Дьявол Байрона

Люцифер уже начал подумывать о том, что его так и контузит. Левым глазом он не мог оторваться от сына, который с хитрым прищуром разглядывал его из-под махрового пледа, а правым всё никак не мог налюбоваться Викторией, что c совершенно дебильной улыбкой смотрела дьяволу в глаза. Прежде дьяволу, теперь человеку. Он почти не изменился за семь лет. Уокер-младшая мерно перебирала его чёрные как смоль волосы, выискивая там пряди седых волос, но ничего не обнаружила. Даже морщинки на лбу остались прежними, и лишь цвет глаз, некогда алый, как бурлящая в её жилах кровь, теперь угольно-чёрный, напоминал ей о тех метаморфозах, которые невозможно было повернуть вспять. Когда малыш захныкал, требуя палец Люцифера обратно в рот, мужчина напрягся, не зная, куда себя девать и что делать с плачущим сыном. — У него зубы режутся, — пояснила Вики тоном опытной мамочки. — Ему всего две недели, — удивился Люцифер, возвращая палец ребёнку обратно в рот. Тот довольно зачмокал и улыбнулся. Уокер только усмехнулась, не в силах чесать языком, истратив все силы на то, чтобы держать себя в узде. Накинуться на Люцифера прямо в машине — было её единственной целью, и не трогать его ноги, одетые в светлые джинсы, было сродни пыткам. Мими в итоге оказалась очень даже полезной, аккуратно ведя машину. И хотя маленькой ножке на высокой платформе так и чесалось вдавить педаль газа в пол, с видом гордой тётки девушка тащилась не больше шестидесяти миль в час. — И каково это? — спросила дьяволица, хитро щурясь в зеркало заднего вида. — Быть человеком? — Сама всё увидишь, Мими. На следующем повороте налево, — ответил ей с такой же хитрой ухмылкой Люцифер. От тона его голоса Викторию пробрала дрожь. И если Денница теперь числился в листе ожидания на место на кладбище, все в этой машине знали, кто он, и чёрные глаза не могли ввести в заблуждение, равно как и напускная безмятежность. Этой сталью он ковал адский трон. Этой сталью он пытал души. Этой сталью в голосе он был первым Правителем Ада, в жилах которого текла раскалённая лава. Не в силах поверить в то, что рядом с ней сидит всё тот же Люцифер, нежно баюкающий сына на руках, Вики чуть не тронулась умом, крепко сжимая колени. Веспер всё равно уснул, а Мими может подождать за дверью… А потом они пешком продолжат свой путь, ведь от машины нихрена не останется, даже горстки пыли. Рука Люцифера легла на обнажённое колено девушки. Шершавая, горячая, сильная ладонь опалила её кожу, и Виктория со свистом втянула воздух, крепко стиснув зубы, когда его пальцы, словно не нарочно, двинулись выше. Девушка тут же потянулась к Весперу, перенимая его в руки в качестве щита. Слегка нехотя Люцифер позволил ей взять сына, не отрывая от того зачарованный взгляд. От него и от тощей ляжки Уокер, что покрылась мурашками. — Ты скучала, — шепнул мужчина в самое ухо, острием клыка задевая чувствительную мочку. Девушка напряжённо вжалась в сиденье авто, соображая можно ли прекратить выкобениваться и строить из себя недотрогу, когда в твоих руках посапывает ваш сын? Можно… но неинтересно. — Тешь себя этим, Денница, — хмыкнула блондинка, перекидывая ногу на ногу. Он только хрипло рассмеялся, к несчастью Виктории убирая руку, закидывая её себе под голову. На нём была лёгкая серая футболка, грёбаные человеческие джинсы и пара белых кед. Его ослепительно белые зубы показались наружу, когда он щёлкнул во рту мятной жвачкой, лениво глянув на массивные золотые часы на запястье. — Мимс, ты тащишься со скоростью черепахи. — Ты куда-то спешишь? — В смертности есть свои плюсы. Начинаешь ценить каждую минуту. — Слушаю и повинуюсь, мой Господин, — усмехнулась дьяволица, слегка прибавив скорости. За окном проносились небоскрёбы, которые теперь были натыканы на каждом шагу. Одноуровневые постройки, которые помнила Виктория, были стёрты с лица Земли. Всё вокруг было претенциозно, дорого, ослепительно ярко, но задерживать взгляд на пейзажах за окном было сродни подвигу Геракла. И что всё это значит? Тормозя в указанной точке, Мими удивлённо присвистнула. Люцифера она навещала ещё два месяца назад, значит в его мире прошло два года… и местожительство его в значительной степени отличалось от того, где она застала его в прошлый раз. Люцифер помог Виктории выкарабкаться из этого, по её мнению, навороченного катафалка. И все вчетвером замерли у подъезда к огромному особняку, что в своём величии и вычурности уступал разве что замку Сатаны. — Добро пожаловать домой, — с мальчишеским задором оповестил всех дьявол, делая шаг вперёд.

