To be forgiven

На протяжении нескольких дней Тэхён не отходил от кровати Чонгука, помогал медсёстрам менять бельё, перевязки, выполнял мелкие незначительные поручения, а к концу второй недели почти весь персонал уже знал Кима в лицо и здоровался с ним по имени, едва его увидев. Получить академический отпуск в университете у него не получилось, ведь Чонгук фактически не являлся ему близким родственником. Но родители вдвоём смогли договориться с ректором (благодаря давнему знакомству), объяснив ему ситуацию в целом, что Тэхён не может посещать занятия из-за тяжёлого состояния друга. Им повезло, и ректор пошёл им навстречу, взяв с них слово, что студент обязуется догнать программу в срок. Чонгука регулярно навещали Юнги с Чимином, тихо переговариваясь с Тэхёном. Приносили ему кофе и перекус, потому, что Ким с неохотой покидал палату Чонгука. Хосок с мамой были ежедневно, и каждый раз она бросала на Тэхёна заинтересованный взгляд. В её голове не укладывалось, как может парень сидеть безвылазно возле своего… возлюбленного… Неужели, его чувства настолько велики?! Два раза приходил отец Чонгука. Это был крепкий мужчина, внешне очень схожий с младшим сыном. Тэхён перекинулся с ним парой фраз, представившись другом. Ким осунулся… От нерегулярного питания и стресса волосы потеряли свой прежний блеск, кожа лица приобрела серый оттенок. Хоть его и не оставляли на ночь в больнице, дома он всё равно не высыпался, а рано утром снова бежал в госпиталь. Мама переживала за его состояние, её пугал этот фанатичный уход за пострадавшим… Однажды вечером в дом Кимов пришла мать Чонгука… Родители долго беседовали на кухне, делясь своими впечатлениями и опасением за обоих сыновей. Надо отдать должное маме с папой Тэхёна, за то, что они стойко отстаивали ориентацию своих детей. Благодаря им, мама Чонгука решила пересмотреть свои жизненные принципы, касающиеся предрассудков. Проходили дни, а Чонгук так и оставался неподвижным. Чимину было больно смотреть на увядающего Тэхёна, и никакие новости и разговоры не могли его отвлечь. Весь смысл его жизни был сейчас прикован к кровати, и единственный звук, который его интересовал, был монотонным пиканьем пульса на мониторе. Значит, он жив… 💔 Это произошло ранним утром… Телефон Тэхёна разбудил его входящим звонком, и он подскочил на кровати, боясь, что проспал будильник... Экран светится вызовом Чимина, и Кима пробирает противный холодок под кожей. — Тэ? Мы едем в больницу. Хосок сказал, Чонгук очнулся… Мы заедем за тобой? — Д-да… Конечно… Он, не веря в услышанное, суетится и в спешке надевает первые попавшиеся вещи. В машине он сидит, словно на иголках, искусав в кровь губы, нервничая, и теребя края своей кофты. В палате Хосок с мамой и лечащий врач Чонгука, который увидев взволнованного Тэхёна, ободряюще ему улыбнулся. Чонгук находится в полусидячем положении и выглядит на удивление бодрым. Когда он замечает входящих людей, то расплывается в улыбке. — Юнги-хён! Привет! И тут его взгляд спотыкается на перепуганном Тэхёне. — А ты, что здесь делаешь? Ким в шоке продолжает стоять на месте. Чимин открывает было рот, но Юнги сжимает его плечи, притягивая к себе. — Юнги-хён, ты почему рядом с этим… Все в немом недоумении смотрят на Чонгука, переваривая информацию. Он переводит взгляд с одного на другого, и не может понять, почему у них такие удивлённые лица. — Что? Тэхён, из последних сил сдерживая слёзы, тихо спрашивает: — Чонгук, ты меня не помнишь? — В смысле? Ты