сборник по коллен_фэнтези

Константин, стараясь не шуметь, зашёл в пыльную трактирную комнатушку. Закрыл дверь, прослонился к стене. Услышал: Велир заворочался, проснулся. Наконец позволил себе тяжелое дыхание – Константин, в порядке всё? Улыбнулся, как смог, не разжимая челюсти. – Не очень... Велир сел на кровати, нашарил очки, надел. А потом – как опомнившись подлетел к королю, босыми ногами по скрипящим доскам. – Что с тобой?! Константин медленно сполз по спине, не разжимая ладонь на боку. Велир тут же сел рядом, первым жестом – руку на лоб. – Подставился, – знахарь вздрогнул, Константин продолжил тише, – Не волнуйся, ничего опасного, но... – Это уже, блять, я решу! – тонкие пальцы зашуршали по ткани: от плеч вниз к груди и животу. Наткнувшись на тёплое пятно, Велир ахнул. Мигом – подорвался к сумке, захватил её, свечу, поджёг и поставил рядом. Сам отвёл руку короля – и закусил губу от открывшейся картины. На боку Константина, неровно мерцая в слабом свете свечи, зияла длинная рана – должно быть, в последний момент меч по косой прошёл. Быстро, быстро, разорвать окровавленную рубаху, осветить вблизи свечой, оценить степень повреждения, вытащить из сумки, что нужно, быстро. Протянул деревянную трубку, поднёс к губам короля: – Закуси. – Потерплю... Велир плеснул на рану чем-то, её опапило огнём. Константин откинул голову, приложившись о стену, сжал зубы крепче, но смолчал. – Как тебя угораздило-то, а?! – возмущенно, встревоженно, но тихо. Быстро промакнул чем-то, вдел нитку в иголку. Каждое движение – ровное, отточенное. Каждое – сопровождалось тихой бранью. Поднёс иглу к коже. – Кретин, блять, фаргусов идиот! Ради страны полез?! Да на хую вертел я твою страну и всех её обитателей, только посмей, блять, выключиться сейчас, только, блять, посмей... Придурок ебучий, полез куда, блять, не нужно. "Я всегда осторожен, Велир"... да в жопу себе эти слова засунь, поглубже, да я сам тебе их щас туда засуну! Чикнул маленькими ножницами край нитки после последнего стежка. Перемотал длинной тряпкой вокруг бока. Наконец взглянул в лицо короля. Константин дышал сбито, часто, всё так же сжимал зубы. Велир осторожно провёл про его лбу, покрытому испариной. Отложил инструменты и прижался губами. – Хуй ты осла со своей страной... Ненавижу тебя. Константин слабо коснулся его плеча, волос. – Спасибо. Велир перехватил его руку и вжал в кровать. – Хуесибо. Всё, спи, не подохнешь, но чтобы не рыпался: сказали лежать спокойно, значит, лежи! Король улыбнулся, кивнул. Велир обтёр руки тряпкой, намочив её чем-то. Старался не смотреть, на пятно крови возле бока короля. Сейчас – менять бельё, поднимая его, идея дряная. Похуй, поспит так... подложил под бок свою запасную рубаху, чтобы не совсем на мокром. Услышал, как Константин задышал ровнее: задремал. Просидел возле него на кровати ещё какое-то время и мысленным пинком загнал себя в кровать: если в ночи или с утра королю станет хуже, он должен быть в состоянии быстро помочь. ...