спустя несколько секунд. — Просто я слышала скрежет когтей сквозь защиту и в какой-то момент подумала, что ты в любом случае пробьешь ее, как бы я не старалась.       На его губах растянулась поистине бесовская улыбка, глаза-бусины загорелись в безобидной насмешке. Девушка едва сдержала вздоха облегчения, понимая, что уже слишком давно не видела его таким — играющим и беззаботным.       — Лестно с твоей стороны обратить внимание на мое превосходно, я польщен, — то, как именно он это протянул, самодовольно и напыщенно, заставило ее цокнуть. Но возникшая легкость между ними быстро сменилась знакомым дискомфортом, когда уголки его губ как-то чересчур быстро опустились. — Никогда не сомневайся в себе. Достаточно краткого мгновения, чтобы добраться до разума. Поэтому тренируйся в любое свободное время, чтобы быстрее достигнуть какого-нибудь результата.       На лице застыло какое-то странное выражение, когда он поднял голову к темно-серому небу, прищурился и вглядывался так, словно был способен что-то разглядеть. Потом едва взглянул в сторону девушки, тяжело вздохнул и, наклонив голову в прощании, направился в сторону обрыва, намереваясь улететь. Вики проследила за раскрывающимися перепончатыми крыльями и не смогла не заметить вспыхнувшего волнения.       — Вепар… — совсем тихо, будто случайно произнесла его имя.       Он застыл, заметно напрягая плечи. Медленно повернул голову через плечо, но не смотрел на нее, ожидая.       — С тобой все хорошо?       «Пожалуйста, ответь мне, не терзай вечным сомнением», — молилась про себя, смотря на него и отчаянно ища причину на поверхности. Какую-то крошечную деталь, которая подтолкнет к пониманию возникшего напряжения между ними, раскроет незаметные причины безразличия в глазах. Объяснит, почему от звучания ее голоса напрягается все его тело.       Опять. Вики прикусила внутреннюю сторону щеки, сдерживая вырывающиеся слова из души, когда уголки его губ изогнулись в фальшивой улыбке. Возможно, и блеск в глазах был таким же притворным, как и появившаяся маска безмятежности на лице, но ей не хватило смелости проверить, боясь обжечься от правды. Боясь внезапно понять, что причина отдаленности кроется в недавнем разговоре.       — Все прекрасно, — ровно протянул слова, но она все равно почувствовала ложь.       Промолчала, безвыходно наблюдая, как он в нежелании оставаться с ней еще на какое-то время стремительно оттолкнулся от земли и взмахнул крыльями. Темная фигура с каждым движением крыльев отдалялась все дальше и дальше, напоминая инородное темное пятно на фоне серого неба.       Она возненавидела резко возникшую пустоту в груди. Неприятное жжение в глазах, которое ощущалось пеленой даже после того, как часто проморгалась. Чувствуя, как не хватало никаких сил продолжать следить за удаляющейся точкой, обхватила себя руками и поспешила к массивным дверям дворца, быстро преодолевая длинные ступени и игнорируя звук собственных шагов, слившихся воедино.       Она не понимала. Только ей казалось, что все хорошо, что исходящий от него холод исчезал за волнами насмешливости и легкости, как пустота во взгляде больно возвращала обратно. Бросала в реальность, где плечи беса теперь никогда не были расслаблены в ее присутствии, взгляд всегда балансировал между безразличием и внутренней тяжестью, заметной больше всего.       «Я не хочу, чтобы все было так…», — грустно подумала про себя, преодолевая коридор. Недавний разговор должен был смягчить образовавшиеся углы, облегчить общение во время тренировок, которое с каждым разом укрепляло тянущуюся тонкую нить негласного доверия… Но что-то мешало, не давало ему полной свободы.       Голова гудела от размышлений.       Предположение за предположением ударяло по разуму, не давая времени на разгрузку. Ее сердце заныло от внезапной мысли, что в то мгновение бес сжалился перед ее открытостью и решил лишь притвориться, чтобы не ранить настоящим мнением об их общении. Ладони облегченно провели по плечам, когда в следующее мгновение она поняла: темному существу не должно быть никакого дела до ее чувств. Если бы встречи действительно были неприятными, затруднений сказать об этом у него бы и не возникло.       Его взгляды… В какие-то моменты Вики казалось, что в янтарных глазах разразилась пропасть. Иногда в ней же проглядывалось промелькнувшее смирение, от которого, скорее всего, он никак не мог найти спасения. Уж слишком часто опускал голову и казался поникшим, молчаливым. Особенно сравнивая с тем, который в первую их встречу нависал над ней, опасно блестя глазами, и наводил самый настоящий ужас. С тем, который всем своим видом излучал грациозную опасность, рокочущим голосом доводил до дрожи в пальцах.       