Дьявол Байрона

Михаил как раз с трудом сомкнул глаза, в последнее время излишне переутомляясь в погоне за троном отца. Да и Люцифер со своей новой подружкой не добавляли легкости его бытию, отчего ангел без сил свалился в пустую постель, как обычно перед сном вспоминая отрывки из той жизни, где, как он полагал, он был счастлив. Мария была молода и наивна, когда её силком вытолкали замуж за перспективного высшего ангела, сына Бога. Первое время она показательно противилась, начитавшись в любовных романах для женщин какой-то белиберды про страсть, огонь и прочую ахинею. Новоиспечённый супруг разительно не разделял её бытовые интересы, отчего молодая девушка вскоре сдалась пытаться завязать между ними любого рода любовные чувства. Они просто превратились в сожителей, где мужа устраивал горячий ужин и кто-то рядом на диване, чтобы не чувствовать себя одиноко. Марию нихрена не устраивало, но её мамаша четко дала девушке понять, что в случае их развода, все родственнички девушки пинком под зад вылетят из министерства, а они вернутся обратно в прогнившую хибару на отшибе. Короче говоря, Мария со временем смирилась со своим статусом элемента декора в этом роскошном особняке, пока, однажды, не решила развеяться и принести мужу обед на работу. Уже у его кабинета, она вопросительно замерла, услышав до этого незнакомый, но очень властный и грубый голос, который скучающе что-то доказывал её мужу, который в ответ отвратительно пищал. Прямо как в тот день, когда Мария случайно пролила ему чай на брюки, кстати говоря, не случайно. Мысленно воспевая оды тому, кто так изящно ставит муженька на место, девушка решила подождать в приемной, но слегка не рассчитала радиус разворота, поскальзываясь, запутавшись в собственных белоснежных тряпках. Чья-то сильная рука успела схватить её за ткань платья на животе прямо за секунду до триумфального падения, которое сулило ей недельными головными болями от сотрясения. — Осторожнее, красавица, — мурлыкнул тот самый бас откуда-то сверху, возвращая девушку в вертикальное положение. Она смущенно поправила одежду, аккуратно переводя взгляд на роскошного незнакомца в черном костюме. Люцифер только довольно усмехнулся, лицезрея ярко пылающие от волнения щеки ангела, которая не смела продолжить разглядывать его, так и оставив лицо дьявола для себя загадкой, которую, впрочем, в последствии все же разгадала. — Господин! — завопила стая голосов за дверью спальни Михаила, заставляя его пробудиться от легкой дремоты. Уже даже сомневаясь в том, что долго продержит в таком ритме, Михаил отворил дверь своей спальни, оглядывая пару испуганных ангелов, толпившихся перед ним. — Что уже стряслось? — Демоны захватили школу и требуют освобождения заточенных, иначе… Михаил устало вздохнул, потирая глаза. — Разберитесь с тремя тупоголовыми школьниками без меня. Я спать. — И ляпнув дверью, не предавая никакого значения нависшей угрозе, Михаил обратно залез в кровать и отрубился.

***

Душ из шампанского окатил Ости с головой, и в обычное время она, вероятно, наваляла бы Ади по самое не хочу, но сегодня был особенный вечер, поэтому в ответ она лишь радостно загалдела, требуя ещё. — Харэ сиськи мять, — рыгнул Ади прямо на ухо Лоре, которая, хоть и вместе с другими непризнанными приняла сторону демонов, все же чувствовала себя не в своей тарелке в окружении ошалевших от вкуса мимолетной победы и алкоголя демонов. — Давай уже, Лора, покажи нам что ты умеешь. — «Отвали от неё», — хотел храбро ответить ему Энди, но зассал, неловко топчась на месте. Путь демона был ему отнюдь не близок, поэтому с первого курса он стремительно шагал по карьерной лестнице ангелов, однако обостренное чувство справедливости вынудило непризнанного поддержать демонов, которых очень жестоко и безосновательно щемили в угол. А ещё — очень не хотелось ошиваться с другими студентами-ангелами, которых заперли в подвале школы. — Где ты взял все это? — спросил Сэми, которого Ади не дал в обиду, впрочем Сэми был не так уж и против тусовки с демонами, ведь он также полагал, что с ними обошлись нечестно. Как минимум. Сэми вопросительно окинул взглядом кучу оружия: копья, сети, пару банок со взрывной смесью. Большинство из этого, конечно, особо не пригодилось. Ангелы сами спустились в подвал, не желая запачкать крылышки. Но Ади решил, что своим потомкам эту историю он расскажет иначе. — От Королевы Ада пришло. — Королевы?! Она жива? — Ага, и вернулась, чтобы навалять тут всем.

