Мой друг-лис

Глаза Николай разлепил уже в совершенно другом месте. Его давило к кровати тяжёлое ощущение сладкого тягучего послевкусия сна. С небольшим трудом он начал рассматривать комнату и понял, что находится в достаточно приятной обстановке: Федя явно прибрался…да и мебели добавил, при чём на вид очень даже приличную, возможно очень дорогую. Откровенно говоря, блондин не сразу даже и понял, что находится в собственной квартире, ибо помещение больше не походило на асоциальное пристанище наркомана, а напротив, на богато обустроенные апартаменты. Оклемавшись, тусовщик направился на поиски причины всей чертовщины. И причина та сидела на кухне за готовым столом прекрасно подготовленного завтрака. Да, теперь это место можно было наконец-то назвать кухней. С появлением Фёдора жилище официально можно было называть домом (а не помойкой). Брюнет сидел за милым столиком с кружевной скатертью и изящной кистью, на которой выделялись пястные косточки, элегантно подносил чашечку чая к лицу, скрывая за ней свои вкусные губы. Веки с длинными шикарными томно прикрывали глаза. Никола подорвался дабы задать этому господину пару вопросов о вчерашнем, но завидев его в столь прелестном обличии встал на пороге и просто смотрел на него, забыв, что хотел от него. -Голубчик, вы проснулись? Кажется, он просто его хотел. Какой же у него, сука, красивый голос, красивые волосы, они так соблазнительно спускаются по его лицу уф уф уф. А этот взгляд чего стоит…Так красив, что память сносит. Поистине дьявольская красота. Всё, Никола напрочь забыл вчерашний день. Всё что было вчера осталось там же. -Федь? -М? -Можно я тебя поцелую? -… -Можно? -Если ты про то, как в тот раз, то очевидно нет. -Почему? -С ума сошёл? Это было омерзительное недоразумение. Я всё ещё считаю тебя своим ребёнком и мне плевать что ты… -Серьёзно? Ты мне даже не родственник, более – не человек. И ладно бы, так ты ещё и выкрал меня у моих же родителей, лишил меня семьи, и всё для собственной потехи. Какой из тебя отец? Не знаю сколько тебе там лет сто или двести, но выглядим мы как ёбаные ровесники. Почему же теперь я не могу потребовать от тебя того что я сам хочу? Украл у родителей? Да, он сам ему так сказал в порыве гнева и отчаяния. Обидные слова, но винить его не в чем. Правда была бы больнее. -Хочешь сказать поцелуй загладит мою вину? -Нет, но стало бы не так обидно. Фёдор промолчал. Однако Николай ошибочно принял молчание за согласие. Он подтянулся к брюнету, ухватил его за щёки, смяв его нежное лицо в своих ладонях, и потянул к губам, предварительно вытянув свои будто встречая. Такой расклад дел Достоевского не устраивал и он, вжавшись в стул и зажмурив глаза, всеми силами пытался отодвинутся. А мальчик то окреп, трудно высвободить свои щёки из его хватки. -А ну отпуфти!!! У страшного беса губы сложились в рыбку от давления, поэтому наставление и грозные бровки ее вызвали никакой реакции кроме умиления. -Коля, ты на пару опофздал! Вот он, козырь в рукаве. Коля вдруг опомнился и его лицо в миг отразило испуг. -Пара! Понедельник! Чёрт, чёрт, чёрт, мне нельзя опаздывать, мне вообще нельзя опаздывать, меня же отчислят. Демон всё прекрасно знал. Знал, что тот опаздывает, и что он в списке отчисляемых по причине низкой посещаемости. Уязвимое положение ему было весьма выгодно, Фёдор не желал, чтобы тот учился в том дебильном вузе на ту дебильную профессию, потом еще работал на дебильной работе. Просто ждать пока он сам облажается было хорошим планом, но сейчас он вынужден был сообщить о проблеме в целях отвлечения внимания. Николай отпустил его лицо, встал перед ним на колени и уткнувшись в них лицом стал молить. -Федечка! Любимый! Ты должен мне помочь, ты ведь можешь перенести меня в уник мгновенно, ты вчера так блять сделал. Если у меня ещё один прогул будет меня выпрут. А я ещё хочу там доучится. -Если ты так много прогуливал, значит не очень-то и хотел. -Пожалуйста, ты не можешь меня так оставить. Да, смотреть на своего страдающего мальчика больно. -Ладно, собирайся. Тяжело вздохнув, демон закатил глаза.

 ***

Мгновение ока и Коля со своим «лучшим другом» оказались в театральном учебном учреждении. Фёдор успел лишь поморгать глазками, как белобрысый уже убежал на заканчивающуюся пару. Снова оставшись в одиночестве, Достоевский решает прогуляться по зданию. Маяться от безделья долго всё равно не придётся. Через час тому сообщат, что его отчисляют, потом он пойдёт разбираться к декану, там его пошлют куда подальше, он побежит ныть к нему, чтобы помог ему продолжить здесь своё обучение, он конечно же поможет, и тогда это чудо сможет снова спокойно проёбывать пары, и, в конечном то итоге его всё равно выпрут, и всё как всегда закончится тем, как нужно демону. По расчётам демона Колечка уже должен быть в кабинете администрации, значит ему тоже уже пора.