Оставалось пройти еще один коридор, чтобы попасть в комнату. Совершая поворот, Вики резко вскинула голову и толкнула бушующие мысли в самый конец головы, услышав приближающиеся шаги. И только сейчас заметила боковым зрением, что знакомая тьма расслабленно скользила по стенам, накрывая полумраком. Судорожно вздохнула и опустила голову, поймав знакомый алый блеск вдалеке. От укусившего волнения впилась пальцами в плечи и продолжила сохранять обычный шаг, приближаясь к нему все ближе и ближе.       Надеялась пройти незамеченной, ощущая, как жидкое тепло предательски распространилось по телу. Даже прикусила губу, когда черные змеи проскользнули вдоль стен, совсем близко к открытой коже. Втайне желала поднять глаза, мимолетом взглянуть на завораживаю походку, но сдержалась в последний момент, когда он оказался ближе. Всем нутром почувствовала на себе пристальный взгляд, скользящий по телу. Исходящий от него жар едва не призвал замереть, снова пасть перед соблазном ощутить его в себе.       Но она прошла мимо и сделала более широкий шаг, не вынося ударившего напряжения от их пересечения.       Потом еще один и замерла, слыша, как тишина за спиной стала слишком тотальной.       Собиралась медленно обернуться, но застыла и расширила глаза — его взгляд появился неожиданно напротив. С губ сорвался вздох, когда ее тело несильно встретилось со стеной, а твердое колено оказалось между ног. Желанные и все это время не выходящие из разума губы обрушились на нее подобно проклятию, поглощая с настойчивым нетерпением. Тело охватила трепетная пульсация, когда ладони Люцифера, задевая полоску открытой кожи, сжали тонкую талию и вдавили в стену. Ее голова закружилась от проскользнувшего мягкого языка в рот, стон удовольствия приятно завибрировал в горле.       Невозможно было испытывать такую агонию эмоций… Но девушка потонула во всем этом, когда он внезапно отстранился и осмотрел ее потемневшими глазами сверху вниз, жадно глотающей воздух ртом, чтобы отдышаться.       — Если бы я знал, что ты так глубоко въешься под кожу, то никогда бы не прикоснулся к тебе, — произнес холодным голосом и перевел напряженный взгляд на порозовевшие губы. Пальцы с талии скользнули ниже, остановились на бедрах и сжали настолько сильно, что Вики вздрогнула и прильнула к его животу, ощущая, как каждая мышца была напряжена. — Но уже слишком поздно.       Резко припал к стене вместе с ней, впиваясь жаркими губами в шею. Она повернула голову в сторону, чтобы Люциферу было удобнее цеплять зубами кожу, и закрыла глаза в томительном ожидании, чувствуя, как колено, скрываясь за тканью юбки, скользнуло между ног вверх… Ахнула, когда оно плотно уперлось в промежность. Люцифер до приятной боли прикусил тонкую кожу, ее бедра непроизвольно качнулись вперед — новая волна неутолимой жажды пронеслась под кожей. Если раньше она пульсировала где-то далеко и незаметно, то сейчас сделала тело максимально чувствительным.       Легкие покачивания на колене были неосознанными, но безумно приятными. Его губы переключились на выразительные ключицы, язык влажно провел по глубоким впадинам. Судорожный вздох застрял в горле, когда его ладонь одним резким движением задрала топ выше груди. Ее щеки запылали огнем из-за отсутствия лифчика, когда глаза напротив замерли от увиденного и потемнели еще сильнее, стали почти черными по краям. Оглядев два розовых полушария, он наклонил голову — и она громко ахнула, удивляясь, насколько они были чувствительными.       Изогнулась, подставляя грудь к его рту, который мгновенно обхватил сосок. Зажмурила глаза от переполняющего удовольствия, когда теплый язык обвел его по кругу. Но потом быстро открыла и опустила, с придыханием наблюдая, как дьявол грубо втягивал кожу и причмокивал. Распространяющиеся звуки были такими мокрыми, неправильными и соблазнительными одновременно… Представшее зрелище выглядело слишком грехово, она вжалась в твердое колено и застонала, ощущая скопившееся тепло между ног. Заерзала в открытом нетерпении, когда он переключился на второй сосок, прикусывая.       Издевательское трение становилось извращенной пыткой. Она бы сейчас отдала все на свете, чтобы оно вмиг прекратилось, чтобы мучительные движения таза оборвались его резким проникновением, способным утихомирить болезненные спазмы желания внутри. Разум затуманился, его зубы задели чувствительный сосок, окуная Вики в очередной поток жара. Ее глаза переместились на его шею, открытый участок разрисованной кожи из-за нескольких расстегнутых верхних пуговиц. Взгляд жадно облизнул поверхность, кончики пальцев покалывали от возникшего желания увидеть больше.       