Дом

Ребёнок отказывался отходить от Юнги. Сначала Чонгука это не напрягало, ведь его мысли были хаотичны, и он не мог зациклиться на чём-то конкретном. Потом он уделил этому больше внимания. Гибрид принял еду от Юнги, гибрид чуть вздрагивал на каждое движение Чонгука, а стоило тому попытаться подойти к Юнги на кухне, как лисёнок отскочил, едва не стукнувшись о холодильник. Глаза опасно блеснули, искусанные губы плотно сжались, а худое тело превратилось в один напряжённый ком. — Спокойно, — тихо сказал Чонгук, подняв пустые руки и качнув головой. — Я тебя не трогаю. А после краем глаза заметил торчащую из кармана его штанов булочку. Ту самую, что дал ему Юнги. Вообще, он предлагал ему мясо, сыр, свежие фрукты, но ни к чему из этого ребёнок не притронулся. Чонгук ожидал, что булочка тоже будет проигнорирована, но когда лисёнок вгрызся в неё с большим желанием в глазах, то удивился. Видимо, в итоге ребёнок решил спрятать остатки. Получилось у него это не очень. После подобия ужина возникла новая проблема: непонимание, что делать дальше. Чонгук не испытывал недовольства, что привёл гибрида в дом, не раздражался, но смятение не давало собрать мысли в кучу. Он рассчитывал на помощь Юнги, но тот разделял его опасения. — Я могу позвонить Шиу. У неё ведь был гибрид, — предложил тот тихо, когда сумел подойти, — только завтра. Хоть какая-то будет помощь. — Да, хорошая идея. Мне-то на работе не у кого спросить, — ответил Чонгук, ощутив прилив недовольства. Когда он терял контроль над ситуацией, то это ощутимо било по внутреннему равновесию. Сейчас это ощущалось особенно остро, притупляя даже отходняк от боя. — Ты в порядке? — Не знаю. Ощущаю себя странно. — Прости, что не сказал тебе сразу. Я был растерян, не думал, что организаторы взаправду такое сделают. А потом… Пришёл в себя только на улице, а там Шон предложил подвезти. Юнги задумчиво качнул головой. Ощутив прилив стыда перед ним, Чонгук отвёл взгляд. Масштаб своей вины разрастался стремительно. — И после этого ты всё ещё не думаешь об уходе? Внезапный вопрос вынудил удивлённо поднять голову. Чонгук сглотнул, разжимая пальцы. — Юнги… — Нет, я не пытаюсь воспользоваться ситуацией, — тут же заверил Мин, вскинув руку. — Просто это… Это намного серьёзней, чем было раньше. — Понимаю. Думаешь, там начнётся совсем чернуха? — усмехнулся Чонгук, хотя внутри заворошилась мутная тревога. Черноту он терпеть не мог, и ещё ни разу подполье не давало повода усомниться в его адекватности. Насколько это вообще могло быть в этой сфере. — Не знаю. Я уже понял, что отговаривать тебя бесполезно. Больше не буду. — Юнги, — Чонгук поймал его за руку и потянул к себе. Обняв его, такого тёплого и взволнованного, он ощутил спокойствие, утерянное ещё днём. — Не злись и не волнуйся. Пожалуйста. Если я буду в чём-то неуверен, я обязательно поделюсь с тобой. Теперь точно. Я могу пообещать, что буду осторожен. Внимательный взгляд, который Чонгук уже собирался выдержать, был оборван грохотом из коридора. Юнги подскочил первым, напоследок мазнув ладонью по чоновой щеке. — Спокойно! Чонгук опёрся ладонью о дверной косяк, выглядывая из кухни. Помня о прошлой ошибке, он не рискнул резко подойти. А Юнги, склонившийся над ребёнком, видимо об осторожности совсем не думал. Лисёнок сидел на полу возле входной двери, а обувь, до этого неровным рядом стоявшая на полочке, грудой валялась возле него вместе с этой полочкой. Он сидел, прикрыв голову