Без предупреждения

*** Солнце - достаточно редкий гость в Питтсе, особенно в таком непостоянном и неприветливом месяце, как март. В любой другой день я радовался бы ему, восторгался странной несочетаемости тёплых лучей и тонкой пленочки снега на земле, оставшейся после вчерашнего снегопада. Возможно, я бы даже захотел нарисовать всё это. Только не сегодня. Буквально затопившее весь лофт солнце вызывает одно лишь раздражение, а единственное желание, которое меня посещает — кинуть в стену что-нибудь тяжёлое и, желательно, бьющееся. Я принимаю душ, чищу зубы и устраиваюсь на диване в гостиной с чашкой кофе в одной руке и мобильником в другой. Я знаю, что должен позвонить маме, Дэбби и всем остальным, ведь я никого не предупреждал о своём приезде. Может, мне также стоит прямо сейчас позвонить Брайану и потребовать объяснений, что между нами происходит... Нет. Все эти звонки могут подождать, и я, не долго думая, набираю номер единственного человека, который знал о моём возвращении. Через час в металлическую дверь лофта раздаётся громкий стук, и я с улыбкой бегу открывать. - Привет, - абсолютно будничным тоном здоровается Дафна и заходит внутрь, задевая меня плечом. - Эй! Мы вообще-то полгода не виделись! - напоминаю я, глядя, как подруга деловито кидает свою куртку на диван и устраивается за столом в кухне. - Ты не хочешь, к примеру, обнять меня, или сказать, что безумно скучала? - Я хочу сказать, что ты настоящий засранец, Джастин Тейлор, - заявляет Даф, грозно тыча мне палец в лицо. Она в моё отсутствие на курсы к Дэб ходила, что ли? - Почему это? - Потому что не приехал раньше. Если бы не твой звонок два дня назад я бы окончательно в тебе разочаровалась. Как же долго до тебя доходило, что всё, что тебе нужно, здесь! Она права, ведь дело было не только в Брайане. Я соскучился по своей семье - маме и Молли, соскучился по ребятам, уютным дружеским посиделкам у Дэб, горячим вечерам в клубах и по всему «славному» Питтсбургу, который при всей его простоте и провинциальности я всё равно любил больше, чем любой другой город на планете. Заметив мою задумчивость, Даф смягчается и целует меня в щёку. - Я очень рада, что ты вернулся. - А кое-кто, похоже, не очень, - вздыхаю я, ожидая от подруги сочувствия, но вместо этого получаю: - А ты как думал! Это же Брайан. Держу пари, он был уверен, что ты уехал навсегда. - Так и есть... - качаю головой. - Будешь чай или кофе? - Нет, лучше чего-нибудь прохладного...Кока есть? Я мрачнею, открываю холодильник в поисках красной банки и с грохотом ставлю её на стол перед Даф. - Эй, полегче! - она отрывает металлическое колечко и подносит банку к губам, делая пару глотков. - Джастин, Брайан переступил через себя, дав тебе уехать. Он открыл своё сердце, сделал тебе предложение, купил этот громадный дом... Брайан уже видел ваше совместное будущее, когда ты решил всё отменить. - Мы оба так решили, - оправдываюсь я. - Джас. Ты сам хотел этого и не стоит винить себя. Это нормально. Именно в разлуке с Брайаном ты понял, что не можешь без него. Что ты по-прежнему его любишь... - Да я никогда не сомневался в этом! - возмущаюсь я. - Просто я думал, что мы будем часто видеться, что сможем поддерживать отношения на расстоянии... Но... ничего не получалось. - Главное, сейчас ты здесь. Он простит тебя, я уверена. Я грызу ноготь, не зная, как лучше описать мои опасения. - Он не обижается, нет. Но он как будто далеко. Не знаю. Словно он закрылся так, как никогда раньше. Мне кажется, он... - Боится, - договаривает Даф, и я внезапно понимаю, что она, возможно, права. - Он боится поверить в твоё возвращение. Боится снова испытать боль. Ведь если ты ещё раз решишь уйти, он уже не сможет подняться. Его поведение сейчас не что иное, как защитная реакция. Я прячу лицо