Dark abyss

«Baci di bocca spesso cuor non tocca»

На губах мед, а на сердце лед

      — Что ты здесь делаешь?       Уокер едва не раскрыла крылья во всю ширину, услышав слишком неожиданный и нежданный голос позади, который смог пробиться через спокойные и радостные мысли в голове. В последний момент, когда находящиеся на кухонном столе предметы грозились оказаться на полу, подчинила пернатых и плотно прижимала к спине. В области левой стороны грудной клетки послышались беспокойные удары, Вики прикрыла глаза, надеясь, что в скором времени сердце успокоится.       Она была слишком погружена в любимое дело, случайным образом выпала из реальности, поэтому не ожидала присутствия еще кого-то лишнего.       Это раннее утро нагнало странную грусть. Вики проснулась и вдруг осознала, что этот день ничем не будет отличаться от других, окажется таким же шаблонным и повторяющимся, каким были другие, оставшиеся позади. От понимания своего положения, систематически повторяющегося вновь и вновь, девушку чуть ли не затошнило, прохладный воздух в комнате стал теперь удушающим и невыносимым.       Такое открытие оказалось очень назойливым, навязчивым до тех пор, пока Вики не устала об этом думать. «Нужно что-то менять. Нужно что-то сделать…», — беспрерывно повторяла в своей голове, разгуливая по темным коридорам дворца. Шум ее легких шагов успокаивающим образом разбавлял бурю в голове. Она делала что-то, чего не делала в другие дни, и это помогало избавляться от тяжести на плечах, не давало груди сжиматься в приступе тревожности. Так было намного лучше.       Необычные звуки в глубине коридора привлеки внимание. Вики еще никогда не ходила туда, поэтому сейчас последовала к источнику шума. Увиденное поразило в самую душу, заполнило ее радостной надеждой. Она обожала готовить, когда была человеком. Любила отвлекаться от дурных мыслей запахом чего-то аппетитного и вкусного, представляя божественный вкус во рту. Поэтому оглядела бесов, бегающих туда-сюда по кухне, с благоговением, живым блеском в глазах.       Когда она спросила, можно ли что-то приготовить, темные существа выглядели действительно удивленными и пораженными. Пытались выведать ее желания, чтобы самим все приготовить, но девушка была настойчивой, говоря, что хотела сделать все сама. Спустя несколько неудачных попыток они все-таки отступили, а она едва не задохнулась от приятного прилива тепла. Возможно, это было мизерным изменением в ее жизни, но очень знакомым. Необходимым.       Тяжело вздохнув, Вики открыла глаза и обернулась. Люцифер прислонился бедром к стене, сложив руки на груди. Его вид заставил ее сердце замереть. Кожа выглядела бледнее обычного, в глазах мутной пеленой застыла крайняя усталость. Несмотря на то, что он приближенно походил на мертвеца, только-только выбравшегося из могилы, держался на ногах удивительно уверенно и стойко. Словно и не испытывал все признаки изнеможения, отразившиеся на лице.       Она нахмурилась, не зная, что думать по этому поводу.       — Плохо спалось? — тихо поинтересовалась, надеясь, что не выглядела бестактной.       — Можно и так сказать, — ответ последовал слишком быстро, прозвучал так легко, словно и не присутствовало никакой тяжести его озвучивать. Люцифер наклонил голову набок, рассматривая ее расчетливым взглядом. — Так что ты здесь делаешь?       — Готовлю.       — Для этого есть бесы. Они могут приготовить все твои пожелания, нужно только сказать, — он выпрямился и огляделся по сторонам с недовольным выражением лица. — Это их обязанность. Ты не должна здесь находиться и заниматься этим.       — Нет-нет, ты не так понял… — заметив в нем кое-что темное, напоминающее о том злосчастном дне, когда сердце беса было бездушно вырвано из груди и брошено на землю, тяжело сглотнула. Меньше всего она хотела, чтобы пострадал кто-нибудь еще. — Я сама попросила их уйти. Точнее спросила, могу ли здесь что-нибудь приготовить. Они достаточно долго негодовали и сопротивлялись, но в итоге уступили.       