сборник по коллен_фэнтези

      В том бою отделались малой кровью. Небольшой отряд потерял всего пару человек, победу вырвали внезапностью. Константин не просчитался. Немногие раненые были направлены в госпиталь, остальные – отдыхать после быстрой, но непростой битвы.       Их встречали у лагеря. Несколько сильных мужчин, пара знахарей: силы были неравны, и король предупредил, что вернувшимся может потребоваться помощь, и срочно.       Когда Мерс пришла одна, Велиру показалось, что его сердце в самом начале тёплого лета покрывается мёрзлым слоем тонкого льда - таким, что схватывается на поверхности воды, если вынести её на минуту на мороз. Коснёшься - подастся под пальцами, треснет без нажима, но если не касаться - заледенеет постепенно вся бадья. Велир недвижно смотрел на лошадь, не слыша окриков вояк, а сердце, кажется, даже не стучало. Он знал, что пройдёт ещё несколько мгновений - и он силой оторвётся от разглядывания тёмных боков целёхонькой кобылы. Пошлёт сердце к чертям до ночи. И пойдет оказывать помощь раненым. Механически, не думая, не слыша, не дыша. Неужели Константин?..       – Помогите ему спуститься!       – Знахаря сюда, живо!       – Эй, ты!..       – Живее, живее!!       – Чегось там у вас?!       На удивление из всего этого балагана звуков чётким до слуха долетело только одно тихое:       – Велир…       Велир вздрогнул. Медленно, как деревянный, повернулся. И сразу быстро рванул вперёд.       – Прости… – Константин тяжело дышал, привалившись спиной к крупному вояке, поддерживающему короля за плечи, – Тебе снова придётся меня залатать…       Улыбнулся, прошипев от боли и пошатываясь, поганец. И помотал головой, поймав взгляд только открывшего рот Велира, уже быстрыми движениями ощупывавшего его тело.       – Отправьте троих, чтобы запутали следы… Всё о сражении доложите лорду Канарду… Пока я не встану, решения по плану военных действий… принимать ему… – раздал последние на день приказы Константин и потерял сознание, заваливаясь вперёд.       У короля были рассечены оба предплечья. Как вскоре выяснилось, рассечены сильно, до кости. Велир старался не думать о том, сколько крови Константин потерял по пути до лагеря. Как день ясно, что много: вояки пережали откровенно хуёво. Знахарь накладывал стежок за стежком, сквозь зубы матеря всех от самого короля, как всегда выпершегося в опасное (“Стратегически важное, Велир”) сражение самого до Релена - вверх - и до ебаных солдатеев с руками из жопы - вниз. Константин тяжело дышал, прикусывал побелевшие губы, не приходя в сознание, мотал головой по простыне. Пытался сжимать пальцы рук - и получал за это звонкие шлепки по ладоням. В итоге Велиру пришлось примотать каждый палец к тяжелой древесине: так, чтобы пошевелить ими король не мог ни сейчас, ни прийдя в сознание.       Константин потерял много крови, но, как и положено любому чёрту, родился в рубашке: раны обещали зажить без потери силы рук, если не напрягать их должное время. С последним стежком Велир успокоился окончательно, забинтовал напоследок королевские предплечья и направился помогать следующему раненому.       – Велир… – услышал он следующим утром тихий и ослабевший голос.       Тут же поднялся со стула, на котором задремал прямо возле лежака короля. Положил отточенным движением руку на лоб Константина – должно быть, тело проснулось даже быстрее усталого сознания. Лоб был тёплым. Константин не горел. Поняв это, Велир проснулся окончательно.       – Я…       – Чего тебе? Отлить? Воды принести? От боли? – перебил Велир, склоняясь над королём. Госпиталь был спокоен: никто не метался в стонах, не просил отпустить его уже в чертоги Релена надорванным голосом, не молил о новом глотке обезболивающего, уже превышающем норму на тушу. Пахло спёкшейся кровью, потом, спиртом и липкими травяными мазями. За тканными стенками палатки уже вовсю жил лагерь, но в госпитале раненые спокойно дремали, не пострадав никто настолько, чтобы привлекать к себе неотрывное внимание знахарей.       Константин помотал головой.       – Я смогу?.. – и кивнул на руки. Велир проследил за его взглядом, и почувствовал, как закипает, должно быть, вся кровь.       – Меч свой держать? Дальше хуйню творить? Ты мне лучше объясни, блять, почему из отряда всего ты едва ли не самый тяжёлый, а, твоё Величество?       – Велир.       – Сможешь. Всё ты сможешь: и мечом махать, и править, дрочить даже. Руку не напрягай только. Дай зажить. Коли дашь – только шрам останется. Константин кивнул.       – Сколько?..       – Сколько надо, блять! – огрызнулся Велир, и осёкся, почувствовав, как тяжелеет взгляд короля. Продолжил тише, – Не знаю я… Недели три не рыпаться тебе - точно.       – Спасибо, – взгляд Константина опять помутился, и Велир поспешил влить в него настой на одуванчиках с мёдом, пока король не отключился.       Едва ли не самым тяжёлым из всего отряда Константин был, потому что, отбиваясь от двоих, в последний момент успел закрыть руками шею от меча, возникшего со спины.       Окончательно в сознание он пришёл ближе к вечеру. Посмаковал на губах сладкий вкус мёда, сквозь пелену вспоминая тихую брань и пахнущую извечной полынью руку. Руку, что поддерживала его голову, пока он бессознательно глотал крепкий отвар.       Велир сновал между ранеными взад-вперёд, осматривая и ощупывая каждого, коротко отдавал указания помощникам, что и как делать с каждым хворым. К Константину подошёл почти сразу, даже звать не пришлось.       – Лучше тебе? – тёплая ладонь скользнула по лбу, едва ощутимо коснулась перемотанных рук.       – Лучше.       – Как на псине всё зажива… – опять осёкся от взгляда. Фыркнул, – Всё, лежи, блять, сейчас Василя пришлю повязку поменять.       Через неделю без небольшого Константин был отправлен восвояси. Велир негромко буркнул Василю, что, мол, наконец-то военный совет будет, сука, не у них в госпитале, где и так не вздохнуть-не пёрнуть. Чего и говорить, Велира до дёргающегося уголка губ бесили бесцеремонно заходящие в палатку, как к себе, блять, домой, генералы или как их, блять, там, негромко обсуждающие с неумеющим, блять, выдохнуть Константином дальнейшие, сука, планы. Высказывал за них за всех он Ивану и Максу, которые заходили чаще всех. Макс потянулся было залечить раны отца, но был остановлен коротким:       – Побереги силы, мой принц. Следующий отряд вести тебе, без меня.       Иван тогда посмотрел на Константина долгим тяжёлым взглядом, но оспаривать решение короля не стал. А взгляд принца подёрнулся холодной поволокой решимости. Впрочем, и то и другое Велиру могло и почудиться: как будто он ебал разбираться во взглядах людей. Этих только знал давно.       Когда Константин иссяк из палатки госпиталя, дышать стало одновременно легче и тяжелее. Сгибать-разгибать пальцы Велир ему уже разрешил, всё так же запрещая прикладывать любое усилие любой рукой. Черкать на бумаге - нельзя, осторожно самому удерживать ложку - можно. Тяжелее ложки - опять нельзя. Но запреты запретами, а будет ли им внимать беспокойная королевская задница?       Извившись за день и за вечер, ближе к ночи Велир быстро сцапал свой госпитальский лежак, и попёрся в палатку к королю.       – Зачем это? – не понял Константин, уже опять приросший мордой к свой ебаной карте.       – Не с тобой же мне спать, – буркнул Велир, и пояснил, – Руку отдавлю.       Константин кивнул, соглашаясь. Отодвинул скрипнувший табурет, позвал мягко:       – Подойди ко мне.       