Дьявол Байрона

— Люцифер, прошу тебя, поговори со мной, — едва поспевая бежать вслед за дьяволом, закричала Виктория. Размашистым шагом мужчина молниеносно вышел из мэрии, дрожащими руками на ходу ослабляя ворот рубашки, который не был истинной причиной нехватки кислорода. Ведь истинная причина в лице мертвого брата сейчас отлеживала бока на пыльном полу мэрии, грозясь уборщику инфарктом. Люцифер молча опустился на землю, нервно шаря по карманам в поисках пачки сигарет. В голове демона зияла огромная черная пустота, которая с головой утягивала его в свою пучину. Ощущения были такими же, как и тысячелетия назад, стоило Марии вонзить себе кинжал в сердце. Все было настолько до боли циклично, что Люцифер с силой схватил себя за волосы, силясь унять бушующую в голове боль. Виктория опустилась на колени, хаотично соображая о том, как вообще можно было бы помочь человеку, только что убившему своего брата ради спасения её задницы, которая последний год стала буквально главным центром притяжения всех бед. Лучше не становилось. Ни расстегнутая рубашка, ни тлеющая сигарета не помогали. Люцифер непонимающе крутил головой, втягивая ртом воздух, который только номинально наполнял его рот, отказываясь удовлетворять базовые потребности легких в доступе к кислороду. — Паническая атака, — нервно собирая размазанные по лицу пряди волос за ухо, пробурчала блондинка. Курсы первой помощи Дьяволам в аду ей не довелось пройти, но встроенная способность заставлять Люцифера удивленно замирать — её коронная фишка. Девушка буквально впечаталась губами в рот Люцифера, напористо вторгаясь в него языком, плавно изучая горький привкус виски, табака и мятной жвачки. Нежно зарываясь руками в его волосы, пододвигаясь ближе, теплом своего тела заставляя мужчину унять колотящую его дрожь. Люцифер и правда замер, стоило девушке так нагло вторгнуться в его минуту самобичевания своим горячим ртом. Замер, задерживая дыхание, постепенно возвращая сердцу привычный ритм, а легким — их заслуженный вдох, пришедший прямиком из губ дьяволицы. — Порядок? — почувствовав как Люцифер делает размеренный вдох, Виктория отстранилась, лбом продолжая соприкасаться с дьяволом, медленно поднявшим на неё свой пронзительный и очень многословный взгляд. Оба уставшие, напуганные (даже если они сами то никогда не признают), сидящие на пороге мэрии, которую, к их счастью, уже давно перестал кто-либо посещать, оставляя пару демонов в таком необходимом уединении. — Дай мне ещё пару секунд, — шепнул Люцифер, физически ощущая острую необходимость вернуть губы Виктории обратно. Девушка покорно поддалась, когда язык дьявола скользнул ей обратно в рот, а его руки намертво сцепились у неё за спиной, вдавливая в грудь мужчины с такой силой, что обоих резко парализовал мощный поток энергии. Словно комок электрического тока, который одновременно отталкивал их и так же притягивал друг к другу, образовался в той части, в которой демоны соприкасались грудью. Люцифер искренне пытался насытиться этим страстным поцелуем, заполнявшим собой всю пустоту в его голове, которая буквально пару минут назад пожирала его изнутри. И вот стоило этой девчонке засунуть ему в рот свой язык, как все рукой сняло. Словно она — это то, что ему доктор прописал. Как это низко, подумалось Люциферу, так по наивному глупо искать успокоение во рту дьяволицы, которую буквально каждые десять минут их совместного нахождения рядом хотелось придушить. Во всех сферах, в которых этот глагол был уместен. В постели, и в жизни. Каков же жесток должен быть рок судьбы, приведший его, Князя Тьмы, сюда, в объятия этой уму непостижимой женщины, вызывающей у него целый спектр взрывоопасных эмоций. От этих мыслей становилось ещё паршивей, но оттолкнуть её сейчас от него был бы не в силах даже Бог.

