Дьявол Байрона

Ничего не говоря, Виктория молча поправила свою одежду и отошла в сторону, садясь на холодный пол, подтягивая к себе колени. Люцифер повторил её позу, оставаясь на том месте, где пару минут назад они занимались сексом, а сейчас, словно ничего и не было, разделяемые парой метров, умолкли. Демон наспех застегнул ширинку брюк, закуривая сигарету. Чириканье зажигалки на секунду привлекло внимание блондинки. Люцифер понимающе протянул ей сигарету, наблюдая за тем, как почти профессионально она делает пару затяжек, задумчиво глядя сквозь свои руки, ещё испачканные кровью. Она не просит объяснений, оправданий, а Люцифер не решается завести разговор, чувствуя, что разрушить это глубокое молчание было бы кощунством с его стороны. Словно в этой пустоте было больше слов, чем в любом из предложений, которые они могли бы сказать друг другу. Когда сигарета уже подходила к концу, Виктория наконец подала признаки жизни, нервно усмехаясь. — Восстание в Аду твоих рук дело? — прозвучало скорее утверждение, нежели вопрос. — Да, — просто ответил демон. Жалел ли он об этом и о том, что его желание вернуться в Ад причинило столько боли этой молодой девушке? Скорее нет, чем да. Сделал бы он то же самое снова? Скорее да, чем нет. — Карлайл… — Мертв, — холодно отрезала блондинка, пряча эту эмоцию в самый дальний ящик своей души, рядом с остальными человеческими эмоциями, которые рухнули в один миг с падающим телом её учителя. — И как я должна была вернуть тебя в Ад? — Четкого руководства в этом вопросе нет, но я думал, что раз в Ад я вернуться не могу, потому что лишён крыльев, то я хотел забрать твои. — И почему не забрал? — не то, чтобы Виктория надеялась, что сейчас Люцифер раскается, рассказав о том, что на него снизошло озарение в части того, что красть чужие крылья — моветон, но ответ ей все равно не понравился. — Трижды пытался их отрезать, но ты находишься под какой-то магической защитой. Прошло ещё несколько минут, прежде чем Виктория решительно встала с пола и, даже не глядя на демона, который молча провожал её взглядом, исчезла в водовороте. Снова. Люцифер ещё недолго посидел в каком-то богом забытом заброшенном складе, а затем, не имея возможности призвать водоворот за неимением крыльев, просто направился на поиски признаков цивилизации, чтобы добраться домой и принять горячую ванную, даже если запах девушки очень не хотелось смывать со своего тела.

***

Прошёл месяц. А за ним потянулась ещё череда таких же скучных дней, что Люцифер провёл в привычном для себя ритме. Алкоголь. Женщины. Будто даже смирившись с тем, что в Ад ему трансфер больше никогда не будет заказан, он перестал терзать себя бесполезными поисками, освобождая Гилберта от 90% его работы, а Мими от необходимости точить ножи перед сном. Теперь они буквально слились с серой человеческой массой, за исключением некоторых нюансов, став обычными людьми. Просто владелец клуба, прославившийся своими вечеринками и огромным хером. Просто Гилберт, который во всем пытался походить на хозяина. И просто Мими — обворожительная красотка в кожаном костюмчике и с глубоким декольте, в котором каждый третий мужчина с радостью мечтал бы умереть. В очередной раз проснувшись с похмелья, Люцифер машинально потянулся к стакану с водой и пачке сигарет, лишь открыв оба глаза отмечая двух незнакомок, которые ещё сладко спали у него под боком. Голые, естественно. Голые, скучные, холодные. И Гилберт, как всегда без стука, неловко топчущийся в проходе с кучей документов в руках. Чтобы хоть как-то подбодрить хозяина, который кажется уже смирился с бренностью своей бесконечности, демон разработал целый план того, чем Люцифер ещё не занимался. Вот, например, они уже давно хотели открыть второй филиал клуба где-нибудь в Европе, или прыжок с парашютом, или поездка на Северный Полюс. Целых три причины, чтобы радоваться этой жизни. Люцифер скептически поджал губы, все ещё лежа в постели в окружении двух девушек, которые уже проснулись и наперебой нежились у демона на груди. Гилберт застыл около кровати, демонстрируя наброски своих идей, пока Люцифер нагло его игнорировал, развлекаясь с человеческими женщинами. — Люций. — Гилберт, оставь меня в покое.