***

Веспер был славным младенцем, во-первых потому, что девяносто процентов времени спал, а во-вторых потому, что он был её сыном, даром, который свалился на голову в самый неподходящий момент и в секунду стал самым радостным событием за всю жизнь. — Уснул, — оповестил девушку Люцифер, аккуратно прикрывая за собой дверь. Вики улыбнулась, но как-то вяло, нервно туда-сюда складывая детскую одежду. Зачем она вообще взяла её с собой? Чтобы что? Чтобы остаться? Воодушевление и радость после долгой разлуки сменились прискорбным смятением. Семь лет — целая жизнь, было ли в ней теперь место для неё? Для Вики Уокер? — Уокер, — прошептал откуда-то сверху Люцифер, своим телом подпирая девушку сзади, толкая её на диван. Дьяволица приземлилась прямиком на колени, удивлённо распахнув глаза, оборачиваясь. Их взгляды встретились, и трепетность момента заполнила комнату густым ароматом желания. Вики не знала, что сказать, ведь для неё ничего не изменилось за эти семь месяцев, что стали мгновением, но для него? Семь лет он провёл на Земле, живя жизнью, о которой девушка почти ничего не знала. Купил дом, машину, обосновался. Вероятно, обзавёлся человеческими друзьями, вечерами играя в боулинг или жаря на заднем дворе барбекю. Была ли в его жизни женщина, и если да… какой она была и где она сейчас? Представить Люцифера, лишённого женской ласки, было почти невозможно, а потом его сильные, горячие ладони сомкнулись на тонкой шее, властно притягивая блондинку к себе, напористо вдавливая её зад в бёдра. — Прости, Вики Уокер, но поговорить нам придётся чуточку позже, — в привычной манере, которая не изменила ему по прошествии стольких лет, рыкнул мужчина. Платье грустно разорванной тряпочкой полетело на пол, эмоциональная стабильность и благоразумие дали сбой. На секунду Люцифер отстранился, затуманенным и потемневшим взглядом оглядывая девушку, что уже стояла перед ним на коленях, будучи абсолютно обнаженной. Сперва мужчина даже немного занервничал, вдруг подумав о том, что за семь лет воздержания слегка подрастерял былые умения. Когда рука Уокер легла на пряжку ремня, тело Люцифера пронзила дрожь, а от предвкушения он с трудом подавил стон, крепко стискивая челюсть. Резко рванув джинсы вместе с боксерами вниз, Виктория соблазнительно облизнулась. Нижняя часть Люцифера отнюдь не утратила своё былое великолепие, а стала только больше… или так показалось девушке, когда она потянулась навстречу каменному стояку, который по-прежнему не помещался ей в рот. Сейчас они были готовы спорить о том, кто больше фантазировал об этом моменте по прошествии не поддающихся счёту минут ожидания. Гормональные всплески с лихвой утраивали каждый день, что Уокер-младшая провела в одиночестве, в фантазиях, в былых воспоминаниях. Рука дьявола легла на привычное место, тут же наматывая блондинистые волосы на кулак. Ощущения в человеческом теле казались ему почти чрезмерными, и он закрыл глаза, глубже проникая в податливый, влажный и очень горячий рот. А потом девушка обхватила его твёрдость своей рукой, параллельно насаживаясь глубже, но пока ещё не совсем уверенно, словно