в ладонях и стону. Господи, какой же я придурок. - Очередная ошибка в моей никчёмной жизни... - По-моему у меня дежа-вю, - смеётся Дафна, и мне не остаётся ничего кроме как присоединиться к ней. - Но у меня снова есть план. Она нервно крутит в руках банку. - И в этом плане присутствуют мои невидимки для волос, которые ты попросил принести? Я хитро улыбаюсь. - Помнишь, как в пятом классе ты взломала шкафчик клептоманки Холли Паркер, потому что она стащила твои новые фломастеры и мои часы? - Не напоминай. - А потом в пятнадцать лет ты с помощью такой невидимки открыла рабочий стол своего отца, потому что он потерял ключ? А потом... - Не надо Джас. Я всё помню, - вздыхает она. - И, если ты собираешься ограбить Брайана, я в этом не участвую. - Нет. Разве что самую малость. Мне надо позаимствовать кое-что... на время. - Джастин! - Я всё объясню тебе позже. Нижний ящик стола. Там Брайан хранит свои личные вещи, и я не знаю, где он держит ключ. - Это ужасно, - стонет Дафна, но всё-таки бредёт к столу и усаживается на пол, бормоча ругательства и что-то вроде «...и почему я до сих пор с тобой дружу». Я довольно улыбаюсь и, развалившись на диване, открываю один из интерьерных журналов, которые по какой-то причине в огромном количестве громоздятся на кофейном столике. Я знаю, что Даф сейчас лучше не отвлекать. Минут через десять она зовёт меня. - Замок, наверное, придётся заменить. Но я открыла, - сообщает она, задумчиво теребя волосы. - Ты знаешь, что я тебя люблю? - звучно целую её в щёку и усаживаюсь рядом с подругой. - Так, посмотрим... С бешено бьющимся сердцем я тяну за ручку, и ящик бесшумно едет навстречу. На самом деле здесь не так уж много всего. Первое, что бросается в глаза - коричневый бумажный пакет, который оказывается набит старыми фотографиями, в основном из колледжа. - Смотри, - в руках у Даф небольшой снимок мужчины с ребенком на руках. - Как думаешь, кто это? - Не знаю. - Может, это Брайан с отцом? - Вряд ли. Он бы в жизни не стал хранить нечто подобное. Я откладываю снимок и тянусь к чёрной кожаной папке с золотыми уголками. Открыв её и пробегая взглядом по первым строчкам лежащего внутри документа, я с ужасом захлопываю папку. - Ты чего? - Завещание, - хрипло сообщаю я, невольно вспоминая те дни, когда Брайан его составил. Это случилось практически сразу после операции. - И ты... - Нет. Не хочу смотреть. Я кладу папку назад, всё ещё внутренне содрогаясь. Не могу думать о смерти Брайана. Это одна из тех мыслей, которые парализуют не хуже удара битой по голове. - Но тут больше ничего нет. Только документы на дом и ещё несколько бумаг... - Не может быть... - шепчу я, вмиг лишившись голоса. - Он же не собирался возвращать их. Он хотел сохранить.... Теперь всё точно кончено. - О чём ты говоришь? - хмурится Дафна. Я не отвечаю. Кажется, что мне переломали все рёбра, и каждый вдох отдаётся невыносимой болью. В последний раз я практически с головой ныряю в грёбаный ящик, засовывая руку в самую глубь, и у задней стенки нащупываю квадратную кожаную коробочку... Прижимаюсь лбом к тёплой лакированной древесине, готовый разреветься от облегчения. Они здесь. Брайан не обманул. - Кольца? Джастин, зачем тебе понадобилось красть ваши обручальные кольца? - Да не красть, Даф. Просто я вдруг понял, что в наших отношениях делал ну... недостаточно что ли. - Джастин, ты заботился о Брайане во время болезни. Да ты два раза помогал ему тюрьмы избежать! Разве ты не считаешь, что это уже немало? - Да, конечно. Просто именно Брайан сделал мне предложение. Он не сдавался, когда я отказывал ему и продолжал добиваться меня. Брайан рискнул и купил нам тот дом... Он старался сделать так, чтобы мне понравилось, потакал мне во всём, что касалось организации свадьбы... Господи Боже, он даже настоял