Так мягко, что лицо с какого-то фаргуса сразу же заалело. Хотя понятно с какого: так мягко Константин звал только задумав очередную похабную херь. Велир коротко выругался, дал себе слово не давать, и подошёл.       – Ну?..       Константин подался вперёд, не поднимая рук с колен, и нежно провел носом по животу, чуть ниже рёбер знахаря. Прихватил ткань рубахи губами, отпустил и прижался щекой.       – Спасибо.       – Хуесибо, – Велир расслабленно запустил руки в волосы короля, поняв, что из последних сил не давать и не придётся, – До чертогов теперь благодарить будешь?       – Поцелуй меня.       Велир поцеловал.       В последующие дни король был спокоен. Давал рукам спокойно зажить. Видать, всё, что происходило вокруг, не требовало его непосредственного участия. Макс провёл свой бой, сумев сохранить больше людей и привести меньше раненых. Хоть и вернулся измотанным: не удивительно, если лечил людей сразу после боя. Константин удовлетворённо кивнул, выслушав новость, и ушёл до позднего вечера в палатку совета.       Знахарь же был… мягко говоря, не так спокоен. А если по правде: извёлся. Весь. Увидев, как Константин послушно следует предписаниям, живой и не собирающийся себе вредить (в отличие от кучи дуболомов, которым скажешь, что тяжелое таскать нельзя, так они назавтра мечом с плеча пахать), Велир выдохнул за сохранность королевских конечностей. Но зато его сполна догнал стресс, накопленный за то время, что Константин бледным пятном с окровавленным перевязками лежал у него на лавке в госпитале. Теперь этот Константин ночами был рядом, вечерами подзывал или подходил для коротких поцелуев и прикосновений не-руками.       Велиру нелепо (сам он использовал слово погрубее, но суть та же) хотелось руками.       Велиру, который всё так же спал на своём отдельном лежаке, хотелось почувствовать уже тепло тела короля, с которым до той битвы уже пару недель как не удавалось по-человечески… ничего не удавалось по-человечески. Но он не лез. Не дёргал и не отвлекал, позволяя привлекать себя вечерами. Только шикал, когда Константин поднимал руку, желая коснуться волос.       – Ты уже разрешил мне поднимать руки над головой.       – Если иначе никак только разрешал, уши ватой забиты, Вашество? – ёрзал на его коленях Велир, сбегая на свой лежак каждый раз, лишь только Константин подавался ближе. А нехуй потому что королю ещё руки напрягать. И вообще, заёбанный ж какой всё равно, пусть поспит лучше, чем корячиться без рук.       Нервы сдали примерно ко второй неделе постепенного исцеления Константина. Как Велир не пытался запихнуть куда поглубже это ебучее плотское, оно наружу упрямо пёрло. Пёрло, подгоняемое невозможностью ночью прижаться спиной к тёплой груди под звуки мерного дыхания - при наличии этого мерного дыхания и тёплой груди совсем рядом, на другом лежаке. Подгоняемое вечерними поцелуями. И тем, как Константин наловчился менять себе перевязку сам, зубами осторожно стягивая старую тряпку слой за слоем. И так же зубами затягивая новую. Ещё - тем, как он при этом глазами своими палил Велиру прям в рожу, не давая помочь. “Этот навык может пригодиться, Велир” - “Только посмей, блять, ещё раз так руки располосовать!”. И тем, как он просто палил глазами.       В общем, дождавшись в очередной раз того момента, когда Константин задышит ровно, Велир, проклиная его и своё тело, на котором огнём горели свежие поцелуи короля, медленно полез в штаны и провёл рукой по предательски не падающему члену.       Аж вздрогнул при первом движении: давно он не касался себя. Давно его не касался Константин. Велир поёрзал негромко; длинно, тихо выдохнул и взял темп, кусая губы. Телу этого было мало, и хотелось ещё, другого, приятнее и сильнее - и Велиру каждую блядскую минуту приходилось напоминать ему, почему другого сейчас нельзя.       