Рядом с водопадом

В ушах всё ещё стоял шум. Добыча руды мечом — одно из целого списка странных занятий, которыми приходилось озадачиваться Итэру. — Ох, уже даже я устала, — простонала Паймон, его проводник, когда юноша полез в рюкзак, чтобы упаковать кристаллы. — А я тем более, — хмыкнул тот. — Надеюсь, это всё? Скажи уже, что с кристаллами покончено и мы можем разбить лагерь и чем-нибудь перекусить? — Я понял. Тебя интересует именно перспектива перекусить, — усмехнулся Итэр. Другого от летучего гида можно было и не ждать. Ничто не привлекало её сильнее, чем еда. И сокровища. Порой Итэр думал, что если бы она вошла в состав Похитителей сокровищ, то непременно стала бы там главной. — Но нет, пока не всё. Мне требуется ещё три куска магической руды. И к счастью, судя по карте, они недалеко. Их понадобится только разбить. Паймон издала протяжный страдальческий стон. — Ну вот… ещё час пыток. Как жаль, что у нас нет самодельных бомбочек Кли. Бум! — с имитировала взрыв, взмахнув руками и резко отлетев назад. — И все готово! — Ага, а потом на Ли Юэ обрушится каменная лавина. Нет, я воздержусь. Просто — не всегда лучше, — заметил Итэр, отчасти всё же соглашаясь. Ломать камни бомбами — один из непревзойдённых навыков маленькой Кли. — А вот будь тут Ноэлль со своим двуручным мечом — было бы куда проще. Спустившись по склону, путешественник нашёл искомую руду, и теперь предстоял муторный процесс. — Ты мог бы и сам, в свободное время, поучиться технике боя двуручным мечом, — ворчливо сказала Паймон и демонстративно прикрыла уши. Лязг и грохот ей порядком надоел. — Я его не подниму. Сил не хватает, — сознался Итэр. Для него такое оружие не подходило. Один взмах — уже тяжело. А на постоянной основе? Попробовав один раз, он признал поражение и зауважал всех двуручников, каких знал. Особенно двуручников девушек. Продолжая колотить непокорный кусок руды, Итэр почувствовал, что Паймон наконец исчезла в воздухе. Её болтовня нередко утомляла, поэтому время, проведённое в одиночестве он ценил. А когда ещё один кусок лёг в рюкзак, юноша потянулся и зевнул. В долгих путешествиях, ему частенько хотелось завалиться в спальный мешок и долго спать. Особенно когда вокруг стоит тишина, и звук водопада чуть вдали. Прекрасное место. И совсем недалеко от города. А если спустится к водопаду, наверняка можно найти уединённое и не менее красивое место. Заодно искупаться. В Ли Юэ они так и не сняли номер в гостинице, сразу взялись за ежедневные поручения гильдии, а после и поиск руды с кристаллами для улучшения оружия. Поэтому придётся помыться в реке или озере, а лечь спать под открытым небом, что уже было привычным. Итэр оглядывал округу, смотря на то, как тонкое одеяло облаков накрывало закатное небо, словно ребёнка. Здесь было красиво. А под золотым приземистым деревом можно разбить палатку и поставить печь. Строя планы на этот вечер, Итэр расслабился и не почувствовал рядом с собой опасности. Фатуйские паразиты, которые расплодились по всему Тейвату. Хуже хилличурлов. Они встречались на каждом шагу. И каждый раз бой с ними отнимал больше всего времени, сил и энергии. Особенно в моменты, когда этого не ждёшь! Итэр успел услышать звуки, издаваемые оружием стрелка, и резко обернуться. Но не схватиться за меч. Не увернуться. Раздался выстрел. От выстрела в голову отделяла лишь секунда, которой ничтожно мало, чтобы что-то сделать и уйти от смерти. Никакому человеку не удалось бы уйти от удара. Но смерть до него не дотянулась, споткнувшись об… Адепта. Быстрее пули. Сильнее ветра. Выстрел пиро мушкетёра угодил в поставленное копьё, а сам копьеносец, скрывающий своё лицо за маской, и излучая черную, угнетающую ауру, опасную для простого смертного, вновь