Теперь все его внимание было обращено к ней. Люцифер выглядел почти что равнодушным, не считая дернувшейся брови, изогнувшейся в немом вопросе. Чтобы наверняка отвлечь его от промелькнувшего желания кого-то убить, она добавила:       — Я любила готовить, когда была.. человеком. Постоянно, когда выпадало много свободного времени или было скучно. Вот и не сдержалась, — Вики старалась не смотреть в его глаза, ощущая возникнувшее волнение. Повернулась к столу, осмотрела свежеиспеченные круассаны на тарелке и нахмурилась. — Кстати… Ты случайно не знаешь, а есть ли тут кофе?       — Кофе? — она посмотрела на него и заметила, как бровь дернулась выше обычного.       — Да, кофе. Я, конечно, не буду против чая, но кофе пила в последний раз очень давно, — воспоминание того, как ладони в морозные дни обхватывали кружку и согревались от ее температуры, разнесло в душе болезненное тепло ностальгии. — Хотелось бы вспомнить его вкус…       Люцифер снова осмотрелся по сторонам. Раздраженно вздохнул и щелкнул пальцами. Через секунду рядом с ним образовалось плотное скопление черного дыма, потом появились знакомые очертания. Бес быстро посмотрел на них двоих, повернулся к Люциферу в глубоком поклоне.       — Господин, — благоговейно поприветствовал его.       — У нас есть кофе?       — К сожалению, нет, господин, — существо наклонилось еще ниже.       Люцифер небрежно махнул рукой, позволяя ему исчезнуть. Вики чуть ли не завороженно наблюдала за маленькой удаляющейся фигурой, но быстро очнулась и, тряхнув головой, повернулась в сторону высоких полок.       — Ничего, попью тогда чай.       Встала на носочки и пыталась дотянуться, пошатываясь. Они явно располагались выше, чем ей было необходимо.       — Мы можем отправиться за Землю.       Кажется, в ней что-то неисправно сломалось, потому что тело полностью окаменело и не хотело подавать никаких признаков прежней дееспособности. Одно знакомое слово, тысяча быстро промелькнувших перед глазами воспоминаний — и она уже беззвучно умирала, слыша то, на что не могла больше никогда рассчитывать, думать. Не могла даже мечтать.       — А это возможно?… — ее голос почти дрожал.       Продолжительное молчание позади вызывало неизбежное отчаяние — яркое и непреодолимое. Теперь у Вики появилась новая цель — услышать долгожданный ответ и не задохнуться раньше от переизбытка ярких эмоций, смешавшихся в неразличимый огромный комок. Она обернулась резко, почти одержимо, вглядываясь в как всегда спокойное выражение лица широко раскрытыми глазами.       Словно только что он не произносил тех самых слов, одновременно сломавших и возродивших ее за короткий миг.       — Возможно, — сказал он, наклоняя голову в сторону. — Прямо сейчас.       Невозможно было точно описать, что она испытывала. Что-то между волнением, изумлением и необъятной болью. Осознание скорой встречи с тем местом, по которому душа ныла до сих пор, было вознаграждением и мукой одновременно. Вики понимала, к чему стремление окунуться в прошлое приведет, какие ощущения тяжелым грузом обрушатся на сердце по возвращению во дворец, но не могла отказать себе.       Не могла отказать предоставленному искушению, которое так удачно, словно сладкий плод красного яблока, упало в ладонь.       — Прямо сейчас… — с надеждой тихо повторила, вглядываясь в лицо дьявола.       Люцифер всматривался в черты ее лица несколько долгих секунд, словно пытался что-то для себя понять, осознать или принять. Спустя долгое время коротко кивнул, развернулся и направился в сторону выхода. Вики, испытывая неописуемую смесь эмоций, направилась за ним, прибывая в душераздирающем предвкушении.

