сборник по коллен_фэнтези

      Гам рынка, как всегда, нервировал и отвлекал. Бесили торгаши, с разных сторон зазывающие глянуть свой товар и почти что в морду пихающие разную жрачку, мол, попробуй кусочек, милок, у нас самое, блять, свежее! А пихали-то чуть ли не сырое мясо, мрази фаргусовы. Да даже и без этого… Разноцветные вывески рябили в глазах, путая мысли, а носящиеся толпы мелких шалопаев всё норовили сбить с ног. Отовсюду чем-то воняло, чем-то бренчало, и каждые пару секунд приходилось уклоняться от кого-нибудь, чтобы не вписаться в очередного ебаната носом… Словом, рынок Велир не любил. Он с трудом переносил даже небольшой рыночек в старом Тарборо, ещё до победы на войне, а теперь, когда вырос город, и разросся сам рынок, превратившись во что-то слишком шумное и кипишащее, Велир буквально проклинал каждую секунду, проведённую здесь.       Константину же здесь было комфортно. Он на зависть легко маневрировал между толпами людей, словно нюхом безошибочно выискивал нужные лавки и получал явное удовольствие от возможности за разговором скинуть с цены торговца монету-другую. Велир то любовался бывшим королём, то проклинал и его тоже, когда Константин в очередной раз скрывался из вида.       “Я предлагал взять твою ладонь в свою, чтобы мы не потерялись, Велир”, – вот что наверняка ответил бы ему Константин, выскажи Велир претензию. Впрочем, высказать её Велиру это не помешало. Бы. Догони он короля.       – Я тебя, Константин, метлой, блять, трахну и мести заставлю, – нервно буркнул Велир, в очередной раз потеряв тёмную макушку с белоснежной проседью на висках.       Фляга на поясе уже опустела, глаза болели от пёстрых вывесок. До кучи он, кажется, потерял путь к выходу. Велир кое-как доковылял до ближайшей стены и прислонился к ней спиной. Стена была деревянной, рядом с небрежно заколоченной дверью, и Велир устало понадеялся, что не словит гнилых заноз через тонкую ткань лёгкой рубахи. Фарг с ним с королём и с его исчезновениями, за склянками завтра этого же, сука, короля и отправит. Отдышаться и съебать куда подальше, в трактир их на худой конец.       Отдышаться не успел. Сильная рука внезапно возникла из-за спины, тихо скрипнув подвижной доской, и быстро дёрнула Велира за локоть, утягивая куда-то вглубь двери. Знахарь и пискнуть не успел, как оказался прижат к стене старого склада уже с другой стороны. Попытался пнуть наугад (в темноте глаза не сразу уловили очертания тела нападающего), но не успел: нападающий быстро шагнул вплотную, мягко пресекая любые попытки себя атаковать. Родной тихий смех обжёг ухо.       – Потерял меня, Велир?       – Констан!.. – начал, гневно, но продолжить не успел, пойманный в глубокий, жаркий поцелуй.       Константин нежно погладил руки Велира, которыми тот со злостью впился в королевские плечи, силясь оттолкнуть.       – Отругаешь меня потом, хорошо? – быстро прошептал, на секунду отрываясь от губ знахаря, – А пока…       И, положив ладони на бёдра Велира, резко подбросил его на себе, поднимая по стене, потираясь твёрдым пахом.       – Охуел?! – прошипел Велир, только-только начавший успокаиваться после ебучего нападения.       – Охуел, Велир, – покорно согласился Константин, прижимая его к стене крепче. И припадая губами к шее. – Совсем охуел. Последуешь за мной? – прошептал в неё.       – Куда ещё?.. – только и выдавил из себя знахарь, от новой неожиданности разжав ладони.       Звуки толпы остались за стеной, мягкая темнота успокоила глаза и подарила прохладу, а тепло родного тела на контрасте согревало. Константин негромко прорычал, делая свои движения мягче, но ни на секунду не переставая лапать. Бёдрами он медленно двигал так, словно уже толкался – и, фарг, пусть хоть сто раз Велир был уверен, что после тройки лет под одной крышей его собственную бывший король Релении спалить уже не сможет, но вот сейчас, от этих откровенно похабных толчков, всё тело загорелось смущением, как в их первые разы.       