стремительно рванул, но уже в сторону стрелявшего. Дымка Лемнискаты, что оставлял за собой Адепт, даже не успевала рассеяться, когда тот снова и снова очерчивал её в самых разных узорах. Смотреть на это — поистине невероятно. Далеко не каждому удавалось видеть сам ветер в бою. А Итэр видел. И не раз. Встречи с таинственным и самым несчастным адептом у него проходили частые. Чуть ли не каждый раз, когда он заступал на территорию Ли Юэ. И в какой бы дальней точке его, второй раз ставший, телохранитель не был, стоит только произнести имя — и он появится. Одно лишь имя… Сочную зелёную траву забрызгало кровью. А после улеглись и трупы фатуйцев. Бой с адептом прошел для них… быстро и без шансов. Силы не равны. Уследить за стремительными и прорывными атаками просто невозможно. Не человеческим взором. — Спасибо, Сяо, — поблагодарил Итэр, когда рука отпустила копьё, позволяя ему исчезнуть, пока не понадобится вновь. Маска сошла с лица Адепта, образовываясь на поясе, оставляя лишь опустошение. Хоть и частично, но Итэр представлял, что тот чувствует, применяя свою силу. — Ты спас меня снова. — Путешественник, — адепт обычным шагом пошел к нему навстречу, — ты словно магнит — так и притягиваешь к себе врагов. Рад нашей встрече. Пусть и при таких обстоятельствах. Итэр смущённо улыбнулся, отводя взгляд. Адепт был прав, притягивать врагов и влипать в истории — его странный талант. Хуже приходилось только Беннету, искателю приключений из Мондштадта, тот постоянно травмировался. — Я тоже рад тебя видеть. Что ты здесь делаешь? Отрешённость на лице Сяо покрылась трещинами. После вопроса Итэра он уже не был так безразличен. Глаза он отвёл, а руки скрестил на груди, что ясно говорило о закрытости или, как в случае с Сяо, смущении. — Я был неподалеку. Охотился на демонских отродий. Вскоре ветра донесли мне твоё присутствие. — Похоже, меня по своему хранят сразу два Архонта. Мне повезло. Теперь точно не пропаду, — с улыбкой хмыкнул парень, а после перевёл тему. — Голоден? Могу приготовить что-нибудь. — Нет. Я не голоден, — адепт отвернулся от путешественника и его взгляд остановился на водопаде, который был так близко… И был очень желанен. После битвы с Фатуи он испачкался в их крови. Не критично, но даже несколько капель на одежде раздражали. Не говоря уж о запачканной коже. — Да, ты прав, нужно помыться. Кровь тебе не к лицу, — сказал Итэр, поняв, что ему нужно. Желание было знакомым, как человеку, частенько принимавшему бой. Повезло лишь в том, что его наряд устойчив к грязи. — А там как раз и местечко хорошее. Идём. Планер, подаренный жителями Мондштадта, раскрылся привычным движением, однако полёт всё так же вызывал восторг, даже когда просто неторопливо спускаешься вниз. Всегда вызвало улыбку. С мягким приземлением, он сложил крылья и обернулся, предполагая, что Сяо уже будет рядом. Но нет. Осмотревшись по сторонам, он понял, что адепт всё ещё стоял на краю обрыва. — Спускайся! — позвал он, но секунду спустя призадумался, а может ли Сяо вообще это сделать? Есть ли у него планер, чтобы мягко спуститься? Потому что иначе Итэру придётся залезть обратно, и взять его на руки, чтобы помочь. Подержать на руках Сяо он совсем не против. Случая такого не было, но он бы попробовал… Пока он размышлял и задумывался о своих внезапных желаниях, адепт уже спустился. И спустился эффектно — словно стрела. Копьё, как острый наконечник, летел к своей цели — земле, а сам Сяо крутился, как настоящий дьявол. Так быстро… так изящно. — Ух ты… — только и смог сказать путешественник, когда дымка рассеялась, больше не скрывая худощавую фигуру адепта в запачканной одежде. От восхищения дар речи был заторможен. — Идём. Дорога проходила в немного неловком молчании. Сяо не