***

- Уважаемый ректор, я вынужден писать на вас жалобу за незаконное отстранение от моего образования. -А за добровольное отстранение вы жалобу на себя не хотите написать? -Никак нет, я протестую. -Протестуйте на здоровье, но бумаги я всё-таки подпишу. Пока немолодой мужчина полез куда-то в свои ящики за необходимой канцелярией, Фёдор объявился прямо за его спиной. Прикусывая свой указательный ноготок, он рассматривал документы на столе ректора на имя его подопечного. -Ну и жалоб тут на тебя… Ухмыляясь, констатировал лис. Николай понял, что в данный момент красавчика видит и слышит только он, аналогично спасти его от отчисления тоже может только он, поэтому сложив руки в молящий жест, начал подавать сигналы с просьбой о помощи. В это время ректор с непониманием взглянул на него, подняв одну бровь. Фёдор среагировал быстрее, он сложил любимые руки по швам, а старика вообще отключил. -Ты убил его? С ноткой радости спросил недостудент. -Просто усыпил. Интересно твое досье почитать. -А ты можешь сделать так, чтобы когда он проснулся, то уже не хотел меня исключать? -Могу, только мне это зачем? -Я тебя всего расцелую! -Ну такое…Господь, что это такое? Коля ты курил?! Выражение лица с нежного любопытства вдруг сменилось на грозное. Ответа не последовало. Тот лишь стыдливо прикусил губёху. -Вот так и оставляй тебя одного. Кошмар. Повертев бумагами пару минут, брюнет отошёл от стола. И исчез. Зато проснулся ректор от своего пятиминутного сна. -Николай, что вам нужно? -Нужно что б меня не отчисляли. -Отчисляли? За что вас отчислять? «Молчи, балда», - грозно прошипело прямо в ухо и оттянуло за мочку уха. «Скажи, что ничего тебе не нужно и уходи уже» Сладкий шёпот и невидимые касания до плеч сбили Николаю дыхание, но тот быстро всё сообразил, что к чему и послушно выдал: -Ни за что, просто хотел пожелать вам хорошего дня, до свидания. После чего поспешно покинул кабинет. -Хотел пожелать хорошего дня? Какой-то странный у тебя диалог получился. -А ты бы не смущал меня своим шёпотом в ухо, может придумал бы что по лучше. Хотя вот сейчас можешь в принципе смущать. -Фу, лучше бы поблагодарил. -Я бы и с радостью… Но ты где? Вылезай из моей головы! -Не стучи себя, глупый что ли. Я не в голове, а за головой. В лёгком фиолетовом свечении Достоевский явился во плоти. Коля тут же слепился с ним в объятиях. -Федечка любимый! Я знал, что в беде ты меня не оставишь. Николай хватает тонкие руки за предплечья, тянет за них всё тело на себя и совершенно внезапно начинает упиваться поцелуем. Как же сильно и сладострастно он этого желал. Он обнимает брюнета за шею, зная, что тот попытается отпрянуть. Но он не даст ему уйти. Это месть. Сладкая, долгожданная месть. Он держал его в своей клетке всю жизнь. Так пусть посидит в его ловушке хотя бы пару мгновений.  Николай не умеет целоваться. Он лишь присасывается так сильно, как только может и пускает очень много слюней. Зажмурил разноцветные глаза, потому что боится его реакции. Но тот лишь терпит. Не отвечает, но терпит. Позволяет мусолить и слюнявить свои бледные губы. Разрешает проводить языком по щеке и подбородку. Он спускается к шее и пробует ее на вкус. Лис наклоняет голову назад для его же удобства. Чувствуя свою свободу, блондин начинает звонко причмокивать и присасываться к белой коже. Придерживает его за затылок и прижимается всем телом. Цепкая хватка не нравится Фёдору. Он берёт его за шкирку и отцепляет от себя. При чём с трудом. - Всё. Хватит. Главный здесь Достоевский. Кажется, он дал Николаю слишком много свободы и об этом приходится напоминать. -Я же говорил, что расцелую. Николай с приоткрытым ртом, из которого текла слюна, был похож на щенка, которого оторвали от маминой сиси. Но на лице его было счастливое обалдение. -Мерзость. Фёдор напротив, словно кошка, не слишком довольный, принялся утирать своё лицо. -Одно условие. Узнаю, что куришь, сделаю так, что и отсюда вылетишь и ни в один вуз больше не поступишь. А я узнаю. -Конечно, папочка. Достоевский бросил возмущённый взгляд. В край обнаглел. -Иди уже на свои занятия. -Пойдём со мной? -Смотреть на твои кривляния? Мне дома хватает. -Нет, на мои актёрские таланты. Игривые руки потянули тёмный рукав и утащили демона в глубь здания. Смирение. Фёдору остаётся лишь смирение.