Увидеть все великолепие чернильных изгибов и линий, затронувших неутолимый интерес еще давным-давно. Она бы не испугалась сейчас прикоснуться, расстегнуть пуговицы и провести ладонью по его груди вниз, лаская каждый миллиметр кожи, но тяжесть наслаждения в теле казалась непреодолимой. Любые движения рук сопровождались липким бессилием, интерес девушки безнадежно тонул внутри, когда ей не хватало сил даже вцепиться в его рубашку. Раньше такая беспомощность напугала бы, отдернула на безопасное расстояние от дьявола. Но раньше, а не сейчас.       — Не могу больше… — сорвавшиеся слова можно было принять за мольбу, невнятное скуление.       Но какое это имело значение для Уокер, когда его руки обхватили под бедра и подняли ее, вжав в стену.       Когда его опасные, полные тьмы глаза встретились с ее, выбивая весь воздух из легких.       А губы снова опустились на шею, заставляя тонуть.       Погружаться в теплоту в груди, заполняющую пустые пространства с каждым новым прикосновением. Призывая чувствовать гудящий трепет повсюду, когда пальцы касались оголенной кожи и заставляли ее пылать. Она не знала, делал ли Люцифер это намеренно, растапливая обледеневшее сердце, но не могла отказаться от собственного спасения. Оттолкнуть в сторону и больше не быть охваченной его вниманием, руками, которые в данную секунду держали уж очень надежно.       Протяжно вздохнула, с сжимающейся грудной клеткой наслаждаясь ощущением его губ на коже. Прижав тело девушки сильнее к стене, рука Люцифера опустилась вниз. Послышался звук растягивающего ремня, и она задержала дыхание, когда ладонь через некоторое время скользнула по внутренней стороне ее бедра и остановилась, касаясь кончиками пальцев тонкой ткани трусиков.       — Теперь они кажутся мне лишними, — низко прохрипел в район шеи и отодвинул ткань в сторону, внезапно толкаясь бедрами вперед.       Ощущение его внутри себя было таким долгожданным и необходимым, что возникнувшее потемнение в глазах не заставило даже чуть-чуть испугаться. Уголки ее губ едва не дрогнули в улыбке блаженства, когда очередной толчок затронул все это время ожидающий трепет внутри, призывая к немедленному оживлению. Следующий — завел спокойно бьющееся до этого сердце, заставляя его ускориться и истерично ударяться о ребра.       Тело отзывалось на глубокие и резкие движения, извиваясь и скользя по стене вверх-вниз. Ноги дрожали от недавнего напряжения, поэтому она обхватила ими его бедра, на что дьявол переместил ладони на ягодицы, сжимая и направляя навстречу грубым толчкам для более глубокого проникновения. Знакомая жажда утяжелилась разрастающимся скоплением внизу живота, Вики облизнула пересохшие губы и интуитивно двинула бедрами вниз, ахая, когда он заполнил ее полностью.       Встретившись с омутами, она не могла отвернуться — неутолимый голод в них будто вцепился в шею. Люцифер издал неопределенный звук, похожий на резкий выдох, и приблизился к ее лицу. Теплый язык неожиданно скользнул по шее, поднимаясь выше и повторяя четкие линии челюсти. Смесь вожделения и восторга захлестнули ее, заставляя прикрыть глаза. В собственной темноте его толчки в ней казались более внушительными и уничтожающими, скользящие влажные губы по щеке — обжигающими душу.       Ощущая, как внутренняя тяжесть замерла, как ее расширяющиеся границы достигли максимума, не стеснялась активнее покачиваться бедрами. Задыхалась в собственных звуках, кажется, способствующих потери контроля Люцифера. Его пальцы на ягодицах теперь ощущались сильнее прежнего, толчки бедер ускорились до пошлых звуков ударяющихся тел друг о друга. Густая, горячая волна внезапно прошлась по всему телу, Вики резко дернулась бедрами, приоткрывая губы в немом крике.       Через несколько толчков Люцифер замер, всем телом навалившись на девушку и прижав к стене еще плотнее. Она содрогнулась и сильнее сжалась вокруг его члена, почувствовав обжигающее дыхание на виске. Потом тихий, почти уловимый удар дьявольского сердца, о существовании которого сомневалась до этого краткого момента. Не смогла не задержать шумного дыхания, вслушиваясь и изумляясь медленному, размеренному ритму. И вздохнула только тогда, когда прозвучал с его стороны глубокий выдох, нарушивший тишину.       