Дьявол Байрона

Help - PapaRoach

И хотя Виктория и не надеялась, что Люцифер не последует следом, требуя ответ на свой вопрос, она всё же рискнула, выбежав из паба на относительно свежий воздух. Впервые в жизни температура в Аду показалась ей до невозможного высокой. Тонкое платье пропиталось потом, и Виктория прислонилась лбом к более-менее прохладным перилам лестницы. Она бы и рада была взять себя в руки и достойно решить этот вопрос, да только мысли в голове разбегались словно стадо перепуганных овец. Девушка всё пыталась ухватиться хоть за одну здравую идею, но всё было тщетно. За спиной послышались шаги, и она обречённо застонала. — Эй, ты в порядке? — ласково поинтересовалась Мими, которая раньше Люцифера преодолела танцпол и побежала к выходу, из которого только и сверкали две перепуганные уокерские пятки. — Я в полном дерьме, Мими. — Виктория развернулась к подруге, нервно сминая руками края комбинации. — Он тебя обидел? — нахмурилась брюнетка, уже потянувшись за кинжалом, который всегда висел за пазухой. — Нет. Нет, ничего такого, — королева нервно расхохоталась, а потом выпалила всё как на духу, желая побыстрее с этим разделаться и принять свою неутешительную реальность. — Я беременна, Мими. Подруга удивлённо вытаращилась в ответ, открыв рот. — Беременна? От кого? — Что значит от кого? — нахмурилась Виктория. Её обеспокоенность этим вопросом прежде не привела её к этому очевидно очевидному вопросу. — Ну, ты спала и с Люцифером и с Деймоном, — напомнила Мими, обрушивая на Уокер младшую ушат дерьма и новых проблем. И в следующий раз, когда Виктория перевела взгляд за спину подруги, вместо ничего её встретили два блестящих красным заревом глаза. Мими развернулась на каблуках, проследив траекторию испуганного взгляда Виктории, и тут же зажала рот рукой. Мужчина как-то странно улыбнулся, словно адресуя эту улыбку самому себе, а потом лениво потянулся в карман, извлекая пачку сигарет. — Какие пикантные подробности. Прошу прощения, что подслушал. Виктория обхватила себя руками, будучи не в силах что-то ответить, потому что отвечать ей, откровенно говоря, было нечего. Она не чувствовала своей вины за то, что пустила в свою постель другого мужчину, после того как двадцать лет ждала возвращения Люцифера. И ей почему-то показалось, что Люцифер был в этом с ней солидарен, иначе прямо сейчас голова Деймона украшала бы замковые ворота в назидание остальным. Девушка попыталась сосчитать в уме, сколько недель прошло с их последнего со стражником раза. Это было ещё до того, как Люцифер устроил тот цирк с Минотавром на арене. Это было примерно три месяца назад, а определить свой срок она не могла, разве что вспомнить, когда ей впервые стало плохо. Люцифер продолжал задумчиво скользить по Виктории взглядом, а потом ровным тоном спросил: — Ты поэтому ничего мне не сказала? Потому что отец твоего ребёнка другой? От того, как холодно и равнодушно звучал его голос, дьяволице стало не по себе. Как и Мими, которая аккуратно пятилась обратно в помещение, чувствуя себя третьей лишней. — Я… я даже не думала о том, кто его отец, потому что была уверена в том, что это был ты. — И это была правда. Единственное, что Виктория могла сейчас сказать. — Тогда почему не сказала? — Потому, что не была уверена в том, что хочу его оставить. Равнодушие, которое Люцифер так активно выстраивал вокруг себя, треснуло, и он дрогнул, как от хлесткой пощёчины. Мужчина отвёл в сторону взгляд, а Виктория невольно подалась ему навстречу, желая преодолеть эту болезненную тишину. Она аккуратно прикоснулась к его запястью, и он крепко стиснул кулак. — Прости, Люцифер. Я хотела сказать тебе, когда буду уверена. — Ты бы так просто скрыла это от меня, думая, что он… наш? — Люцифер лишь на секунду задержал взгляд на руке девушки, что прикасалась к его запястью, а потом, стиснув челюсти, отвернулся. — Прости. — Ты действительно думаешь, что я бы не поддержал любое твоё решение, скажи ты мне правду с самого начала? Теперь челюсть стиснула Виктория, но только для того, чтобы не зареветь. — Я испугалась. Я… вспомнила… — Марию? Девушка молча кивнула, делая новый шаг навстречу, почти вплотную прижимаясь к его груди. Так нестерпимо сильно хотелось ощутить его объятия. Ощутить себя в безопасности. — И поэтому решила, что лучшим решением будет поступить так же, как и она? — Это не будет иметь значение, если ребёнок не твой. Люцифер резко сделал шаг в сторону, и Виктория пошатнулась, сжимая пальцы, которыми только что касалась его ладони. — Всё, что касается тебя, имеет для меня значение. Как и каждый твой выбор. Словно не веря в то, что этот диалог вообще происходит, Люцифер хрипло рассмеялся, рукой сжимая волосы. А потом просто извинился, поспешно удаляясь прочь.