страдал разговорчивостью, а Итэр не знал, о чём можно поговорить. Будь рядом Паймон, она бы разрядила обстановку. И с Итэром нашла о чем поговорить, и Сяо вытянула бы на разговор. В этом её дар. Разговаривать даже неразговорчивых. Но близость текущей воды сбавила желание поболтать. Приятный звук ласкал уши. Сесть на берегу и послушать воду — приятный способ досуга. Очень успокаивает нервы. Итэр представлял, как Сяо сидит в свободное время и слушает, успокаивая свою душу, страдающую много лет. Или сидит на самой верхней точке Тейвата и сливается с потоком ветра. Стихией свободы. Они нашли прекрасное уединённое место. Маленький кусочек земли посреди воды. Рядом два валуна и растущее дерево. А около него сундук и место анемо-феи. — Ух ты, мне это пригодится в дороге, — заметил он, открыв сундук и найдя интересные вещицы. Исследовательский интерес в крови заставлял глаза гореть от подобных находок и улыбаться. Тогда как адепт, оставаясь равнодушным к найденным вещам, повернулся к путешественнику спиной и стал снимать с себя одежду. И потому он не видел, как юноша осматривает его спину, борясь с желанием прикоснуться к ней. Итэр притягивал к себе неприятности и события, а Сяо притягивал самого Итэра. Пришлось заставить себя отвернуться, чтобы не сделать лишнего. А ещё лучше заняться делом. Дом феечки был пуст. Она летала где-то рядом, нужно найти её, привести на место и получить в награду ещё один сундук с полезными вещицами. Чем Итэр и занялся. Это самый лучший способ отвлечься. Чувство стихий хорошо помогало ему в этом деле, показывая тайные дорожки, невидимые обычному глазу. Некоторые феечки оказывались недалеко и маршрут прокладывали короткий, за что им спасибо. А бывали феечки, которые, мало того, что находятся далеко, а то и слишком высоко, так ещё умудряются пролетать над местами, где прячутся слаймы или же неподалеку находятся хилличурлы. Нужная Итэру феечка проводила по долгому маршруту. Он плыл за ней, забирался, весь мокрый, по скользким камням, чудом не расцарапывая ладони, вновь нырял и снова забирался. Такая вынужденная, жёсткая зарядка. Сяо, устроившийся прямо под хлестким водопадом, с едва заметной улыбкой наблюдал за потугами путешественника. Если бы тот попросил, адепт притянул бы фею к своему саду, без всех этих дополнительных поворотов и взлётов, но похоже, путешественнику не пришло это в голову. Тот упорно шёл к своей цели, преодолевая препятствия. Его усердие не останется без награды, в этом нет сомнений. Второй сундук, появившейся почти там же, где был первый, на вид оказался больше и богаче. И артефакты с оружием очень пришлись по душе. Путешественник раскладывал их рядом с собой и осматривал особенно тщательно, гордый собой как никогда. Благодаря им, он станет ещё сильнее, а значит, будет проще идти по своему пути. Возможно, однажды он станет настолько сильным, что ему не потребуется помощь, и никому не придётся рисковать из-за него. Как тому же Сяо. Он понимал, что рядом с ним выглядит откровенно беспомощным и потому желал это исправить. Адепт, просидев достаточное время под сверху сильно бьющей холодной водой, поднялся и одним коротким, длинным прыжком оказался на маленьком островке. Брызги воды попали на открытую кожу Итэра, от чего он вздрогнул и поднял взгляд. Промокший и в тазобедренной повязке Сяо выглядел так… соблазнительно. Ему доводилось видеть девушек в подобном виде, но кроме смущения оно ничего не вызывало. Скорее даже наоборот, хотелось отвести глаза. Но тут… — Давай я разведу огонь, чтобы ты высушил одежду… — предложил парень. — Разводи, — дал добро адепт и сел прямо под деревом, с прямой осанкой, ствола спиной почти не касаясь. Глаза закрыл. Аккуратно намотав одежду Сяо на сук, Итэр