***

Не отрываясь, Люцифер наблюдал за тем, как искусно Виктория растягивает свой очаровательный пухлый рот по его члену, громко и очень сексуально причмокивая. Он уже давно перестал корчить из себя Снежного Принца, больше не сдерживая круговорот эмоций, лаская ухо Виктории своими томными сексуальным стонами, от которых девушка ещё больше заходилась слюной, показательно стараясь вместить член во всю длину. И хотя в процессе оба задыхались от удовольствия, Виктория вдруг на секунду, сидя на коленях между ног дьявола, с его членом во рту, начала глубинно размышлять о том, как вообще собственно докатилась до такой жизни. Кажется, она когда-то считала минет отвратным занятием, процессом мужского доминирования, которое она терпеть не могла. И вот она тут, течёт и мокнет, как грязная шлюха, с удовольствием исследуя языком россыпь вен на его крепком стояке, наслаждаясь его глухими стонами, которые можно было записывать на диктофон и включать себе вместо калыханки перед сном. Прежде, чем кончить, Люцифер приподнял Викторию за подбородок, не отрываясь, глядя в её безумные глаза, пытаясь посчитать, сколько месяцев назад он в последний раз не то, что спал, а банально хотел быть рядом с другой женщиной. И вот она — сразу квартет всего того, что так живо ему полюбилось: интеллект, тупой юмор, упругие сиськи и способность по щелчку пальцев превращаться из маленького сорванца в отменную шлюху. Его шлюху. Он видит, как её худые руки впиваются в края дивана, как её губы, опухшие и истертые о его ствол, довольно исследуют все вдоль и поперёк. Люцифер конечно не брал на себя ответственность называть их чувства любовью, но уж подозрительно сильно хотелось быть с ней рядом, не только членом во рту, но и просто слушать её постоянный глупый галдёж. На этой поэтичной ноте Люцифер схватил девушку на волосы, толкаясь до самого основания в последний, до ушей заполняя её своей спермой, которая в секунду была утилизирована, а лицо Уокер уже задорно нависло над ним. — Ты — сущий дьявол, Уокер, — улыбнулся он в ответ, большим пальцем руки вытирая ей уголки рта. — Рада стараться. В одно мгновение мужчина тут же толкнул её на диван, разворачивая к себе спиной. Нижнее белье разорванной тряпочкой оказалось на полу. Сжимая небольшую грудь, мужчина грубо, но в то же время очень чувственно вдалбливается в податливое обмякшее от долгого предвкушения тело. Он засовывает ей пальцы в рот, глубоко, по самые гланды. Слюна сексуально стекает по подбородку, отчего Люцифер ловит себя на мысли, что может трахать её бесконечно долго, пока не умрёт от недостатка спермы.