***

Виктория мерно хлюпала носом, натянув одеяло до носа. Люцифера она не видела уже трое суток, после той сцены в пабе он сразу же отправился на Небеса, по словам Гилберта, решать какие-то супер важные божие дела. На утро, обнаружив вторую половину постели пустой, королева разозлилась, схватив в руки нож. Весь её организм просто завывал, требуя Люцифера, и поэтому она решила его убить. К сожалению Гилберта, покушение сорвалось ещё до выхода из спальни, когда желудок королевы скрутило, и она два часа провела в обнимку с унитазом. Уже не имея никаких сил, чтобы злиться, девушка решила, что занять себя работой — отличный способ не прислушиваться к каждому шороху в коридоре. И она собрала совет, который ещё не до конца разобрался в том, кто же теперь на самом деле заправляет всем этим мракобесием. Спустя сорок минут разговоров о выборах новых стражей, Виктории вдруг стало безумно грустно. Она заметила, как Велизар прихлопнул рукой муху, и разрыдалась. Совет был не готов к такому повороту событий, и Гилберт, уже осведомлённый об истинной причине крокодильих слёз, вернул Уокер младшую в спальню Люцифера, где она скоропостижно искромсала все его вещи маникюрными ножничками. Мими опустилась на кровать, обнимая подругу со спины. — Не реви, Уокер. Он побесится пару дней и вернётся. Будешь вспоминать эти одинокие дни без него как манну небесную. — Я не реву, — огрызнулась Виктория, ещё больше заходясь рыданиями. — В жопу Небеса и в жопу Люцифера. — Тебе следует показаться врачу. — Зачем? — За тем, чтобы он подтвердил твою беременность. И срок. И ты могла решить, что хочешь делать с… — Мими вдруг стало нестерпимо грустно произносить слово «ребёнок» вслух. По дороге в эту комнату она невольно нафантазировала себе, как же классно она будет смотреться в роли тёти. Тётушка Мими — твоя путеводная нить в мире секса, наркотиков и любого иного вида безудержного веселья. Несколько часов Уокер младшая сопротивлялась, а потом Мими нагло спихнула её на пол, пригрозив тем, что позовёт Ади. В конечном итоге, усилиями Мими и Карлайла, Викторию затолкали в больничное крыло замка, предварительно уведомив врача о буйности пациента. Виктория никогда не отличалась особой скромностью, но когда возрастной демон потребовал расставить ноги, она трижды ударила его пяткой, вцепившись в свои трусы как в последнюю надежду на светлое будущее. Лишь когда доктор пригрозил шприцом с успокоительным, девушка нехотя позволила ему сделать всё необходимое, в глубине души надеясь на то, что весь стресс был абсолютно беспочвенным и у неё просто завелись глисты. Мими вытолкала Карлайла из кабинета, хотят тот и успел отвесить пару шуточек на тему того, чего он там не видел. — Поздравляю, Ваше Высочество. Вы беременны. — Доктор улыбнулся, словно эта новость и впрямь была хорошей, а не катастрофически дерьмовой. Виктория сжала ноги, без единой слезинки встречая эту новость. А потом доктор добавил, выбивая из-под ног всю землю: — Срок примерно пять недель. Отчаянно сделав несколько шагов вперёд, Виктория крепко обхватила ошарашенного Люцифера за талию и уткнулась носом в его руку. — Мне жаль. Несколько секунд дьявол не знал, куда девать собственные руки, а когда почувствовал, как рубашка начинает намокать в той части, в которой Уокер младшая вытирала о неё свои сопли, крепко обнял её в ответ, оставляя невесомый поцелуй на её макушке. От поцелуев в макушку дети в животе не заводятся — это Виктория знала, поэтому тут же принялась воспроизводить в голове последующие события. Перед глазами пляшут искры, по лицу размазаны слюни и волосы, поэтому когда мужчина резко отстраняется, Виктория начинает громко кашлять, а он минуту любуется ей. Любуется её по-шлюховски потёкшей тушью, раскрасневшимися губами, истёртыми о его ствол, её сбитыми в воронье гнездо волосами. Любуется ей, как самой прекрасной картиной. — Люци… — но не успевает окончить, переходя на громкий стон, слетающий с губ ровно в тот момент, когда Люцифер подхватывает её под бедра, на весу прижимая к книжным стеллажам. — Кричи, — рычит он в самое ухо, покрывая шею девушки глубокими укусами, грубо и жестко натягивая себе на член, даже не потрудившись над тем, чтобы снять с неё трусики, просто отодвинув их в сторону. Дьяволица прижала обе ладони к животу, теперь явно осознавая: внутри неё сейчас растёт маленькая жизнь. Часть её самой, и часть его.

