Дьявол Байрона

Карлайл очень торопился, уже трижды чуть не наступив на рой детей, путающихся под ногами. И хотя учитель окончил сие учебное заведение с отличием, он его терпеть не мог ровно как и свои воспоминания с тех времен, когда у него был высокий хвостик, козлиная бородка и очки с толстенными линзами. Как порядочный демон Карлайл несколько раз постучал в дверь и, не услышав «войдите», собственно вошёл в темный кабинет, едва освещаемый парой свечей на рабочем столе Виктории. От постороннего звука девушка встрепенулась, отлепляя свое лицо от стопки бумаг, в которых она слегка задремала. — А? Что? Кто здесь? Одна бумажка прилипла к её лбу, отчего Карлайл не смог сдержать теплую улыбку, помогая ей избавиться от этого немодного атрибута одежды. — Я с плохими новостями, прости, что помешал. Плохие новости для Виктории Уокер не то же самое, что плохие новости для всех остальных, поэтому встревоженный тон учителя её ни капли не смутил и она сладко потянулась, все ещё зевая. — Что случилось? — Минотавр сбежал. — Ну и что? Найдётся. У меня уже голова гудит от всех этих рабочих вопросов, мне только не хватало самой отправиться на поиски стражника Дита. — Виктория, уже несколько демонов убито и судя по проколам в области живота — это его рук… — Карлайл оговорился, отчего сам чуть не рассмеялся, даже если ситуация была абсолютно противоположной тем, которые называют смешными. — Копыт дело. — И что ты предлагаешь делать? — Виктория встала из-за стола и начала аккуратно сортировать стопки с домашними заданиями на те, которые были сносными и те, которые хотелось затолкать в зад тому, кто их сделал. Она порывисто выхватила одну тетрадь. — Как можно перепутать наказание в Лимбе и Стигийском болоте и отправить некрещенных младенцев на вечную драку в грязном болоте Стиксе, а гордецов наказать безболезненной скорбью? Младенцы дерутся в болоте, ты представь. Карлайл с печальной улыбкой окинул взглядом Викторию, которой последние два десятка лет давались с трудом. Он знал, что она почти не спит по ночам, постоянно мучаясь от кошмаров, о содержании которых о мог лишь догадываться. На её прежде свежем и румяном лице залегли глубокие тени. Длинные пшеничные волосы поспешно были острижены до лопаток и окрашены в черный, а и без того худосочное телосложение сбросило ещё пару кило. Черный топ и такого же цвета джинсы — плотно облегали фигуру, ещё сильнее подчеркивая нездоровую худобу. — Ты права, тебе не стоит отвлекаться на такой пустяк. Я отправлю ещё десяток стражников на его поимку, а тебе лучше отдохнуть. Виктория лишь благодарно кивнула головой, вытаскивая из своего мини бара бутылку виски, лихо её откупоривая и тут же наполняя два стакана. Девушка села обратно за стол, а Карлайл опустился на стуле напротив, делая пару глотков янтарной жидкости, толк в которой он явно не понимал. По сравнению с глифтом эта желтая жижа по вкусу больше походила на мочу троллей, а Виктория продолжала пить её изо дня в день с таким видом, словно это был тыквенный сок, не меньше. Теперь уже бывшая блондинка устало прикрыла оба глаза. Хотелось хоть на пару минут отключиться от этой реальности, в которой она взвалила на себя кучу работы, чтобы не думать о нем. Совмещать работу учителя в школе и королевы Ада — занятие не из простых, зато очень действенных. Когда в часах не остаётся свободных пяти минут на поход в туалет, времени на жаление себя несчастной тоже не остаётся. Лишь сны ещё напоминали ей о том, что он когда-то был в её в жизни. Поэтому Виктория почти не спала, а когда усталость была уже на пределе — пила этот гребаный Залпидем, который однажды стоил ей пары крыльев. — Который час? — прервала молчание девушка. — Половина восьмого. — Черт, — Виктория стремительно встала со стула, подхватывая пиджак. — Я должна была встретиться с Дино ещё полчаса назад. У Мими сегодня день рождения. Тебя ждем к 11 и без возражений.