живёшь в соседнем доме… Мама, погладив его руку, успокаивает: — Сынок… А то, что Тэхён твой… Эмм… Друг. Ты помнишь? Чонгук раскрывает и без того большие глаза. — Мой… Друг?! — Кхм… — врач делает один шаг вперёд. — Чонгук… Скажи, а что ты помнишь из самого последнего? Чонгук растерянно, хлопает глазами. — Ну… Я помню… Юнги-хён дал послушать мне свой новый трек! Он такой улётный, хён! Юнги поднимает руку, перебивая врача. — Чонгук… А кто такой Ким Намджун? Тэхён с Чимином замирают, и с надеждой смотрят на Чона. — Кто? Впервые слышу это имя. Да, что не так-то?! — Успокойся, Чонгук… Всё так, — врач оглядывает обеспокоенного пациента. — Мммм… Давайте сделаем вот что: сейчас твой Юнги-хён останется с тобой на время, а остальных я попрошу следовать за мной… Когда все выходят из палаты, доктор глубоко вздыхает и через несколько секунд сообщает: — По всей вероятности у Чонгука частичная амнезия. Он не помнит определённый отрывок времени до аварии, я полагаю, что если он не признал в Тэхёне друга, то скорее всего, начало этого отрывка вы можете определить сами… К сожалению, такое явление бывает частым, при подобных травмах. В большинстве случаев, память постепенно возвращается, но не всегда. Ваша задача, помочь Чонгуку восстановить воспоминания, и тогда в скором времени он возможно всё вспомнит… Очень хорошо, что он всё же вышел из состояния комы, это уже победа, поэтому не теряйте надежды… Оставшись в палате с Чонгуком, Юнги откровенно теряется. — Хён? Ты почему обнимал Пак Чимина? А вот теперь Юнги точно не знает, что ему сказать… — Ну… Понимаешь, Гуки… Видимо ты не всё помнишь, что произошло за последнее время. Поэтому ты сейчас немного не врубаешься… — Немного не врубаюсь?! Да я не понимаю нихера! Почему эти двое тут? Кто их позвал? — Чонгук, позволь напомнить, ты горел желанием, чтобы Ким Тэхён был твоим. Так? — Допустим… Но он же меня терпеть не может! Ты же знаешь! — Знаю… Представь, что теперь он может тебя терпеть… — Чё?! Хён… Ты с крыши упал? С хера ли он меня терпит? — Ну может потому, что вы с ним, как бы… Ну… Пара? Чонгук поднимает одну бровь, и она скрывается за отросшей чёлкой. — Не понял… — Знаешь, это всё очень сложно, и наверное, я не должен сейчас тебе всё объяснять… Короче, походу ты нихуя не помнишь, и это — пиздец… — Ну то, что это пиздец, я и без тебя понял, хён… Ты мне лучше скажи, почему ты обнимался с Паком? Юнги цепляется в отчаянном жесте за свои волосы. — Да, блять, потому, что мы тоже пара! Чонгук в изумлении открывает рот… — И вообще мы женаты! Чонгук закрывает рот… И шёпотом спрашивает: — Сколько я был в отключке, хён? — Почти месяц… — И вы за этот месяц поженились?! — Да Не-е-е-ет… Это было в день, когда ты в аварию попал… И мы не поженились, мы просто… — Не говори мне больше ничего, хён… Кажется, меня тошнит… Чонгук и правда, выглядит зелёным на фоне белоснежного постельного белья. — Так ты гей?! Почему ты мне ничего не сказал? — Потому, что ты не помнишь нихуя, как я стал геем! Чонгук от избытка информации начинает тяжело дышать. — Гуки, ты успокойся, ради Бога. Мы что-нибудь придумаем. Меня помнишь — это уже заебись. Мда… А вот Тэхёну сейчас несладко, наверное. — Почему? — Его только, что собственный парень не вспомнил! — Кто?! — Ты, дурень! — Да помню я его! Ты чё взбесился? — Ты помнишь только, как издевался над ним! А про то, как вы… Дверь в палату внезапно открывается и все снова возвращаются, кроме Тэхёна и Чимина. Юнги, заметив пропажу своей