Dark abyss

«Benedicite et salvate»

Спаси и сохрани

      Мертвая тишина прерывалась недовольным громом за преградой толстых стен дворца дьявола. Взбунтовавшаяся природа будто ощущала приближающуюся неопределенность, сосредоточенность в словах, теперь звенящих в его разуме беспрерывно долго. Казалось, что они уже издевательски доносились от стен, чтобы довести до крайнего сумасшествия, возможного безумства. Даже сгустки тьмы скользили по полу в удивительном повиновении, видимом спокойствии, когда явно предпочитали завораживать своими убийственными порывами. Перемещались по одежде своего хозяина и искали невозможного утешения, которого так и не получилось найти.       Его тяжелый вздох нарушил скопившееся напряжение. Радужки блеснули нетерпением, когда массивные двери с неприятным скрипом распахнулись и впустили едва ощутимое дуновения воздуха. Пустое пространство помещения тотчас заполнилось звуками маленьких шагов, тихими перешептываниями и вздохами, пропитанными озабоченностью. Множество запахов их энергий смешались между собой, создавая какой-то особый и неповторимый, обжигающий ноздри. Повелительный взгляд Люцифера нарочито медленно прошелся по каждой из темных фигур, задерживаясь на глазах, горящих непередаваемым трепетом и уважением.       Так, как от них и ожидалось.       — Не заставили меня долго ждать, похвально, — бесы поклонились еще раз, различая холодную сталь без намека на обходительность. Слегка переглянулись между собой, но не более.       Люцифер поднялся с кресла, возвысился над десятками голов. Смерил их задумчивым взглядом и снова прокрутил в подсознании нежный голосок, который с дрожью отчаяния промолвил свою человеческую кончину. Игнорируя сомнительное чувство, заразившее от звучания ее неконтролируемой боли, игнорируя слова, наполненные тогда безнадежностью и смирением, так чертовски сильно знакомые ему на вкус, принял грубое выражение лица.       — Что нужно нашему господину от нас? — грохочущие голоса ударились от стен, отражая тихое любопытство существ.       — Меня интересует недавнее событие. Некоторые из вас по моему приказу отправились в дом Божий и сожгли его дотла, — несколько темных голов из общего сбора кивнули в легком подтверждении, не поднимая глаз. Дьявол прищурился. — Шаг вперед.       Темное удовлетворение пульсировало в его венах, наблюдая, с какой робостью и осторожностью несколько бесов шагнули вперед и до сих пор не решались поднимать глаз. Или не отваживались на рискованное движение, боясь возможной вспышки его гнева, способной их уничтожить. Видимо, недавняя смерть одного из них произвела сильное впечатление, заковав в оковы полного подчинения.       — В тот день там кто-то был? — спросил Люцифер, приподнимая бровь.       — Да, — неуверенно ответил один из бесов, словно засомневался в собственной смелости заговорить. Но почувствовал довольную вспышку энергии со стороны своего господина и продолжил, понизив рокочущий голос: — Священнослужитель и две девушки. Одна из них пришла раньше, чтобы исповедоваться, другая подошла позже.       Глаза Люцифера загорелись в темном интересе.       — Одна из них вам знакома, не так ли? — сделал шаг вперед, но бесы покорно продолжали стоять не месте, не шелохнувшись.       — Знакома… — маленькие плечи невольно сжались от возникшего напряжения, не сулившего ничего хорошего. — Сейчас она находится в вашем дворце.       — Я требую подробностей, — нетерпеливым тоном заставил беса наконец-то посмотреть в пылающие глаза. Существо нахмурилось, посмотрело на своего господина с явным непониманием. — Я хочу услышать, как это произошло. Как закончилась жизнь каждого.       — Когда мы спустились на Землю и оказались в церкви, то поняли, что там уже находятся священник и девушка, — непримечательное, почти незаметное движение подбородка, указывающее на других бесов, стоящих в полной тишине. Люцифер перевел взгляд на них. — Наши тела были почти опустошены и требовали насыщения. Решение повеселиться показалось очень заманчивым, поэтому мы не лишили себя этой возможности.       Как только головы всех опустились в кивке подтверждения, Люцифер развернулся к существам спиной. Чтобы не лицезреть янтарных огоньков отвлечения, чтобы смотреть в абсолютную темноту и представлять каждый уголок ненавистного светлого помещения, вообразив происходящее, словно осуществляющееся перед ним наяву. Чтобы представить ее всю: напуганную, растерянную, с округленными от ужаса глазами и дрожащими губами. Отчаянную, сломленную, смирившуюся перед грядущим…       — Двое из нас вселились в священнослужителя и девушку, чтобы вытащить все страхи и переживания другой наружу, остальные игрались с огнем, поджигая старые дощечки дерева. Пламя распространялось стремительно быстро, совсем не так, как мы ожидали. Эмоции всех троих были высосаны до последней капли перед тем, как дым заполнил их легкие. Когда мы возвращались обратно, выполнив ваш приказ, со всех сторон города было видно горящее здание. От него ничего не осталось.       Сжав челюсти, Люцифер повернулся через плечо, пронзая пылающими глазами невысокое тельце.       — Кто из вас вселялся в священника?       — Его здесь нет, — тихо ответил бес, и Люцифер проследил за его крохотных темным хвостом, обвившим щиколотку нечеловеческой ноги в тоскливом движении. — Он был вами казнен, когда не предотвратил падения девушки.       — Хорошо, — слегка помедлил, заставляя себя отвернуться от беса. — Можете идти.       Всепоглощающая тишина накрыла уши спустя несколько секунд, маленькие шаги теперь слышались за дверью, распространяясь по дворцу. Напряженные плечи дьявола наконец-то расслабились, в отличие от кровавого пламени, стоящего перед взором. В отличие от общего состояния, незнакомого ему.       Месть — весьма соблазнительная и разрушительная вещь. Достаточно искре загореться, как она без сомнений превратится в огонь и охватит весь лес, сжигая все на своем пути. Не оставит ничего живого, а будет стремиться уничтожить больше пространства, больше того, что способно разрушить. Дьявол напоминал пожар: разрушительный, яркий, неконтролируемый… Охваченный необъятной яростью, Люцифер крушил все, что темной душой ненавидел больше всего, что презирал и не воспринимал всерьез после пережитого.       Она умерла из-за мимолетной вспышки ярости, его неистового желания хотя бы на краткое мгновение ощутить приятную теплоту в груди. Просто оказалась не в том месте, не в то время…       Сомнительное удовольствие растеклось в теле, когда он понял, что бес, участвующий в самом кошмарном моменте ее последних человеческих мгновений, уже мертв. Казнен из-за более внушительного промаха, чем простое развлечение и забава. Но оборвал бы дьявол его существование сейчас, пролил бы густую кровь на пол, если бы он предстал перед ним? Нет. Только не из-за собственной потребности, поглощающей каждый миллиметр души опаснее, чем это делала тьма. Не из-за сомнительного ощущения, туманно напоминающего ему то, что способно подвести к самому краю обрыва.       Но точно бы изменил последние секунды существования — растянул бы до мучительных мук, более жестоких и не таких быстрых, как это произошло. Кровожадно и одержимо сжимал бы вырванный орган между пальцами, наслаждаясь ощущением липкой жидкости на коже, окрашивающей ее в яркий цвет смерти.       Громкие размышления прервались неожиданными шорохами за спиной. Люцифер резко выпрямился, собирался обернуться и лицезреть вошедшего, но неожиданная энергия невесомо столкнулась с его телом, обволокла пространство рта, накрывая знакомым вкусом пепла. Вместо этого продолжил стоять в том же положении, лишь слегка приподнял уголок губ вверх. Абсолютно спокойным, лишенным злости и ярости голосом спросил:       — Я ожидал, что первым делом ты встретишься со мной, чтобы доложить о выполненном приказе, а не будешь разгуливать на празднике.       — Если ты рассчитывал на это, то плохо меня знаешь, — легкая язвительность и бесстрашие в растягивающем голосе заставили Люцифера усмехнуться, оборачиваясь. Демон склонился в легком приветствии, его сияющие золотом глаза устремились на дьявола с наигранным недоумением. — Знаешь же, я падок на разврат и веселье.       — А еще ты генерал армии и мой самый главный приближенный, — оглядев демона с головы до ног, Люцифер недовольно сжал челюсти. — Пример для всех подданных.       — Вовсе нет, — небрежная улыбка, которой Азриэль умудрился одарить даже голые стены, поистине смотрелась кровожадной и жестокой в темноте помещения. — Я всего лишь их палач, если они случайно свернут не на ту сторону.       — И все же, — привычное выражение серьезности и сосредоточенности вернулось на привычное место. Расстегнув несколько верхних пуговиц рубашки, которые начали неприятно давить на кожу, Люцифер переместился в сторону незаметного столика. Даже вид того, как он наполнял себе бокал вином, выдавал возникшую напряженность в пальцах и движениях. — Мое терпение на исходе.       Уверенные шаги направились в его сторону. Без каких-либо эмоций он наблюдал за демоном, который перехватил кувшин и наполнил себе пустой бокал. Встретившись с горящими кровавыми омутами, натянул самую дерзкую ухмылку из своего арсенала. Люцифер сделал короткий глоток приятной красной жидкости, наблюдая за бесстрашной дерзостью, которая вызывала безмолвное восхищение.       Он — единственный, кому дьявол не снесет голову с плеч за такую дерзость перед ним. Остальные были вне его помилования.       — Это мне уже знакомо, — впервые за все время сказал удивительно тихо и нахмурился, явно что-то припоминая. Потом посмотрел на Люцифера и наклонил голову вбок, говоря: — Твой приказ выполнен. Пришлось обыскать весь Ад, потратить несколько дней беспрерывных поисков, чтобы наконец-то поймать их, — Азриэль расплылся в дьявольской улыбке, заметив мелькнувший блеск нетерпения в зрачках. — Они мертвы.       Вместо ожидаемого облегчения, полного удовлетворения и спокойствия, которых так чертовски сильно ожидал, Люцифер не испытал ничего. Прежняя напряженность в каждой клеточке тела не рассосалась, а грудная клетка наполнилась никому неизвестными тревогами. Но демон заметил что-то неладное, сделал еще один глоток и продолжил:       — Несмотря на некоторые ограничения, связанные с твоим правлением, большинство демонов и бесов готовы до сих пор вырвать свои сердца из груди и отдать тебе.       — И только маленькая часть моих поданных осмелилась попытаться совершить переворот, — его глаза загорелись адским пламенем. Кончики пальцев неприятно запульсировали, впиваясь в стекло бокала. Почувствовав, как внутренняя тьма выходит из-под контроля, резко дернул головой и прикрыл глаза, чтобы сделать глубокий вдох и прогнать мрачные мысли из головы. — Забыли все, через что пришлось пройти, чтобы их существование не было наполнено притворной добродетелью и лицемерием. Чтобы они были теми, кем хотят быть, а не отголосками тех, кем никогда не являлись.       — Настанет день, когда ты вернешь себе полную власть, и тогда все станет на прежние места.       — Прискорбно, что только в таком случае все будут смотреть с почтением. И только демонстрация власти, а не поступков имеет значение, — быстро осушив бокал, не оставив даже алой капли на самом дне, дьявол открыл глаза. Совсем неожиданно улыбнулся каким-то своим мыслям — явно горьким и тяжелым. — Но раз они ждут этого, то обязательно получат.       Мимолетное откровение эмоций и мыслей — последнее, что он позволил несколько секунд назад. Принимая прежнюю непробиваемую оболочку безразличия и уверенности, когда на самом деле происходящее заполняло все пустое пространство в голове, пообещал не показывать слабину перед кем бы то ни было, как бы тяжко не казалось таить беспокойные опасения в себе. Думал, что лучше запереть где-то глубоко внутри, в худшем случае — похоронить вместе с собой навсегда, чем признаться об их существовании кому-нибудь вслух.       Все видели его таким: непревзойденным, могущественным, до мозга костей безжалостным и опасным, темным во всех исполнениях. И дьявол предпочитал, чтобы продолжали наблюдать в нем такого, а не иного.       Лишенного чувств милосердия и сострадания.       — Мне лишь остается надеяться, что всем демонам хватит мозгов не вестись на ересь узколобых, — взгляд Азриэля очень медленно и внимательно оглядел дьявола с головы до ног, будто пытаясь одновременно в голове решить какую-то сложную задачу. Ответ, который он получил через несколько секунд, явно был плохим: омуты внезапно потемнели, лишаясь каких-либо вкраплений золотого блеска. — А то придется сделать заявление…       — Поверь, если до такого дойдет, то они запомнят его навсегда, — тон Люцифера был жестким, похожим на заранее брошенное обещание.       Демон нахмурился, но уважительно кивнул головой, прекрасно все понимая. Поставил опустевший бокал на стол, похлопал дьявола по плечу в знак прощания и направился в сторону выхода. Уже собирался распахнуть массивные двери, но неожиданно замер и обернулся через плечо. Губы растянулись в знакомую завораживаю ухмылку.       — Не хочешь выпустить пар?       На губах Люцифера растянулась дьявольская улыбка, отражающая приближающееся предвкушение. Быстрыми движения он расстегнул пуговицы на рукавах и закатил их до самых локтей, открывая вид на впечатляющие темные изображения.       — Зря предложил, — величественно расправил крылья и удостоил демона едва заметным взглядом превосходства, обходя и мгновенно выходя из помещения.

***

      — Вот и как мне его искать, если кроме энергии больше нет никаких отличительных признаков?… — совсем тихо прошептала про себя и обхватила ручку двери.       Протяжный скрип разнесся в бесшумном коридоре, когда ее голова появилась в проеме и выглянула наружу. Игнорируя поселившееся сомнение, преследующее уже слишком долго, выскользнула из комнаты и тяжело вздохнула, оглядываясь по сторонам. Полупрозрачные лучи солнца проникали через стекло и освещали темный проход, который не казался теперь мрачным. Обрадовавшись этому небольшому факту, она со спокойной душой двинулась вперед, периодически вдыхая воздух в легкие чуть глубже, чем это требовалось для обычного дыхания.        Последняя их встреча произошла в библиотеке, после — невыносимая тишина со стороны беса. Таинственная, гнетущая каждый новый день необоснованными переживаниями. Она даже уже смутно помнила, когда последний раз позволяла себе смеяться в его присутствии, пыталась свыкнуться с рокочущим голосом и необычной внешностью. Постепенно стала забывать приятное и немыслимое спокойствие, тренировки и беззаботные разговоры.       Он был единственным, не считая Люцифера, с кем девушка проводила все свободное время. Единственным, перед кем осмелилась открыть собственные переживания и тревоги, которые часто становились непосильными на плечах и требовали немедленного выхода наружу, почему-то не боясь, что они могут быть использованы против нее. Ведь помнила нежданно успокаивающие слова, невозможные для беса — представителя зла и грехов, но лишенные какого-либо подтекста и наполненные бескорыстной искренностью.       — Нет, я отказываюсь смотреть вниз, — ее сердце в истеричном темпе собиралось вырваться из груди при виде обрыва, не имеющего конца, кроме пугающей черноты. Между парящими островами было расстояние чуть больше, чем в первый день попытки взлететь, почти незначительное, но если взглянуть вниз… Резко отвернулась и отчаянно замотала головой в знак отказа. Бес прищурился, собираясь что-то сказать, но она опередила его: — Только через мой труп!       — Если так подумать, то ты уже им являешься, — усмехнувшись, сложил руки на груди и наклонился к краю, смотря бесстрашно вниз. — Давай, Вики. Несколько взмахов крыльев, и ты окажешься на другом острове.       — Спасибо, что напомнил… — недовольно пробурчала про себя и окончательно отвернулась, намереваясь исчезнуть отсюда настолько быстро, насколько это возможно. — Да и потом мне все равно придется возвращаться обратно, опять преодолевать эту темноту под собой… — ее умоляющий взгляд встретился с янтарным, совсем недавно наполненным блеском веселья и забавы, но лишившимся всего в один миг. Теперь там разглядывалась только серьезность. — Я не смогу… Меня пугает риск того, что могу не долететь, пугает, что я не знаю, что при таком исходе может ожидать внизу. Могу отказаться от этого?..       Теперь девушка отвернулась, чтобы не смотреть в его глаза-бусины, ощущая неприятный жар на щеках. Ведь понимала, как это со стороны смотрелось трусливо, и не выносила образовавшегося неприятного покалывания в пальцах. В любой из секунд ждала со стороны беса привычной шутки, возможно, язвительного замечания, но ничего из ожидаемого не сорвалось с его уст.       — Это нормально, что ты не можешь все контролировать и боишься рисковать, — ее глаза удивленно расширились, слишком резко и в неверии посмотрели на него. На лице беса мелькнула понимающая улыбка. — Но разве не риск открывает нам новые горизонты возможностей? А если еще он сочетается со страхом, то можно попытаться приручить и то, и другое.       — Если ты смелый, — поспешно прохрипела Вики и нахмурилась, взглянув на свои раскрытые ладони. — А это точно не про меня. Я не смелая.       — Ты думаешь, что смелые лишены страха? Вовсе нет, — он пожал плечами. — В здравомыслящем уме никто не будет рисковать, не имея в себе и капельки страха. Только безумцы без раздумий готовы прыгнуть в огонь, не боясь сгореть в нем дотла, — бес приблизился к ней и обхватил два тонких пальца, сжимая в своей маленькой ладони. Вики сосредоточилась на ощущении его грубой кожи, от которой исходило тепло. — Прими этот риск и страх. Не пытайся избавиться от них, а наоборот — сделай защитой и опорой, тем, что поможет двигаться вперед. Сделай так, чтобы ты властвовала над ними, а не они над тобой.       У нее волнительно перехватило дыхание от таких слов.       — А если у меня не получится?       — Будешь пробовать снова и снова, пока не получится. Главное верить в себя.       Другая его рука подтолкнула легонько вперед, к самому началу пропасти. Бес давал понять, что у девушки есть выбор, что при любом сомнении или неуверенности она может отступить назад. Но Вики не отпрянула, сделав шаг и замерев у обрыва. Только поджатые крылья выдавали напряженность.       — И помни еще то, что не одна ты в себя веришь.       Что-то защемило в ее груди.       Она не решилась обернуться к нему и поблагодарить самой приятной улыбкой, ощущая, как предательски заслезились глаза. Поспешно сглотнула ком, ставший поперек горла, и действительно решила поверить в себя — совсем смутно и с опаской, но как-то.       Зная, что не одна она дает себе шанс.       Спрятав расплывшуюся улыбку и выплыв из приятных воспоминаний, ее глаза устремились вниз и замерли на бесе, который шел навстречу. Сделав шаг вперед, она уже ожидала столкнуться со знакомым запахом, но существо без какого-либо интереса прошло мимо, оставляя после себя тонкий шлейф чего-то горького и неприятного. Скривившись, Вики полностью обернулась и проследила за его хвостом, постепенно исчезающим за углом.       — Кого-то ищешь?       Услышав неожиданный рокочущий голос рядом с собой, испугалась и подпрыгнула на месте, прижав ладони к колотящемуся сердцу. Обернулась и разглядывала лицо еще одно беса, остановившегося перед ней и сложившегося руки на груди. Уже собиралась возмутиться, но потеряла дар речи — ноздри моментально защекотал знакомый запах мяты и ореха, заполнивший легкие. Не веря своим глазам, она наклонила голову и прищурилась, словно имела уникальную способность различать хоть одного из них.       Бес на ее попытку не скрыл озорного блеска в глазах.       — Когда-то уже говорил, что обожаю тебя пугать, — расплылся в дьявольской улыбке и пожал плечами.       Вики растерянно кивнула, до сих пор не веря, что теперь он стоял прямо перед ней. Даже смутилась тому, что в данную секунду не знала, что сказать. Но быстро взяла себя в руки и спросила:       — Где ты пропадал? После встречи в библиотеке что-то давно тебя не видела.       Его лицо оставалось прежним и не показывало никаких эмоций, в отличие от глаз — промелькнувший в них блеск не удалось понять.       — Ничего нового. Нужно было решить несколько вопросов моего господина, — что-то в его рокочущем голосе заставило засомневаться в правдивости, но она промолчала. Оглядев девушку с головы до ног, бес склонил голову в сторону, неожиданно усмехаясь. — А что, успела соскучиться по моему присутствию?       — Да.       Вокруг будто все остановилось и замерло, даже пылинки перестали перемещаться в пустом пространстве между ними. Его глаза, до этого горящие янтарным свечение, как-то смиренно потухли перед закрепившейся обстановкой. Заметно сглотнув, бес посмотрел на девушку теперь без каких-либо эмоций, скорее выжидающе. Так просто и одновременно тяжело…       Игнорируя тонкие ниточки, дергающие за чувствительные нервы, Вики набралась смелости, чтобы продолжить:       — Соскучилась по нашим беззаботным разговорам, которые могли хоть на какое-то мгновение отвлечь от горьких мыслей,— приметила, что он молчал, не собирался ничего произносить, давая выговориться. И от этого продолжила еще увереннее, боясь, что потом просто-напросто не сможет: — Не знаю, как объяснить… Но ты единственный, с кем я могу находиться без задних мыслей в голове. Такое легкое и непринужденное чувство, — беззвучно вздохнула, пряча глаза в пол. — Знаю, у тебя много дел и приказов от Люцифера. Возможно, даже нет времени или желания тратить свободные минуты на меня, но.. мне хочется верить в обратное.       