Гнев понемногу отступал, нагло вытесняемый привычным жаром, чем Константин не преминул воспользоваться: вжался сильнее.       – Здесь я т-тебе не… – только начал знахарь, как его прервали на полуслове тихим и коротким:       – Я хочу тебя, Велир.       И Константин низко, длинно прорычал ему на ухо.       Велир от пробежавших мурашек попробовал отмахнуться, но к горящему телу они, блять, липли, не хуже самого Константина. Ответил, шёпотом, всем телом почувствовав, как дрогнул его же голос:       – Не з-здесь же, блять!..       – Я хочу здесь, – Константин толкнулся через одежду сильнее, – Сюда никто не зайдёт.       – Да откуда тебе зна…       – Я следил за этим местом с первого дня поездки, – король безжалостно провёл языком от уха ниже, погладил выступающую венку. Слабо втянул кожу и прошептал: – И собрал информацию. Сюда, – толчок, – никто, – толчок, – не заходил, – толчок, – уже пару месяцев. Склад заброшен, его разберут через пару недель.       И влез горячими руками под ткань Велировой рубахи, заставляя того захлебнуться возмущениями. Мягко провёл по бокам, не поднимаясь выше, и завёл только большие пальцы за кромку его штанов.       – Нам никто не помешает, – сказал, прорычал негромко, возбуждённо, и повторил: – Я хочу тебя, Велир. Здесь. Сейчас.       Потёрся твёрдым пахом в подтверждение своих слов… словно это подтверждение, Ф-фарг, требовалось! От тела короля несло жаром, как от печки, и этот жар бессовестно передавался Велиру.       – Мы не можем… – всё равно попробовал возмутиться знахарь, уже невольно подставляясь под поцелуи, – в трактир пойти, н-не знаю?.. Почему здесь-то?..       – Здесь.       – Хуесь! А ес-сли…       – Никто не зайдёт.       – А если…       – Ты же сможешь не шуметь?       И, толкнувшись в последний раз, Константин осторожно опустил Велира. Отстранился, лишая уже такого нужного тепла – только упёрся локтём рядом с головой знахаря и чуть наклонился к нему лицом.       Потёрся носом о макушку и тихо прошептал в губы, почти неощутимо убирая волосы Велира за ухо:       – Позволишь мне продолжить, Велир?       “А до этого тебе моего позволения что-то, блять, не особо требовалось!”, “Катись ты ко всем фаргусам, Вашество!”, “Ебал я что ты там собрал, и тебя самого тоже!” – примерно это собирался ответить Велир, вглядываясь в едва различимый в темноте открытый глаз короля. Ответить и послать нахуй на недельку-другую, на день – так точно. Но заместо этого руки Велира вдруг дёрнули Константина на себя, а губы тихо прошипели:       – Тебе без приключений на жопу спокойно н-не живётся, да?       – Не живётся, Велир, – улыбнулся Константин, притягивая его к себе.       – У нас нет сраного масла…       – Я купил масло.       – Ну нихуя ж себе всё предусмотрел... – уже выгибаясь под жадными прикосновениями прошептал Велир. – Как ты выжил вообще с т-такой страстью-то хернёй страдать?..       “Потому и выжил, что, фаргусы бы тебя подрали, всё предусматриваешь”, – вместо ответа Константина промелькнула мысль.       А дальше мыслей уже не было.       Константин распалённо прижал Велира к себе, а затем опустился перед ним на колени, дёрнул штаны вниз по бёдрам и сразу же взял в рот. Велир едва успел закусить губу, чтобы не привлечь незваных свидетелей сего ебаного безобразия.       Константин сосал долго, жадно. Почти беззвучно нашарил в своей сумке бутылёк с маслом и открыл крышку. Велир краем уха шелест ткани разобрал, но на фоне шума рынка из-за стены и тихих по-блядски хлюпающих звуков от фарг-у-тебя-там-что-печка-рта короля звуки бутылька уже почти пропустил. Вздрогнул, когда Константин поставил его ногу себе на колено и коснулся влажными пальцами входа.       “Долбоебизм заразен, – только и успел подумать знахарь, подаваясь одновременно в мокрый рот, и разводя ноги шире, чтобы Константину было удобнее, – Пиздец как… сильно… заразен”.       