***

      Томительное ожидание и реальность часто отличались между собой, когда Вики слишком одержимо думала о чем-то. Сейчас же, к несчастью или радости, происходящее в вывернутой душе не являлось неожиданностью. Скорее тем, что необходимо было терпеливо ожидать, чтобы впоследствии столкновения не потерять равновесие, не пошатнуться и остаться на ногах.       Она застыла в оживленной толпе людей, думая, что окончательно сошла с ума. Шумные разговоры вокруг, звуки проезжающих машин, щебетание птиц и воздух, наполненный жизнью… Сначала Вики не верила своим глазам и слуху, предполагая, что созданная иллюзия достигла максимальной точности и схожести с настоящим, но упавшая на плечо ладонь помогла вынырнуть из странной потерянности.       Столкнувшись со взглядом Люцифера, она окончательно поняла и приняла происходящее за реальность. То, как дьявол виделся на фоне человеческой жизни, казалось ирреальным и фантастическим. Слишком темный и величественный, излучающий незнакомую людям внутреннюю силу. Бессмертный, существующий дольше, чем мир.       Он скорее походил на незваного вторженца с другого мира.       — Твои крылья… — глаза Вики расширилась, когда она оглянулась и заметила, что ее тоже отсутствовали.       — Когда мы спускаемся на Землю, то предстаем в человеческих обличиях. Создатель посчитал, что мы должны уважительно относиться к их миру, быть наравне, — спокойно сказал Люцифер, оглядывая проходящих мимо людей. Вики посмотрела на извивающиеся черные щупальца, дымящиеся в воздухе. Он перехватил ее взгляд и добавил: — Люди их не могут видеть, только бессмертные.       Кивнув, она наконец-то пришла в себя, сделала глубокий вдох и направилась в сторону кафе, которое заметила еще в самом начале.       Первым ощущением, которое она почувствовала, переступив порог, был уют. Теплота помещения заботливо и бережно обнимала за плечи, уберегая от всех невзгод и проблем. Запах свежеиспеченной выпечки и терпкого кофе почти перенес Уокер на несколько месяцев назад, заставил снова почувствовать себя человеком. Живым, дышащим таким же воздухом, как и все сидящие за столами.       Что-то неприятно екнуло в груди. Сглотнув, Вики оглянулась по сторонам, нашла свободный стол в самом конце и направилась в его сторону. Садясь, посмотрела на Люцифера, который занял место напротив, расслабленно откинувшись на спинку стула. Его вид до сих пор толкал ее к мысли, что он заметно отличается от этого мира.       Официант достаточно быстро подошел и принял заказы. Уже через несколько минут Вики обхватила горячий стакан ладонями, вдыхая запах любимого и долгожданного напитка. Закрыла глаза и сделала маленький глоток, наслаждаясь тем, как горечь приятно обволокла стенки горла. Ожидание того, что вкус окажется другим, было безжалостно рассеяно.       Открыв глаза, она столкнулась со взглядом Люцифера. Дьявол наблюдал за ней с едва заметным любопытством, склонив голову набок. Вики не знала, сколько это уже длилось, пока она мысленно пребывала в облаках, но почувствовала жар на щеках. Сделала еще один глоток, только уже побольше, всматриваясь в ответ и гадая, о чем он сейчас думал.       — Ты часто бывал здесь, на Земле? — неожиданно негромко поинтересовалась, найдя возможность разбавить между ними тишину.       Молчание не было неловким или неудобным. Скорее для Вики напряженным из-за постоянных ностальгических мыслей в голове, от которых хотелось поскорее избавиться. Или хотя бы приглушить, чтобы не отвлекаться.       — Не так часто, как хотелось бы, — сказал он, делая глоток из своего стакана. — Если бы предоставилась возможность чаще спускаться сюда, то не упускал бы ее.       — Почему? — его слова пробудили в ней интерес. — Неужели Земля симпатизирует тебе больше, чем Ад?       — Такое невозможно. Ад всегда будет ближе, так как он символизирует меня, мою тьму и пороки. Сотворен лично для меня и всех падших ангелов, — выражение лица стало задумчивым, словно он окончательно погрузился в собственные мысли. — Спускался бы я сюда только ради людей.       Вики сдерживалась, чтобы не выдать очевидного удивления. Лишь позволила бровям медленно подняться вверх.       — Бессмертный спускался бы вниз только ради смертных? — в ее голосе проскользнули нотки недоверия.       Вики не была предвзятой, но не могла до конца поверить, что бессмертный, существующий тысячелетиями и имеющий на нынешний момент некую власть и силу, питал интерес и симпатию к обычным смертным людям.       «Людишки такие забавные и нелепые создания…» — пронеслись в голове слова ненормального священника, и она чуть ли не вздрогнула. Имелось множество причин усомниться в правдивости произнесенного, учитывая, что она успела пережить. Что испытывала, когда стояла перед демонами и душевно погибала от каждой новой произнесенной ставки, боясь размышлять, что могло ожидать впереди.       — Люди поистине интересные создания, — в глазах Люцифера мелькнул странный блеск, похожий на восхищение. — Если в нас, бессмертных, заложена либо сторона добра, либо зла, то в них все и сразу. Они многогранны, свободны в своих возможностях и мыслях. Уникальны. Щедры на индивидуальные способности и не боятся ими пользоваться, создавая вокруг себя комфортную обстановку. Многие бессмертные не успели совершить ничего ценного, когда люди, имея ограничения во времени, покоряют вершины и завоевывают желаемое. Знают о неизбежной смерти в конце пути и стараются по дороге к ней обрести смысл в своем существовании, когда мы приняли бессмертие за дар и абсолютно его не ценим.       Люцифер сделал очередной глоток, не замечая Вики, которая замерла и не могла никак поднести стакан к губам. Она просто-напросто была поражена услышанным.       — Создатель творил мир в течение шести дней. И только потому, что мы были сотворены раньше зарождения всего, а люди на шестой день, вместе со зверями, скотами и гадами, заставило бессмертных усомниться в людской значимости и важности. Это главная ошибка большинства, — то, с какой твердостью и уверенностью это слетело с его уст, вызвало бурю неописуемых эмоций. — Смертные могли либо погубить и уничтожить все созданное ранее, либо уберечь и сохранить. Они же сохранили и усовершенствовали, расширили границы возможного. Их стремление к лучшему действительно покоряет и вызывает уважение.       Кажется, она все это время не дышала, потому что внезапный дискомфорт в грудной клетке вернул в реальность. Если несколько минут назад в ней бурлило сомнение и неверие, то сейчас — изумление. Самое настоящее и неподкупное. Вики теперь была уверена в его правдивости, думая, что невозможно было говорить такое, имея на самом деле абсолютно другое представление в голове.       — Ты говоришь так, будто все люди безупречны и идеальны. Но это невозможно.       Впервые за все времяпрепровождение на его губах появилась поистине дьявольская усмешка, радужки полыхнули удовлетворенной искрой.       — Да, они склонны к смертным порокам и часто оказываются под их влиянием. Но именно это и делает их в моих глазах идеальными. Почти, — неожиданно добавил, изгибая уголок губ в горькой улыбке. — Иногда они слишком быстро верят во все сказанное, принимают написанное за единственное достоверное. Их вера не дает увидеть другую сторону произошедшего, а выставляет удобную. Но даже это не может отменить очевидного — люди действительно интересные и впечатляющие создания.       Вики не ожидала такого открытого откровения, поэтому только кивнула, не находя слов. Посмотрела на него с пристальным вниманием, словно впервые увидела. Неожиданный разговор оставил приятное послевкусие, она почувствовала что-то странное в груди, когда осознала это.       Следующие минуты были наполнены тишиной, но девушка не испытывала дискомфорт. Аромат кофе волшебным образом действовал на сознание, успокаивал с каждым следующим глотком. Вики старалась не думать ни о чем, наслаждаясь ценным моментом. Даже если где-то глубоко внутри нее затаилось издевательское предчувствие, что все это быстро ускользает…       — Думаю, нам пора возвращаться.       Вики заглянула в свой опустевший стакан, тяжело сглатывая. Вид поднимающего на ноги Люцифера разрушил ее иллюзию блаженства, заставил напрячься каждой клеточкой тела. Даже сама мысль возвращаться вызывала тревогу. Хотелось хотя бы еще чуть-чуть побыть здесь, попрощаться…       — Подожди, — резко выпалила, испытывая потребность остановить его. Люцифер замер, изогнув бровь. — Я.. я бы хотела посетить еще одно место. Ненадолго, обещаю.       Он посмотрел на нее без каких-либо эмоций, слишком знакомо и привычно, но для Вики в данный момент этот взгляд ощущался чуть ли пыткой. Она хотела быстрее рассмотреть в выражении лица ответ, обнаружить в зрачках что-нибудь, что успокоит сжавшееся сердце. Получить отказ в ее голове едва ли не было равно казни.       Когда дьявол неожиданно кивнул, едва двинув головой, Вики незаметно сжала руки в кулаки, остужая вспыхнувший порыв обнять его. Лишь благодарно улыбнулась, когда внутри почти кричала от счастья.