***

Боль от кинжала в груди парализовала все тело дьявола, не давая ему возможности подняться. Он лишь хрипло застонал, в очередной раз предприняв попытку встать на ноги, но с крахом вернулся обратно. Туда, откуда начал — в темноту. Холодную, зияющую пустоту. Если Люцифер и представлял себе Небытие, то уж точно не качестве холодной камеры пыток, где из света была лишь пара его алых глаз, пытающихся уцепиться за что-то в темноте. Спустя какое-то время, проведенное на полу, боль наконец слегка притупилась, а рана начала затягиваться. Именно в этот момент мужчина и услышал быстрые шаги за своей спиной. Он наконец смог встать, в очередной раз бессмысленно пытаясь вглядеться в пустоту. — Кто здесь? Шаги стихли. Кто-то, кто явно очень торопился — замер. — Люцифер? — отозвался голос. — Мария? Он с трудом мог поверить своим глазам, которым теперь предстала возможность наконец видеть, а темное пространство сменилось молочного цвета комнатой, посреди которой замерла светловолосая девушка в белом одеянии. Лицо её совершенно не изменилось с их последней встречи, ровно так же как и голос, и взгляд, который смотрел на дьявола с той самой пылкой любовью, которую они оба пронесли сквозь тысячелетия. У Люцифера не хватало сил, чтобы сделать ей шаг навстречу. Он лишь с трудом втягивал воздух, стараясь не развалиться на месте от переизбытка эмоций. Молодая девушка, слегка помедлив, стремительно ринулась в его сторону, захлебываясь в слезах, повиснув у дьявола на шее. — Я не верю… не может быть. Он ждал этого. Так долго и так отчаянно, каждый день своей жизни на Земле сгорая дотла и воскресая обратно, чтобы продолжать мучаться. И вон она, все такая же прекрасная как и две тысячи лет назад, прижимается к нему, обвивает своими тонкими холодными руками, а он с трудом пытается понять, почему ничего не происходит. Сердце не падает в пятки от радости. Эмоции не разбивают его на части. Люцифер лишь из вежливости приобнимает девушку за талию и отстраняется, с горьким осознанием всего вглядываясь в её голубые глаза, которые, увы, никак не могли стать красными.

***

Дино уже час стоял на выходе из школы, прячась в розовых кустарниках от надоедливой студентки, которой очень хотелось выяснить, почему ангел влепил ей тройбан за контрольную. Так сильно хотелось, что она, заручившись ножами, уже второй день рыскала по школе в поисках своего учителя. Занятия с демонами были самыми нелюбимыми занятиями Дино. Он так и не смог проникнуться любовью к их вспыльчивым характерам и наклонностями к тому, чтобы вспороть кому-нибудь брюхо. Не смог ни к кому, кроме неё — девушки, которая впопыхах бежала к нему навстречу, прижимая к груди огромную коробку. Ангел нервно поправил пиджак своего нового серого смокинга и кинулся Виктории на помощь, в последний момент подхватывая выпавшие из коробки леденцы в форме мужского полового органа. — Добрый вечер, профессор, простите, что опоздала, — ехидно усмехаясь сказала дьяволица, передавая все свои пожитки в руки ангела. — Добрый вечер, профессор, ничего страшного, я всего лишь целый час ждал вас тут в кустах, — просиял в ответ Дино, покрепче подхватывая коробку со всеми принадлежностями для предстоящего праздника. В благодарность Виктория стремительно чмокнула его в щеку и тут же схватилась за собственную сумку, вытаскивая наружу синее мини платье с длинными рукавами-перчатками. — Не успела переодеться, прикрой меня. От ужаса Дино аж посинел. — Прямо тут? — Я не могу пойти в клуб в этом, — уже стягивая с себя брюки шикнула Виктория и, напоследок подмигнув ангелу, стремительно развернулась лицом к стене. Несколько секунд, не в силах оторвать взгляд от упругой задницы в черных стрингах, Дино смотрел на девушку, а затем, опомнившись, смущенно развернулся к ней спиной. Дьяволица мысленно закатила глаза. Двадцать лет — а они до сих пор не зашли дальше поцелуев по углам в перерывах между уроками. И хотя она всеми правдами и неправдами стремилась затащить ангела в постель, он так скромно противился, будто под брюками у него скрывалась вагина, а не огромный ствол, который Виктория, кстати говоря, уже успела нащупать. Поняв, что страстный секс в кустах ей не светит, Виктория натянула на себя платье и хлопнула ангела по плечу, извещая о том, что он может перестать смущенно краснеть. — Готово. По дороге к клубу они неспешно переговаривались о чем-то житейском, а Дино задумчиво размышлял над истинными мотивами того, почему никак не может переступить эту сексуальную черту. С тем, что он не импотент — ангел смирился давно, заключив со своей правой рукой неразрывный союз. А вот смириться с тем, что Виктория подрывается посреди ночи от сновидений со своим бывшим — было непросто. В том числе с теми сновидениями, которые срывали с её губ томные стоны. Дино просто до усрачки боялся разрушить то хрупкое что-то, возникшее между ними. Что-то хрупкое, что могло пойти по пизде, стоило бы Виктории понять, что ангел, даже при всем желании никогда и рядом стоять не будет с ним. С тем, чье имя в этих стенах было запрещено произносить. С Люцифером. — Мы ждем вас тут уже два часа, уважительно причиной считается только то, что ангел наконец то тебя отжарил, а за все остальное — причитается штрафная стопка глифта! — Ади напал на пару из ниоткуда, повиснув между ними. Виктория только громко рассмеялась, ткнув его ладонью в лоб, а Дино смущенно прокашлялся. В этом году их новые друзья оканчивали школу, но ангелу все ещё было странно слышать подобного рода шуточки от собственных учеников. Мими ещё не пришла, равно как и остальные приглашенные на этот сабантуй, поэтому ещё оставалось время для подготовки. — Привет, — тепло улыбаясь поздоровался Сэми, приобнимая Викторию за талию и протягивая ей тарелку со своим сэндвичем. — Уверен, ты опять не ела весь день, поэтому пока не съешь, я от тебя не отстану. Дьяволица наигранно фыркнула, закатив глаза, но еду приняла с радостью, усаживаясь на диван. — Ужасный день. Вы слышали, что Минотавр сбежал? Ади как раз забрался на стул, развешивая поздравительный плакат с надписью «С днем рождения, сучка». — Ага, матушка сегодня известила. — Добавить о том, что я дерьмовая королева как всегда не забыла? — И о том, что я дерьмовый сын тоже, — усмехнулся Ади. — Надеюсь он её сожрёт первой. — Или пятой, — вмешался разговор Дино, которому было поручено подключить к колонкам любимый плейлист Мими. — Я слышал уже о четырех убийствах в чертогах, а ещё о том, что души пытаются сбежать из 7-го круга. Сэми как раз распаковывал ящики с шампанским. — И что планируешь делать? Виктория лишь устало зарылась пальцами в волосах. — Не знаю. Карлайл обещал взять эту проблему на себя. Надеюсь его вернут обратно. — Кажется не только Минотавр отлынивает от работы, красотка, — довольно хрюкнул Ади. Дьяволица лишь высунула язык, приложившись к бутылке шампанского, стоящей по правую от неё руку. Голова гудела от количества работы, а тело от нехватки секса. Утром пытки, днем аудиенции, вечером работа в школе, а ночью страшные кошмары с участием того, кого нельзя называть и очень сильно хотелось поскорее забыть.