***

Виктория нервно нарезала круги по комнате, уже искусав себе все ногти, всё ещё пытаясь понять, что конкретно мотивировало её отказаться от аборта. И хотя она ещё не дала четкий ответ, попросив время на размышление, в тот момент она отказалась. Отказалась и в соплях выбежала из кабинета доктора, дверью сшибая не менее взволнованного ситуацией Карлайла. События на Земле, переворот в Аду — всё казалось сейчас просто легкой разминкой перед настоящей катастрофой. Будущим, в котором ей требовалось принять возможно самое важное решение в жизни. Девушка снова глянула на кинжал, что покоился на комоде, переступая через груду разорванной одежды Люцифера. Честно говоря, зарезать ублюдка хотелось как-никогда сильно. В первый раз по своей воле он бросил её на два десятка лет, во второй — на пару недель, а сейчас… сейчас прошло три дня, но каждая минута этого настоящего была самой важной в её жизни. Именно поэтому, когда двери в спальню без стука открылись, королева вцепилась руками в оружие, направляя его в сторону… Люцифера, который выглядел мягко говоря не очень. А потом до девушки донёсся запах перегара, и она уже стала сомневаться в том, что всё это время он работал. Разве что его работой была утилизация алкоголя и сигарет.

She Thinks of Me — DJ DeepJeep

— Ты что надрался? — удивлённо воскликнула Виктория, когда Люцифер с трудом вписался в дверной проём, споткнувшись о коробку с его вещами. — Мы куда-то переезжаем? — немного невнятно уточнил дьявол, а потом подцепил носком ботинка свою порванную одежду. — Это не совсем мило с твоей стороны. — Не совсем мило с твоей стороны вваливаться сюда в нетрезвом виде после того, как бросил меня, — съязвила в ответ брюнетка, внимательно наблюдая за тем, как мужчина с трудом тащит своё тело в её сторону. Он взъерошил волосы, а потом предпринял тщетную попытку поправить свою одежду, словно сейчас это было самым главным. — Я работал. Виктория рассмеялась. — Отлично, папаша, — а потом хлопнула себя рукой по губам, отчаянно пытаясь забрать свои слова обратно. — Папаша? — Проваливай, Люцифер. Прямиком туда, откуда ты вылез. Но он определённо точно не собирался никуда уходить, вместо этого в долю секунды преодолевая немалое расстояние, вжимая девушку в стену. Виктория протестующе забрыкалась, вонзая острие ножа дьяволу в горло. Красная струя скатилась по его шее, намочив рубашку, но он продолжал смотреть на брюнетку, выискивая взглядом ответы на свои вопросы. — Я отец? — Ты придурок, Люцифер. Отпусти меня, пока я не перерезала тебе глотку. — Режь, — рыкнул мужчина. Его пустые глаза загорелись ярким пламенем, а десяток кварт глифта отошёл на второй план. Было абсолютно насрать на потенциальную возможность лишиться головы, потому что дотянуться до её губ сейчас было куда важнее. Виктория не убирала кинжал, удивлённо хлопая глазами, позволяя Люциферу прижаться своим ртом к её шее, а затем опуститься ниже, задевая грудь. В комнате резко стало невыносимо жарко, и дело было даже не в камине, который лишь слабо освещал комнату, позволяя теням скрыть в углу две фигуры. Мужчина резко опустился на колени, а потом вздернул футболу девушки вверх, оголяя плоский живот. Кинжал глухо упал на пол. — Что ты делаешь? Люцифер довольно улыбнулся, ощущая под своими пальцами табун мурашек на её горячей коже. Он просто смотрел на её