Дом

Когда Чонгук оказался в подполье в следующий раз, обстановка вновь поменялась. Ему показалось, что зрителей стало ещё меньше, зато организаторы были оживлёнными и на взводе. Чонгук недолго просидел в раздевалке и после того, как ему помогли с закреплением подобия защиты, он поднялся со скамьи. Немногочисленная толпа и вела себя по-тихому, и впервые Чону стало не по себе. Будто произошло что-то странное. Быть в неведении он ненавидел, но обдумать это толком не получилось, когда его потянули к рингу. — …а ставки сегодня на высоте! — слова Шона, одного из организаторов, впервые привлекли чоново внимание. — Совершенно неожиданно к нам в руки попало настоящее чудо! Внимание! — взмах рукой, и разноголосый шум вмиг стих. — Крис, давай. Охранник, стоявший у подсобного помещения с уборочным инвентарём, кивнул и развернулся. Чонгук сжал кулаки, ощутив неясную тревогу, и ему даже стало плевать на соперника в противоположном углу ринга. Когда он услышал возню и громкое хныканье, неосознанно шагнул вперёд, упёршись ладонями в грубые канаты. Крис, его знакомый, даже приятель в этих стенах, за плечо вытащил из коридора ребёнка. Рыжеволосого, с маленькими ушами и пушистым хвостом. Только одежда была другой, более тёплая, а рыжие волосы были такими же грязными. Зелёные глаза смотрели с тревогой буквально в каждый уголок зала, гибрид трясся, пытаясь расцепить заметно крепкую хватку на плече. А когда его панический взгляд остановился на Чонгуке, у того холодок лизнул голые плечи и стёк вниз, по хребту до поясницы. Чужие глаза расширились сильнее, заблестели, а губы дрогнули. Чонгук сжал кулаки. — Он был совсем потерянным и одиноким, мы просто не могли пройти мимо, — толпа замолкла, на лицах многих появилось смятение. — Думаю, не стоит объяснять, в каком случае это чудо достанется сегодняшним участникам! — воскликнул Шон, потирая руки. — Как обычно, четыре участника, два проходных боя и только один, решающий победителя. Гибрид Чонгуку никаким боком не сдался, он прекрасно понимал это, вот только понимал и то, что могло произойти с ребёнком, попади он в руки другого. Не в первый раз в подполье происходило подобное, а по рассказам, ещё до прихода Чонгука здесь проходили целые торги. Только с недавних пор, когда новых существ перестали считать редкостью, подобное прекратилось. А сейчас дикость происходящего буквально вымораживала. Ребёнок продолжал биться, его щёки уже блестели от слёз, но его продолжали тянуть к широкому организаторскому столу. — Удивительно, да? — спокойный голос соперника вырвал из раздумий. Чонгук резко повернул голову, решив, что пропустил сигнал начала боя, но Джэ просто стоял в нескольких шагах и с ухмылкой смотрел в сторону гибрида. — Деньги, да ещё и экзотика. — Это уже перестало считаться редкостью, — сухо ответил Чонгук, развернувшись всем корпусом. — Хм, кому как. Лично мне — нет, — мужчина повёл плечами до неприятно-глухого хруста и с новым смешком посмотрел на Чонгука. — Очень мне нравятся рыжие. В этом буйстве что-то есть, правда? Что-то кислотное подступило к глотке, когда Чонгук затуманенным разумом правильно разъяснил чужие слова и ухмылку. Мерзкое ощущение вынудило по-другому взглянуть на скорого соперника. Сначала Чонгук относился к нему нейтрально-прохладно, как и ко всем своим оппонентам. Но впервые к этому примешалось стойкое отвращение напополам со злостью. — Это ведь слабый ребёнок, — с раздражением выплюнул он, но Джэ уже отдалился к своему углу. Чонгук понимал, что могло произойти с гибридом, попади он не в его руки. Поэтому в нём схлестнулись тяжёлые и давящие мысли, закипела кровь. От всплеска злости запекло в груди и заколотилось сердце. Гук едва не сбил с ног помощника, возвращаясь к своему углу, вновь посмотрел на гибрида, которого скрутили основательно. А после короткого свистка вся злость хлынула в руки, отяжелила ноги, и впервые за долгое время он пошёл против своей боевой тактики: напал первым.