повесил его над огнём, а после сам пошёл вымыться в реке после боя с хиличурлами. И теперь они оба не замёрзнут в прохладе ночи. Останется только приготовить ужин, но с этим проблем не было. Разве что, ему придётся сверкать бельём, пока сохнет собственная одежда. Запасов не осталось. В Ли Юэ они плотно покушали, а в дорогу с собой ничего не взяли. Есть у него, разве что, отдельные ингредиенты. — Садись рядом, — почти велел Сяо, так и не открыв глаза. Костёр Итэр развёл, совсем рядом, но сидел при этом в сторонке, как только искупнулся. А так мало того, что не высохнет, так ещё и замёрзнет. — Всё нормально, я сейчас буду готовить, мне нужно место. Что ты будешь есть? — Не важно. Я съем все, что ты предложишь. Неприхотливость Сяо в еде хорошо известна, но всё же Итэру хотелось как-то порадовать его. Тем более, Адепт бескорыстно спас ему жизнь. Выбор пал на бесхитростную жареную лапшу с рыбой и куриный тофу. Их было легко приготовить при соответствующем навыке. Итэр так страстно отдался готовке, что совершенно не замечал с каким интересом за ним наблюдал Сяо. Как горели его глаза, как много любопытства в них отражалось. Ведь он не мог взять и просто наблюдать вблизи за готовящим человеком. Такие с виду простые, повседневные вещи ему чужды. Они не представляли интереса, как он считал ранее. Теперь же не мог оторвать взгляда от того, как путешественник мелко нарезал мясо птицы, овощи и рыбу. В этих движениях чувствовался опыт того, кто закалён на поприще готовки. Удовлетворение от вкуса на разных стадиях очень красило и без того лучистого юношу. — Скоро будет готово! Сяо быстро отвернулся, как только путешественник стал поворачивать к нему голову. Не хотел, чтобы его интерес заметили… — Отлично. Пока имелось время, Итэр поставил палатку, чтобы заночевать здесь, а после погасил пламя в печи, начав накладывать еду. — Приятного аппетита, — пожелал он, протягивая миску Сяо в первую очередь, а уже потом устроившись сам. На свежем воздухе, да ещё и вечером после долгой ходьбы, аппетит горел нешуточно. — Тебя не будет беспокоить шум водопада? — неожиданно первым нарушил молчание Сяо, во время ужина. Хотя сам он к тарелке почти не прикасался. Голод его не мучил. Но ради старания человека, попробовал пару ложек. — Нет. По сравнению с грозой, водопад куда более успокаивающий, — признался тот, хорошо зная, о чём говорит. — Вкусно? — Твой навык в приготовлении еды стал ещё лучше, — признал Сяо. Или же он просто сильно соскучился по блюдам путешественника. И по нему самому. Сложно сказать, потому что он совсем забыл, а то и вовсе не знал, что такое скучать по кому-то. Понять свои чувства непросто, когда почти полностью закрылся от них. Улыбка, расцветшая на лице Итэра, словно яркая звезда на небе, била в грудь. — Рад, что тебе нравится. Я много готовил за эти недели, научился ещё больше. Думаю, открыть ресторанчик, когда… Когда сделаю то, что должен. Тема сестры всегда была болезненной и нежеланной. Но о ней Сяо, как не странно, знал. Однажды путешественник рассказал всю правду. — У тебя есть хоть какие то зацепки? — Едва ли. Я общался с тремя архонтами, и двум из них хочу дать по роже, — как бы грубо оно не звучало, но Итэр был хотя бы честен. Сяо взглянул на него довольно мрачно. Он догадывался, кто являлся одним из… И был бы крайне зол узнать, что его Властелина посмел тронуть смертный. Пусть необычный. И пусть… его самого привлекавший. Не ясно чем, но привлекавший. — Я совсем не против помочь кому-то. Это в порядке вещей. Но постоянно оказываться втянутым в историю, рисковать жизнью, чтобы в результате всё оказалось бессмысленным… — голос был пропитан горечью и усталостью. Он плутал во тьме, и никто не мог осветить его опасный путь. — Только