***

Кажется даже на расстоянии, кажется даже спустя пару месяцев, осталось кое-что общее, что все ещё связывало Люцифера и Викторию, — любовь к алкоголю. Способность этого чудесного напитка, при регулярности его употребления, унимать любого рода душевную и физическую боль, просто поражала. Меняя место жительства каждые трое суток, объездив уже почти всю Европу, Виктория устало опустилась за барную стойку какого-то ресторанчика где-то в Милане, разглядывая меню. Одно лишь воспоминание об улитках в Париже до сих пор вызывало рвотный рефлекс, а вот макароны с сыром ещё никогда её не подводили. Ни разу за все три месяца, что она провела на Земле. — Лингвини с сыром и джин-тоник, — в очередной раз удивляясь способности высших существ адаптироваться к языку в любой точке мира, Виктория сделала заказ и закурила, наслаждаясь негромкой классической музыкой, приятным июльским вечером и мыслью о том, что она ни на шиш не приблизилась к тому, чтобы вернуться домой в Ад и прикончить Михаила. Голыми руками, да так, чтобы он сутки напролёт молил о пощаде, пока дьяволица будет по одному вырывать его пальцы, срывать с него кожу, заставляя жрать собственную плоть. Зловещая ухмылка озарила лицо Виктории, а официант быстро оставил заказ и убежал. Вот уже три месяца день за днем, прячась от архангела и его армии, девушка продумывала план возвращения домой, но каждый раз упиралась в то, что Ад теперь был захвачен ангелами, а ей, даже с её незаурядными способностями, не хватит сил, чтобы разгромить целую тысячу разом. И какие тогда остаются варианты?

***

Громкая музыка, смех и один дьявол, который решил устроить фонтан шоу с участием пары бутылок Dom Pérignon, общая сумма которых составляя средний заработок учителя средних классов за всю жизнь, включая пенсионные выплаты. Полуобнаженные девушки толпились вокруг, пытаясь урвать свою минуту славы во взгляде дьявола, который абсолютно перестал обращать на них внимание, залпом осушая шампанское, которое уже начинало течь по его обнаженному торсу. Знакомая белокурая макушка отвлекла Люцифера от дорожки кокаина, которую любезно разместила у себя на внушительном декольте какая-то незнакомка, позволяя дьяволу с головой утонуть в её сиськах. Люцифер встрепенулся, рассеянным взглядом провожая знакомую фигуру, которая уже нагло расталкивала всех на своем пути к танцполу. — Люц, ты куда? — без пяти минут неадекватный, но определенно счастливый во власти конской дозы наркотиков, промычал Гилберт, отлепляясь от поедания лица какой-то миловидной брюнеточки. Мими замерла с парой коктейлей у их столика, скептически наблюдая за курьезными попытками Люцифера совладать со своими ногами. — Ты куда? Демон выхватил у неё порцию виски, одной рукой удерживая равновесие при помощи поручней, и, не зная зачем и почему, двинулся на танцпол. Белобрысая макушка даже не думала оборачиваться, продолжая зажигательно крутить задницей. Демон с трудом сфокусировал пьяный взгляд, собирая её облик в одну картинку, рукой уже разворачивая девушку к себе. — Виктория? Его взбудораженный взгляд встретила пара зеленых глаз, в начале удивленно, а затем кокетливо оценивания причину бестактной остановки румбы. — Аника, но для тебя могу быть кем захочешь, — едва ли не пропела блондинка, разглядев в едва соображающем собеседнике самый лакомый кусочек Лос-Анджелеса. — Ты тоже подойдешь, — наконец выдал Люцифер, губами врезаясь в девичий рот, стараясь не углубляться в причину, по которой у него случилось так называемое в простонародье «падение сердца в пятки».