на том, чтобы я уехал в Нью Йорк, потому что так было бы лучше для меня. А я просто... принимал всё это как должное. Просто брал. - Я не думаю... - Дафна, мне хочется сделать что-то для него. Тем более, теперь я знаю, что больше всего на свете я хочу, чтобы наша свадьба всё-таки состоялась. - Иными словами, - подруга задумчиво смотрит на коробочку в моих руках и неуверенная улыбка, наконец, начинает играть на её губах. - Ты хочешь... - Да. *** Несколько часов я провожу в городе. Я до сих пор никому не позвонил, никто из близких не догадывается о моём приезде, и это вызывает внутри какое-то приятное покалывающее чувство независимости и свободы. Я ещё успею со всеми встретиться. Сейчас мне важнее воплотить в жизнь свой план. Покончив с запланированными делами, я отправляюсь в « Киннетик». Время — пять часов вечера, а значит, Брайан ещё на работе. Конечно, я могу дождаться его прихода в лофте, но я, во-первых, чертовски соскучился, а, во-вторых, мне не терпится сделать ему сюрприз. В агентстве непривычно шумно, и мне навстречу сразу выскакивает молоденькая блондинка с милой улыбкой. - Добрый день, могу я Вам чем-нибудь помочь? Мистер... - Тейлор. Эээ...да. Я вообще-то к начальству. По личному делу. - Джастин? - я оборачиваюсь и вижу знакомое лицо. - Привет, Синтия! Главный помощник Брайана берёт меня под руку и невозмутимо ведёт в направлении приёмной. - Пойдём, не стой в коридоре. Выпьешь чего-нибудь? Какими судьбами в Питтсбурге? - Да я... Я приехал... - я не успеваю сказать ничего толкового, когда вижу перед собой Тэда, который пьёт кофе на одном из кожаных диванов в кабинете Брайана. При виде меня Шмидт едва не давится своим напитком и смотрит так, будто за время пребывания в Нью-Йорке я отрастил себе вторую голову. - Господи... - Привет, Тэд! Он поспешно ставит кружку на стол и идёт обнимать меня. - Джастин! - Тэд похлопывает меня по спине, но я вижу в его глазах искреннее недоумение. - Ты что здесь, по работе? Приехал в Питтсбург с собственной выставкой или... - Я вернулся, Тэд. Насовсем. Его лицо становится шокированным, а потом очень серьёзным. - Так... А Брайан в курсе? - Конечно. А где он, кстати? Тэд и Синтия ведут молчаливый диалог, когда Шмитд, наконец, признаётся: - Он уже уехал. Сердце снова сжимается. Всё идёт не так, как я хотел. Ну что я за идиот! Конечно, Брайан уже нашёл себе другого. Другого, который не оставит его, как я. Другого, который не совершает таких идиотских ошибок. - Скорее всего, он уехал в Бр... в особняк. Брайан часто бывает там после работы - проверяет, как продвигается ремонт. Похоже, мой вид сейчас настолько жалок, что Тэд начинает неуклюже поглаживать меня по плечу. - Может, тебе стоит поехать к нему. Ты знаешь адрес? - Мы всегда были там вместе, я точно не помню... - Я вызову тебе такси, - Синтия сочувственно улыбается и уходит. - Он ничего не сказал о твоём приезде, - замечает Тэд, когда мы в ожидании машины садимся на диван. - Никто пока не знает. И ты пока не говори никому. Потому что, возможно, я снова уеду. Жить здесь, видя, как Брайан счастлив с другим, выше моих сил. - Ну и...как Нью-Йорк? - нервно теребя галстук, интересуется Тэд. - Хорошо, - я пожимаю плечами и, подумав, добавляю: - Но он того не стоит. - Джастин, ты можешь ехать, - оповещает меня Синтия, и я на негнущихся ногах выхожу из кабинета, до боли в пальцах сжимая в кармане маленькую коробочку. Мы подъезжаем к особняку в сумерках, но я отчётливо вижу корвет Брайана, припаркованный у входа. Поскольку ключей от этого дома у меня нет, я нажимаю на кнопку звонка. Через пару минут замок щёлкает и мне навстречу выходит мужчина средних лет с благородной сединой. Он, конечно, довольно симпатичный, но явно не во вкусе Брайана. - Здравствуйте, - я совершенно сбит с толку и