***

Мария вытерла слезы, катившиеся по её щекам и грустно улыбнулась, сжимая ладонь Люцифера, который продолжал задумчиво смотреть на неё в ответ. — Теперь мы сможем быть вместе, все будет хорошо, — прошептала девушка. Мужчина сморщился, в очередной раз возвращаясь к тому, с чего начал — попытке понять, что за неугомонный вихрь терзал его изнутри. Небытие вроде как должно было стать его обителью покоя, но на душе скребли кошки. Особенно сильно это ощущалось в те моменты, когда Мария пытливо обращалась в его сторону, ожидая услышать хоть пару фраз. Но он молчал, глядя в омут когда-то самых дорогих для него глаз цвета морской пучины, пытаясь понять, отчего все его сердце разрывается на части, в попытках заприметить там хоть одну маленькую алую искорку. — Кто ты, черт тебя дери? — А ты кто, бешенная?

— Хочешь посоревноваться кто сильнее? — А ты не староват?

— Ты больной? — Ты храпишь. — А ты горишь.

— А что такое чизбургер? — Пожалуйста, напоминай мне почаще о том, что твоя мать была Непризнанной, а то иногда я начинаю забывать о том, что в твоих жилах течёт кровь дочери фермера из Канзаса.

— Не поможешь? — Все, жопа не влазит?

— Давай сократим наше общение до необходимого в поисках твоего очкастого хмыря. — У тебя какие-то конкретные проблемы в общении с теми, кто превосходит тебя в интеллектуальных способностях?

— Кто сказал, что вопросы тебе понравятся? — Кто сказал, что я отвечу на них честно?

— Не хочешь потерять руку, которой только что нагло пытался меня облапать, вставай и поехали. — Сказала мне женщина, которая всю ночь закидывала на меня свои ножищи.

— А ты где был, что оставил меня? — Я не твоя нянька.

— Какого черта ты здесь делаешь? — Решил, что хочу сам оторвать голову той, которая обчистила мой банковский счёт.

— Расскажешь, нахрена ты снова приперся? — Соскучился.

— Хочешь ты этого или нет, но с этого дня мы в одной лодке. — В какой лодке? — Мы вместе соберем армию демонов, которые живут на Земле и убьем Михаила. Твои глупые возражения не принимаются.

— А давай займемся сексом прямо тут? — Отлично, Уокер, раздевайся.

— Ты не больше, чем временный и полезный союзник. — Деловые партнеры?

— Ты все ещё наглая девица, которая меня иногда жутко бесит, но думаю, что без участия твоей мамы, ты понравилась бы мне гораздо меньше.

— Порядок? — Дай мне ещё пару секунд.