Она наслаждалась минутами неподвижности, находясь в его согревающих руках. Будто очнувшись, Люцифер медленно опустил девушку на ноги. Она поправила топ с юбкой и прикусила нижнюю губу, стараясь не смотреть на его пальцы, справляющиеся с брюками и ремнем. Провела ладонью по волосам, приглаживая их из-за легкого беспорядка. Собиралась осмотреть всю свою одежду, чтобы хоть как-то отвлечься от возникшей неловкости, но перед глазами показалась его ладонь. Обхватив подбородок, он приподнял его и заставил посмотреть в глаза.       Ее сердце замерло при виде знакомого холода и напряжения. Вики ожидала чего угодно, но только не сорвавшихся слов, сказанных почти тихо, но не настолько, что могла бы не услышать их:       — Ты безупречна.       Она сравнила бы это с ослепляющей вспышкой. С прикосновением к чему-то очень горячему, что должно было оставить неприятной ожог на поверхности кожи, но вместо этого почувствовала теплый след на сердце, даже отдаленно не напоминающий боли. Абсолютно безобидный и легкий, обволакивающий со всех сторон так аккуратно и нежно, что сперло дыхание.       Его алые глаза, наполненные привычным холодом, продолжали смотреть свысока и безразлично, когда ее душа внезапно вспыхнула. Ненавистная пустота медленно заполнялась невообразимым потоком вибрирующего волнения и тепла. Ей показалось, что ровно стоять на ногах помогали только его пальцы, обхватившие подбородок. Что только его присутствие и взгляд помогли сделать незаметный вдох.       Сердце совершило опасный кульбит, когда Люцифер наклонил голову набок, проследил за движением своего большого пальца, повторившего линию подбородка. Девушка готова была самозабвенно последовать за ласковым движением, но сумела остаться неподвижной, когда ладонь резко упала вниз. Проморгалась и снова взглянула на него с открытой душой, но дьявол уже отвел взгляд. Поправил воротник рубашки, дернув его как-то слишком резко, и направился в другую сторону коридора.       Только после того, когда темные щупальца скрылись вместе с ним за поворотом, она поняла, что все это время не дышала. Вдохнула ртом воздух и нахмурилась, почувствовав, как собственные пальцы неосознанно сжимали ткань юбки. Снова посмотрела в сторону, где несколько секунд назад мелькала его завораживающая фигура, и внутри все скрутилось тугим узлом.       Помотав головой в разные стороны, окончательно потерявшись в собственных мыслях, обрушившимся словно смертоносная лавина, Вики не почувствовала, как безвыходно уперлась в стену. Грудная клетка сжалась в опасной панике, вдохнуть полностью никаким образом не получалось. Пальцы запутались в волосах, она отдалась внутренней волне растерянности, медленно сползая на пол.       Возникшее осознание показалось чужеродным, ударившим в голову слишком поздно. Если раньше Вики тешила себя мыслью, что это мимолетность, что вспыхнувшая теплота всего лишь временный эффект, то сейчас сидела и не могла найти оправданий тому, как долго он продолжал существовать внутри. Надежность и легкость в сердце, когда Люцифер присутствовал рядом, были слишком внушительными для короткого существования.       Ведомая нахлынувшим переживанием, спасения от которого нигде не было видно, закрыла глаза и судорожно попыталась попасть в пустоту. Несколько попыток потерпели провал, следующий застрял огромным комом в горле, царапая чуть ли не до истерического смеха. Расслабившись, она попыталась снова и едва сдержала вздох облегчения, когда собственное нервное дыхание стихло. Представила защиту — белая вспышка моментально озарила пустоту, плотно прилегая к телу.       Но этого было ничтожно мало. Вики оглядела себя и тяжело вздохнула, понимая, о чем именно говорил Вепар: в некоторых местах пелена смотрелась полупрозрачно, ее тонкость кричала о банальной уязвимости. Казалось, что только невесомым прикосновением можно было все испортить, разорвать слой за считанные секунды. Не прикасаясь, она сосредоточенно провела ладонью рядом, как портниха невидимой иглой пыталась сшить беззащитные места.       Некая пульсация на кончиках пальцев успокаивала, дарила надежду. Вики закрыла назад и постаралась не отвлекаться на громкие удары сердца, чтобы получилось. Когда открыла и оглядела свою работу, то тяжело сглотнула, заметив, как полупрозрачность стала более плотной, почти схожей со всей пеленой. Внутренний зверек беспокойства, который совсем недавно крушил все на своем пути, начал потихоньку затихать.       Вики и сама открыла глаза, лениво осмотрела представший перед глазами темный коридор, отказываясь отвлекаться на поселившуюся тревогу внутри.       Потому что с этого предательского момента начала чувствовать, а это было опасно.