половинки, выходит в коридор… Они сидят на стульях, и Чимин заботливо покачивает в руках плачущего Тэхёна. Подняв голову на Юнги, Пак тихо спрашивает: — Может, нам отвезти его домой? Он не может успокоиться. — Хорошо, Чимин-и. Я предупрежу остальных… Юнги забегает в палату и сообщает всем сразу: — Мы отвезем Тэхёна домой, ему нехорошо. Не теряй нас, Гуки… Юнги исчезает, а мама печально качает головой. — Бедный мальчик… Столько переживал, ему сейчас наверное, так больно… Чонгук вопросительно смотрит на мать. — Гуки, он же от тебя ни на шаг не отходил. Почти жил здесь… Доктор, улыбаясь, подтверждает её слова. — Да. Тэхёна вся больница знает. Очень отзывчивый молодой человек. Поникнув, Чонгук тихо шепчет, глядя в окно: — А я не помню… Домой Тэ возвращается в разбитом состоянии. Всхлипывая и протирая свои опухшие глаза, он направляется в свою комнату. На подушке его ждут два зайца, и он, взяв их в руки, прижимает к груди, падая на кровать и сворачиваясь калачиком. Потрясения и пролитые слёзы отняли у него слишком много сил. Он закрывает веки, устало вздыхает и проваливается в тревожный сон. «Чонгук, умоляю… Вспомни меня…» Юнги вернулся в больницу днём, пока Чимин был в университете. В палате был только Чонгук и сестра, которая снимала с него какие-то датчики. — Ну вот и всё, теперь отдыхайте, — она направляется к двери и строго смотрит на Юнги. — Посещение не больше часа, молодой человек, ему необходим покой. — с этими словами она выходит из палаты, цокая каблучками. — Ну как ты, мелкий? Хосок уже уехали? — Да, они забрали домой все мои вещи, после аварии. Я попросил их привезти телефон и ноутбук, тут скукотища смертная… — Телефон… Это хорошо, он поможет тебе кое-что вспомнить. — При чём здесь телефон? — При том, что ты не выпускал его из рук, пока Тэхёна рядом не было, посылал ему смс-ки и днём и ночью, я заколебался тебе счёт на мобильную связь пополнять… — Я писал Тэхёну?! — И писал, и звонил… — А почему ты за меня платил? Мне обычно мама счёт пополняла, отец перечисляет ей деньги на нас с Хосоком. — Эмм… Ну в последние дни ты типа ушёл из дома, Гуки… Чонгука начинает лихорадить от каждой новости из уст Юнги. — Ты, это… Признался, короче… И ей не особо зашла информация, что ты оказывается не по девочкам… — Бля-я-ять… — Чонгук закрывает ладонью рот. — Пиздец… Постой! Но она вела себя сегодня нормально, и даже сказала, что Тэхён мне друг. — Любая мать, может измениться, боясь потерять своё любимое дитя. И потом, Тэхён так заботился о тебе, что она и его порой называла «сынок». — А Хосок? — Хосок в курсе нас с тобой. — Хён… Сколько же памяти я просрал… — Ты главное Тэхёна не просри! Ты так упорно добивался его внимания, что мы с Чимин-и, готовы были молиться любым богам, лишь бы всё получилось! Реально! Мы, когда увидели вас целующимися, прям гора с плеч упала! — МЫ ЦЕЛОВАЛИСЬ?! — Чонгук дотрагивается до своих губ, будто это как-то может помочь ему вспомнить… — Я со свечкой не стоял, но возможно, вы не только целовались… — Юнги хмурится. — Ты как, Гуки? Ты чё-то опять позеленел… Тэхён проснулся ближе к вечеру. Все последние события вымотали его эмоционально и физически. Он понятия не имел, что делать дальше. Чонгук его не помнит… Как же ему быть? Что он должен предпринять? Он теперь для него снова так далёк… Доктор сказал, нужно помочь восстановить воспоминания, но как это сделать? Взяв телефон в руки, он решает позвонить Чимину. Взгляд цепляется за контакт Чонгука, которого он записал, как «Гуки❤️», и его внезапно осеняет… Чонгук, попрощавшись с мамой и братом, остался один. Он вертел в руках смартфон, боясь начать изучать его содержимое… Первое, что бросилось в глаза: куча непрочитанных сообщений, звонки от друзей и знакомых, рекламные рассылки. Когда он открыл приложение сообщений, его глаза округлились. Переписка с контактом «Тэ❤️» внушала некоторый страх перед неизвестностью. Десятки сообщений, длинных и коротких пестрили смайликами, сердечками и поцелуйчиками. Чонгук покрылся липким потом… Судя по написанному, они и правда с Тэхёном были очень близки. Решив прочесть всё с самого начала, он листал бесконечную ленту сообщений, пока не добрался до самого первого, исходящего от него самого… Прочитав своё душевное изложение, с кричащими строчками-мольбами о прощении, он уставился в противоположную стену стеклянными глазами… В дверь тихонько стучат, и она скромно приоткрывается, являя взору Чонгука уставшее лицо Ким Тэхёна. — Чонгук… Можно войти? Чонгук, откинув одеяло, уже собирается встать на ноги, но не успевает. Тэхён, молниеносно подлетая к нему, укладывает его обратно. — Не вставай! Тебе пока нужно лежать… — Тэхён? Как тебя пустили? Часы посещений давно закончились. Тэхён красиво улыбается краешком губ. — У меня тут связи. Мне позволили побыть с тобой. Твой лечащий врач сказал, что тебе пойдёт на пользу общение… Со мной… Ну, чтобы всё вспомнить… — Все говорят, что ты был рядом всё это время… Это правда? Тэхён опускает голову, вспоминая своё отчаянное состояние в стенах этой палаты. — Правда… Я принёс тебе кое-что… — он роется в своей просторной сумке и достаёт из неё двух плюшевых зайцев. Чонгук удивлённо поднимает брови и протягивает руку. — Это же мой заяц! Я сплю с ним… Ты был у меня дома? — Нет, Чонгук. Ты сам мне его отдал. А вот это мой, — указывая на зайца без морковки, Тэхён вкладывает в его руку вторую игрушку. — Их нельзя разлучать, Чонгук. Они всегда должны быть вместе… — он снова заглядывает в сумку и отдаёт ему сложенные листочки-записки, чувствуя, как сильно начинает биться его сердце. — Что это? — Твои письма. — Письма?! Я писал письма? — Д-да… Понимаешь, я сначала от злости заблокировал твой номер. И ты не мог посылать мне сообщения, поэтому стал писать письма, оставляя их на детских качелях. Помнишь старые качели около нашего дома? — Помню… — Но не помнишь, как приходил туда, да? Чонгук печально отводит взгляд на зайчиков. — Не расстраивайся. Ты обязательно всё вспомнишь. А если не получится… Я буду рассказывать тебе всё с самого начала… Если ты хочешь… — Тэхён? Юнги-хён сказал, что мы… Ну… — Встречаемся? — Типа того… Но я причинил тебе столько страданий и боли, как такое возможно? Ты же даже не смотрел на меня… Тэхён, приблизившись, легонько опускает ладонь на голову Чона, и начинает по привычке перебирать пальцами отросшие волосы. — Просто, я простил тебя, Гуки… За всё простил. И не жалею об этом. — Это невозможно... — шепчет Чонгук. — Возможно… Если сильно любишь… — Тэхён болезненно сглатывает и убирает руку. — Прочитай их, когда я уйду. Мне пора уходить, Чонгук… Я приду к тебе завтра… — наклонившись, он едва заметным касанием губ, оставляет на щеке невесомый поцелуй. — Спокойной ночи, Гуки… Чонгук поднимает на него свои бездонные глаза, а когда за ним тихо закрывается дверь, прикладывает кончики пальцев к горящей щеке. «… Если сильно любишь…» Спустя пару часов, на телефон Тэхёна приходит новое сообщение: от кого: Гуки❤️ «Спокойной ночи, Тэ…»