— У вас с ней что-то было? — Мы были любовниками, если ты про это. — Ты трахал жену брата? — Это уже два вопроса, дорогуша. Опусти руку себе в трусики и поласкай себя.

— Выпей и расслабься! — Опять набухалась.

— Ты ешь как свинья. — А ты вефёф себя как фифня.

— Опять архангелы, вот что! Хренасе неожиданность, да? — Ты в порядке?

— Ты прекрасна.

— Я не пущу тебя с ним. — Я кажется не спрашивала твоего разрешения.

— Это называется ревность, Уокер, и обычно это главный признак того, что человек тебе не безразличен.

— Полегче, маленький хоббит. — Я тебе сейчас как…

— Ты, только м-о-я. — Твоя.

— Как спалось? — Неплохо, пока не увидела твою рожу утром.

— Клянусь тебе, это не я. Уокер, слышишь, я…

— Почему ты не позволяешь никому видеть хорошее в тебе? — Потому что, когда люди видят хорошее, они ожидают лучшего, а я не хочу, чтобы мне пришлось жить, оправдывая чьи-либо ожидания.

— Уокер, не мешай мне быть джентельменом, который заботится о том, чтобы ты отдохнула. — А если я не хочу, чтобы ты был джентельменом? — Уокер, ты буквально чуть не сдохла сегодня ночью, а сейчас пытаешься трахнуть себя моим коленом? Ложись спать и отстань, достаточно смерти, грусти и личностного роста на один день. — Тебе уже и колена жалко?

— Уокер, как так получилось, что ты мой гребаный кризис бытия? — Так нынче принято признаваться в чувствах?

— Испугалась? — Кто, я? — Эй, потише, громила, так и убить можешь.

— Поможешь в чем? — Кончить, конечно. И ещё с этим абсолютным идиотизмом про ангела. Теперь ты моя проблема.

— Ты — сущий дьявол, Уокер. — Рада стараться.

— Скажем так, Уокер, когда в течение длительно времени мужчина и женщина не спят ни с кем, кроме друг друга, это, как минимум, значит, что кому-то из них не все равно на то, что один вдруг резко начинает совать свою губошлепку куда ни попадя. — Только не говори, что влюбился в меня.

— Уокер, сиди здесь и не высовывайся, поняла? — Что? Нет, Люцифер, я пойду с тобой!

***

Знал бы Люцифер, что Виктория прямо в этот же момент времени сидит на полу в туалете клуба, размазывая по щекам тушь, осушая пятую бутылку шампанского, вспоминая то же, что и он, определенно выдал бы что-то в духе: «Не реви, а то сиськи не будут расти». Подумав об этом, сквозь поток рыданий, Уокер нервно рассмеялась. Двадцать лет на Небесах, и каждый вечер заканчивался одним и тем же — Виктория напивается вдребезги и воет белугой, матеря Денницу на чем свет стоит. Каждое утро она просыпается и думает о том, что предыдущий вечер был последним и его больше не будет в её жизни, а потом вновь наступает одинокий вечер, в котором она остаётся наедине со своими демонами. И в каждом видит его. Ненавидит и любит одновременно так сильно, что алкоголь уже не помогает притупить эту боль. Виктория тянется к пачке сигарет в тот момент, когда Мими с ноги врывается к ней, закрывает за собой дверь и садится рядом. — Плохой день? — Плохой век. Виктория протягивает подруге сигарету и опускает голову ей на плечо. Единственное хорошее, что оставил ей после себя Люцифер — эта дьяволица. — Спасибо, Мимс, за все. Люблю тебя. — И я тебя, крошка. — Мими грустно улыбнулась, оставляя невесомый поцелуй на макушке подруги. — Прости, что испортила тебе день рождения. — Вообще-то своим пьяным танцем на барной стойке ты его только спасла. Виктория усмехнулась, тыльной стороной ладони размазывая сопли по лицу. — Дерьмово. — Знаю, крошка. Но я знаю, что когда-нибудь это пройдёт. В любой ситуации существует возможность выбора. Мы можем цепляться за прошлое или принять неизбежность перемен. И позволить блестящему будущему раскрыться перед нами. Такое будущее может открыть дорогу для новых, даже более ненадёжных союзов. В любом случае новый день наступает, нравится нам это или нет. Вопрос в том, контролируешь это ты или оно контролирует тебя. — Иногда я забываю, какая ты чертовски старая и ровно настолько же мудрая. Мими и сама ужасно скучала по этому сукину сыну, который бросил её, даже не попрощавшись. А ещё одна видела, как страдает Виктория и на фоне её боли просто не могла позволить себе жалеть себя. Потерять друга — страшно, но ещё страшнее — потерять возлюбленного, которому не успел сказать о том, что любишь. — Знаешь, ты права. К черту Люцифера. Пойдем веселиться.