***

Виктория слегка нервничала, поэтому чтобы снять напряжение, она взглянула в уверенное лицо Люцифера, который аккуратно выглядывал из-за угла в главном холле особняка. — Ну что? — шепнула она, представляя себя тайным агентом. Впрочем, тайным агентам до всей этой небесной мишуры было как до Луны на самокате, если не дальше. — Идёт! — шепнул в ответ дьявол, тут же оказываясь напротив блондинки. — Давай, Уокер, как репетировали. Только не переиграй. Девушка раздраженно закатила глаза, на что получила звонкий шлепок по заднице. Но на препирательства совсем не осталось времени, так что ей пришлось сдержать все свои мстительные порывы и встать по стойке смирно. В глазах Люцифера плясали задорные демонята, а лицо освещала очаровательная улыбка с сексуальной подоплекой от которой у Виктории постоянно разбегались мысли в голове, прямо как стадо перепуганных овец. Но шаги Дино заставили обоих оставить эти детские игрища, включаясь в процесс под названием «ещё одна часть ахуенного плана Люцифера». — Только попробуй к нему подойти ещё раз, — неожиданно серьезно рявкнул дьявол. На секунду Виктория даже затупила, восприняв его реплику всерьез, но он тут же пытливо ей подмигнул, отчего девушке пришлось прочистить горло и ответить. — Тебя это не касается, Люцифер! — с пылу с жару парировала блондинка. Дьявол тут же закатил глаза, явно сочтя её театральные навыки довольно скудными, но из роли не вышел ни на секунду. Мужчина стремительно схватил девушку за руку, крепко прижимая её к своему телу. — А мне начинает это нравиться, — едва слышно шепнул он, а громче добавил: — Этот ублюдок украл твои крылья, дурья ты башка. Физическая близость с Люцифером оказалась очень некстати, поэтому Виктории пришлось закусить язык, глотая слюну. — Он не виноват, его заставили. Дино смущенно застыл в дверном проеме, ведущем из столовой, наблюдая за разворачивающимися событиями, в корне не догоняя то, что мысленно Уокер уже трижды открутила ему голову, а все происходящее — дешевый фарс. Он хотел было вклиниться в перепалку в его честь, но все его тело сковал ужасный стыд за собственный поступок. Виктория, хоть и была дьяволом, теперь предстала перед ним в абсолютно ином свете софитов. И эти софиты жутко воняли ангельской чертовщиной, от которой у Люцифера начинали чесаться ноздри. Как по щелчку пальцев, Тереза Уокеровна обернулась к ангелу, очень ненатурально, как потом ей передал Люцифер, удивляясь тому, что ангелу пришлось наблюдать за этой сценой. — Дино! — воскликнула она, телом подавшись ему на встречу. Но Люцифер все ещё продолжал удерживать её за руку. — Уокер, не смей, я его убью. — Только попробуй его тронуть. — Шлепок по лицу оказался громким и очень незапланированным, отчего Люцифер очень даже натурально удивился, отпрянув в сторону. С видом нашкодившего котенка, Виктория одними глазами извинилась перед дьяволом, а затем схватила Дино за руку и утащила за собой. — Вот сучка, этого не было в сценарии.

***

Мими только что вернулась со Школы, на отлично справившись со своим заданием и теперь хотела просто спокойно выпить чаю с коньяком, но Уокер и белобрысый придурок разрушили все её планы. Несколько минут дьяволица презрительно следила за парочкой, громко размешивая чайной ложечкой свой утренний «эспрессо от Мими», а затем, нарочно пнув Дино носиком туфель в ногу, отправилась спать. От виноватого вида Дино у Вики уже начинал дергаться глаз и она с трудом сдержала хохот от выходки Мими, которая ещё между делом вылила ангелу половину кружки на штанину брюк. — Ты как? — ласково шепнула дьяволица, стараясь не заржать ангелу в лицо. — Вики… Виктория, я не заслуживаю такого отношения к себе, я поступил ужасно, — с грустью уставившись на свою единственную, но безвозвратно испорченную, пару штанов, промычал Дино. — Дино, я все понимаю, у тебя не было другого выбора. — Нет, был! Я должен был поступить правильно. Ты не заслуживаешь этого, ты… — Ангел вдруг вспомнил их пылкий поцелуй, который стал сниться ему каждую ночь, поднимая вверх все, что в его ангельском мире должно было статично покоиться в штанах. — Я не виню тебя, — шепнула девушка переключая тумблер сочувствия на передачу горестного плача. Пара слезинок скатились по её щеке. И хотя Виктория отлично вжилась в свою роль, что-то в этих слезах ей показалось очень естественным. Она давно хотела поплакать по поводу всего дерьма в своей жизни, но что-то времени не находилось. От её слез у Дино ещё больше покраснели уши и он сам почувствовал в себе охотное желание пореветь, но, с видом прощенного в измене любовника, мужчина аккуратно притянул девушку в свои объятия и погладил по голове. Уокер мысленно взвывала от раздражения, но в то же время вдруг почувствовала правильный момент, чтобы выплакаться. Перед Люцифером слюни распускать не хотелось, а тут и повод был подходящий, да и ангел, как бы херово не поступил, все ещё располагал к себе как к подушке-антристрессу. — Скажи мне, и я сделаю что угодно, чтобы тебе помочь. — «Хренасе помошничек». — Неужели ты можешь вернуть мои крылья? — Я сделаю все, чтобы вернуть их. Даже ценой своей жизни, — на этот раз серьезно, без тени слюнеплюйства и всей той раздражающей ангельской мишуры ответил ангел, своими губами врезаясь в рот Виктории, которая не успела увернуться. — «Молись, чтобы Люцифер об этом не узнал», — подумала она.