спрашивая, как ему нравится, словно она смогла забыть, как грубо и отчаянно он любил трахать её рот. — Уокер, я готов молиться своему отцу, только ради Бога… — он умоляюще заглянул в её стеклянные глаза, под которыми уже поплыла тушь. Виктория порывисто откинула руку Люцифера в сторону, более не нуждаясь в наставлениях. Ей не нужен был его рваный ритм, она прекрасно справлялась с бешеным темпом, который сама и задала этому процессу. Слюни и сопли летели в разные стороны под какофонию громких стонов мужчины. Они даже не подумали о том, что где-то рядом ошивается Мими, которая в любую секунду может их застать. Когда напряжение достигло предела, лишь неимоверной силой воли Люцифер остановил Вики, подхватывая её на руки. Кажется, за их спинами стоял диван, но он был слишком далеко. Влажность между ног девушки достигла критической отметки, и Люцифер не позабыл это отметить, погружая два пальца внутрь её тела, рвано, напористо, отчаянно стремясь ощутить её тепло и влагу на своей коже. Его большой палец быстро нашёл самую чувствительную точку, и девушка протяжно застонала. Когда мужчина предпринял попытку опустить свой рот чуть ниже груди, прокладывая путь к низу живота, Виктория протестующе забрыкалась. Хватит с неё прелюдий, ей был нужен он. Совершенно бесстыдно и коварно дьяволица обхватила Люцифера ногами, вынуждая его податься навстречу, одним случайным толчком проникая внутрь её дрожащей от желания плоти. На секунду оба замерли, не веря в то, что это в действительности происходило, что это в действительности произошло. А потом было как прежде, ведь рефлексы помнили всё куда лучше, чем ограниченный человеческий мозг: нежное соитие после долгой разлуки превратилось в безжалостную долбёжку двух отчаянно голодных друг до друга тел. Виктория напрочь забыла о своих планах, о разговорах, о том, что на её глазах сейчас линзы, о том, что она теперь тоже человек, и что Люциферу очень важно это узнать! Все планы пошли по тому месту, которое с таким отчаянием сейчас рвал своим членом дьявол. Не было долгих лет, ужасающих событий, Богов и Богинь, отца узурпатора… только он и она, эйфория, что накрыла обоих с головой слишком быстро, после долгой разлуки. И это Люцифер ещё сдерживался. Тяжело дыша, они упали рядом, глядя в испещрённый резьбой потолок. Особняк Люцифер забабахал под стать себе: вычурный, пошлый, многообещающий. Только детская комната показалась Виктории умилительной, всё остальное неумолимо воняло сексом и развратом, или дело было в том, что между ними сейчас произошло? — Я бы сейчас закурила, — томно выдыхая, оповестила Виктория. Сигарета тут же оказалась у неё во рту, а потом огонь зажигалки обжёг её пальцы. Уокер не хотела, но вскрик сам вырвался изо рта. Удивлённый, Люцифер приподнялся на локтях, глядя на девушку: — Что это сейчас было? — Ничегонебыло, — промямлила Вики, понимая, как облажалась. — Тебе было больно, я же видел. — Хватит мять сиськи, Уокер, — раздался голос в другом конце коридора. Мими окинула два обнажённых тела мимолетным взглядом, а потом отрезала: — Она теперь тоже человек, Люцифер Денница.

