Формула от смерти

      Гева накрывает на стол и сменяет блюда чем-то раздраженная. Бросает на меня злые взгляды. Звенит посудой. И мне всё время кажется, что на меня сейчас прольется горячий чай или нож «нечаянно» воткнётся в мою руку.       Она выходит, а я продолжаю с удивлением смотреть ей вслед.        Что такого вдруг произошло, что она готова убить меня взглядом? Мне в голову приходит наш последний разговор — то, как она пыталась подбодрить меня. После этого она относилась ко мне даже чуточку с заботой. Если мне это не показалось…       — Что это с ней?       Вальнар, похоже, не обратил внимания на странное поведение Гевы. Он удивлённо смотрит на меня.       — С кем? — ему явно не нравится, что я своими глупыми вопросами прерываю его трапезу.       — С Гевой.       Нахмурившись, он бросает взгляд на дверь, будто ожидает увидеть её там, но, не увидев никого, он снова переводит взгляд на меня.       — А что с ней?       — Ну, она ведет себя так, будто хочет меня убить, — невольно краснею.       Вальнар же совершенно не меняется в лице, только кладёт ложку на стол. Не надо было начинать этот разговор. Он воспринял мои слова чересчур серьезно.       — Тебя не так легко убить, пока я рядом.       — Это ясно, но всё равно…       — Руслан, ты становишься параноиком. Кто же захочет убить такое милое дитя, как ты? — говорит с таким серьёзным лицом, что я не понимаю, шутит он или нет.       — Не смешно, — не знаю, как ещё реагировать на его слова.       Вальнар усмехается. Затем переводит взгляд на тарелку, снова на меня и смеется.       — Не вижу в этом ничего смешного, — мне не нравится, что он не относится к моим словам серьёзно, но всё равно приятно видеть его смеющимся.       И настроение тоже улучшается.       Через несколько секунд он перестаёт смеяться.       — Ладно, тебе просто показалось. Ты устал. Но ты бы видел сейчас своё лицо, — он снова заливается смехом.       Не удержавшись, смеюсь вместе с ним.

***

      — Я по тебе соскучился, — Коля сидит рядом со мною и пристально наблюдает за моими действиями.       На переносице больше нет пластыря. Солнце садится и отражается у него в волосах красными бликами.       — Зачем ты опять пришёл?       Он усмехается моим словам и, почесав щёку, пожимает плечами.       — Я никуда и не уходил, — злорадно улыбается. Руками поигрывает кинжалом.       Хоть я и не чувствую боли, майка вся в крови и прилипла к коже. Теперь её без горячей воды не отдерёшь. На том месте, где я только что лежал, трава побурела, руки тоже липкие и красные.       — Да, крови было много… Я мог дать тебе умереть, но мне не с кем разговаривать, кроме тебя… — он строит грустную рожицу. — Ну что лицо такое тухлое? Мы теперь навеки вместе. Не правда ли круто?

Инара

      Гева входит с таким злым видом, будто собирается убить каждого, кто находится у неё на пути. Расплескав половину супа, резко ставит на пол перед Людором миску, затем подходит ко мне и также резко ставит поднос передо мной.       Пристально смотрю на неё, она же за всё это время ни разу не взглянула на меня. До сих пор не понимаю, что так её разозлило.       Когда Гева поворачивается, чтобы уйти, хватаю её за руку.       — Гева, подожди, — она останавливается и зло смотрит на меня. Даю ей книгу. — Спасибо, большое. Извини меня, если я тебя обидела.       Ее взгляд становится мягче, а раздражение испаряется.       — Ина, ты меня не обидела. Просто, я не хочу, чтобы с тобой случилось то же самое, что и со мной. Ты не должна влюбляться в Руслана.       — Я в него не влюбилась, — я невольно краснею, но глаз не отвожу.        Она с секунду пристально вглядывается в меня, а затем удовлетворенно улыбается. — Ладно. Тебе понравилась книга?       — Очень.       — Хорошо, я тогда тебе потом ещё принесу, — она отворачивается.       — Гева, спасибо, — шепчу, чтобы Людор не услышал.       Он всё равно бросает на меня любопытный взгляд. Гева, повернув голову, улыбается мне и уходит. Хоть я и помирилась с ней, на душе осталось какое-то неприятное чувство, которое не дает мне покоя.