***

       Открывшийся вид был невероятно прекрасен и великолепен. Вики поглубже вдохнула свежего воздуха и села почти на конце обрыва, свесив ноги вниз. Она ощущала внутри себя самую настоящую свободу, когда внимательно рассматривала подсвеченный город в темной ночи. Проезжающие машины, фонари на дорогах, теплый свет в окнах зданий… Неизменно продолжала кипеть жизнь.       Она скучала несмотря ни на что. Ощущение в груди стало непосильным и едва терпимым, чувство несправедливости острыми когтями впилось в кожу, оставляя глубокие раны. Если раньше Вики еще держалась и старалась не замечать пульсирующего кома в горле, то с видом на город сломалась, зная, что проснется на следующий день совершенно в другом месте, в другом мире.       Сожаление почти затопило встревоженное сознание. Она упрекала себя в том, чего не ценила, чего не берегла. Когда-то считала простым из-за глобальной печали и опустошения оборвать все в один миг, сейчас — тяжелым и невозможным отвернуться от того, что больше ей не принадлежало, не считалось родным. Подняться на ноги, отвернуться к своей прошлой жизни спиной и навсегда уйти.       Возникнувшая мысль почти напугала. Огромный ком в горле теперь безжалостно душил. Смесь тоски и боли оказались слишком сильными и громкими, она не заметила, как Люцифер беззвучно присел рядом, тоже взвесив ноги вниз. Поэтому вздрогнула, когда его пальцы обхватили подбородок, требовательно надавили на кожу, заставляя повернуться.       По спине пробежали мурашки, когда она столкнулась с его взглядом, проникающим в душу.       — Как бы тяжело не было, но ты должна проститься с прошлой жизнью, — серьезность сорвавшихся слов заставила непроизвольно сжаться. — Можешь еще несколько раз вместе со мной спуститься сюда, чтобы окончательно отпустить, но не более. Этот мир не имеет к тебе больше никакого отношения. Ты принадлежишь Аду.       «Ты принадлежишь мне» — раздались в ее голове другие слова, оставшиеся несказанными, но очевидными даже в тишине. Вики вглядывалась в холодные глаза напротив, чувствуя, как снова сжалось сердце. Какой раз за этот день? Она сбилась со счета.       — Знаю. И я… — тяжело вздохнула, сдерживаясь, чтобы не сжаться еще сильнее. — Я больше не вернусь сюда. Чтобы.. поскорее отпустить.       Через несколько секунд Люцифер кивнул, продолжая всматриваться в нее. Большой палец медленно провел по коже, повторил линию скулы, выражая одобрение.       — Первое время будет тяжело, — уголок его рта едва дернулся вверх, когда она быстро кивнула. Словно старалась скорее себя убедить в этом, чем его. — Теперь бесы будут спускаться сюда за кофе, чтобы у тебя не было причин возвращаться.       Вики едва не усмехнулась от его слов, на душе стало непроизвольно тепло. Она действительно решила больше не спускаться на Землю, чтобы не чувствовать, как одна и та же рана постоянно задевается и кровоточит. Это было бы самым настоящим мазохизмом — постоянно возвращаться и горевать, зная, что исправить ничего не получится.       Вики решила, что лучше сейчас немного помучиться, заставить себя опустить неизменный исход, чем возвращаться и вечно терзать его.       Только сейчас все ее внимание перешло на дьявола. Его лицо, освещенное лунным светом, показалось дьявольски красивым. В глубине глаз просматривался маленький намек на пустоту и усталость. Но это не отменяло того факта, что он продолжал очаровывать и манить. Вики почувствовала бегущие по телу мурашки, когда отметила, что теплые пальцы продолжали держать ее за подбородок.       