Подняла полный надежды взгляд, и все внутри замерло при внимательном и сосредоточенном выражении его лица. Странном осознании в глазах, которое до сих не могла разгадать, но явно боялась узнать.       — Я прошу многого, но мне бы не хотелось, чтобы ты отстранялся. Хочу вернуть те дни, когда ты шутил надо мной. Или даже пугал, — невинная, совершенно легкая улыбка появилась на ее губах. — Хочется верить, что наше общение не причина сложившихся обстоятельств, а нечто большее. Чтобы ты был не просто.. бесом, исполняющим приказы, а товарищем. Возможным другом.       Полное откровение, крутившееся в голове в бесконечные часы одиночества, слетело с ее уст и освободило от странной тяжести внутри. Смотря на беса, она ожидала чего угодно, но только не легкости и свободы. Только не того, что после сказанного будет проще смотреть на него и ожидать реакции, испытывая исключительно волнительный трепет по всему телу. Не такой приглушенный и едва ощутимый, но все же.       Совершенно неожиданно, но на губах беса растянула дьявольская улыбка.       — Нахождение с тобой никогда не было для меня мукой, — наклонил голову набок и посмотрел куда-то вниз, зацикливаясь на одной точке. Его голос был спокойным и ровным, лишенным каких-либо эмоций. — Как я и раньше говорил, бессмертие это скука, которая из-за постоянства дней иногда сводит с ума. Твое появление здесь внесло что-то новое, которое раньше и не казалось возможным.       Он нахмурился, словно появившиеся утверждения в голове казались невозможными с тем, что сейчас происходило. Миниатюрные перепончатые крылья за спиной дрогнули, когда он тихо спросил:       — В библиотеке ты сказала, что хочешь дать мне имя… — неуверенный кивок с ее стороны, и бес наконец-то поднял глаза. Посмотрел настолько глубоко, в самую душу, что девушка невольно затаила дыхание. — Скажешь?       — Не знаю почему, но мне показалось, что оно больше всего тебе подходит, — неуверенность охватила со всех сторон, но она отогнала прилипшие сомнения прочь, так же тихо отвечая: — Вепар.       Бес на мгновение как-то слишком медленно закрыл глаза, приоткрыл рот и повторил имя — совсем тихо, почти беззвучно и по слогам. Если бы Вики не стояла рядом, то приняла бы прозвучавший звук за шелест собственных перьев, случайный шепот самого дворца, но сейчас внутри все сжалось от его вида. Бес стоял неподвижно и напоминал случайно появившуюся статую в центре прохода, запечатленную в абсолютно странной позе. И только одно выдавало, что находящаяся перед ее глазами сцена не шикарное творение умелого скульптора, явно знающего свое дело: энергия.       Раньше щекочущая нос, холодящая морозным дыханием пространство легких, забирающая оттуда тепло и дарящая спокойствие на каком-то абсолютно новом уровне. Имеющая малозаметную тяжесть, едва приметную в ощущении резкость, но сейчас заполнившую воздух воздушностью, незнакомой тонкостью, схожей с привкусом мяты на языке, но лишенной открытой горечи. Сменилась не на очевидную угрозу, шепчущую бежать и не оборачиваться, а на снисходительную и оберегающую, не вяжущуюся с общим ощущением.       Впервые Вики почувствовала себя так странно, ощущая, как вокруг парила его энергия. Возможно, даже незаметно прикасалась к открытым участкам ее кожи, но не была уверена.       — Если тебе не нравится, то можно…       — Нет, — как-то слишком резко отрезал, мгновенно хмурясь. Сложил руки на груди и посмотрел наверх, пристально рассматривая через прозрачное стекло безоблачное небо. — Раз оно первым пришло тебе на ум, то менять ничего не надо. Мне нравится, — одарил какой-то уставшей и ленивой ухмылкой, но девушка этого не заметила, отвечая искренней и волнительной.       Каждое ее перышко затрепетало от разыгравшегося воображения, уже придуманных дней, которые терпеливо ожидали впереди. Оковы волнения и незнания спали с тонких запястий, вознаграждая крохотным комочком счастья, который она испытывала слишком давно. Туман в голове затруднял вспоминать отрезки прошлой жизни, но она и не сильно стремилась ворошить пройденное, намереваясь радоваться настоящему.       Неожиданно вздрогнула плечами, когда приятную атмосферу нарушил совсем нежданный лязг металла. Удивленная, посмотрела на беса, потом подняла голову, понимая, что резкие звуки доносились из распахнутого окна.       Неожиданно Вепар одарил пустое пространство перед собой понимающей усмешкой.       — Хочешь увидеть кое-что впечатляющее? — безэмоционально принялся рассматривать свои когти, а Вики нахмурилась, снова бросая мимолетный взгляд в сторону окна. Поднялась бы на носочки, чтобы увидеть происходящее, но оно расположилось слишком высоко и недоступно, а любопытство казалось слишком сильным. Поэтому неуверенно кивнула, посмотрев на беса, который моментально развернулся и направился дальше по коридору, небрежно бросая: — Тогда идем.