***

Серебряный Град — это конечно не Эдем, но Михаил находил для себя это место единственным приемлемым для жизни. Бесконечность существования в Раю — конечно приятная перспектива, но до скрежета зубов скучная, особенно для таких, как Михаил — жадных до власти и силы ангелов, всю жизнь положивших на услужение Отцу, который теперь, с какой-то стати, решил отправиться на пенсию. Не то, чтобы и до этого Бог отличался особой участливостью в жизни своих детей, но вот так вот уйти — настоящие безумие, обернувшееся для Михаила удачным шансом наконец-то сделать все так, как он то видел. Создать свой идеальный мир. Широкоплечий светловолосый мужчина как раз стоял у окна, читая Священное Писание, когда посланник без стука нарушил его покой. — Михаил, Люцифер… он… — Значит все гораздо хуже, чем я думал, — недовольно отрезал Михаил, оставшись безучастным к трагичной участи своего почившего от рук дьявола брата. — Михаил, это заходит уже слишком далеко. Пора это остановить. Люцифер никогда не сможет вернуться в Ад, ему не снять заклятие, которое ты две сотни лет назад наложил на эту девчонку. Это невозможно. Михаил надменно усмехнулся, оглядывая своего недалекого помощника снизу доверху, останавливая взгляд на испуганном лице. — К сожалению, мой дорогой друг, в этом мире нет ничего беспрерывно цикличного. И нет в мире заклятия, в котором нельзя было бы пробить брешь. Дино непонимающе замотал головой. — Что… — Баланс — вот ключ от того, что мир ещё не рухнул в адскую пучину. И баланс заложен в основу всего — даже этого заклятия. — Не понимаю. — Я и не думал, что ты догадаешься, если даже Люциферу не удалось. — Михаил задумчиво провёл пальцем по пыльному подоконнику, мысленно добавляя в свой список важных дел нагоняй уборщице. — Твоя мать человек? — добавил архангел, разглядывая симпатичного светловолосого паренька. — Угу, — растерянно промычал Дино, не понимая к чему идёт разговор.

***

Как два подростка, которых только что застукали за петтингом в школьном туалете, Виктория и Люцифер нервно топтались друг около друга, все ещё деля на двоих одну порцию слюней, которыми пару минут назад они так активно обменивались. — Люцифер, что случилось? — Гилберт вышел из машины, испуганно оглядывая потрепанного жизнью и чьими-то острыми зубками хозяина, который чрезмерно задумчиво потягивал сигарету. — Красотка, ты в норме? — Мими уже застыла перед Викторией, оглядывая девушку с ног до головы. Остановившись на красной отметине на шее блондинки, Мими хитро ухмыльнулась, кинув взгляд на Люцифера, готовясь поклясться, что найдёт у дьявола такую же метку. — Я убил брата, — сухо отрезал Люцифер, внимательно наблюдая за реакцией вновь прибывших. Конечно, он не ожидал дружеского одобрения, хотя бы потому, что убивать ангелов — самый страшный грех. Но какое к черту самому дьяволу было дело до этих примитивных законов? Помнится, в лихие годы он даже позарился на священную душу своего Отца, по совместительству Бога. Но одна исключительная особенность удерживала Люцифера от пропасти под названием «чудовище» или «убийца». Демон никогда не получал удовольствие от процесса откручивая голов, даже если всем видом показывал обратное. Он не боялся запачкаться кровью, но только если это было остро необходимо. Он привык карать, а не бездумно убивать. — Мне кажется, что нам всем надо поговорить, — подала голос сбитая с толку Виктория, мечтая сейчас оказаться в теплой постели, укутанной тысячей одеял, да так чтобы вся небесная шелуха отвалила от неё на всю оставшуюся бесконечность. Но, к сожалению, когда ты Королева Ада, даже если походу уже бывшая, некоторые радости жизни в тени просто не могут быть доступными. Люцифер намеренно проигнорировал замечание девушки, осознавая, к чему приведёт уже давно намечающийся серьезный разговор. И он был им нужен, но во всех исходах этого консилиума, результат будет один и тот же — он будет вынужден открыть свою душу, даже если её нет, даже если она все же есть. — Проследите, чтобы завтра вечером священник выполнил свое поручение. — Какое поручение? — Виктория в очередной раз пыталась встрять в разговор, в детали которого её как обычно никто не посвятил. — Я боюсь поиск 666 невинных душ потребует больше времени, — ответила Мими. — Люцифер! — Виктория вспыхнула. Просто настоебенила эта лодка, в которой плыли все вместе, а с завязанными глазами гребла она одна. И наплевав на Мими и Гилберта, которые не заслужили добираться до их временного жилища на машине, девушка схватила Люцифера за руку, утаскивая его за собой в водоворот. — Уокер, ещё раз так сделаешь, и я… Люцифер угрожающе навис над блондинкой, которая как всегда силилась держаться с ним на равных, даже если для этого приходилось запрокидывать голову. Девушка не знала, куда их занесло, в полёте представляя уединенную комнату, где можно было бы прижать демона к стене, силой адского пламени из кончиков пальцев выманивая из него ответы на все, мать его, вопросы. До последнего. Даже дата его рождения и гороскоп. — Если ты сейчас же не ответишь на все мои вопросы… — девушка предупреждающе нахмурилась, одним глазом оглядывая незнакомое серое помещение, другим следя за дьяволом, который своим напором заставлял её пятиться к кожаному креслу в центре комнаты. Что-то очень похожее на домашний реквизит для пыток вновь прибывших душ. — То что? — последний шаг Люцифера стоил Виктории неуклюжего приземления в кресло, а демону довольного смешка. В эту секунду для него не было ничего радостнее, чем эта строптивая копия его первой любви в кресле, где руки так и тянулись привязать её ремнями, раздеть, наслаждаться её прекрасным горячим телом, пока она не начнёт умолять его войти в неё. Но все каким-то чудным образом обернулось диаметральной противоположностью. Стоило Люциферу на секунду отвлечься от своего плана действий, как Виктория бесчестно оседлала его сверху, уже затягивая кожаные ремешки вокруг запястий дьявола. — Я не выпущу тебя отсюда, пока мне все не расскажешь. Люцифер закатил глаза, способный в секунду разорвать эти нехитрые приспособления, служившие сдерживающим фактором, но ему вдруг стало интересно узнать, чем это все может закончиться. Виктория уже принялась затягивать ремни на ногах мужчины, коварно ухмыляясь. Почему бы не добавить к этой и без того сногсшибательной картине, парочку нехитрых деталей? Рука блондинки коварно скользнула демону в район члена, нежно сжимая возбужденную плоть, выпирающую из-под ткани брюк. — За каждый твой ответ, я буду исполнять любое твое желание, — облизывая пересохшую от предвкушения губу, простонала Виктория Люциферу прямо в ухо, не отнимая руки от его члена, удостоверяясь в том, как моментально он реагирует на близость её тела. — «Хочешь поиграть? Поиграем». — Первый вопрос. — Кто такая Мария? — Виктория отпрянула, всем видом показывая, что не намерена продолжать эти желанные для обоих ласки. — Жена Михаила, — сухо ответил Люцифер. — Желание. Виктория закатила глаза, недовольная таким худосочным ответом, но делать уже было нечего. Впрочем мысль о том, что впереди у неё ещё уйма времени для расспросов, согревала душу. — Ну? — Сними весь верх. Виктория послушно высвободила себя от одежды, подставляя голодному взору демона два аккуратных полушария, острые соски которых предательски выдавали распаляющее изнутри желание. — Что с ней случилось? — Она умерла. Поласкай свою грудь. Виктория игриво провела кончиками пальцев от шеи, спускаясь к равномерно вздымающейся груди, сжимая её, намеренно сексуально закусывая губы. Люцифер лишь довольно улыбнулся, демонстрируя полное равнодушие к такому представлению. — Прекрасный вид. — Почему она умерла? — Покончила жизнь самоубийством. — Не давая Виктории времени на осмысление этих слов, которые давались демону с болезненным