один раз удалось получить ответы хотя бы на часть вопросов. Но сперва пришлось побороться за жизнь. Не самый равноценный обмен, как считаешь? — Жизнь вообще несправедлива. Перед тобой может встречаться сотня, тысяча препятствий и проблем. И только одно добро по пути. Один слабый огонёк в кромешной тьме. — Ты понимаешь это лучше всех. Не совершаешь глупой ошибки, как я. Ты не надеешься, не строишь иллюзий. Просто выполняешь задачу. Лучше меня. Сяо по-другому взглянул на путешественника. Будто по-новому. За короткое время он и правда многого повидал и многое пережил. А какие его годы? Сколько этому мальчику ещё предстоит пережить? Сколько боли и разочарования пронести через себя и вновь подняться. Вновь идти только вперёд. Со светом в душе. С надеждой на лучшее. Именно это их сильно отличало друг от друга. Помимо опыта. — Не потеряй себя. Единственное, что я могу тебе пожелать. — Я постараюсь, Сяо. Только… Мне нужно, чтобы кто-то мог понять, остаюсь ли я собой, ведь можно потерять себя и не заметить. Кто-то, кто может сравнить. И остановить. С немой, но такой громкой просьбой во взгляде, Итэр посмотрел на него. Допустить, чтобы эти светлые глаза потухли, казалось преступлением. — Закрой глаза, — попросил вдруг Сяо, не отрываясь смотря на путешественника, и голос его был непривычно тихим. — Эм… ладно, — растерялся тот, но всё же послушался, закрывая глаза и сразу приобретая беззащитный вид. Он мог о себе позаботиться, и это хорошо известно, но сейчас же вызывал желание уберечь его. Удивительно, как его лицо, весь вид, приобретал милую беспомощность, стоило просто закрыть глаза. Сяо подвинулся ближе, как только Итэр перестал его видеть. Их лбы соприкоснулись. Вздрогнувшего парня Сяо придержал за плечи и сам закрыл глаза, концентрируясь на свете души. Как понять, не изменился ли человек? Не потерял ли он себя? Заглянуть в его душу. И сейчас он мог сказать, что та способна ослепить своим светом того, кто давно давно съеден тьмой и обременён борьбой с ней. Свет яркий и… Согревающий. Путешественник был готов поделиться своим теплом с тем, кто в нём нуждался, не беря ничего взамен. — Тебе не о чем волноваться, — Сяо не открывал глаз, и не отстранялся от путешественника, говоря так близко от его лица, — ты… ослепителен. Словно слепой котёнок, ища защиты или ласки Итэр вдруг прижался к его губам в мягком поцелуе. Нежное касание обветренных било своим контрастом по сознанию. К такому шагу он не готовился, но совершил его, особо не задумываясь. Ситуация сама того требовала. Сяо слишком глубоко погрузился в него, не оставив равнодушным. И пусть он оттолкнёт… но по крайней мере Итэр насладится мигом, длящимся для него как бесконечность. Мигом самого прекрасного, что испытывал в этом мире. Не подчиняясь своему хозяину, руки сами обхватили лицо адепта, прижимая к себе чуть настойчивее, чтобы получить больше. Эгоистично с его стороны, толком не ощутив ответ. Вот буквально готов был к отторжению, запоминая «свой миг», готов был довольствоваться малым. И вдруг резко передумал. Захотел взять больше. Захотел стать эгоистом. Поставить впервые себя на первое место. «Я хочу получить» «Я заслужил большее» «Я желаю ощутить счастье» Глаза распахнулись от удивления, а тихий, жалобный стон, потонул в новом поцелуе. Сяо очнулся. Но не оттолкнул. Он отстранился на секунду и снова соединил их губ. Сам. Он задал своё направление. Ласкал первым, настойчиво, но нежно, губы Итэра, и раскрывал его для себя. И это было приятно, ведь юноша поддавался, тогда как все остальные шарахались от Сяо, стараясь держаться подальше от него и его тёмной кармы, даже не осознавая этого. Итэр был единственным, кто знал, понимал и осознавал. И не уходил. Не пытался покинуть