Дьявол Байрона

Эта её способность менять маски иногда пугала учителя до чертиков, даже если он сам закоренелый черт, стоящий посреди кровавой лужи в окружении десятка выпотрошенных ангелов. Снова этот генетический коктейль с вечным соперничеством сторон. Сегодня вперёд вырвалось батюшкино наследство, украшая лицо белокурой дьяволицы по-настоящему кровожадной ухмылкой. Два алых глаза задорно заблестели, оглядывая место побоища, что развернулось в коридоре замка десятью минутами ранее. Стражников было всего одиннадцать, что позволило Виктории без труда прикончить семерых, даже не растрепав прическу, лишь слегка испачкать руки кровью, которую она случайно размазала по лицу, украшая из без того ужасающий образ. Карлайл расправился ещё с тремя, в данную секунду прижимая последнего ботинком к земле. — Отвечай, что вы здесь делали и где весь адский легион? Виктория безразлично пнула носиком туфли крыло ангела, освобождая себе проход в тронный зал. Ангел уверенно стиснул зубы. — Сейчас сами увидите. — Что? Одним движением указательного пальчика блондинка отворила массивные двери тронного зала, замерев в проходе. Сотни, а может быть и тысячи тел мертвых демонов украшали собой все помещение, не оставляя ни одного свободного квадратного метра. Даже адский трон был увешан по меньшей мере десятком голов, кровь на которых уже успела запечься, а общая картина источала тошнотворный запашок, от которого у Виктории подкосились колени. Всего на секунду она позволила себе ужаснуться, прижав руки к распахнутому в крике рту, но резко собралась. И лучше бы ангел умер от руки Карлайла парой минут ранее. Учитель покорно отошёл в сторону, наблюдая за тем, как на грани с безумным, оскал расползается по кукольному личику дьяволицы, которая уже вздернула одну руку вверх, вырывая из глотки ангела жуткий крик боли. — Что это значит?! — Но у ангела не осталось и шанса на ответ. Вопросы дьяволицы рассекали его предсмертные вопли, пока он корчился от дикой боли, чувствуя, как поджариваются его собственные органы. Будучи на службе у Сатаны с самого окончания школы, Карлайл хорошо знал бывшего правителя, часто проводя с ним время, а после наблюдая весь жизненный цикл его единственного ребенка. И в этом безумном взгляде сейчас была не его Виктория, это был адский огонь, это был её отец. То чудовище, что на глазах у собственного ребенка убило его мать, чудовище, что тушило сигаретные бычки о нежные плечики маленькой девочки, чудовище, что готово было продать родную плоть за медную монету. — Виктория… — Он хотел её остановить. Нет, не потому, что Карлайл был хорошим. Он был демоном, которому не в первой приходилось примерять на себя роль палача. Он был чертовски плохим мальчиком, который чертовски боялся лишь одного — потерять её. Блондинка жестом одной руки приказала ему заткнуться, не спуская взгляд с булькающего кровью ангела, рвущего кожу на своей груди в попытках вырвать собственное сердце, только чтобы остановить эту боль. Яркая вспышка белого света в секунду прекратила муки стражника, даря ему столь желанное успокоение, а Виктории и Карлайлу болезненную оплеуху, которая заставила обоих зажмуриться от резкой боли в глазах. — Что за нахрен? — молодая королева с трудом устояла на ногах. — Архангел Михаил, — отозвался белый свет, а затем превратился в высокий мужской силуэт, что застыл посреди устланного трупами ангелов коридора, все ещё источая противное для взора демонов свечение. — Что это все значит? — девушка наконец уверенно перевела взгляд на мужчину, которого она, всю жизнь заточенная в стенах одного замка, до этого никогда не видела. Но слышала, и достаточно, для того, чтобы определить, что перед ней действительно парит, едва касаясь босыми ступнями пола, Михаил. — Я бы хотел сказать, что рад наконец познакомиться с тобой, дитя, однако убийство моих подопечных омрачает эту долгожданную встречу, — голос Михаила был тягучим, а лицо подозрительно спокойным для ангела, который рассматривал размозженные мозги своих друзей на черном мраморе. Карлайл не смел вмешиваться, молча наблюдая за горой трупов демонов в тронном зале. — Полагаю добрая часть адского легиона в моем тронном зале — ваш подарок? Михаил улыбнулся, благосклонно кивнув головой, разглядывая юную королеву, что едва сдерживала порыв прописать ему по роже. Вся в отца. — Это очень длинная история, девочка. Виктория угрожающе сделала шаг навстречу, чувствуя, как её колотит изнутри. Слишком много позволяющих себе лишнего мужиков за последнюю неделю, которые решили, что их преклонный возраст — талончик, позволяющий говорить с Королевой Ада в подобном тоне. — Я даю вам возможность всё рассказать сейчас, прежде чем мое терпение лопнет. Михаил долго и многозначительно молчал, порхая над грудой трупов. Виктория настороженно наблюдала за ним, тут же реагируя на малейшее изменение его положения, готовясь в любую секунду отражать удар. Они с Карлайлом переглянулись. Учитель отрицательно закачал головой на немой вопрос, что Виктория задала одним лишь взглядом. — Извини дитя, но у меня нет времени сейчас рассказывать тебе эту историю, ты должна лишь знать то, что я никогда не позволю Люциферу вернуться в Ад, а потому, ты сейчас умрешь. И только последнее слово успело глухим эхо отлететь от стен, а Виктория уловить его смысл, как тупая боль в голове тут же прибила её к земле, не оставляя шанса даже на то, чтобы оборонительно вскинуть руку. Лицо Михаила озарила печальная улыбка. Наверно ему и впрямь было жаль эту юную девушку, которая, несмотря на скверный характер и отцовскую жестокость, ещё не успела заслужить такую скоропостижную кончину. Но мысль о том, что эта жертва поможет предотвратить вторжение самого страшного зла обратно на Небеса, давала Михаилу надежду на то, что Всевышний Отец простит ему такой грех. Чистый, первородный грех. Карлайл долго не думал о том, как планирует убить верховного ангела с обломанной ножкой стула в руке. Он не думал о том, что в следующую секунду самолично замертво свалится на полу. Он не думал. Только хотел защитить её. Влажная пелена невольных слёз размыла все вокруг, не позволяя Виктории разглядеть разворачивающееся действо. Лишь звук, отвлекший Михаила, дал ей сигнал к действию, заставляя немедленно встать на ноги. Но это противостояние продлилось недолго. Как и вскрик, с которым Карлайл замертво упал на пол в тот самый момент, когда Виктории удалось наконец отогнать морок. Они встретились глазами в последний раз, прежде чем последняя искра жизни покинула учителя, даря ему предсмертную горькую улыбку, полную сожаления. Кажется дальше Виктория, окончательно обезумев, не веря происходящему, ничего толком не помнила. Был крик такой силы, что стекла полопались в радиусе десяти километров. Был огненный всплеск, который заставил Михаила попятиться, в попытке спасти свое опаленное оперение. Был лишь его кинжал, что со свистом рассекал воздух, исчезая вместе с девушкой в черном водовороте, оставляя архангела одного посреди разрушенного коридора.

***

Всего одни сутки прежней спокойной жизни, и Люцифер уже поймал себя на мысли о том, что ему снова стало скучно. Скука — вот в чем была истинная проблема его ненависти к своей жизни на Земле. Скука — вот о чем он невольно забыл всего на пару дней, пока маленькая мисс Неприятность раздражала его под боком. И снова этот нескончаемый круг бренного существования, для кого-то вроде демона, что за две тысячи лет успел сделать абсолютно все из предложенного земной жизнью репертуара. Гилберт знатно удивился, когда Люцифер отказался комментировать произошедшее, запершись в своей спальне по возвращению в Лос-Анджелес. Демон просто лежал на кровати, как обычно выдыхая в потолок едкий табачный дым, размышляя о том, что девчонка сейчас должно быть крушит весь адский легион, который с его подачи должен был свергнуть её с небес и отправить её к нему на Землю. Адский легион, который покорно расчищал место для возвращения своего истинного правителя, великого и ужасного — Люцифера Денницы. Наверно бегает там, кричит, жжёт все, что не попадя, размышлял Люцифер. В своих мыслях подобного характера, которые вызывали напряжение в брюках и улыбку на лице, Люцифер невольно задремал, поддавшись накопившейся недельной усталости. Но спать суждено было ему не долго. Виктория, словно с потолка свалившись, приземлилась прямо на его грудь. Несколько секунд оба в шоке смотрели друг другу в глаза. Отчаянно прыгая в водоворот, Виктория на самом деле не знала, куда он её приведет. Она не успела что-то придумать, просто спасая свою жизнь, которая последнее время была лакомым кусочком кажется всех небесных творений одновременно. Люцифер слегка отстранил девушку от себя, ощущая как неудобно ей тереться о него. — Так быстро соскучилась? — он лукаво ухмыльнулся, остановив взгляд на распахнутых персиковых губах. Лишь когда мужчина медленно добрался до пары алых глаз, он заметил застывшие в них слезы. — Что случилось? — демон в миг посерьезнел, садясь на постели, но все ещё сжимая дрожащее тело обеими ладонями. Виктория с силой сжала челюсть, тыльной стороной ладони утирая