живот, а потом аккуратно прикоснулся к нему губами, проводя дорожку вниз, но недостаточно низко. И так по кругу, пока Виктория не стиснула пальцами его поразительно мягкие волосы. — Я приму любое твоё решение, — шептал он, очерчивая контуры её пупка языком. — Любое. Просто скажи, и мы вместе справимся с этим. Но разум девушки был уже где-то за гранью. Дикое, животное желание овладело ей полностью, срывая с губ томный стон. Её тело так сильно хотело этого все эти дни, что она уже было решила, будто сошла с ума. — Ниже, — хрипло простонала Виктория, требовательно сжимая ноги. Люцифер не стал перечить, покорно расстегивая пуговицы джинс, медленно опуская их вниз. А потом его язык стремительно прижался к самой чувствительной точке, и брюнетка вздрогнула, слегка наклоняя голову вниз. Он стоял перед ней на коленях. Снова. И это был самый запрещённый приём в его арсенале. Даже запрещенней двух пальцев, что уже скользнули внутрь её напряженного тела, которое уже было готово разорваться на части от удовольствия. Виктория снова подалась бёдрами ему навстречу, крепко цепляясь за чёрную шевелюру. Язык Люцифера сменил два пальца, а зубы игриво задели самую чувствительную точку, распаляя всё естество до точки невозврата. Абсолютно не стесняясь, Виктория сменила стоны на крики, всё нетерпеливее двигаясь навстречу, и это буквально вскрывало дьяволу вены. У него у самого в брюках творился тотальный пиздец, и ещё одно требовательное поёрзывание королевы у него на лице могло не удержать его от того, чтобы немедленно её оттрахать. Но он держался, из последних грёбаных сил — держался, доставляя ей удовольствие, вылизывая изнутри с почти что болезненным напором. — Люцифер, я сейчас… — Кончай, — хрипло простонал мужчина, ещё крепче впиваясь ртом ей между ног, наращивая темп. И она сорвалась, отчаянно хватая ртом воздух, выкрикивая его имя. Мужчина продолжал стоять на коленях, довольно облизывая насквозь пропитанные её изумительным ароматом губы. — А твоему любовнику я вырву руки и затолкаю ему в зад. — Это сейчас было наказание за то, что я была с другим? — хрипло прошептала Виктория, переводя дыхание. — Это было напоминание тебе о том, что даже в стельку пьяный, я могу доставить тебе удовольствия куда больше, чем целый взвод гвардейцев. — Напоминай почаще. Люцифер рассмеялся и встал, придерживая девушку под лопатками, чтобы она случайно не рухнула, а потом совершенно ненамеренно переместил руку на её живот, сжимая пальцы. Ребёнок. Это было откровенным потрясением не только для Виктории, которая никогда не представляла себя в роли матери, но и для самого Люцифера, который прежде полагал, что его единственное призвание в жизни — убивать, трахать и снова убивать, в перерывах попивая виски. Брюнетка скользнула ниже, цепляясь взглядом за руку дьявола. Она не должна была это делать, но не смогла удержаться, накрывая его пальцы своей ладонью. Чтобы это ни значило, сейчас ей это было просто необходимо. Люцифер не требовал ответов и ничего не говорил, но его взгляд вдруг стал поразительно нежным, обжигая похлеще адского огня. Он попытался убрать руку, но Виктория удержала её на прежнем месте, а потом вдруг разрыдалась, крепко прижимаясь к неравномерно вздымающейся мужской груди. — Как мы его назовём? И ни одно Небытие в мире не могло разрушить этот момент. По крайней мере сейчас.