даже не знаю, что сказать. - А Вы, простите... - Эрик, - он пожимает мне руку, предварительно вытерев её о штаны. - Я присматриваю за домом во время ремонта - слежу за ходом работ и поддерживаю порядок. Могу я узнать Ваше имя, сэр? - Джастин. Тейлор. Я к мистеру Кинни. Он ведь здесь, верно? Мужчина игнорирует мой вопрос. На его приятном лице сейчас искреннее удивление. - Джастин? Тот самый? - Тот самый? - теперь удивляюсь я. - Да. Я имею в виду, это же Брайтин. Означает ли это, что Вы — тот самый Джастин, в честь которого был назван особняк? Это что, шутка? Брайан в самом деле называет дом этим шуточным именем, которое мы придумали как-то, валясь на полу после очередного траха? - Пожалуйста, проходите. - он открывает передо мной дверь и входит следом. - Мистер Кинни в гостиной. Думаю, Вас не нужно провожать. - Спасибо. Хм...Эрик? - Да? - А он там один? На лице мужчины вновь появляется улыбка. - Конечно, сэр. Я облегченно выдыхаю и иду куда сказано, стараясь не сильно шуметь. Отблески камина играют на стенах и деревянном полу. Мебели здесь почти нет, разве что большое кожаное кресло, в котором, вытянув свои ноги поближе к огню, полулежит хозяин дома. У Брайана в руках какой-то журнал, но я вижу, что он совершенно не заинтересован в чтении. Он явно слышал звонок в дверь и наш разговор с Эриком, и теперь ожидает моих дальнейших действий. - Привет, - говорю я, жадно рассматривая прекрасное тело, облачённое в одни только джинсы. - Привет, - он поднимает на меня взгляд и улыбается, хотя по этой улыбке как обычно невозможно ничего прочесть. - Брайан, я тут...по делу, - говорю я и вдруг...бухаюсь на колени. Прямо перед грёбаным креслом. Как-то само получилось. Маска деланного равнодушия тут же слетает с лица Кинни. - Джастин, какого хрена? Ты ведь сейчас встал на колени, чтобы мне отсосать, верно? - Нет. То есть, да, но позже. Я достаю из кармана коробочку. - Брайан. Всё, что происходило в эти полгода было неправильным. Мне было очень плохо без тебя. И, если ты чувствуешь то же самое, и если у тебя ещё остались...эм...чувства ко мне... давай исправим нашу ошибку. Выходи за меня. Наверное, это один из тех немногих раз, когда у Брайана Кинни нет слов, однако, он быстро берёт себя в руки и улыбается. - А где же вино, свечи и закадровая музыка? - Брайан, я серьёзно. Он закатывает глаза и отворачивается. - Солнышко, оставь красивые жесты для нью-йоркской богемы. Мне не нужны такие жертвы. - Это не жертвы, Брайан. Я делаю это не для тебя. Я делаю, как лучше для меня. Разве не этому ты меня учил? - Блядь... - еле слышно шепчет он. - Ты не можешь делать мне предложение, Джастин. - Почему это? У нас равноправие и, если ты можешь делать мне предложение, я тоже имею на это право. И я прошу тебя стать моим мужем. Он качает головой и, закусив губу, берет коробочку с кольцами, которую я протягиваю ему. - Ты сделал гравировку, - говорит он, скорее, себе. - «Это только время»... - Твои слова. Именно после них я поверил, что для нас не имеют значения ни время, ни расстояние. Именно тогда я поверил в нас. - То есть, вся эта свадебная кутерьма и вот это..., - он махнул рукой в сторону камина. - Тебя не убедили? И чего я тогда тратился? - Конечно, убедили. Но если бы ты не сказал мне тогда эти слова...возможно я не уезжал бы. Я бы испугался. - Думаю, это... - он ещё немного вертит кольцо в руке прежде, чем снова вернуть его в коробочку. - ….до нелепости романтично? - Точно, - фыркает Брайан. - Кстати, как ты их достал? - У меня свои методы. Но... наверное, тебе придётся заменить замок на ящике. Или купить новый стол... - Пиздёныш, - рычит он и вдруг хватает меня за загривок, рывком поднимая с пола. Брайан впивается в мои губы, и это похоже на прыжок в ледяную воду жарким днем. Невероятное облегчение, удовольствие и совсем чуть-чуть страха. Брайан затаскивает меня на кресло себе на колени, не переставая целовать и кусать мою шею и ключицы. - Грёбаный... Тейлор... У тебя всё...