Едва успел проглотить стон, когда Константин ввёл в него сразу два пальца, губами не отрываясь от члена. Слава Релену, Велир научился в военном лагере трахаться тихо. Иначе – весь рынок был бы уже в курсе происходящего на этом ебучем богами оставленном складе. Знахарь тихо, сбивчиво шепнул ругательство, опуская взгляд вниз. Нихрена почти не разглядел, но зато почувствовал. Так явно почувствовал, что пришлось закусить губу, чтобы не простонать вслух.       Константина всё происходящее очевидно заводило. Скучал ли он по блядскому адреналину, которого теперь почти начисто была лишена их будничная жизнь или просто ёбнулся в очередной раз с утра пораньше, но… фарг, да к чёрту сейчас о чём-то там… словом, чувствовался бывший король крайне довольным, разгорячённым, прям упивающимся происходящим. Велир накрыл рот ладонью и всё же тихо-тихо проскулил.       Константин выпустил на мгновение, негромко рыкнул и опять насадился, горячим и влажным ртом. Согнул внутри Велира пальцы, пуская очередную волну сладкой дрожи. Он был явно слишком довольным и слишком спокойным – Велир шикнул, вплёл дрожащие пальцы Константину в волосы и мстительно сильно потянул.       А потом – не сдержался и насадил на всю длину.       Несколько толчков в узкое мокрое горло, несколько толчков уже тремя пальцами, и Константин выпустил его изо рта, поднялся и плавно развернул лицом к стене. Прорычал уже в волосы, легонько прикусил шею под линией роста волос, шурша тканью, и медленно погладил по бедру.       “Расслабься, Велир.”       “Что, словами уже не говорится, Вашество?..”       Наконец вошёл, и все звуки и запахи рынка на пару секунд потонули в одной сплошной волне, пробежавшей по телу знахаря.       Константин что-то прошептал ему на ухо, мягко поглаживая по бёдрам, но и это Велир услышал не сразу.       – Ч-что?..       – Узкий… – хрипло повторил Константин.       – Ф-фаргус…       С каждым толчком дышать становилось всё тяжелее – и даром, что они на прохладном складе; каждый новый вдох давался с трудом. Константин легонько покусывал шею Велира, крепко удерживая его за бедра, и, входя до конца, каждый раз делал накатывающее удовольствие всё более невыносимым.       Велир заметил, что впился в дерево стены и вот-вот занозит руки, только после тихого шёпота:       – Осторожнее, Велир…       “Долбоебизм точно заразен”, – подумал бы знахарь, если бы ещё сохранил способность думать о чём-то кроме “Сильнее, быстрее… н-ну же!”. С рынка приглушённо несло запахами сладостей, он них двоих уже пахло душным потом, Константин за его спиной негромко рычал, а Велир содрогался от беззвучных стонов, закинув руку назад и цепляясь теперь больше не за стену, а за Константина.       Хватило пары движений руки короля – взмокшей, мозолистой – чтобы Велир, выгнувшись дугой, резко подавшись назад – глубже! – запачкал деревянную стену склада. Константин нежно поцеловал его в волосы и сжал, как он всегда делал, в объятиях, вышибая воздух. Толкнулся ещё пару раз и вышел, чтобы кончить, чуть повернувшись в сторону.       К прохладной стене прислонились оба: тяжело дыша.       “Ненавижу тебя..” – почти сорвалось с губ знахаря, но Константин опередил:       – Я люблю тебя, Велир…       И мягко вернул поочередно штаны на их законное место. Ещё не восстановив дыхание, уже справился с завязками. Велир не видел, не веровал, но готов был побожиться, что лицо Константина в этот момент было такое же, сука, довольное, как и его, сука, голос.       – Я с тобой больше… – начал, ещё задыхаясь.       – Конечно, Велир…       Разговаривать с таким довольным королём было попросту бессмысленно, вот это Велир уже давно хорошенько уяснил – поэтому только развернулся резко, пошатнувшись на ватных ногах, и впился в его губы. И укусил под конец, чтобы больше не повадно было.       “Сходил, блять, за посудой”, – резюмировал внутренний голос.       Вышли из склада с другого края, так и не привлекая лишнего внимания. До самого трактира Константин сиял что твой начищенный чайник – даже пизже – из-под внешне серьёзного выражения лица.