в страхе, чувствуя себя некомфортно рядом с ним. Это заслуживало восхищения. Дрожащего, теперь точно не от холода, путешественника, Сяо притянул к себе ещё ближе, пока не усадил на себя сверху, а сам прижался к стволу дерева. Их долгий поцелуй превратился в череду коротких поцелуев с задействием одних ли губ, и были они не менее прекрасны, чем тот, не разъединяющий их губ и сплетающий их языки. Они были близко друг к другу, как никогда прежде. Их тела не просто соприкасались, они прижимались, почти переходя из одного в другое. Оба брали чужое и тут же отдавали своё взамен. Честно, с позволения, без обид. И получая от этого удовольствие, затмевающее голову. С тихим хмыком, в котором прослеживалась улыбка чуть шире, чем он обычно позволял себе показывать в присутствии путешественника, что уже было невероятным, Сяо прервался и просто стал смотреть на озаренной той же улыбкой, и смущением, лицо человека, что разжёг в его сердце неукротимый огонь. Тот пытался совладать со своим дыханием, сбившимся словно после самого тяжкого боя. Губы горели и хранили поцелуй. В глазах читалась робкая надежда, что это не привиделось в горячечном сне, и было взаправду, ведь Сяо может путешествовать по людским снам. — Итэр. Сердце сделало кульбит. Впервые… впервые адепт произнёс его имя. Никакого «путешественник», как и многие привыкли его называть, будто не зная, как на самом деле его зовут. Словно «путешественник» клеймом выжженно у него на лбу. И даже Паймон, его вечный спутник, его компаньон, не называла его по имени… В её обращение было вечное «ты», «ты», «ты». Сяо был первым человеком, кто признал его имя, обращаясь на равных. Да и слышать своё имя от того, кто ему небезразличен — трогало душу. Улыбка снова расцвела на его лице. — Сяо… Адепт обвил его руками и мягко потянул на себя. Голова путешественника оказалась точно на уровне груди. Он ухом прижался туда, где гулко билось сердце, и сам вцепился в теплого, почти горячего, адепта, прикрывая глаза. Итэр всегда путешествовал в одиночку, а теперь в груди проклюнулось робкое ощущение того, что он не один, что кто-то есть рядом и может поддержать его. На это не стоило надеяться, но безумно хотелось. Хотелось быть рядом, касаться сильного тела, способного на невероятные вещи. Отчасти даже немного странно, что сердце холодного и бесстрастного адепта бьётся так часто и громко, ведь едва ли что-то могло его взволновать. Неужели его близость сыграла так? — Одежда уже должна была высохнуть, — через какое-то время уютной тишины, Сяо заговорил первый, чувствуя, что Итэр вот-вот заснёт. — Нет, её надо перевернуть, чтобы со всех сторон, — ответил тот, чуть взбодрившись и встав на ноги. — Можно всю ночь сушить, а спать в мешке. Много раз так делал. — В двух часах отсюда находится город, — Сяо поднял голову и устремил взгляд на ночное небо. Дни стали короче. А ночи длиннее. Его время. Вскоре он должен будет уйти. — Почему не остался? Ты ведь недавно вернулся. Мог на несколько дней остаться. Ночевать в тёплой, уютной комнате. Лежать на мягкой постели. — Уют… Хм… — задумался путешественник. — Я уже давно забыл, что это такое. Как это… Голову преклонил и довольно. — Никогда не поздно себе о нём напомнить. — Уютно может быть только дома. Которого у меня сейчас нет. — Каждому своё значит… — Сяо отвернулся и надолго замолчал. — Хоть иногда… Заходи ко мне во сне, — вдруг попросил Итэр. Только так они могли видеться, когда их разделяют расстояния. Путешественник мог быть на любом конце Тейвата, а Сяо прикован к одному региону, дабы всегда защищать его. А во сне они могли увидеться, раз уж один из них способен на то. Если только есть желание. — Если захочешь. — Сны? — Сяо обернулся, горько усмехаясь. — Ты хочешь