***

Юнги, сбросив вызов, прижался затылком к спинке дивана и протяжно выдохнул. В четвёртый раз, наконец дозвонившись до Чонгука, он успокоился. Тот заверил, что уже едет. Его голос, уставший, тяжёлый, но успокаивающий одновременно, вызвал тянущее чувство в груди Юнги. И отчаяние, и тревога, и облегчение, что Юнги вообще услышал его. Он подключил телефон к зарядке и встал с дивана, немного разминаясь. Зайдя на кухню, Юнги включил воду на подогрев и вытащил из холодильника остатки лапши. Подумав, достал из морозилки ведёрко мороженого и поставил на среднюю полку. Любовь к холодному лакомству в подтаявшем виде была у него с Чонгуком одинаковой. Юнги осмотрел стол с подготовленной на всякий случай аптечкой, растёр плечи, выйдя в коридор. Вроде и привык уже к подобному, а всё равно каждый раз выворачивало изнутри. Каждый раз было страшно. Он вновь прокручивал в голове заготовленный текст, только с каждым отрезком времени запал утихал. Чонгук никогда не соглашался на это. Каждый раз он слушал внимательно, не перебивая, выдерживал повышенные тона, но не соглашался на просьбы завязать с боями. И Юнги, даже зная, что там всё было относительно тихо, насколько тихой может быть нелегальщина, уступал каждый раз. Нет, Чонгук был хорошим, заботливым и внимательным. Почти идеальным. Да, порой вспыльчивым и упрямым, но не злым. Он легко заводил знакомства и поддерживал связи, не имел привычки грубить даже чужим и никогда не пытался ни в чём ограничивать самого Юнги. О, его он оберегал, как не оберегал самого себя! И именно он после начала отношений настоял на переезде из шумного района поближе к безопасному центру, в кратчайшие сроки организовал переезд. Поэтому Юнги как-то и смирился, не зная, что ожидать дальше. Он был тоже не идеальным и, наверное, странным, раз оставался в этой квартире, даже когда видел в кровь разбитое любимое лицо. Благо, в последнее время лицо Чонгука было целым, бои были не такими частыми, и это позволяло ему работать помощником администратора в техцентре. Сегодня он ждал его так же нетерпеливо, как и всегда. После целого дня порознь его страшно тянуло, и внутри сжималось от тоски. Ещё когда-то Юнги бы всё отдал, лишь бы побыть в одиночестве как можно дольше, но с приходом Чонгука в его жизнь всё основательно перевернулось. Юнги переоделся в более тёплую одежду, включил телевизор и только успел зарыться в плед, как послышался писк открываемой двери. Он резко поднялся, не сумев сдержать улыбку, и буквально выбежал в коридор, подрагивающими пальцами разглаживая худи. Чтобы замереть напротив входной двери. Это был, конечно, Чонгук. Со своей спортивной сумкой, свежим пластырем на лбу и в классной куртке, купленной ещё в четверг. Только за локоть он держал ребёнка, едва достающего ему головой до пояса. Юнги сначала бросилась в глаза порванная в некоторых местах ветровка, слишком большая для малыша, подвёрнутые в несколько раз штаны и большой капюшон, скрывающий его лицо. А после Юнги услышал всхлипы, и ребёнок начал отталкивать Чонгука, пытаясь вытащить свою руку. — Что… Что происходит? — растерянно спросил Юнги, не зная, как подступиться. — Чонгук?.. — У него сейчас истерика начнётся, — только и сказал Чонгук, легонько вытолкнув ребёнка из-за спины. Тогда и спал капюшон, тогда Юнги и не сдержал резкого вздоха, увидев испуганный взгляд и рыжие уши. — А у меня сейчас крышу сорвёт. Несмотря на предупреждающие слова, Чонгук выглядел не раздражённым, а растерянным не меньше Юнги. Всхлипы стали громче, ребёнок отпрянул в угол, ударившись плечом о стенку, а после вскинул голову. Перепуганные глаза забегали по узкому коридору, и когда остановились на Юнги, в воздухе будто сгустилась вязкость. Его