сборник по коллен_фэнтези

– Лира. Она медленно поворачивается. Заправляет за ухо выбившуюся прядь. Милая. Константин мягко замирает, любуясь. Хрупкая, нежная. В свете свечи она совсем другая. Взгляд короля похищает слабый отблеск пламени на стеклах её очков. Отсвет на волосах, окрашивающий мелкие кудряшки по краям в цвет молодого физалиса. На щеках, на лбу, на остром носу, на подбородке… – Чего тебе? – фыркает и отворачивается обратно, – если меня отвлекать хотел, то пиздуй спать лучше, дай закончить. Константин кивает. Губы сами собой расплываются в мягкой улыбке. К ней хочется приблизиться, поймать этот отсвет в ладошку – и вжать его в сердце, чтобы воспоминание о нём никогда не затерялось в сотне других. – Прости. Сколько тебе осталось? Лира передёргивает плечами. – Сколько надо, столько и осталось. – Хорошо. Я подожду. – Делать тебе нехуй, спать бы шёл! – Я подожду, Лира, – отвечает мягко, не напирает. Если она сейчас ещё раз фыркнет - пойдет в другую комнату, чтобы не отвлекать. Но Лира тихо кивает и молчит. Можно, да? Константин остаётся. Ждёт, когда она закончит. Ночная тишина прерывается только тихим шелестом трав и её одежды – и этот шелест Константин тоже унёс бы в сердце в свои странствия, чтобы дышать в трудные моменты мыслями о ней. Наконец Лира перевязывает последний пучок, закрывает книгу, отодвигает. Опускает вдруг лицо ниже, выжидает немного - и наклоняет голову к плечу, не поворачиваясь. – Ну, чего хотел? Константин осторожно касается её руки. Медленно, словно спрашивая, можно ли. Она устала, а он не хочет напирать. Проводит самыми кончиками пальцев вдоль линии сердца, раскрывая ладошку. Ловит взгляд, опустившись на лавку рядом. Можно? Лира вздрагивает. Кивает. Утыкает взгляд в свою ладонь, где невидимые узоры нежным теплом расцветают под прикосновениями короля. Распрямляет пальцы – и Константин тут же проводит по ним своими, рисуя лучи от центра ладони к кончикам пальцев. И опять – собирает их там, где линия сердца пересекает линию любви. Лира чувствует, как краска заливает щеки, когда она вспоминает названия этих линий. И нахуя только вычитала когда-то?.. Поводит худым плечом, когда Константин спускается нежным прикосновением к запястью. Плечо, кажется, тоже горит, и рубаха не по размеру с него сползает, оголяя. Поправить бы, но… – Можно? – Константин осторожно тянет её руку на себя. – З-зачем ты всё это? Ну сказал “а”, говори и “бэ” теперь, ч-чего спрашиваешь… Получив разрешение, он прижимается губами к основанию ладони - туда, где случайным прочерком расплывается чернильное пятно. Ведёт носом от него через ладонь до края указательного пальца, и она невольно сгибает его, царапая. – Царапаешься, Лира? Она не отвечает, завороженная действиями короля. Её грудь вздымается неспешно, тихо, она вся как заколдованная: приятно это и нежно так… Подняв глаза, попадает на каре-голубой взгляд, и опять свои опускает. Не останавливался бы он только. Константин покрывает поцелуями её ладонь, мягко, бережно, накрывая губами каждый мелкий порез и ожог. Знахарка… Массирует пальцами осторожно тыльную сторону её ладони. И снова целует. Она смотрит и задыхается, увидев его улыбку. Руку не забирает, не тянет: приятно. Странно, но приятно так… Так можно было что ли? Губами… Константин коротко облизывает губы и прижимается к самому центру ладони, оставляя влажный след - мерцает в свете свечи. Красиво… – Лира. Лира вздрагивает, словно очнувшись. Поднимает ещё туманный, непонимающий взгляд. – Спасибо, – Константин поднимается, осторожно тянет её за ладонь, – Пойдём спать. Отстраняется, сейчас отойдёт. Она не хочет. Сама того не поняв, хватает его за ворот рубахи. Руку – в волосы, наклоняет к себе. Губами к губам. Целует.