Дьявол Байрона

Люцифер безмолвно опустился на колени рядом с телом девушки, чей пустой взгляд уставился в потолок, словно создавая неуловимую иллюзию того, что она все ещё здесь. Словно она просто любуется россыпью кровавых брызг на стенах, а спустя мгновение очнётся, озаряя это затхлое помещение своим заливистым смехом. Единственным, что радовало Князя Тьмы с того дня, когда он на веки вечные был заточен в Ад. Его смысл жизни. Михаил неестественно натужено рассмеялся, наблюдая за тем, как его брат сжимает безжизненную ладонь Марии. — Это ты во всем виноват, — отрезвляет затуманенный разум демона пара колких фраз, заставляющих его перевести взгляд на брата, равнодушно наблюдающего за тем, как тело его жены даже после смерти тянется в объятия Люцифера. Белоснежное перо взмыло в воздух, приземляясь на колени демона. Виктория нервно замялась около демона, который сидя задремал в кресле самолёта, теперь взбудоражено что-то бурча во сне, руками сжимая подлокотники, кожа на которых уже была безвозвратно испорчена парой впившихся в неё ногтей. Мими и Гилберт как назло куда-то подевались. Первая отправилась проверять кляп во рту Кроули, второй — трепаться с пилотом, требуя ускориться. И вот, девушка растерянно косится на Люцифера, уже минут пять решая в голове сложнейшую арифметическую задачку — будить этого адского царевича или нет. Попытка пнуть мужчину ногой по колену не увенчалась успехом, как и игра в ладошки прямо перед его лицом. Уже прицеливаясь для отвешивая смачной пощечины, Виктория неожиданно ойкнула, ощущая цепкую хватку на своем запястье, глазами встречаясь с вопросительно нахмуренными бровями дьявола. Неприятное сонное послевкусие застыло у Люцифера на губах, заставляя отгонять непрошенные обрывки, удерживая взъерошенную Викторию у его носа, подозревая злостное покушение на его неотразимую физиономию. — В следующий раз избавь меня от необходимости переживать за твой нездоровый сон. С громким фырканьем девушка повалилась демону на колени, вплотную прижатая пятой точкой к его паху. Меньше всего на земле Люциферу хотелось делить эту часть своей жизни с кем-то другим, ударяясь в подробности тех времён, когда он был уязвимым глупцом. Тот факт, что Виктория оказалась рядом в тот момент, когда он снова видел тот кошмар, заставил дьявола неприязненно поморщиться. — Уже переживаешь за меня? — откровенно меняя тему мурлыкнул мужчина, зубами задевая мочку уха блондинки, которая недовольно брыкалась у него в руках. — Ты не больше, чем временный и полезный союзник. — Деловые партнеры? — Люцифер не без удовольствия проложил языком дорожку по шее девушки, опускаясь к плечу, снова обращая внимание на россыпь шрамов, которые не то, чтобы не давали ему покоя, лишь вызывали здоровый интерес к новому объекту любви его друга в штанах. Каждый из них скрывал внутри что-то большее, чем показушное равнодушие и маску сарказма, отказываясь делиться друг с другом той сотней секретов, которые привели их к тому, к чему привели. Да, она ему нравилась. Молодая, красивая дьяволица, не лишенная интеллекта, что он особенно ценил в женщинах, горячая. Насчёт отношения к таким чертам характера как строптивость и стервозность дьявол ещё не определился, находя это одновременно возбуждающим и утомляющим. Просто нравилась, будь то банальная тысячелетняя скука или же нечто иное, Люцифер решительно не находил в этом поверхностном чувстве поводов для беспокойства. — Ты так и не сказал, куда мы летим сейчас? — решив, что попытка вырваться — лишь очередной повод для самодовольства демона, Виктория расслабилась в его руках, игриво выводя пальцем узоры на тыльной стороне ладони Люцифера, сжимающей её ногу. — К моему старому другу священнику. — Собираешься покаяться в попытке убить меня?