Тело обдало нестерпимым жаром, а самого Велира - ужасом, когда с другого лежака донеслось:       – Велир, подойди ко мне.       Знахарь, конечно, попытался замереть и не выдавать себя даже дыханием.       “Он всё равно услышал уже”.       – Я всё равно уже услышал, – Константин осторожно сел, – Иди сюда.       Полминуты, минута - на проклятия, и Велир поднялся. Подошёл, недовольно зыркая глазами. Морда, конечно, горела как будто раскалённой сковородой по ней приложили.       – Уже, блять, и подрочить нельзя, да, Ваше Величество?       Константин мягко улыбнулся.       – Я хочу тебя, Велир.       – Рано тебе хотеть, который день что втемяшиваю? Как об стенку горох, видит Релен да уссывается там с нас, поди. Рано, Константин.       – Давно хочу, Велир, – негромко и вкрадчиво.       – Т-ты! Спать ложись обратно. Я… – Велир помялся, – я себя тоже трогать не буду больше. Всё честно, так же всё, спи. Константин медленно помотал головой.       – Я тебя не коснусь. Руки напрягать не буду.       – И как же, мне, блять, до пизды интересно, ты это сделаешь?! – тут же взвился Велир.       Король остановил его мягким:       – Ты - на мне, сверху. Сможешь двигаться сам?       – Ёбнулся?!       – Ты сможешь двигаться сам, Велир? Велир вздохнул. Помолчал. Прикинул. Он сможет, они не раз уже… так. Кивнул, ощущая, сперва ебучую досаду от того, что опять вот-вот подастся на уговоры фаргового короля. Так просто подастся. А затем - ощущая, как снова начинает гореть тело.       Фыркнул.       Обложил про себя Константина отборным матом.       И осторожно влез к нему на колени.       – Почему как дело до чего-то нормального, так у тебя руки все в мясо, а как похабщину какую придумать надо, так ответ сразу тут как тут?.. – пробурчал, больше для вида, потираясь о бедро короля.       Тот отозвался тихим вдохом. И этого вдоха Велиру хватило, чтобы окончательно послать всё к фаргусам. Чтобы податься вперед, ближе, обнимая руками. Стянуть с себя рубаху, мысленно сетуя на то, что для снятия королевской пришлось бы лишний раз напрячь его руки. Штаны - тоже прочь. Когда Константин приподнялся - и с него тоже. Велир уже привык к такому, хоть нечасто раздевал их сам. Обычно - или они расставались с одеждой хаотично, по очереди, или всё медленно и плавно стягивал Константин.       Сейчас же король послушно не двигал руками. Только губами проскользил по шее и выше - к щеке. Мазнул по ней и поймал губы Велира в долгий, глубокий поцелуй. Жаркий. Знахарь задохнулся, прогибаясь навстречу горячему и через ткань рубахи телу, прижимаясь ближе. Провёл по плечам Константина, вниз - до локтей, и снова вверх - к шее. Спустился ими по груди, завёл за ткань.       Кожа у Константина была горячая. Пьянила своим жаром быстрей обычного вздымающаяся грудь. Пьянил быстрый стук сердца.       – Велир…       Константин его не касался, не сбивал. Велир с наслаждением провёл ладонями к животу, ощупывая рельеф. Обвёл каждую мышцу, каждый давно знакомый шрам. Опустился ниже, садясь между разведенных ног короля, и так же на ощупь изучил крепкие бёдра. Мазнул ладонью по члену, поднимая взгляд - позволит, нет?       Тёмный, жаждущий взгляд разных глаз и тяжелое дыхание ответили лучше самого короля. Велир накрыл его член губами.       Ладонями в это время - по бокам, по рёбрам. Коротко царапнул сосок - давно было интересно, насколько чувствительная грудь у Константина. Тот не среагировал. Видимо, мимо. Тогда Велир поднялся выше, коснулся ключиц. Ниже - и обнял за талию. Сомкнул губы плотнее, одновременно и жалея, что тёплая рука не гладит его осторожно по голове, и радуясь, что Константин не отвлекает и этим. Обхватил тяжелый член ладонью у основания, выпустил изо рта и широко провёл языком, ощупывая каждую венку.       