***

Крепкие мужские пальцы с силой сжали густую копну золотистых волос, не позволяя девочке встать с пола. Виктория с трудом сдерживала щенячий скулеж, крепко стиснув ещё молочные зубы, которые грозились вот-вот расколоться от такого напора, оставляя свою хозяйку без средств пережевывания пищи ещё до нескорого появления коренных. Выглядел Сатана рассерженным, но не менее разочарованным, наблюдая за своим чадом, прижатым к земле. — Повтори свой урок, — громкий бас эхом отлетел от стен его кабинета, поглощенного мраком, сигаретным дымом и парой слезинок, которые невольно катились по щекам Виктории. — Никакой пощады, — как можно увереннее прошептала девочка, одним глазом наблюдая за еле живым тельцем ворона Пухлячка, которого она в тайне приручила несколько недель назад, и который, по собственной глупости, умудрился нагадить на голову её папаши. — Замечательно, а теперь, сделай то, что я тебе приказал. Виктория в ужасе сглотнула ком в горле, ощущая, как немеют конечности. — Папа… Очередное прикосновение тлеющей сигаретой к и без того истерзанному участку тела, вызвало едва слышный детский вскрик, который Виктория вовремя проглотила, шмыгая носом. — Сделай. Убить Пухлячка? Маленькую птичку, которая стала ей единственным, после мамы и Карлайла другом, скрашивающим мириады секунд одиночества? Ворон, словно понимая все, что происходит в этой комнате, одобряюще замотал головой, заставляя сердце Виктория сжаться ещё сильнее. Язык себе откусит, но никогда не предаст друга. — Нет, отец, я не убью его. — Что ж, — Сатана разочарованно вздыхает, выпуская дочь из рук, позволяя ей свалиться на пол. Слабая, добродушная, жалкая девчонка, кровью своей матери порочащая его честь. Ровно на этой мысли, двери в его кабинет отворилась и молодая женщина замерла в пороге, решительно и глядя в глаза мужа. — Не смей касаться её! — Виктория обреченно вскинула голову в сторону мамы, которая, наплевав на все последствия, уже закрыла дочь своим телом, гордо вскинув подбородок, готовясь собственной грудью отражать любой вред, направленный на её дитя. Пухлячок вздохнул в последний раз, прежде чем его внутренности оказались размазаны ботинком Сатаны по полу. Виктория резко села в постели, переводя дыхание, уже потянувшись за пачкой сигарет, которая стала её верной спутницей в последние месяцы. Тонкая струя пламени подожгла кончик сигареты, заодно освещая девушке незнакомого мужчину, что лежал рядом, похрапывая в подушку. Кажется он увязался за ней вчера в баре, а дьяволице просто не хотелось одной возвращаться в свой отельный номер, который ей удалось выбить парочкой нечестных махинаций, а точнее с чековой книжкой на имя одного, всеми любимого дьявола, которую она прихватила из его кармана в их последнюю встречу. Меньшее, что этот мудак мог сделать после того, как по его милости вся жизнь пошла по пизде. Воспоминание о Люцифере вызвали у девушки очередное жжение в ладонях и тягучий ком внизу живота. Просто до безумия хотелось выцарапать ему глаза, возненавидеть, но перед этим непременно заняться с ним сексом, черт бы подрал этот лучший и одновременно самый ужасный секс в её жизни. Виктория с сожалением вздохнула, поглядывая на ни на что негодного незнакомца в своей постели, вспоминая прожигающий взгляд дьявола на своих губах, словно проникающий вглубь сознания, крутящий нужные ему шестеренки, заставляющий желать его до боли в костях.

***

Люцифер вышел из душа, обернув полотенце вокруг бедер, подставляя ещё влажную грудь под солнечный свет полуденного Лос-Анджелеса. От вновь взявшегося из-под земли Гилберта, он чуть не расплескал виски, который задумчиво болтал в руках, проклиная тот день, когда взял на работу этого надоедливого демона. — Черт, Гилберт, ты можешь оставить меня в покое хотя бы на несколько тысяч лет? — Люцифер в своей привычной манере, расселся в кожаном кресле, прикрывая глаза, которые все ещё держал с трудом открытыми, после вчерашней вечеринки. — Прости, Люций, просто решил, что ты должен знать, что я обнаружил списание около трехсот тысяч долларов с твоего счёта за последние пару недель, — Гилберт конечно знал, что его хозяин буквально зад подтирает этими зелеными бумажками, но ещё он знал, что дьявол никогда не протерпит лишь одной возможности быть облапошеным. Люцифер вопросительно вскинул бровь. — И что это значит? — Что кто-то пользуется твоей чековой книжкой. Я позвонил в банк, они отследили обналичивание денег в разных городах по всей Европе, — Гилберт протянул смятый клочок бумаги. Люцифер безразлично глянул на выписку, моментально возвращая её своему помощнику. — Ну так сам и разберись с этим. — Просто я выстроил теорию, о том, кто бы мог иметь доступ к вашей книжке. — И кто же? — Мне кажется, что это… ну, Виктория, — наконец прохрипел в кулак Гилберт, наблюдая за тем, как моментально меняется выражение лица Люцифера. Конечно, он подозревал, что она вероятно на Земле, прячется где-то от Михаила, а может и вовсе уже завалила последнего и вернулась в Ад. Люцифер отменил свою подписку на вестник адских сплетен. — Что прикажешь делать? — Закажи нам билеты на самолёт до Лондона. — Для чего? — Гилберт неуверенно скривился. — Мы же хотели открыть второй филиал в Европе, — парировал Люцифер, напрочь отказываясь признаваться в том, что Лондон — последнее место, в котором были списаны средства, и истинная причина его будущего путешествия — одна миловидная королева, которая, вероятно, уже заточила нож, чтобы вогнать его ему в сердце.