на утро просыпаться разбитым? — А как это у тебя работает? Расскажи, если хочешь. — Не хочу, — взгляд ожесточился, а руки сами сжались в кулаки. Он не хотел описывать способность адепта врываться во сны людей. Как и то, какое влияние он может оказать. Особенно на тех, кто чист душой. Как способен он запятнать… — Если желаешь видеть меня чаще, у тебя одна дорога. — Хорошо, я не буду настаивать, только не злись, — попросил Итэр, вдруг беря его за руку. Ему было важно настроение Сяо. — Тогда буду навещать тебя сам. На постоялом дворе. Впустишь, если приду? — Я всегда рад твоему приходу, — немного смущённо признался Сяо. Выражение лица разом сменилось с угрюмого, на милое. — Рад это слышать. Приятно, когда есть к кому зайти в гости, — улыбнулся Итэр, любуясь сменившимся лицом Сяо. Он был почти уверен в том, что больше никто не видел, насколько милым может быть охотник на демонов. А когда он в ответ сжал его руку и немного потянул на себя, словно хотел обнять его конечность, сердце Итэра не выдержало. Он всем телом прильнул к адепту и буквально стал душить его в своих объятьях. Тот вздрогнул издал какой-то забавный возмущенный звук и замолк, позволяя себя буквально тискать. Ему чужды эмоции и подобные их проявления. Он никогда бы не сделал подобного сам и предпочёл бы избегать от других. Но от Итэра терпел. Немного дискомфортно, но не неприятно. Необычная смесь. Те прошлые объятья, нежнее, инициатором которых оказался он сам, были гораздо приятнее. Вскоре путешественник всё же отпустил его, чтобы проверить одежду. Та высохла. — Можешь побыть со мной эту ночь? — спросил Итэр. Не давя, не настаивая, не упрашивая. Хотел дать выбор, даже если тот не понравится ему самому. — Остаться с тобой на ночь? — переспросил Сяо, нахмурившись вновь. — Ночь — моё время. Большая часть нечисти активны после захода солнца. Об этом путешественник не подумал, хотя должен был. Да и в целом его просьба весьма эгоистична, ведь адепт скован обязательством, которое с него никто не снимал. И потому, обижаться на него за несогласие — бессмысленно. — Да. Ты прав. Хорошо, не стану держать тебя. Иди, раз нужно. Картина повторялась. Каждый раз. Он всегда всем шёл на встречу. Шёл против своих принципов ради блага других. Вступал даже в самые опасные передряги ради благополучия встречаемых на пути людей, которым требовалась помощь. А взамен не получал ничего. Кроме, разве что, наград. Но этот обмен… неравноценный. Он лишь помогает выжить. Так почему он решил, что Сяо выйдет исключением? Адепт изначально дал ему то, что не могли другие. Итэр уже поступал эгоистично, совсем недавно. Хватит. Хорошего понемногу. — Постой, — Сяо вдруг придержал его за руку, когда они оделись, и Итэр уже собрался возвращаться в палатку. — М? — притормозил Итэр, в ожидании смотря на него. Может, они пока и не так хорошо знакомы, но можно было быть уверенным в том, что просто так адепт не стал бы его останавливать. — Три часа, — пообещал он, серьезно смотря в глаза путешественника, — я совершу обход по всей территории и вернусь к тебе. Радость, что загорелась в глазах, осветила сумрак вокруг них. Итэр понимал, что Сяо делает то, что ему непривычно и приносит свою обязанность в жертву, чтобы побыть с ним. И Итэр был… Благодарен. — Хорошо, я тебя подожду. Дальнейшие слова были бессмысленны. Сяо отпустил руку путешественника. Маска, закреплённая на боку, материализовалась на лице, окутывая черным туманом. Несмотря на жуткое выражение и тёмную энергию, Итэр не отшатнулся и не проявил ни капли испуга, что совсем не многим было под силу. Это ли не знак того, что он сильнее, чем кажется? Сяо не видел, а чувствовал на себе взгляд, провожающий его все те мгновения, пока он не скрылся из вида.