Желание, незаметно и тихо трепещущее где-то в животе, за мгновение превратилось в неконтролируемый пожар. В какой-то степени она до сих пор чувствовала себя расстроенной и опустошенной, но не могла проигнорировать странную жажду поскорее почувствовать на себе тепло его тела, словно это всегда было единственным решением всех проблем.       То, что он сделал сегодня… Благодаря Люциферу она поняла, что готова попытаться отпустить боль и несправедливость из-за своей смерти. Наконец-то отречься от болезненного прошлого, чтобы обрести что-нибудь другое. Еще неизвестное и далекое, но непременно ожидающее впереди.       Кажется, не одна она ощутила потребность в близости, потому что глаза Люцифера стремительно потемнели. Раньше бы это напугало и заставило отстраниться, но сейчас ее окружило горячее предвкушение, обжигающее поверхность кожи. Нетерпеливое движение головой, и она уже самостоятельно прильнула к его губам. Неожиданная мягкость и податливость сильнее разожгли внутренний огонь, она тихо застонала.       Невозможно было противиться, когда все тело устремилось вперед, желая быть окутанным его теплом. Ладони прижались к широкой груди через ткань рубашки и поползли вверх, касаясь глянцевых пуговиц. Люцифер прикусил нижнюю губу, когда ее пальцы в быстрой спешке расстегивали одну за другой, открывая вид на татуированную кожу. Она чуть ли не с восторгом прижала руки к выпуклым мышцам живота, от удовлетворения тихо выдыхая ему в рот.       — Иди сюда, — сорвавшиеся слова далеки были от просьбы или нежности. Люцифер произнес это как приказ, властное требование, которому пришлось бездумно покориться.       Ладони крепко сжали тонкую талию, когда Вики забралась на него сверху и обхватила бедрами. Столкнулась с его губами так, словно больше не могла дышать. Мокро, до безумия страстно, почти яростно. Впервые так настойчиво с ее стороны, но необходимо из-за непреклонного тяготения внутри. Явно нацеленного только на то, чтобы она поскорее слилась с ним в единое целое.       Его руки скользнули по спине, мягко погладили между лопатками и вернулись на прежнее место. И только через секунду Вики пронзило пугающее осознание, заставившее резко распахнуть глаза. Взгляд случайно упал на его покрасневшие губы, к которым так и хотелось прижаться снова. Но она сдержалась, тяжело сглотнув и столкнувшись с его глазами, наполненными тьмой.       «Обрыв. Мои крылья…»       — Я.. просто там же… — неуверенно начала и сразу же замолчала, когда дьявол прижал палец к ее губам.       — Тише, не переживай, — Вики почувствовала его ладонь, крепче стиснувшую талию. — Я бы никогда не дал тебе упасть.       Ей казалось, что Люцифер должен был сказать что-то еще, но это предположение быстро ускользнуло из-за жесткого поцелуя, вернувшего возбуждение. Мысли недоверия и переживания бесследно рассеялись, возникнувшие новые были направлены только на желание поскорее почувствовать его в себе. Она подалась порыву со всей отзывчивостью, невольно прижимаясь ближе.       Между их телами появилась его рука, потянувшаяся к ремню. Не разрывая поцелуя, она сжала широкие плечи и приподняла бедра, чтобы было удобнее. Закончив, Люцифер забрался под юбку и коснулся трусиков, отодвинув ткань в сторону. Вики распахнула глаза, когда головка члена задела пульсирующий клитор. Глухой стон случайно сорвался с ее губ.       — Оседлай меня, — хрипло прошептал в губы, выдыхая на них горячий воздух.       