слезы. Слабость, которую она позволила себе лишь на миг сильной боли, наблюдая за тем, как единственный любящий её человек навсегда закрывает глаза. — Виктория? — Люцифер почувствовал это кончиками пальцев. Всего на секунду он словно прикоснулся к её внутренней энергии, ощущая океан боли и гнева, который хаотично плескался внутри. Очередная вспышка белого света заставила обоих отшатнуться друг от друга, вскакивая с постели. Михаил, поджав губы, застыл посреди спальни Люцифера. Демон не поверил своим глазам, лишь машинально задвигая Викторию за свою спину. — Брат, — голос его не выдавал волнение, как и холодный взгляд, но внутри бушевал огонь. — Как прекрасно вновь увидеть тебя, спустя целые две тысячи лет. — Не могу ответить взаимностью, Люций, — Михаил задержал на брате взгляд всего на несколько секунд, тут же отыскав глазами фигуру девушки, которую Люцифер прятал за своей спиной. — Чем обязан твоему визиту? — демон расплылся в ироничной улыбке, ощущая как девичья рука с силой сжимает его ладонь, заведенную за спину. — Твое наказание ещё не окончено, Люцифер, а посему мне придётся убить юную Королеву, ведь я поклялся, что ты никогда не вернёшься на Небеса. — Кажется уговор был другим. Пока в Аду не родится дитя демона и бывшего человека. — Люцифер спиной ощущал, как вопросительно лезут на лоб брови блондинки, но она, наверно впервые в жизни, послушно выжидает его сигнала. — Мог ли я представить две тысячи лет назад, что такое извращение когда-нибудь случится? — Михаил устало выдохнул. — Дитя человека и верховного демона, какой позор. — Сказал архангел, который трахал собственную сестру, — Люцифера кажется отнюдь не заботил ни угрожающий взгляд ангела, ни в целом вся сложившаяся ситуация. Лишь девушка за его спиной, что нервно прижималась к нему всем телом, одной рукой сжимая его ладонь, другой ткань рубашки. — Довольно! Всего секунда между взмахом руки Михаила, направляющей поток энергии в блондинку и новым водоворотом, утаскивающим за собой двух демонов, что так и не разомкнули руки. На этот раз Виктория оказалась снизу, прижатая весом демона к холодному бетонному полу прямо посреди какого-то заброшенного склада. Их просто выплюнуло из черной дыры посреди серого помещения. И не было слов, мыслей. Лишь минутная битва двух взглядов, а затем губы. Её такие чертовски манящие пухлые губы, которые отнюдь неподатливо, а скорее властно отозвались на порыв демона, который стремительно врезался ей в рот, ощущая, как оба задыхаются от адреналина и нахлынувшего желания. Рука Люцифера тут же задрала и без того короткую юбку Виктории до самого пупка, до синяков сжимая её бедро. Вторая рука уже запуталась в волосах, надавливая со стороны затылка, ещё больше впечатывая её рот в свой, языком вытворяя там до постыдного неприличные вещи. Просто так надо было. Без прелюдий и разговоров, взять её на этом холодном полу, пропитываясь такими, как оказалось, долгожданными стонами. Сгорая в пламени её безумных глаз, которые от одного лишь прикосновения напряженного в брюках члена, закатились от удовольствия. Постыдно дрожащей рукой, Люцифер яростно сорвал свой ремень, отодвигая тонкую полоску нижнего белья девушки. Виктория тут же потянулась к внушительной и очень возбужденной плоти, но демон не дал ей ни единого шанса, полностью подчиняя себе ситуацию, зажимая руки девушки над головой, одним грубым и резким толчком проникая внутрь её тела. — Сука, — сорвалось с его губ, а глаза тут же помутнели до точки невозврата, таким невероятным ему показался момент проникновения в её до безумия горячую, влажную и тугую плоть. Виктория протяжно застонала, не веря в происходящее, не веря в то, как грубо и по шлюховски этот демон трахает её на грязном полу, не веря в то, что она кончила от одного лишь проникновения его члена, уже вновь ощущая, как тело наполняется тягучей истомой. С закрытыми от удовольствия глазами, Люцифер сделал ещё один толчок, вбиваясь до самого основания, до искр перед глазами. Он хотел растянуть этот момент, но не смог, сорвавшись как ебаный школьник. Вдалбливаясь в тело дьяволицы с бешенной скоростью, под какофонию их стонов, переходящих в крики, под влажное хлюпанье. В последнюю до разрядки секунду, Люциферу удалось совладать с собой, присаживая Викторию так, чтобы она могла разглядеть место проведения грехопадения, что разворачивалось у них между ног. И стоило девушке перевести стеклянные от возбуждения глаза на член демона, который в очередной раз проникал внутрь, как оба содрогнулись от волны мощнейшего оргазма, падая на пол.