красивые зелёные глаза были полны слёз. Юнги опустил руки вдоль тела, сглотнув, и даже беспокойство о Чонгуке притупилось. — Не волнуйся, — как можно мягче сказал он, приподняв ладони. — Всё хорошо. А спустя миг ребёнок особенно громко всхлипнул и действительно затих. Чонгук в это время скинул сумку на привычное место и со вздохом дёрнул застёжку куртки. — Юнги, я не знаю, с чего начать. — Для начала успокоиться?.. — с нервной усмешкой предположил Мин, не сводя глаз с ребёнка. А тот сжался весь, сползая спиной по стене. Юнги понимал, что подходить к нему было слишком опасно. А Чонгук находился рядом, такой встрёпанный, сжимающий кулаки, и на какой-то миг Юнги стало не по себе: Чонгук тоже не переносил истерик, как и слёз. — Откуда он? — Я его выиграл. — А? — Удивление вперемешку с тревогой пронзило Юнги. — Чего? — Ну, в общем… Пока Чонгук рассказывал о произошедшем, попутно скидывая верхнюю одежду и посматривая за плечо, Юнги постарался заставить свои ноги обрести силу и сделать хоть шаг. Гибрид, будто совсем не слушая их, сидел в том же углу, только больше не рыдал так жалобно. Он тихо всхлипывал, кутаясь в свою куртку. Юнги успел рассмотреть синяк на шее, а ещё чёрную отметину. Перевёрнутый треугольник. — Я его видел около двух недель назад, в том же районе. Он в заднике кафе сидел. Неожиданно слова Чонгука полностью перетянули внимание, заставили изумиться. — Стоп. Ты его уже видел? — Юнги вскинул руку. — Ты видел гибрида. И ничего мне не рассказал. — Да ладно, Юнги, — пожал плечами Чонгук. — Мы же перестали обсуждать такое. В том месяце ты и сам едва захотел говорить об увиденном гибриде на остановке. Я подумал, мы уже завязали с этим изучением. — Ну да, — растерянно кивнул Мин, бездумно водя глазами по ребёнку. — Да, извини. Я к тебе без претензий… — Я сам виноват, — мягко выдохнул Чонгук и сделал шаг вперёд. — Не предупредил тебя, не посоветовался. Всё в порядке. Думаю, нужно что-то решить… — Он умеет разговаривать? — тихим голосом поинтересовался Юнги, вытирая влажные ладони о худи. — Ох, он на меня так пристально смотрит. И это правда, только смотрел гибрид не в глаза Юнги, и даже не в лицо. Он с волнением, но не страхом, рассматривал пониже, область груди. Юнги вильнул взглядом вниз, смотря на любимый тёмно-рыжий цвет худи, и в голове щёлкнуло осознание. — Тебе нравится? Чонгук непонимающе перевёл на него взгляд, даже ребёнок вскинул голову, но тут же опустил и сжал пальцами свою одежду. Мину было достаточно и увиденного. — Можно мне подойти? На его голос гибрид вновь бегло поднял голову. Он выглядел подуспокоившимся. Настолько, насколько в этой ситуации вообще это было возможно. Юнги протянул руку ладонью вверх, на пробу сделал пару шагов и едва не отпрянул от неожиданности, когда гибрид вдруг подскочил. Он чуть не снёс уголок с верхней одеждой и увернулся от руки дёрнувшегося в его сторону Чонгука. Юнги покачнулся, когда в него влетело маленькое дрожащее тело, когда чужое лицо попыталось зарыться в складки худи. Пара шумных вдохов, и ребёнок затих. Застыл и Чонгук, изумлённо подняв брови. Он быстро сжал пальцы в кулак, а после опустил руку. Юнги взглянул на него беспомощно-удивлённо, глубоко вдохнул и медленно коснулся рыжих волос. Они, жёсткие, немного влажные, с зацепами прошлись сквозь пальцы. — Надо же, успокоился, — голос Чонгука прервал вязкие размышления. — Есть догадки, что с ним произошло? Он выглядит… Плохо. — Не знаю, что с ним было до, — Чонгук вздохнул и провёл ладонью по лицу, — но явно ничего хорошего. Я… Я просто не знаю, что сейчас делать. — Кажется, он голоден, — окрепшим голосом попытался разрядить напряжённую обстановку Юнги. У гибрида действительно узнаваемо урчало в животе.