Зависимость.

Виктор — отныне личный психолог Куромаку, посмотрел на мальчика, пытаясь заглянуть в серые глаза, но Маку спрятал свой взгляд. — Куромаку, ответь. — Я… Я не знаю. Не хочу кому-то говорить. Мне… стыдно. — мальчик отвернулся от мужчины, полностью скрыв свое лицо. — Ты стыдишься того, что тебя хотели? — Не знаю. — Послышался еле слышный шепот. — Того, что тебя изнасиловали? — Не знаю. — Куро уже хныкал. Если Вик не прекратит, то Маку сейчас заплачет. Но мужчина и не собирался останавливаться. Лучше сейчас узнать все, что его тревожит, резко и быстро, как вправляют кости, чем после медленно, будто щипцами, вытаскивать его переживания, постоянно тревожа незажившие раны. — Тогда, чего ты стыдишься? — Я не знаю! Просто… Я — дурак. Идиот. Только слепой мог не заметить таких очевидных вещей. А я… Я просто закрывал глаза. Сам ведь прекрасно понимал, что здесь что-то не так, но даже если и задумывался над этим, то просто игнорировал эти мысли. — Ну вот. Куро плачет. Зонтик, который стоял рядом с психологом, снова сел на диван рядом с младшим и, взявшись за его лицо обеими руками, повернул голову в свою сторону. — Ты считаешь, что ты виноват во всем этом? — Зонтик стал стирать большими пальцами горячие слезы, смотря при этом прямо в блестящие от влаги глаза. Пока Виктор терпеливо ждал ответ, продолжая смотреть как успокаивают Куро. — Да. — Тихий шепот стал еще более надорванным. Кажется, из-за его всплеска эмоций он еще сильнее повредил голосовые связки. — Кто еще кроме меня? — Эта тварь, что сделала такое с тобой. Только он и никто больше. — Зонтик отпустил лицо мальчика и, насколько это возможно, крепко обнял его, не удержавшись невесомо поцеловав макушку. — Никогда, слышишь, никогда не смей винить себя в этом. В насилии всегда виноват насильник, и никак иначе. Ты меня понял? — Куро уткнулся носом в футболку Зонта и коротко кивнул.

***

Куромаку никогда бы не подумал, что пялиться, не отрываясь, в обычный белый потолок на протяжении двух часов, будет гораздо легче, чем отвечать на, казалось бы, простейшие вопросы. Как ты себя чувствуешь? Какие ощущения? О чем думаешь? Можешь описать, что ты чувствовал в тот день, без деталей, только эмоции? Простые вопросы, только Маку так трудно было на них ответить. Вот и сейчас он лежит на диване в кабинете Виктора и прожигает уже не первую дыру в ровном потолке. — Куро. — Торопить мальчика с ответом не стоило, но и давать ему слишком глубоко погрузиться в себя тоже плохая идея, особенно если учитывать, что это их второй сеанс. — Что? — мальчик наконец-то отвлекся от созерцания белой поверхности и перевел свой взгляд на Вика. — Прости, можешь повторить вопрос? — Ты как-то говорил, что рядом с Зонтиком чувствуешь себя защищенным, верно? — Легкий кивок головы. — Как ты думаешь, есть ли еще люди, рядом с которыми тебе будет комфортно? — Да, думаю есть такие. — Маку снова отвернулся от врача. — Можешь сказать кто? — Наверное братья (клоны) и, возможно, Фёдор. — мальчик стал перебирать в голове имена знакомых людей, но больше в голову ничего не приходило. И даже так, он не был уверен в своем ответе. — Хорошо. А кому из них ты мог бы сейчас рассказать, что с тобой случилось? — Никому. — Виктор думал, Куро опять потребуется время для ответа, и поэтому слегка вздрогнул от неожиданного хрипа. — Ладно. А если бы я не знал об этом, ты бы смог мне рассказать? — Виктор посмотрел на то, как Куро отрицательно покачал головой. Действительно, и на что он надеялся? Рассказывать о таком не знакомому человеку, просто глупость. Зонтику он явно рассказал о происходящем только из-за страха, что это может повториться. — Если бы ты не знал, я не лежал бы тут вместе с тобой. — Ну что ж, справедливо. — Сейчас всё нормально, не нужно обезболивающее? — Нет, спасибо. — Правда? — Виктор перевел взгляд на часы. Они сидят уже почти три часа, надо закруглятся. Пытать мальчика еще больше смысла нет. — Ладно, думаю на сегодня закончим. Ты как, встать сможешь? — Постараюсь. — Куро ухватился за спинку дивана и, прокряхтев, сел. Он смотрел на психолога, который уже возился с бумагами. — Можно вопрос? — Конечно, спрашивай. — Как ты поймешь, что мне больше не нужна… м-м-м… реабилитация? — Куро поднял взгляд на Вика, а тот в свою очередь сделал пару глотков из своей чашки. Кажется, Виктор сделал кофе. — Ну вообще, терапия проходит до тех пор, пока клиент не начнет чувствовать другие эмоции помимо страха и стыда. В основном сеансы проходят до появления таких чувств, как симпатия, привязанность, любовь… В любом случае, нам еще рано над этим задумываться. — Хорошо

***

Следующие две недели прошли практически незаметно. В основном из-за нагрузки. Зонту повезло, что скоро он сможет взять выходной, и его не так сильно напрягали, а вот Маку... ему было очень тяжко. Мало того, что бедному мальчику приходилось спать в обнимку с таблетками, так еще и его страх никак не красил ситуацию. Куро, бывало, начинал паниковать, просто оставаясь один в комнате, что уж говорить про поход к психиатру, где нужно быть в окружении кучи малознакомых людей, и оставаться один на один с Виктором, Куро же сразу в истерику впал бы, как только захлопнулась дверь кабинета. Приходилось выкручиваться. Зонтик ходил на первые сеансы вместе с ним. Валет сидел на соседнем месте и держал того за руку, пока они вместе ждали очереди Маку. Всеми правдами и неправдами Зонт уговаривал разрешить присутствовать, и хорошо, что разрешали, иначе было бы совсем не весело. Но все же, с горем пополам, они смогли пережить это. За прошедшее время они успели провести еще парочку сеансов, и Вик решил, что пока нужно дать Куромаку отдохнуть. Пусть тот поедет домой на каникулы и пообщается с семьей, это поможет ему успокоится и начать снова вливаться в общество. А сам он пока попытается отвлечься от всего этого.