Константин смотрел тяжело, жарко, но заинтересованно. Руками не шевелил. Велир коротко потёрся щекой о влажную головку и приподнялся, опять устраиваясь на коленях короля.       – С-слушаетесь, Ваше Величество?..       – Слушаюсь, мой знахарь.       Это послушание тоже пьянило и будоражило кровь. Велир подцепил бутылёк с маслом и быстро вылил на ладонь. Покатал на руке, согревая. И подался ближе, снова прижимаясь к горячей груди. Уткнулся губами Константину в шею и завёл руку за себе спину. Ввёл пальцы.       От чего Константин низко рыкнул, Велир понял не сразу. Так понравилось Величеству то, что знахарь готовил себя сам?       – Нравится, В-вашество?       – Ты уже делал это, Велир? – хрипло отозвался Константин, прижимаясь губами к мягким волосам, – Когда меня не было рядом?       Велира…       Велира разом окатило то ли стыдом, то ли смущением, то ли просто жаром. Не важно, чем, но - с головы до пят, заставляя каждую клеточку тела сладко трепетать. Лицо запылало пуще прежнего. Сам он замер.       – К-как ты?..       – Продолжай, Велир, – ещё хрипче, ещё глуше, – Не останавливайся.       Велир продолжил. Привычно нащупал нужный бугорок, погладил, вздрогнув, и тихо простонал Константину в шею. Развёл внутри себя пальцы.       – Ты знаешь, что делаешь, – тихо подчеркнул Константин, – Ты делал это без меня?..       (Один Фарг знает, чего ему стоило в этот момент не наплевать на заживающие руки и не прижать к себе Велира, слабо постанывающего ему в шею с каждым своей движением руки. Не провести ладонями по влажной спине, не коснуться его пальцев, умело растягивающих самого себя, не обвести по контуру горячий вход, ощущая, как Велир двигает рукой. Один Фарг.)       Велир тихо ахнул, от нового движения, и сжал плотнее бедра.       – Ответь мне.       – П-пошёл ты!..       – Велир, я хочу это услышать. Делал?       Велир шумно выдохнул, вводя уже три пальца до костяшки. Невзирая на смысл вопросов, он дурел от такого тона короля - жадного желания в нём было столько, что каждый звук затапливал с головой. Сердце Константина быстро стучало в его, Велира, грудь. Жилка на крепкой шее, кажется, сошла с ума так же, как и сам захарь. Он медленно развёл в себе уже три пальца, простонав громче.       – Велир.       – Д-делал! Ты чего п-приебался? – Велир обхватил свободной рукой Константина за шею, притираясь грудью, прижимаясь ближе, тяжело и громко дыша, – Х-хули мне в твои уходы делать-то было? Если простая дрочка п-после тебя уже, м-м-м!.. Не помогала…       От рыка короля - пробрало. Велир только и успел, что покрепче сжать его рукой, чтобы не покачнуться на подогнувшихся коленях.       – Велир, ты уже готов?.. – Константин жадно потёрся носом о его волосы, – Ты уже можешь опуститься на меня?       Ехидное “Ужель не терпится, Вашество?” застряло в горле, когда король провёл языком по пылающей шее. Слабо втянул кожу.       Велир, задыхаясь, вынул пальцы. Смазал член Константина. И осторожно опустился, цепляясь одной рукой за его плечи.       Простонали в унисон.       – Фарг… Велир, двигайся…       – Погоди же, м-мне привы…       – Двигайся медленно. Пожалуйста…       С первым же движением сладкая истома прошла по телу. Велир поднялся и опустился, и ещё, ещё раз. Почувствовал как напрягаются плечи Константина и вяло шлёпнул по ним ладонью.       – Руки… р-расслабь…       – Хотел бы я увидеть, как ты брал себя рукой, – хрипло ответил Константин, расслабляя.       – П-повезло мне, что ты… м-м…       – Ты думал обо мне, Велир?..       – М-м-фарг…       – Представлял меня?..       – Да з-заткнись ты!       Глубокий поцелуй, призванный, должно быть (Велир уже хаотично соображал, отдаваясь горячей твёрдости внутри), заткнуть короля, сработал наоборот. Поцелуй Константин перехватил, сбил с темпа и с мыслей. Но тело приятно тянуло не только от движений, - они скорее пускали нежную дрожь, - но и от осознания, одними ощущениями, что король сейчас ни фарга кроме поцелуев сделать не может.       “Надо бы тебя связать потом.”       Велир отстранился и прижался губами к плечу Константина.       Поднялся и опустился быстрее и сильней.       – Представлял?.. – не унимался Константин.       – Да!! Д-да, доволен?.. Тебя, м-мх, а-а-ах!.. Представлял, т-тебя хотел, а теперь-з-замолчи-уже-и-дай-потрахаться-ммм-нормально!..       Константин наконец смолк. Задышал тяжелее и быстрей. В такт движениям Велира. Припал губами к его шее, прорычал в неё. Провёл языком.       Откинул голову.       Чуть наклонил.       И только жадно всматривался из-под полуопущенных век в Велира, всё сильнее опускающегося на него.       Рыкнул длиннее и громче, когда Велир пережал свой член рукой, не замедляя движений.       Простонал, когда он, уже неосознанно, сильно поцарапал Константину плечо. Когда втянул кожу на шее. По стону - на каждый хаотичный след. И снова рык после тихого, рваного, быстрого шёпота:       – Ненавижу тебя, блять… Константин… ни на минуту с тобой спокойно нельзя… булки спокойно разжать… ненавижу, когда ты… подставляешься, ненавижу каждый… твой блядский… шрам… м-м-м-м… не смей, не смей, не смей получать… новые, поклянись мне, всем, блять, поклянись, что будешь беречь себя, поклянись…       Вверх-вниз, ещё, ещё.       – Константин, Константин…       Ещё, сильнее.       – К-константин!..       Сильнее!..       Велир прогнулся с протяжным стоном. И тут же впился в губы Константина поцелуем.       Без просьб, без намёков - не остановился. Не замедлился.       Двигался, дрожа, прижимаясь, лихорадочно, быстро, мокро лаская губы короля, пока тот не простонал в рот Велиру, напрягшись на несколько секунд всем телом - а после медленно расслабляясь.       И до Велира не вовремя, как оно и бывает, дошло.       Они в военном лагере. В палатке с тонкими тканевыми стеками. Он резко обернулся на вход в палатку, словно ожидая, что кто-нибудь обязательно вот прямо сейчас зайдёт. И подняться с короля Велир даже не успеет. Можно и не пытаться тогда? Ёбаный ж ты в!..       – Не волнуйся. Никто не рискнёт ничего сказать… – словно прочитав его мысли, мягко улыбнулся Константин.       Велиру захотелось послать его ко всем чертям. Вот сразу ‐ и ко всем.       Но обессиленный, уставший, ещё не отдышавшийся, он только и нашёлся, что буркнуть недовольно:       – Если скажешь… что ты помнил… всё это время… я тебе башку оторву…       Чёртов король ожидаемо неожиданно выкинул:       – Тебя настолько завело, что я не могу тебя коснуться?..       – Завело… – вяло признался Велир и зевнул, – Иди ты…       – Боюсь, тебя я сейчас не подниму, даже чтобы встать.       Велир фыркнул и поднялся. Вытер их обоих. Натянул одежду на себя и на настырно ласкающегося короля, который каждый раз после секса напоминал больше сытого кота, чем кого-либо ещё.       – Спать давай.       – Ляжешь со мной, Велир?       Знахарь помялся. Хотелось, очень хотелось, но…       – Нет. Рано. Через неделю лягу, если ещё каких себе приключений на жопу не найдёшь.       Константин только тихо улыбнулся.       Уснули оба наконец спокойно и без дурных сновидений.       Дождаться окончания этой чёртовой войны теперь стоило ещё и ради того, чтобы попробовать Константина связать.       Ведь когда угроза минует - он дастся?