руками и крупно дрожа. Едва Юнги его коснулся, он тут же вскинул голову и быстро придвинулся к нему, распахивая глаза. А заметив Чонгука — застыл. На мгновение показалось, что пальцы слишком сильно сжались, и во взгляде промелькнула дикая решимость. Но она тут же сменилась отчаянностью, потеряностью. Ребёнок прильнул к Юнги. Кажется, он хотел открыть дверь. Умный, раз попытался сделать это не при них. Смелый, раз попытался сделать это вообще. — Кажется, он не боится меня, — неуверенно сказал Юнги, осторожно трогая лисёнка за плечо. — А тебя… Чонгук задумчиво перевёл взгляд на вздрогнувшего лисёнка. Он и сам предполагал, какое впечатление мог произвести. Если он был крупнее Юнги, имеющего среднее телосложение, то каким он выглядел в глазах гибрида, можно было и не думать. Гибрид был маленьким, едва ли похожим на пятилетку. Конечно, если бы его возраст исчислялся, как человеческий. Чонгук чувствовал себя странно. У него был старший брат, а знакомые родителей не так часто приводили в гости своих детей. Так что опыта распознавать детские эмоции Чонгук имел мало, поэтому и в нём вспыхнуло смятение при миновых словах. — Скорее всего. Он сделал пару шагов, внимательно наблюдая за чужой реакцией, но лисёнок будто не видел этого. Он совсем вжался в Юнги, обхватив его за бока, зарывшись лицом в худи. Тяжело выдохнув, Чонгук сжал пальцы в кулаки и отвёл взгляд. Ему срочно требовалось успокоение.

***

— Он не кажется совсем диким, — заключила Шиу, выпрямившись. — Сильно тощий, да, оголодавший. Но не кажется, что он одичал. Есть предположения, где он мог быть раньше? — Я нашёл его у Тэру, — Чонгук пожал плечами. — А там либо из леса, либо привозной. — Хм, не знаю. Может сам сбежал откуда-то. — Эта метка на его шее… — Шиу вновь глянула на закрытую дверь, за которой Юнги пытался успокоить испуганного приходом ещё одного взрослого гибрида. — Чёрт возьми, я думала, что это только пустой трёп. Он же… Вот же ублюдки! — Если он только-только сбежал из этого сумасшедшего экспериментального центра, это будет ещё большей проблемой, — устало выдохнул Чонгук и прижал пальцы к переносице. В голове была абсолютная пустота. — Он кажется адаптированным к миру и что-то да понимает. К тому же, видимо нашёл защиту в лице Юнги. Его тянет к нему. — Шиу пожала плечами. — Есть предположение, что он реагирует так из-за рыжего цвета на нём, он буквально не отлипает от его одежды, и на другие оттенки рыжего смотрит, словно привороженный. Чонгук хмыкнул, но промолчал. При мысли, что зверёныш привязался к его парню, почувствовав безопасность, стало как-то тепло внутри. И одновременно напряжно. Чонгука гибрид принимать не собирался. Будто боялся, что он, большой и хмурый, выкинет его. Или сделает что-нибудь. И хоть он не заметил на его коже особых синяков, кроме подживших, что скрывала одежда, Чонгук был растерян. Ему даже в подполье не дали собраться с мыслями, когда после боя втолкнули в раздевалку ревущего, цепляющегося за предметы и дверь ребёнка. Чонгук в первые секунды его и не заметил, будучи напрочь поглощённый пропитанным адреналином отходняком. А когда заметил, то стало не до рассматриваний. Гибрид кинулся на него в слепом отчаянии. Худые руки удалось перехватить достаточно просто, предотвратить укус в запястье путём крепкого сжатия округлой челюсти. Гибрид не пинался, либо не обдумав атаку, либо больше не рискуя. Чонгук слёзы не выносил, они выворачивали его наизнанку. А когда