***

      Знакомое, уже нестерпимое ощущение противоречивых эмоций накрыло с головой, внедрило под тонкую кожу растекающийся жидкий огонь. Ей повезло, что легкий ветер отбрасывал волосы назад и остужал возникшее вожделение, действующее быстрее даже самого смертельного яда. Собственной душой девушка ощущала тянущие с той стороны нити, слишком настырные и непреклонные, отчего тяжело вздохнула и обхватила себя руками. Порывалась отшатнуться назад, вернуться обратно и скрыться в стенах дворца, чтобы отдышаться от туманного притяжения. Но прекрасно понимала, что снова потерпит поражение.       Ее дыхание восторженно замерло, когда прозвучало гудящее столкновение металла о металл. Взгляд переместился в сторону, тайно рассматривая плотные сгустки тьмы. Их превосходные и стремительные движения, старающиеся повторять точь-в-точь действия его совершенного и мощного тела. Невольно облизнула пересохшие губы и старалась откровенно не пялиться на открытые участки рук, умело отражающие мощные удары. Но каждый раз не упускала возможности засмотреться на чернильные рисунки дольше, чем требовалось, самовольно утопая в огне необъятного желания.       Невозможно было игнорировать увиденное, когда Люцифер излучал все те качества безжалостности и превосходства, которые могли только существовать. Когда наступающие движения во время тренировочной битвы были лишены хаотичности и случайности — все происходило уверенно и обдуманно, заранее взвешенно для очевидной победы. Игнорируя свое глупое сердце, принявшее темп восторга вперемешку с отчаянием, она никак не могла оторваться от его лица. Привычные острые линии подбородка, выступающие желваки, каменное выражение собранности и сосредоточенности. Но самым завораживающим были глаза — красное пламя пылало на грани потери контроля, обнажая его внутреннего темного хищника.       Прикусив нижнюю губу чуть ли не до боли, она смутно осознала, что Люцифер отдаленно напоминал саму смерть. Все эти смертоносные движения, отражающие удары меча Азриэля; извивающиеся тени, которые не мешали, а наоборот — дополняли его образ и демонстрировали больше могущества, кружили вместе с ним в удивительной идентичности. Впервые показались идеальными в сочетании с дьяволом, правильными. Настолько впечатляющими, что она невольно приоткрыла рот и не обратила внимание на то, что меч в руках Азриэля рискованно дрогнул.       Всего несколько мгновений, и демон уже покорно стоял на коленях, задрал голову и расплылся в вызывающей улыбке, когда к его шее было представлено блестящее острие меча. Даже не запыхавшись, Люцифер возвысился над ним с абсолютно спокойным выражением лица. Приятным кровавым пламенем в радужках подтверждал, что и не сомневался в собственных силах и исходе боя, небрежно запуская пальцы в волосы, чтобы убрать несколько мокрых темных прядей со лба. От этого одновременно медленного и соблазнительного движения внутри девушки все сладко потянуло, чувствительный комок провалился куда-то вниз живота.       Новая волна жара распространилась по телу, когда Люцифер как-то слишком резко развернулся в ее сторону. Достаточно их небрежного столкновения зрачками, чтобы ее щеки начали пылать от очевидного понимая — он почувствовал. На собственных рецепторах языка распробовал такую опасную для нее смесь эмоций, которые в судорожные моменты разоблачения пыталась перекрыть фальшивой демонстрацией чего-то другого, но вновь потерпела неудачу. Почувствовал, как она изнывала от его недостатка во всем: в присутствиях, в прикосновениях, в манящих поцелуях… Во всем, что находило отклик в пустой душе и заполняло сомнительной теплотой.       Пытаясь избавиться от слишком яркого чувства, стремительно заполнившего вены, заставила себя окунуться в воспоминания. Желая снова пропустить через душу тот дикий, сковывающий в движениях страх при первой встрече с дьяволом; вспомнить то, как сердце сжалось при виде его испачканных кровью пальцев и выплеснувшейся жестокости, направленной на беса. Картинка за картинкой, воспоминание за воспоминаем, слившимся в один полноценный кошмар, после которого обязана была потупить все чувства… Но внутри не нашла ничего из того, что чуть ли не яростно пыталась возродить в себе.       Кажется, страх к его персоне покинул ее душу. Растаял, как белоснежный снег под обжигающими лучами солнца, как брошенный в горячую жидкость кубик прозрачного льда. Развеялся еще до того момента, когда его дьявольские глаза вспыхнули, отражая тысячи ярких оттенков властной похоти. До того, как ее бедра непроизвольно сжались в безутешной попытке остудить реакцию тела перед слишком заманчивым и искушаемым видом.       Созданным явно для того, чтобы слабо сопротивляющихся склонять перед собственной слабостью на колени.       — Еще один раунд?       — Нет, — как-то слишком резко отрезал, даже не взглянув в сторону Азриэля, который уже стоял на ногах и разминал плечи. Вместе этого со всевозможным вниманием оглядел тело девушки с головы до ног, заставляя бесстыдно сгорать перед теми, о присутствии которых она и забыла вовсе. — Можете быть свободны.       Ее веки непроизвольно опустились, когда их шаги окончательно потерялись в тишине вокруг. Каждая отдельная клеточка тела почувствовала медленное приближение тепла — словно огромный комок, способный обжигать. Сердце рухнуло куда-то безнадежно вниз, возможно, уже валялось у ног без возможности на восстановление, но она бы и не смогла это проверить или доказать, почувствовав знакомое дыхание на своем лице.       — Если ты продолжишь и дальше так пахнуть, сладкая, то это будет большой проблемой…       Отойдя от незаметной дрожи, открыла глаза и сразу же столкнулась с пылающими его, находящимися всего лишь на расстоянии нескольких сантиметров. Впервые так близко для тщательного изучения и погружения на самое дно. И она бы бесстыдно солгала, если бы сказала, что не воспользовалась этой возможностью. Что глупо проигнорировала и не попыталась найти чего-то незнакомого, кроме его первобытного желания избавить ее тело от всей одежды. Настолько яркое и выделяющееся, что просто невозможно не заметить.       Поэтому не сдержалась и шепотом спросила:       — И как же я пахну сейчас?       — Как то, что явно принадлежит мне.       Неопреденный звук намеревался слететь с губ от сказанного, но безнадежно потонул в резком вдохе. Его пальцы с особой резкостью и властностью обхватили ее тонкую шею, безболезненно впились в кожу и грубо дернули на себя. Пока смятение окутывало голову, их губы уже столкнулись во внушительном прикосновении, обещающем поглотить. И именно так и произошло, когда Люцифер бесцеремонным движением языка вторгся в пространство рта, намереваясь окончательно запутать разум. Лишь слегка расслабил пальцы на коже, отдаленно намекая, предоставляя призрачную возможность передумать и отстраниться.       Но вместо очевидного, правильного решения она выбрала самый наихудший из всех существующих — пала в его руки окончательно и безвозвратно.       Дымка слабости любезно наполнила каждую разгоряченную мышцу, ноги предательски подкосились, но ожидаемого падения не произошло. Словно безвольную куклу, Люцифер притянул ее к себе вплотную, лишил какой-либо спасительной дистанции, отогнав черные тени назад. Одной рукой вцепился в глубокий изгиб талии, другой — неоспоримым движением сомкнул пальцы вокруг шеи, отбирая возможность передумать. А она и не собиралась. Лишила легкие необходимого воздуха, потонула в непроглядном омуте своих безобразно спутавшихся чувств, податливо и обреченно подаваясь вперед.       Вверяя всю себя его тьме и безжалостности.       Окружающий воздух и бледное небо над головой стремительно сменились мраком, исчезли за считанные секунды. Вики даже не успела понять, когда произошло перемещение, когда природа сменилась стенами и полной тишиной за исключением шелеста их крыльев. В данную секунду было важным только тепло его рук, необходимая напористость всепоглощающего движения губ. Грубость и уверенность в каждом движении, создающем невыносимый трепет где-то глубоко внутри.       Тело разгорячилось до предела, легкая ткань одежды уже неприятно терлась о кожу. Хватка Люцифера усилилась, она тихо вздохнула и сделала неуверенный шаг назад, когда его тело требовательно подалось вперед. Не отрываясь от пленительных губ, заплетаясь в собственных шагах, аккуратных и коротких, отступала назад, пока не уперлась во что-то твердое. Не останавливаясь, он сделал еще один шаг, отчего ей пришлось с остановившимся на мгновение сердцем пошатнуться назад и неожиданно приземлиться на мягкую поверхность. Кажется, кровать, но ей не хватало сил и желания обернуться и проверить.       Дьявол наклонился вслед за ней, обхватил нижнюю губу и прикусил до болезненного напряжения внизу живота. Пальцы с шеи медленно скользнули вниз, остановились и замерли без движения напротив пуговиц. Другая рука, находящаяся на талии, упала на колени и задела подол юбки. Вики невольно отстранилась и волнительно прикусила губу, когда его ладонь раздвинула ноги в стороны. Без промедлений двинулась между ними и дотронулась до тонкой шелковой ткани трусиков, возрождая приятный обжигающий огонь. Она посмотрела в его пылающие радужки и не смогла сдержать стона, когда пальцы резко пробрались под ткань и дотронулись до чувствительной кожи.       Выгнулась и закатила глаза, когда лицо Люцифера оказалось ближе, взгляд жадно пожирал каждую проявляющуюся эмоцию, а пальцы задели клитор, рассыпая раскаленные искры по всему телу. Уверенные, ошеломляющие поглаживания между ног возносили ее до небес, отобрали еще существующий на задворках разума контроль. Тело совершенно не слушалось, когда бедра интуитивно покачивались вперед, послушно следовали за движениями пальцев, что становились быстрыми и давящими. Даже дыхание напротив, касающееся лица, не возвращало из охватившей резко похоти.       — Сними с меня это, пожалуйста… — абсолютно незнакомым для себя голосом прохрипела, поняв, что пальцы, до сих пор находящиеся на пуговицах, оставались неподвижными.       — Поверь, больше тебе никогда не придется об этом просить, — властный, лишенный нежности тон возродил мурашки по коже. Посмотрев ему в глаза и почувствовав, как пальцы круговыми движениями скользили по клитору, раздвинула ноги шире. Пламя в его омутах казалось обжигающим, но после ее действий опасно потемнело, преобразилось во что-то более губительное и смертоносное. — Теперь я сделаю это в любой из моментов. В любом случайном месте, когда только захочу.       Резким, абсолютно неожиданным движением проник в ее и заполнил изнывающую пустоту. Вики чуть ли не задохнулась от незнакомого чувства, образовавшегося внутри. Едва не застонала от быстрых и жестких движений, когда скопление тепла в груди становилось все жарче и жарче, обжигало легкие. Его пальцы погружались до возможного, когда другая рука была занята пуговицами и освобождала от одежды. Через несколько секунд мягкий холод коснулся открывшихся участок, незаметная дрожь пробежала по плечам и спине.       