Не как у людей... Мне немного больно, когда он, не тратя много времени на подготовку, заставляет меня сесть сверху. Я слегка морщусь, но быстро расслабляюсь, когда слышу, как Брайан без остановки, как мантру, повторяет моё имя. ДжастинДжастинДжастин...Ещё... ДжастинДжастин... Жарко. Жарко внутри и снаружи. Так невыносимо жарко и так до одури хорошо. Как всегда. Я уже давно перестал двигаться самостоятельно, целиком предоставив это сильным рукам Брайана. - Люблю тебя... - шепчу я, когда очередной резкий толчок вышибает из лёгких весь воздух. - Я тоже... - следует ответ и я, не удержавшись, хватаю его за волосы и оттягиваю так, чтобы он смотрел мне в глаза. - Что тоже? - Люблю... - выдыхает Брайан, вновь насаживая меня на себя с такой силой, что темнеет в глазах. - Люблю тебя, пиздёныш. Стоит ли говорить, что я кончаю сразу после этого? *** Из кресла мы перемещаемся на пол, расстелив плед и положив под голову свёрнутую одежду. Мы лежим, обнявшись, чувствуя на коже жар пламени в камине. - Зачем ремонт? - А... балки на чердаке нужно заменить, в подвале кое-что подгнило... И вообще я хочу целиком поменять здесь интерьер. Может, сломать пару стен. Как тебе? - Брайан? - Я думал о таком классическом американском модернизме, но... - Брайан!? - Хм? - Ты ещё не дал мне ответ. - Ответ? - он рассеянно теребит мои волосы. - Какой ответ? - Ты согласен выйти за меня замуж? - Может, мне стоило выбрать для пола «американский белый дуб», а не «античный каштан», как считаешь? - Брайан!!! - Ладно, да, - он закатывает глаза и насмешливо смотрит на меня. - Ты доволен? Мой ответ, «да». *** - Останемся тут? - Почему нет..? Прямо на полу? - Я собираюсь пойти в спальню, а ты оставайся на полу, если хочешь. - Ненавижу тебя. - Я слышу эту фразу второй раз за два дня. Ты уверен, что нам стоит жениться? Я цокаю языком, как вдруг вспоминаю ещё кое-что важное. - Мне нужно знать. Там в лофте... В общем, чья кола стоит у тебя в холодильнике? Брайан смотрит на меня, как на сумасшедшего. - Я же знаю, ты её терпеть не можешь. Так чья она? Он трёт переносицу и отводит взгляд. - Моя. - Но ты же не пьёшь коку, — я нависаю над ним, уперев руки по обеим сторонам от его головы. - Высокое содержание сахара, вред для зубов и всё такое... Признавайся, кто он? Он малолетка? Я его знаю? - Джастин, блядь! Эта моя кола, - рявкает он. - Я покупал её иногда, чтобы... Неважно. Просто отъебись и дай мне встать. - Зачем покупал? - не отстаю я. Он шумно вздыхает и медленно проводит пальцем по моей нижней губе, посылая мурашки мне по позвоночнику. - Чтобы почувствовать твой вкус. У тебя всё время был её вкус. Сладкий. Невинный. И я...скучал по нему. Ещё какие-нибудь вопросы? У меня в холодильнике ещё до хуя всяких продуктов! У меня больше нет вопросов. Только безграничная любовь к этому мужчине. - Брайан... - Пусти, блядь! - он пихает меня в грудь так, что я шлёпаюсь на грёбаный "античный каштан", но всё-таки успеваю схватить Брайана за руку. - Тебе не придётся больше её покупать. Потому что я никуда теперь не уйду. - Мм... хорошо, - он чмокает меня в губы, принимая намеренно равнодушный вид. Брайан поднимается с пола и как был голышом идёт в сторону спален. Теперь его голос гулко отражается от стен полупустого дома. - Я поставил охуенную душевую кабину от Antonio Lupi. Отвалил кучу денег... Пошли, Солнышко. В ней мы ещё не трахались... Я усмехаюсь и бегу вслед за ним, думая о том, что, хотя Брайан действительно в чём-то изменился, стал более мягким и даже может произнести слово «люблю», в некоторых вещах он навсегда останется прежним Брайаном Кинни.