трудом, он скомандовал. — Опустись на колени. Один вопрос — одно желание. Виктория, хоть и будучи весьма недовольной положением рабыни у ног этого дьявола, покорно опустилась, вновь запрокидывая голову, чтобы поддерживать этот электрический зрительный контакт. Даже связанный, Люцифер выглядел хозяином всего положения, с удовольствием оглядывая наполовину обнаженную демоницу у его ног. — У вас с ней что-то было? — Мы были любовниками, если ты про это. — Ты трахал жену брата? — Это уже два вопроса, дорогуша. Опусти руку себе в трусики и поласкай себя. Блондинка недовольно фыркнула, но просьбу исполнила, опуская руку себе между ног, уже не удивляясь тому, что может быть такой влажной в присутствии этого мужчины. Конечно, она и до него трахалась с другими, но этот дьявол каким-то образом смог превратить это плотское желание в целое искусство, заставляя её, черт бы его подрал, желать ему подчиниться. А она смогла превратить в целое искусство ласкание своей промежности, так сладостно закатывая глаза от удовольствия, что Люцифер с силой стиснул челюсти, перенося напряжение из члена в рот. — Ты любил её? Стоила ли игра свеч? Стоила ли эта горячая красотка на коленях, так маняще ублажающая себя, ответов на все эти вопросы? — Да. Признание далось обоим нелегко. Особенно Виктории, которая теперь с трудом могла думать о своем возбуждении, пытаясь представить этого властного мужчину напротив в роли нежного любовника, целующего в лобик перед сном. — Сними с себя весь низ и раздвинь ноги. — Брат наказал тебя за то, что ты с ней спал? — Виктория параллельно уже стянула нижнее белье, демонстрируя дьяволу самые сокровенные части своего тела, которые не могли не вызывать в мужчине искреннее восхищение. — Почему женщине с таким ужасным характером досталось такое шикарное тело? — Люцифер нагло уставился девушке между ног, сокрушаясь о том, что это возможно самая шикарная дырка, которую он видел в своей жизни, и, на свое счастье, даже пробовал её языком. — Брат наказал меня за то, что решил, будто это я убил его жену. А теперь, кончи для меня. Виктория прежде и не думала, что можно так страстно желать смотреть мужчине в глаза, распластавшись на грязном полу, грубо трахая себя рукой, тая от того, с каким желанием он смотрит в ответ. Один блеск его глаз, посвященный ей одной, блуждающий от грехопадения между ног до пары стеклянных зенок, стоил тысячи оргазмов и каждой секунды, проведенной на Земле. Люциферу и правда очень хотелось растянуть этот момент, но стоило Виктории содрогнуться, сексуально кончая прямо у него на глазах, как он уже не мог отдавать себе отчёта о каких-либо действиях, готовясь дать ей все ответы мира лишь взамен на то, что она сию секунду сядет ему на член. — Следующий вопрос, Уокер, немедленно, и ты сейчас же сядешь мне на член. — Ты хочешь вернуться в Ад для того, чтобы править? — Девушка медленно освобождала демона от брюк, ощущая его голодный взгляд каждой фиброй своей души. Каждым миллиметром тела довольно ухмыляясь тому, что он буквально был готов сейчас убить Бога, лишь ради того, чтобы оказаться внутри неё. Люцифер больше не мог сдерживаться, срывая ремни, что сковывали его руки, притягивая Викторию к себе, жадно и грубо натягивая её на свой член, уже не борясь с тем, чтобы показаться идиотом-девственником, у которого трясутся руки от вида уокерской пизды. — Эй, — блондинка на секунду потеряла контроль, позволяя демону с силой сжать её ягодицы, грубо припадая губами к груди, параллельно вколачиваясь в её тело в бешеном ритме. — Я любил жену своего брата, а она любила меня. Она убила себя, потому что не могла больше терпеть его и нашу разлуку. Мне не нужен этот гребаный Ад, без неё. Мне нужна моя демоническая смертность, спрятанная в Чертогах Ада, делающая меня беспрекословно бессмертным. Я очень устал и я просто хочу избавиться от этого бремени. Уокер, я просто хочу умереть.