Ее бедра слегка приподнялись, в губительном темпе нетерпения насаживались на пальцы. Игнорируя жар, опаляющий грудную клетку, заглянула в глаза и безнадежно потонула во тьме, застилающей его взор. Потонула перед слишком грубым и холодным выражением лица, глубоким, в какой-то степени хищническим наблюдением. Кажется, даже на секунду потерялась в блаженстве, когда дьявол посмотрел ниже, будто был способен разглядеть через плотную ткань юбки собственные пальцы, погружающиеся внутрь.       И эта непристойная мысль сводила ее с ума.       Несвойственное возбуждение, выходящее за границы допустимого, колючими иголками пронзило тело. Чувствуя комок нервов, который ослабевал с каждым новым толчком внутри, не лишила себя возможности поскорее достичь завершающего, не замедляла кричащих движений необузданного желания, позабыв о незаметном чувстве стеснения. Далеком, поселившимся где-то позади, совсем незаметно в отличие от других ощущений, находящихся на переднем плане.       Предупреждающее напряжение сковало внутренности, ее глаза закрылись в ожидании долгожданного, но приятной неги так и не произошло. Вместо этого девушка почувствовала пустоту внутри — неожиданную, дезориентирующую, волнующую… Поняв, что его пальцы больше не доводили до исступления, нахмурилась и неуверенно распахнула глаза. Но не успела даже мыслью зацепиться за случившееся, как его тело подалось вперед, заставляя опуститься на темную ткань, а губы отвлекли от нервного волнения, возобновляя вспыхнувший огонь.       Она не обращала внимание на плотную рубашку, царапающую ее голую кожу. Проигнорировала очень тонкую преграду между ними, когда тяжесть тела, накрывшего сверху, ограничивала попытки двигаться. Не заметила, как раздвинула ноги шире, подпуская к себе до возможного. Неразборчивые движения их губ, неожиданно жадные и мокрые, были слишком быстрыми. Словно минуты ускользали между пальцами, как крупицы песка в чересчур ограниченном количестве. Чересчур ускоренно и необратимо.       Рука Люцифера проскользнула между телами, потянулась к ремню. Резкие, нетерпеливые движения со стороны — и она уже затаила дыхание, чувствуя, как его пальцы подзадели ткань трусиков и отодвинули их в сторону. Тяжело выдохнула в горячие губы, почувствовав головку члена, неторопливым движением входящую внутрь. Не сдержалась и качнула бедрами, откровенно наслаждаясь теплым заполнением внутри. Чуть ли не упивалась этим растягивающимся моментом, но Люцифер неожиданно резко толкнулся вперед и наполнил ее всю, заставляя выгнуться.       Последовали мощные и глубокие толчки, дикое желание обладать и подчинять, которое невозможно было не заметить. На самом деле открытое, демонстрирующееся со всех сторон, но только сейчас девушка оценила его полностью, испытывала целиком на себе, когда дьявол не сдерживался и врезался в нее с громкими шлепками. Умело балансировал между болью и наслаждением, не позволяя одному из них оказаться сильнее.       Оторвался от губ и переключился на шею, цепляя зубами нежную кожу и вдавливая ее чувствительное тело в кровать.       Стоны, звучащие громче с каждым проникновением, слетали одним за другим. Быстрый, в какой-то мере животный темп сводил с ума, выбивал воздух вместе с протяжными звуками. Возбуждение к его открытой стороне возрастало, растекалось по телу опьяняющими разрядами, обещающими в скорейшем будущем уничтожить в пух и прах. Сердце колотилось за ребрами, когда волна удовольствия показалась издалека, подбираясь все ближе и ближе.       Предчувствуя разрядку, рука Люцифера переместилась на тонкую шею и слегка сжала ее, потемневшие глаза ненасытно остановились на лице.       Толчок. Глубокий, резкий и грубый, задевающий все нервные окончания внутри. Еще один. Почти такой же, но более уверенный, со внушительным звуком встретившихся тел. Заняв определенный ритм, сохранив жесткость проникновения, его тело двигалось на ее до победного, до приятной темноты перед глазами. Ее тонкие пальцы сжимались и разжимались, комкая теплую ткань в моментах, когда удовольствие казалось невыносимым. Слишком тягостным женскому телу, желающему окончательно обжечься.        Дрожь бегала по ее коже при виде едва контролируемого темпа, при встрече с потемневшими радужками, заставляющими тонуть. Это было крайним безумством — видеть его открывшуюся сторону и чувствовать охватившее возбуждение, неприличный жар на щеках. Но она смотрела и не могла утихомирить саму себя — ту неожиданную и незнакомую часть, которая отчаянно тянулась к открытой похоти. Которая безвозвратно таяла под легким удушьем, уносящим куда-то за пределы существующего. Которая не боялась целиком и полностью отдаваться наслаждению, лишь бы чувствовать и вкушать.       Новая волна окатила низ живота, мышцы напряглись и сжались вокруг члена, но дьявол продолжал совершать резкие толчки, наклонив голову к изгибу шеи и закрыв глаза. Содрогаясь от неописуемого ощущения легкости, настигнувшей после приятных спазмов, Вики рассеяно смотрела за движением мрачных теней, медленно приближающихся к ней. Даже отдалилась от реальности и Люцифера, издавшего глухой вздох. Не обратила внимание на распространяющуюся теплоту внутри и продолжающиеся ленивые движения в себе, когда густой дым оказался в нескольких миллиметрах от кожи.       Она ждала, что он рискнет и наконец-то прикоснется к ней.       Но в итоге устало прикрыла веки, когда темные щупальца рассеялись в воздухе.