вечером Константин, провалявшийся весь день в кровати ("Только посмей мне встать! По голове приложу табуретом, и свяжу потом! Лёг, сказал, Вашество!") выкинул что-то невообразимое. В его, блять, духе. Стоило Велиру закончить со сменой повязки, перехватил его за руку. – Покрась мне волосы. Велир удивленно моргнул. – Чего тебе сделать? – Волосы. Покрась. – Зачем? – с искренним недоумением. Константин ответил как можно более ровно. Спокойно. Чтобы не спорил. – Завтра уйдём из города. Оставаться здесь может быть опасно. Велир подавился воздухом. – Ебнулся?! Какое к фарговой матери "завтра", какие волосы, тебе лежать ещё с неделю, совсем башка тупая или да?! – Велир. – Повелиркай мне тут! Лежать, сказал, значит, будешь ле... – Велир. Уже стальным голосом, не требующим возращений. Не тот, которым хотелось бы говорить со знахарем, но... ситуация требовала. Константин продолжил уже мягче, но так же безаппеляционно. – После вчерашнего меня могут искать. Найдут здесь – убьют обоих. Завтра мы уходим. – Если, блять, найдут! А в дороге точно окочуришься, понимаешь ты или нет?! – Ты будешь со мной. Не дай мне окочуриться. – Я тебе бог какой-то или колдун что ли?! Если тебя утрясёт... – Велир. – Да что "Велир, Велир"?! Рано тебе вставать, даже до телеги! Не-... – Оставаться здесь опасней. Доедем до леса, там сойдём. – На траве же тебе спать самое оно, блять! – Тогда до второй деревни. – Какая нахуй вторая деревня, до неё полдня трястись, а ты... – Если останемся здесь, трястись мне больше не придётся никогда. "Как и тебе", – этого вслух не сказал. Итак сердце сжимало от того, какой опасности он уже подвергал Велира каждой минутой. Но отпустить его не мог: без Велира – смерть. А умирать Констаинтину ещё было нельзя. Знахарь прикрыл глаза, помолчал. – Найдут они тебя? – осторожно, неуверенно. – Могут. Ещё помолчал. – Я могу извозчика к трактиру подозвать? Тебе много ходить нельзя, вообще нельзя... – Пацана хозяина попросишь. И опять. Потом – фыркнул, дёрнулся к сумке. Выудил что-то и плеснул в миску воды из ковша. – Голову давай сюда, только осторожно! Как слепой петух в загоне, ну осторожно же, не ебнись о тумбу! Всё, лежи, сам возьму. Не поднимайся! Медленно и осторожно притянул Константина к себе. Голову – на самый край кровати. Взглянул на повязку: кровью не пропиталась, не потревожили. Зачернул пальцами густую пасту. Нанёс на волосы. – Хна? – Не впервые красят? Константин улыбнулся. – В прошлые разы я сам. – С нас за эту койку половину кошелька сдерут, – уже зарываясь пальцами в волосы и осторожно втирая, – И нахуя четыре дня на площади стоял, продавал, наставлял олухов. Ворчал он неосознанно, как и всегда в моменты, когда занимался чем-то кропотливым – Константин это давно понял. Но от слов про кошель и площадь – кольнуло. – Прости. Я отдам. – Из чего, блять, отдашь? Из казны королевской? – Велир фыркнул, – Верни её себе сначала, живым, потом будешь и заливать и возвращать. Константин кивнул. Вернет раньше, постарается накопить, спорить со знахарем сейчас – бесполезно. Велир последним штрихом размазал гущу по усам и бороде короля. – Теперь так лежи, впитаться должно. А, ты итак же знаешь, чтоб тебя такого умного. Лежи. – Велир. – М? – Поцелуй меня. Вздронул и медленно подался ближе, сидя перед кроватью на коленях. Вжался губами в тёплый лоб. Спросил даже для самого себя неожиданно. – Болит? И тут же одернул себя: от боли разобрали в первый же день, чем он помочь мог бы, если и да? Да конечно оно болит, фаргов олух, ещё чего спроси!.. Константин едва заметно помотал головой. – Почти нет. – Пиздишь. – Да. Ну и что тут ещё скажешь? Ничего отвечать не стал. Прижался ещё раз губами. Из города они выехали на следующий день. Неделю провели в дешевом деревенском трактире: короля первые дни знобило, рана открылась при поездке. Велир менял полотенца на лбу, обтирал плечи и грудь и быстро и тихо ворчал. До Ислера добрались без потерь.