***

Вики забилась в самый угол комнаты, наблюдая за тем, как Люцифер отчаянно разносит всё вокруг себя. Ему не нужны крылья или магия, чтобы устроить погром, только очередная уокерская выходка. К счастью Мими, прежде чем откровенно ахуеть от услышанного, Денница с горем пополам нацепил на себя штаны, теперь с голым торсом упершись ладонями в дубовый кухонный стол, переводил дыхание. В глубине души он был рад, честно, и возможно всё это время только и делал, что мечтал о том, чтобы это случилось. Но, когда это случилось, и Уокер поспешно избавилась от алых линз, всё время режущих глаза, Люцифер не мог поверить, не мог понять. И дело было не в том, что Уокер сделала это втихую, а в том, что отказалась от всего, чтобы быть рядом с ним, чтобы отмерить себе жалкие сорок или пятьдесят лет рядом с тем, кто ни в одной из ипостасей или измерений не заслуживал её: отчаянную, смелую, всем сердцем любящую. Эта жертва была так высока, что Люцифер просто не мог её принять, не мог бы с ней жить, но имело ли это значение, если пришить пару крыльев обратно было нельзя? Если он теперь человек, и она теперь… человек. Так и стояли, удивлённо глядя друг в другу глаза. — Вики, — прошептал мужчина, немного грубо стискивая в пальцах её подбородок. — Зачем… ты это сделала? Потому, что в жизни нет минут, когда его нет рядом? Потому, что это чувство, что щупальцами желания и радости расползается по телу от каждого его прикосновения, дороже всех столетий одиночества? Ровно потому же, почему и он некогда сделал тот же выбор. — Я люблю тебя, Люцифер, — смаргивая слёзы, градом катившиеся по щекам, прошептала Уокер-младшая, некогда королева Ада, теперь человек. И он любит её, эту с пулей в башке девчонку, что за ним хоть в огонь, хоть в воду, хоть на скаку по роже ему вмазать, хоть комнату сжечь. Смотрит ей в глаза, долго, испытывающе, пока Мими крутится рядом, выжидая окончание этой истории. Кажется, это именно она пребывает здесь в настоящем шоке, ошиваясь около двух бывших правителей Ада, которые в погоне за своей ошеломляющей любовью каким-то совершенно совершенным образом стоят тут в человеческих телах и искрят так, что воздух обжигает лёгкие. — Ты — мудак, Люцифер! — вдруг резко орёт Уокер, куда-то подевав слёзы и нежные признания. — Это твоя реакция на то, что я выбрала тебя?! Он тоже начинает орать, и Мими пятится в детскую, оставляя этих двух недолюдей сожрать друг друга без её участия. — Это моя реакция на то, что ты просрала свою жизнь! — Быть с тобой, значит просрать свою жизнь? Не знала! Вдох, выдох. Пятерня Люцифера летит в волосы, стискивает их до боли в висках. — Архангелы… От этого слова внутри тела Уокер все рушится. — Они ищут меня, Вики. Я сменил сотни городов, прежде, чем оказаться здесь. Ещё два дня, Уокер, и от меня останется лишь горстка пепла. Она не понимает, о чём он говорит. В ответ на её удивлённый взгляд Люцифер только истерично хохочет. — Отец не смог забрать меня в Небытие, и теперь его последний приказ — забрать меня в могилу, — поясняет мужчина, но все старания летят в трубу. Уокер отчаянно отказывается воспринимать информацию. — И теперь ты… здесь, человек, Вики… совершенно беззащитная, ты будешь в опасности рядом со мной, — отчаянно выдыхает, но она слышит лишь «со мной». В этом весь смысл, ей большего и не надо. — А наш сын? — продолжает Люцифер, разговаривая со стеной. — Веспер будет жить здесь, с нами, — упоминание сына возвращает одуревшую от услышанного Уокер к жизни. — Он демон, Вики, — говорит так пылко и настойчиво, будто она сама этого не знает. Аргумент «ну ты же жил на Земле» уже не кажется таким разумным, и девушка молчит, лихорадочно собирая мысли воедино, наблюдая за тем, как горькая тьма в глазах Люцифера рыщет по её лицу в поисках ответов, которых у неё нет. Минуты никогда прежде не казались Люциферу такими томительными, тяжёлыми. Он долго стоит, низко склонив голову, а потом принимает решение, возвращая взгляд девушке, одновременно испуганно и злостно таращащейся на него в ответ.

Christina Perri - A Thousand Years

Когда руки мужчины притягивают Викторию в свои объятия, такие тёплые, человеческие, такие нужные, совершенно потрясённые, оба недолго смотрят друг другу глаза, наперёд зная — что бы ни случилось дальше, этого никто у них не отнимет. Только не после того, через что они прошли. — Я люблю тебя, Вики Уокер, — шепчет Люцифер, уткнувшись носом в белобрысую макушку. — Чёрт, знала бы ты, как сильно, с того дня… — Как я залпом проглотила весь МакДак? — отшучивается Вики, чтобы не разрыдаться. — С того дня, как я увидел тебя. Вики хочется пожурить его, вспомнить прошлое, ткнуть его носом во все проступки, но едва она успевает раскрыть рот, как Люцифер вдруг резко выпускает её из своих объятий, опускаясь вниз, на колени, снова. — Я давно хотел это сделать, но всё никак не мог найти подходящее время. — Он крепко сжал её за руку, глядя прямо в глаза. — Но, кажется, когда времени вообще больше нет, самое время воспользоваться им на полную катушку, что думаешь, Вики Уокер? Она не думала, только хлопала ресницами и смотрела на белозубый оскал на лице мужчины. Что бы он сейчас не спросил, ответ заранее был известен обоим, потому что ни одна адекватная женщина в мире не бросится с головой в омут, с кулаками на смерть, с ножом на Бога, с оголённой и растлённой до гола душой на Дьявола… и всё же, случайным совпадением или роком судьбы, на пути Люцифера Денницы встретилась самая пришибленная из всех пришибленных. Предводительница отчаянных, бесстрашных, до дури охренительных женщин— Виктория Аннабель Уокер, прежде королева Ада, теперь человек.