сборник по коллен_фэнтези

стекло. не совсем шарю за работу хвори, мб алтернативная версия. в любом случае, коротого обоснуя ради. а вот если она допрогрессирует настолько, что король в один момент теряет контроль? конечно, это будет плавно. сперва некотролируемые приступы агрессии, которые длятся всё дольше. пристали пьянчуги? не "дружелюбно" мечом сверкнуть, чуть вынимая из ножен, а сразу достать – и в плечо. после – сразу рубануть через грудь. И Константин сам это замечает, но остановиться сам не может. На мясо сырое ещё тянет, да, к счастью, не на человечину. От любого резкого шороха – за кинжал. Единственное, что может его раньше того, как волна спадёт, вывести из этого состояния – это прикосновения и голос Велира. Иногда Константин просто быстро подходит, сжимает его в объятиях, и так держит, пока не отпустит. А Велир терпит, даже если больно, и осторожно гладит его по волосам. Они оба понимают, к чему это ведет. Константин пытается изолироваться: пустой дом, пустой замок, башня... но чертовы обращения уже могут случиться от вспышки ярости от громко скрипнувшей половицы, и громадного волка ни одна башня не удержит. Цепи – тоже мимо, магические уже не берут. Он банально боится причинить боль Велиру, который приходит принести еды... и просто посидеть рядом, тихо рассказывая о том, что произошло в последние дни в деревне, гладя по спине и волосам. Ирония – стоит знахарю задеть не то место, или принести не ту еду или выбрать не то слово, и король из последних сил сдерживает обращение. Велир не боится, любит. Константину самому плохо. Переломный момент наступает когда он приходит в сознания от тихого вскрика. Пахнет кровью, и на лице у него кровь. Недавно ещё мордой было. Велир зажимает рот, чтобы не шуметь, и сразу закрывает глаза, чтобы король не прочитал его эмоции. На плече у Велира – глубокий укус. Что сделал не так, чем вызвал обращение? Константин не помнит. Касается дрожащими пальцами раны, пальцы окрашиваются в алый. Константин отступает назад и падает на колени. Закрывает лицо. Помогать боится, боится себя не сдержать. – Яд, – тихо шепчет. Велир, тяжело дыша, встаёт, зажимает плечо. Пошатывается, лицо перекошено гримасой боли, но смотрит в глаза прямо. – Нет. – Да. – Нет. – Велир, пожалуйста! Константин бьёт кулаком о пол, сдерживаясь. – Даже... если ты меня разорвёшь... плевать! Рядом... буду. – Велир, – срывается на рык. Вдох-выдох-вдох, успокаивается. Осторожно подходит на коленях, встать и смотреть сверху вниз боится – опять может потерять контроль. Из последних сил цепляется за полы кафтана, – Я разорву не только тебя. Прижимается лицом к животу, почти шепчет. Продолжает. – Я разорву всю деревню. Велир вдрагивает и пошатывается на ватных ногах. Ему уйти бы побыстрее и обработать рану, пока ещё может ходить, оба понимают. Константин выдавливает из себя последние слова непослушным голосом, сдерживаясь, сдерживаясь, сдерживаясь – чтобы уже отпустить. – И лучше я приму яд из твоих рук, чем меня заколят вилами. Велир шумно выдыхает, король считывает в биении сердце – согласится. Выхода другого нет. Такая хворь неизлечима. Опускается на колени совсем, опускает голову. Велир, пошатываясь, выходит. Возвращается через несколько дней. Плечо перемотано, даже через ткань видно. Волк внутри Константина рычит и сопротивляется, но сегодня король не позволит ему взять верх. В последний раз, из последних сил. Времени только мало. Велир молча достаёт бутылек, и в его глазах читает такую боль, что приходится опять приложить кулаком о пол, лишь бы не сорваться. Скользит взглядом по немому лицо и, ниже, по телу – внезапным порывом перед глазами проносятся воспоминания их той, давно потерянной жизни, где Константин целовал его лицо, ласкал его тело, сцеловывал с губ всхлипы и стоны, и просто лежал рядом, обнимая, гладя и бесконечно смотря в глаза. Волк рычит, и королю приходится приложиться головой, чтобы тот заткнулся. Рычит вслух – Велир даже не вздрагивает. Подходит, кладёт теплую руку на его щёку, поднимает. Констанин коротко кивает – и глотает жадно жидкость из бутылька, который знахарь подносит к его губам. На последнем глотке Велир отбрасывает бутылёк в сторону и рухает на колени перед ним, обнимает за шею. – Велир, это... Это опасно. – Заткнись, просто заткнись. Проводит влажной щекой по щеке и резко прижимается губами к губам. Целует, дрожит. Константин прижимает его за талию. Рычит в поцелуй, сдерживая волка. Наконец... волк слабеет. Руки короля безвольно падают вдоль тела знахаря, он сам не успевает удивиться: Велир прижимает его ближе и целует ещё отчаянней, ещё сильнее. Целует, пока губы короля не замирают. Медленно отстраняется, не отпуская. Касается губами уголка его губ. Закрывает веки, и оставляет по поцелую еще на них. Укладывает на колени головой. Молчит.