из чужих сжатых губ раздался тонкий скулёж, пришлось несильно встряхнуть напряжённое тело. Чонгук боялся навредить ему, боялся услышать хруст тонких костей, поэтому пытался держать аккуратно, вжав в скамейку и борясь с подступившим раздражением. В машине организатора, любезно решившего подбросить Чонгука, гибрид вёл себя тихо: вжимался в дверцу и прятал лицо в великоватой для него чьей-то куртке. Наверное, испугался гибрид именно вида чоновой крови и его агрессии с ринга. Обзор у него был хороший, с «почётного» первого ряда. Шиу дала некоторые рекомендации, и Чонгук решил прислушаться. Как никак, подобного опыта у него с Юнги было в разы меньше. После ухода девушки, Чонгук умылся прохладной водой и неуверенно стукнул в дверь комнаты. Юнги открыл почти сразу же, будто ждав его. — Кажется, он успокоился. А ещё… Ещё он назвал своё имя. Хосок. Гибрид лежал на их заправленной кровати, сжавшийся в комок. Чонгук бы не поверил, решил, что это просто уловка, если бы не подошёл ближе и приметил не вздрогнувшие веки. Дыхание гибрида было мерным, спокойным, только из пальцев он не выпускал края куртки, буквально закутавшись в неё. — Я хотел предложить ему ванну, но он… Не думаю, что сейчас готов к такому, — Юнги поднялся с колен, отряхивая ладони. Чонгук не из брезгливых, чтобы в нём вспыхнуло желание вытряхнуть ребёнка с кровати. К тому же, эта передышка будет полезна всем троим. — Иди ко мне, — тихо сказал он, протянув руку, и Юнги медленно обхватил его ладонь. Она была холодной. Такое бывало всегда, когда Мин сильно нервничал. — Мы можем решить что-нибудь прямо сегодня. Посмотреть специализированные места, какие есть поблизости. Я понимаю, что поступил опрометчиво, не предупредив… — Ты хочешь его отдать? — Юнги резко вскинул голову, и его брови дрогнули в смятении. — Об этом думать как-то… — Чонгук сглотнул, и челюсть с левой стороны неприятно заныла. Возможно, стоило уделить ей больше внимания. — Не могу сейчас вообще об этом думать. — Тогда… Не сегодня? Чонгук посмотрел в его потеплевшие глаза и слабо улыбнулся в ответ. Не сегодня. Сказать честно, на следующий день вопрос о дальнейшей судьбе гибрида тоже не поднимался. И ещё через день, и через два. Чонгук смотрел в зелёные глаза, в которых плескался уже не такой сильный испуг, наблюдал за чужим поведением. Хосок совсем оттаивал рядом с Юнги, который был уже не в рыжем худи, и понемногу переставал шарахаться от Чонгука. Однажды позволил освободить себя из кофты, на которой заела застёжка, затем не отшатнулся, когда Чонгук слишком близко подошёл к нему на кухне. Вчера, когда Чонгук ввалился в квартиру обессиленный и утирающий выступившую кровь с рассечённой скулы, не кинулся прятаться в любимое место между шкафом и столом, а замер посреди коридора. Пока Юнги помогал Чонгуку снять куртку, лисёнок не сводил перепуганного взгляда, осторожно подходя всё ближе и ближе. Его глаза в один миг увлажнились, и Чонгук заметил, как ребёнок быстро утёр их. А под вечер, когда Чонгук зашёл на кухню за водой, увидел на своей половине стола чуть засохшую булку с осыпавшейся мучной крошкой. Улыбка тронула губы, и у Чонгука не поднялась рука выкинуть угощение. А ещё через неделю, когда в квартире начали появляться первые вещи для Хосока, он заснул на диване. Совсем рядом с Чонгуком, который в тот вечер занимался сборкой новых полочек для обуви и поглядывал на чистые волосы, которые красивой рыжиной оттеняли белую подушку.