Все лицо и тело горели. Вики невольно задержала дыхание, сильнее сжимая плечи и опускаясь на всю длину в медленном темпе. Как только член оказался полностью внутри, она охнула, удивляясь и привыкая к новым ощущениям. В такой позе он оказался еще глубже, яркий импульс внизу живота заставил сжаться вокруг него.       Люцифер резко выдохнул, его глаза опасно и хищно заглянули в ее.       — Давай, сладкая, — она случайно сжала его бедра своими, услышав ласкательное прозвище. — Попрыгай на мне.       Огонь внутри полыхнул еще сильнее. Но она прикусила губу в нерешительности, оставаясь неподвижной. В глазах Люцифера сразу же мелькнуло понимание, на губах появилась грешная улыбка. Обе ладони скользнули под ткань юбки, добрались до ягодиц и жестко сжали их. По всему ее телу прошлись чувствительные мурашки.       — Приподними бедра и опусти их, — его низкий голос подействовал безотказно.       Вики облизнула губы, неуверенно приподняла бедра и опустилась, чувствуя, как волна удовольствия прошлась по позвонкам. Приоткрыв рот, она повторила движение, только немного быстрее. Пальцы Люцифера грубее сжали кожу ягодиц, уже знакомое напряжение начало скапливаться внизу.       — Да, вот так… — у нее сильнее забилось сердце, когда выражение его лица стало удовлетворенным. — Попробуй выгнуться, так будешь чувствовать сильнее, — под пристальным взглядом она повторила сказанное и блаженно выдохнула, ощущая, как стало еще приятнее. Бедра начали опускаться и подниматься в более ускоренном темпе. — Еще можешь двигаться вперед-назад. Как угодно. Ошибиться здесь невозможно.       Его слова пробудили что-то первобытное, тихо затаившееся внутри. Она активнее стала покачиваться на нем, стараясь угнаться за невидимым еще экстазом. Заметив, что движения стали более уверенными и раскрепощенными, Люцифер подстроил их под собственный ритм, сжимая и дергая ягодицы вверх-вниз в быстром и рваном темпе.       Вики полностью отдалась его рукам и власти, постанывая от каждого нового ощущения. Ее тело резко охватил огонь, когда она заметила на себе его обжигающий взгляд. Кажется, зрачок застилала самая настоящая жажда и похоть, когда его глаза скользнули ниже и остановились на сосках, выпирающих через ткань. Она снова сжалась вокруг него, подумав о том, что ей хотелось бы почувствовать его теплый рот в том месте.       Словно прочитав мысли, а, возможно, так оно и было, он придвинулся ближе, неожиданно обхватив сосок через ткань. Вики в скором времени почувствовала пропитавшуюся влагу в ткань, его язык, наглым образом ласкающий максимально чувствительный участок кожи. Захныкала из-за переизбытка возбуждения и резко задвигалась вперед-назад, когда пульсация между ног показалось невыносимой.       Это было самым настоящим падением. Прыжком с обрыва. И не важно, что за спиной не имелось крыльев. Хватило еще нескольких движений бедрами, и она потерялась в нахлынувших ощущениях, содрогаясь в ярком оргазме. Сжимаясь вокруг него так сильно, что Люцифер испустил протяжный выдох, резко толкаясь бедрами вперед и тоже достигая конца. Она почувствовала новую волну удовольствия, распространяющуюся по телу. Прижалась к нему всем обмякшим телом, упиваясь сладким наслаждением, неописуемым ощущением легкости.       Люцифер обнял ее одной рукой, крепко прижимая к себе. Она прижалась щекой к плечу, вдыхая прохладный ночной воздух и пропуская через себя последние импульсы наслаждения. Внезапно возникнувшая мысль в голове заставила улыбнуться.       Он действительно не дал ей упасть.