***

Стоило Виктории только ступить на раскаленный техасским солнцем асфальт, как буквально ощутимо кровь закипела у неё в жилах. Девушка недоверчиво обернулась, вычисляя почувствовал ли кто-нибудь ещё эти странные вибрации, которые так отчаянно взывали к фибрам её души, заставляя желудок предательски сжаться. Хьюстон. Штат Техас. — Ну что, Ваше Высочество, уже чувствуешь, как руки тянутся к дешевому пойлу и неблагодарному труду возделывания кукурузы, а рот невольно открывается, чтобы заглотнуть член местного работяги с фермы? — Люцифер довольно потянул затекшие от непродолжительного полета мышцы, наблюдая за тем, как на глазах вытягивается лицо блондинки. То ли от удивления, то ли от желания втащить ему. Её обычное состояние. — Где мы? — На родине женщины, которой магическим образом удалось разбавить сатанинские гены, добавляя тебе эту плебейскую привычку ужасно разевать рот от удивления, — с этими словами дьявол двумя пальцами зажал подбородок Виктории, заставляя её закрыть и впрямь распахнутый рот. Привычка. Осознание буквально отразилось на лице девушки, пока Люцифер пристально всматривался в её реакцию, ожидая какую-нибудь непредвиденную выходку, борясь с желанием в очередной раз удостовериться языком в количестве зубов в этом очаровательно пухлом рту, из которого выглядывал острый кончик языка. — Мы в Техасе? — чтобы это ни значило, кроме того, что её мать — родом из этого богом забытого места на Земле. — Даже не смей, — рыкнул Люцифер, уже по глазам читая, как шестеренки в голове девчонки крутятся в сторону поисков своих убогих людских корней. — Твоя мать умерла две сотни лет назад. Но Виктория уже не слышала, напоследок укусив демона за палец, который невольно скользнул ей в рот. Водоворот буквально сожрал её на месте, заставляя демона отшатнуться, припоминая лихие деньки, когда и он так умел, теперь вынужденный летать на этой сраной людской железяке.

***

Священник Тайсон вот уже лет сорок как был далёк от звания «молодой человек», с трудом передвигаясь вдоль опустевших рядов божьей обители — церкви Святого Антонио. Причастие закончилось, как и прихожане на исповедь, а потом старик наивно понадеялся на возможность урвать свободный час на разгадывания судоку в саду за чашечкой зеленого чая. Люцифер иронично усмехнулся, тремя пальцами вырисовывая священный жест всех верующих. — «Во славу папочке», — подумал он, присвистывая вторгаясь в святую обитель, сопровождаемый парой бездушных демонов, у которых от одного вида креста — выступила испарина на лбу. — Отличное место, — подметила Мими, брезгливо скривившись. — Я уже чувствую, как становлюсь на путь истинный, — крякнул Гилберт, пряча вспотевшие подмышки, скрещивая руки на груди. — Может мы лучше отправимся искать твою любимицу? — Сама вернётся, — отозвался Люцифер, уже приближаясь к повернутой к новым посетителям спиной фигуре старого полуглухого священника, беззвучно шептавшего молитву. — Аминь, — обнажая ряд белоснежных зубов, окончил дьявол. Тайсон от неожиданности подскочил на месте, театрально хватаясь за сердце, до этого момента только и молясь каждый день о том, чтобы больше никогда не встречать его — дьявола, который несколько десятков лет назад оказал ему небольшую услугу на перекрестке. — Люцифер, здравствуй, чем обязан твоему визиту? — Пришло время платить по долгам, мой дорогой друг.