***

Последние два дня перед эвакуацией домой — прошли как по щелчку пальцев. Демоны в Школе пришлись очень кстати, оказавшись в достаточной степени умелыми воинами. Бонусом стало скептическое отношение Михаила к разбушевавшимся школьникам, от чего он намеренно игнорировал их нападки, послав лишь пару стражников, чтобы их утихомирить. Но, когда реальная угроза прилетела архангелу в лоб — было уже слишком поздно. Половина пригородов Серебряного Града была взята под контроль демонов, которые, нахватавшись самого изощренного оружия, отправлялись прямиком в темницу, чтобы освободить остальных. Карлайл, Кроули, Мими и Гилберт, вместе с остальными 666 демонами весь день активно собирались к возвращению домой. Их основной задачей было пробить защиту Михаила в Цитадели и, подождав подмоги, которая как раз в эту секунду активно высвобождалась из темницы, насадить назойливую голову ангела на пику. Все шло так хорошо, что Виктории стало плохо. Она весь день не могла ни есть, ни пить, лишь сокрушаясь о том, что сама не может попасть на Небеса и помочь остальным. Люциферу роль жены солдата тоже не особо нравилась, но выбора у этих двоих не было. — Дом, милый дом, — мечтательно пропела Мими, глядя в звездное небо, предвкушая скорую битву и тепло адских котлов. Виктория подошла к задумчивому Карлайлу, игнорируя повисшую между ними неловкость. — Только не умирай снова, — грустно хмыкнула девушка. — Разве теперь это имеет для тебя значение? — безразлично бросил учитель, сам не понимая, что чувствует по отношению к этому скорому возвращению домой. Одна часть его темной души надеялась на то, что там, дома — все станет как прежде. А другая ясно прослеживала параллель отношений королевы и Люцифера. — Не говори так! — обиженно, почти по-детски воскликнула Виктория. — Карлайл, ты важен для меня. Я люблю тебя. — Но его ты любишь больше. — «Ох, черт бы подрал всех мужиков во всех трех измерениях». — Виктория вдруг попыталась припомнить, когда это она обещала Карлайлу быть ему верной любовницей, и, не найдя такого события во всем временном континууме, резко разозлилась. — Во-первых, я его не люблю, во-вторых… — Но Карлайл решил не дослушивать это предложение, довольствуясь очень правдоподобной ложью в самом начале. Учитель просто грустно улыбнулся, нежно целуя девушку в губы на прощание, а затем, по команде Гилберта, вместе с остальными исчез в водовороте. Дино на секунду задержался. Виктория сразу распознала в его движениях дурное намерение в очередной раз пройтись языком по её зубам, отчего успела ловко увернуться. Дино на самом деле был славным парнем, даже несмотря на то, что его было очень тяжело простить за то дерьмо, что он натворил. Но дьяволица краем глаза успела заметить Люцифера, пристально за ней следящего с порога дома, поэтому, во имя сохранения ангелу жизни — просто отошла. — Я верну твои крылья, — немного погрустнев от межгалактического облома заявил Дино и испарился следом. Виктория ещё немного постояла на улице, зябко ежась от прохладного сентябрьского воздуха, а затем направилась в дом, размышляя над тем, чем следует заняться в вечер, когда на Небесах идёт война, а ты бесполезная галоша, кукующая дома. К счастью, у этой галоши была пара, которая с порога встретила её недовольным прищуром. — Мне показалось, или ты напоследок решила пососаться со всеми жителями Хьюстона? — Ревнуешь? — кинула девушка, не настроенная сейчас на любого рода разговор с Люциферскими издевками. Они оба вошли в дом, располагаясь около камина в гостиной. Шестеренки в голове дьявола закрутились с двойной силой. Их отношения были настолько сумбурными и неясными, с трудом балансируя между нежными чувствами, отменными демоническим сексом и желанием друг друга убить. Пока Люцифер думал, нахмурив брови, Виктория уже притащила бутылку виски и развалилась на диване, закидывая дьяволу ноги на колени. — А что, если ревную? — завершив с раздумьями наконец ответил мужчина, одной рукой поднося к губам бутылку виски, другой, не нарочно, словно так и надо было, массируя ступни Виктории, которые игриво болтались у него на коленях. От легкого массажа девушка сейчас точно не отказалась бы. Особенно от массажа в исполнении Люцифера, сильные руки которого не в первый раз умело доставляли удовольствие различным частям её тела. Видеть его таким расслабленным в этой домашней обстановке, в которой они впервые оказались вдвоем, было странно и умилительно одновременно. — Тогда купи губозакаточную машину, мы вроде как друг другу чужие люди. — Уокер, только не говори, что ты из тех убогих бабёх, у которых нужно обязательно спросить: «Будешь ли ты моей девушкой?» От неожиданности Виктория поперхнулась виски, пуская слюни обратно в свой стакан, трактуя изречение дьявола настолько двусмысленно, насколько это было возможно. — Не поняла. — Я и не сомневался, — хитро улыбнулся Люцифер на что получил пинок пяткой в колено. Отрицать было тяжело — удар у неё был сильный, а взгляд сейчас — бешенный и удивленный. — Скажем так, Уокер, когда в течение длительно времени мужчина и женщина не спят ни с кем, кроме друг друга, это, как минимум, значит, что кому-то из них не все равно на то, что один вдруг резко начинает совать свою губошлепку куда ни попадя. — Только не говори, что влюбился в меня, — пискнула блондинка, то ли смеясь, то ли хрюкая, когда Люцифер стремительно сграбастал её в свои объятия, позволяя ей развалиться у него на груди. Он уже и сам не помнил, когда в последний раз так просто и без лишних вопросов лежал с женщиной. Даже эти неловкие признания, которые так стремительно и уверенно вырывались и у него изо рта, только добавляли их уютному уединению шарм. И никакой тягомотины. — Я кстати оказалась жертвой обстоятельств, это он меня поцеловал. — А ты не хотела? — Люцифер наклонил голову, нависнув над лицом девушки. — Не хотела, — осипшим голосом шепнула она, глядя в темный омут его засасывающих глаз, с горестью осознавая, что её губошлепка каким-то образом стала принадлежать ему целиком и полностью. — Только не говори, что влюбилась в меня, Уокер, — сексуально облизываясь ответил дьявол, больше не в силах сдерживать свою радостную улыбку. Они проговорили ещё несколько часов, пока не отрубились в объятиях друг друга так, как и сидели. Говорили обо всем и ни о чем на свете, тогда то Люцифер и словил себя на мысли о том, что даже в разгар войны, на грани того, чтобы по слюнтяйски сдохнуть вместе в один день, он ржёт как умалишенный от её дебильных шуточек и чувствует себя самым счастливым хреном на свете.