***

Водоворот сам выплюнул девушку посреди чужого огорода, даже не дав возможности подумать о том, где бы она хотела оказаться. Просто бум и ты уже носом в грядках с тыквами, в попытках удержать равновесие и не полететь аккурат в чернозем, вызывающий в душе смешанные чувства. Техасская часть генофонда Королевы Ада буквально вырисовывала радужные кульбиты в груди в поддержку хоть и ненамеренного, но точно радостного воссоединения Виктории и родины её матери. Всей прелести момента помешал оглушительный хлопок, раздавшийся в миллиметре от её лица. — Убирайся, иначе следующий будет в голову, — последовал незнакомый голос, заставляя блондинку развернуться в сторону источника угрозы — худосочной молодой девушки наперевес с огромным ружьем, тянущим свою неустрашимую хозяйку к земле. — Я ищу семью Уокер, — Виктория мысленно сопоставила шансы того, что недоразумение перед её лицом сейчас бросится ей в ноги с криками «да здравствует моя пра пра бабка». Девушка напротив недоверчиво оскалилась. — Нет тут таких. — Передохли все в пожаре ещё лет эдак пятьдесят назад, — раздался новый голос выруливающей из-за угла бабки, тащящей за собой огромное ведро с картошкой. — А ты кто такая? — Передохли в пожаре? — не то, чтобы смерть единственных потенциальных родственников по линии матери расстроила Викторию. — Давно это было, я ещё молодой была, страшный был пожар, всю ферму унесло, — протянула старуха, оглядывая свалившуюся на их тыквы молодую девушку, несуразно вписывающуюся в их раскидистый огород. — «Тогда, когда умерла мама», — невесть с чего подумалось Виктории, однако она решила не озвучивать это, топчась на месте. — Их где-то похоронили? Бабка фыркнула. — Да что там хоронить было, один пепел. Да и хоронить то некому было. А тебе то что? Виктория равнодушно пожала плечами. — В научных целях. — Если тебе это интересно, то в городской мэрии есть памятник Аннабель Уокер, писательницы, — подала голос девчонка с ружьем. — И где я могу найти мэрию? Девушка в двух словах накидала план маршрута, напоследок одаривая их странную посетительницу недовольным взглядом. Мэрию блондинка отыскала быстро, сама не осознавая зачем и что она хотела там увидеть. Мама не любила говорить о своей жизни, а сама Виктория не решалась углубляться в подробности, с детства привыкнув к тому, что в замке Сатаны даже у стен есть уши. И вот она неуверенно топчется посреди пустующего пыльного холла, разглядывая ряд выцветших картин, которым в таком состоянии давно было бы пора стать дровами на топку камина. А камин тут и впрямь бы не помешал. Виктория зябко поежилась, медленно вырисовывая по периметру круги, в своих мыслях с грохотом снося железное ведёрко с грязной водой, хлынувшей ей на туфли. — Черт, — блондинка резко отпрянула, наблюдая за тем, как прямо перед ней выпрямляется сгорбленная фигура в сером балахоне, что-то мыча себе под нос. Уборщик несколько раз ругнулся, но быстро смолк, разумно оценивая недобрый взгляд направленный в его сторону. — Понаехали тут. В память об умершей матери, мемориалы которой хранились в этом убогом строении, грозившемся развалиться в случае чего-то посильнее дождя, дьяволица подобрала кулак, который уже выстраивал траекторию своего полета. — Где тут у вас… что-нибудь, что касается Аннабель Уокер? Уборщик подобрал свое ведерко, грустно прикидывая сколько времени вновь придётся убить на мойку этого коридора. Тем не менее, не решившись на открытый конфликт со статной дамочкой в дорогих галошах, он молча тыкнул пальцем в северный угол, быстро скрываясь за поворотом. Стоило Виктории лишь развернуться, как она уже не могла оторвать взгляд, словно во сне направляясь в сторону картины, которая, на удивление, живо передавала самые родные черты лица. Вот и этот фирменный уокерский оскал, пара миндалевидных глаз в обрамлении редких, но длинных ресниц. Копна пшеничных волос предусмотрительно спрятанных под вычурную шапочку. Столько лет девушка не видела самое дорогое её сердцу лицо, теперь кончиками пальцев касаясь полотна, хранившего самые трепетные воспоминания о дочери техасского фермера. — Писательница, — улыбнулась Виктория, представляя маму, сидящую в тени раскидистых деревьев с печатной машинкой на столе. Что она писала? Романы? Детективы? Во что верила, чем жила? Жалела ли об обретенной новой жизни, о всем том, что привело её к тому, чтобы умереть дважды? О своей дочери? Несколько минут Люцифер не решался разрушить этот трогательный, даже по меркам его черствой души, момент, наблюдая за тем, как Виктория, не сдерживая тихие слезы, замерла напротив портрета матери. Они и впрямь были похожи, особенно блеском глаз. Дьявол то думал, что это папочкины гены, но даже через картину он ощущал тот живой напор, который делили эти две светловолосые женщины. Было ли вообще в Виктории хоть что-то от её папаши? Или она была лишь человеком, вынужденным покрыться колючками, защищая