***

Виктория первая открыла глаза, когда громкий хлопок оглушил её из холла. Она тут же резко села, отдавив своими булками Люциферу все внутренности, отчего последний недовольно разлепил глаза. — Ты слышал? — в полумраке шепнула девушка. — Как ты храпишь? Да. Виктория сочла время неподходящим для шуток, поэтому резво вскочила с дивана, навострив уши. Новых звуков её радары не уловили, но это уже и не требовалось. Вспышка белого света заполнила собой всю гостиную, являя свету Михаила, искрящегося в водовороте белоснежных блесток. Выглядел он на удивление подавленным и перепуганным, не сразу раскрывая рот для обмена любезностями. Виктория вдруг поняла, что стала лишней, когда развернулась к Люциферу, сцепившемуся с братом в немой схватке. Выглядел дьявол до предела напряженным, сжимая кулаки. Лицо его исказила злобная гримаса, совсем как тогда, когда Виктория свалилась ему на грудь после того, как Михаил напал на неё в Аду. С первого взгляда в этих двух мужчинах было очень тяжело распознать братьев. Они столь сильно друг от друга отличались, что, кажется, стали похожи. Внешне Михаил мог сойти за светлую сторону, тогда как его черноволосый и грозный брат — за вселенское зло. Но взгляд Михаила в эту секунду свидетельствовал лишь о тьме в его душе, тогда как взгляд Люцифера, обеспокоенно наблюдающий за Викторией — источал столько нежности и теплоты, сколько все ангелы не смогли бы воссоздать, взявшись за руки. — С женщины все началось, женщиной все и закончится, брат, — наконец выдал Михаил, занося клинок над головой Виктории.