себя от внешнего мира? Может похоже были вовсе не мать и дочь, а он и она? Люцифер Денница и Виктория Сатаниновна Уокер? Люцифер вдруг почувствовал в этой оглушающей тишине, пропитанной болью, которая сочилась вместе со слезами дьяволицы, что-то до хруста костей родное, будто это он стоял сейчас там, оплакивая что-то важное, но навеки утерянное. Рука дьявола легла на плечо блондинки, мягко его сжимая, предусмотрительно избегая места ожогов. — Так и знал, что женщина, подарившая миру Королеву Ада, была такой. Виктория хлюпнула носом, вытирая лицо рукавом пиджака. — Ты сказал, что она испоганила мне весь генофонд. — А ещё я говорил, что ты мерзкая наглая девица. Блондинка тут же развернулась в сторону дьявола, обомлев от едва уловимой нотки нежности в его голосе, ещё больше удивляясь его мягкому взгляду, почти лишенному какой-либо издевки. — Ты все ещё наглая девица, которая меня иногда жутко бесит, но думаю, что без участия твоей мамы, ты понравилась бы мне гораздо меньше. — Люцифер нежно провёл пальцами по щекам девушки, собирая капли слёз, наблюдая за тем, как по-собачьи преданно она смотрит ему в глаза, с трудом сдерживая какой-то подозрительно нехороший порыв. Виктория стремительно прижалась к груди дьявола, окончательно сбивая его с толку. Эти двое могли бы ещё посоревноваться за звание главного пациента клиники для душевнобольных в отделении для тех, кто страдал биполярным расстройством. На правах самого древнего умалишенного, Люцифер порывисто прижал девушку к себе, всего на мгновение позволяя себе это непозволительное слюнтяйство. Они резко разлепились, словно жалея об этом нежном порыве. Виктория вновь вернула себе недоверчивый прищур, вспоминая патологическое желание дьявола вырвать ей крылья, а Люцифер — скучающий оскал, вспоминая, что он как никак Князь Тьмы. Очередное противное дребезжание железа о пол заставило парочку развернуться. — Брат, — отозвался ослепительно белый, буквально источающий белый свет, мужчина, расправив молочного цвета крылья. — Серьезно? Люцифер, сколько у тебя ещё братьев? Этот тоже хочет меня убить? — Виктория вопросительно развела руки в стороны. Как же это уже настоебенило. Хотелось просто плюнуть под ноги этой первородной семейке, сматывая восвояси. Люцифер устало вздохнул. Он бы тоже не прочь был все бросить, если бы не эта многовековая идея фикс — наконец вернуться в Ад. И нет, вовсе не за тем, чтобы обратно усесться и на без того ненавистный трон. Причина была одна, и звучала она крайне просто — самоубийство, недоступное дьяволу в его земном заточении. Он просто, мать его, устал, взывая к бесконечной пустоте и забвению. — Значит апокалипсис? И это даже после смерти Марии? Люцифер взглядом окинул Викторию, которая недовольно крутилась у него под боком. — Уходи, сейчас. Девушка удивленно нахмурилась. Ни Михаил, ни Гавриил или как там звали эту небесную свору братьев Люцифера, не вызывали на лице дьявола такие разительные перемены. И снова какая-то левая Мария, уже порядком поднадоевшая своим осязаемым влиянием на Люцифера. Незнакомый ангел медленно приближался в белоснежном тумане, заставляя бедного уборщика креститься, а Люцифера сжимать кулак правой руки, левой подталкивая упрямую Викторию к выходу. Фигура мужчины замерла в паре сантиметров от дьяволицы, лицо его озарила трогательная улыбка. — Виктория, дочь Сатаны, я полагаю? — Дочь покойника и без пяти минут сама, по вашей небесной милости, труп, — огрызнулась блондинка. — Вот что значит — типаж в женщинах, брат, — снова улыбнулся ангел. — Если ты пришёл, чтобы убить её, брат, то только через мой труп, — сухо отрезал Люцифер, проклиная все на чем свет стоял. Виктория даже усом не повела в ответ на его прожигающий взгляд. Виктория и пискнуть не успела, телом врезаясь в стену, на лету сбивая вазу с цветами, глупо распластавшись в бутонах роз. — Прости, Люцифер, ты знаешь, что я всегда был на твоей стороне, но у меня больше нет выбора, теперь, когда Бога больше нет, Михаил занял его место, а почему, у меня есть два пути: умереть самому или уничтожить её, ведь она… Кажется разгадка всех тайн была так близка. Причина, по которой Виктория была единственным проводником Люцифера в Ад, по которой никто не мог лишить её крыльев. Клинок, со звоном упавший из дрогнувшей руки ангела, тело которого замертво упало напротив девушки. Виктория нередко видела вторую ипостась своего отца, отчего вовсе не удивлялась страшным чудовищам, в которые могли превращаться сильнейшие демоны. Но отчего-то её сердце ёкнуло при виде Люцифера, склонившегося над телом брата. При виде пары крыльев за его спиной, а точнее того, что от них осталось — зияющая дыра из которой тянулись два слабых ростка, раньше служивших основанием. Лишь цвет основания крыльев, на фоне покрытого красными волдырями чудовища, показался Виктории ценным объектом для изучения. Не часто встретишь демона с белыми крыльями.