Так меня представляют!

— Свон, скажи мне, что мы здесь делаем? — Август шел за подругой, при этом ворча на ту, за то, что она заставила его идти с ней в торговый центр. — Пиноккио, ты можешь не бубнить? Я попросила тебя о помощи, — Эмма рассматривала каждый ларек, ища нужный. — О, вот что нам нужно. Эмма и Август зашли в один из дорогих ювелирных магазинов. Все просто сверкало и радовало глаз, не давая сосредоточится на чем-то одном. А это сейчас было очень некстати. Эмма пришла сюда только ради одного — купить что-нибудь Реджине. Что-нибудь, что та будет носить и, всегда смотря на него, будет вспоминать ее. Поэтому это должно быть чем-то особенным, чем-то редким и эксклюзивным. — Может это? — сотрудница в который раз показала на украшение на витрине. — Нет. Все не то. Нужно что-то особенное, — Эмма переходила от одного прилавка к другому, рассматривая браслеты, серьги и цепочки. — Осталась буквально неделя, и меня не будет с ней рядом, — сказала себе под нос девушка. — Эмма, как насчёт этого? — Август ткнул пальцем в стекло, показывая на серебряную цепочку. Эмма сразу подбежала к нему и посмотрела на предложенное другом украшение. У нее сразу перехватило дыхание. Это было то, что нужно. Это было великолепно. Эмма смотрела на цепочку из самого обычного плетения, но не это зацепило ее, а солнце. Солнце, которое изображено на парном кольце Реджины. — Это… Это то, что нужно, — Эмма улыбнулась другу. — Я беру это. Сотрудница, услышав, что та берут его, выдохнула, ведь она уже минут тридцать пыталась продать что-нибудь девушке. Она сразу собрала все в маленький пакетик и пробила цену, чтобы Эммы не успела передумать насчёт выбора. И, когда Август и Эмма вышли из магазина, то она сразу стала широко улыбаться, конечно, как тут не радоваться, ведь она только что продала самое дорогое украшение в этой сокровищнице. — Куда дальше? Я надеюсь, что это все, — Август сел на водительское кресло. — Нужно заехать ещё кое-куда. Я хочу, чтобы на задней части солнца выгравировали надпись, — Эмма сидела на заднем сиденье подаренной Реджины машины, но при этом за рулём была не она, а ее друг. — Если это, конечно, не секрет, что за надпись? — через какое-то время спросил Август. — От тебя все равно ничего не скроешь. "Я всегда буду рядом, не смотря ни на что "— такая будет надпись, — Эмма достала цепочку. — Ты можешь прекратить все. И тебе не придется делать ей больно. Ты ведь понимаешь это, — он остановился возле мастерской, в которой ремонтировали или делали под заказ украшения. — Меня все равно рано или поздно убьет. Мне кажется, лучше сделать вид, что меня нет, чем умереть по-настоящему. Я вернусь к ней, даже если пройдёт много лет, но я все равно вернусь к ней, — Эмма вышла из машины и, когда закрыла свою дверь, добавила, — Ведь я люблю ее. И буду любить ещё целую вечность.

***

Она сидела и не понимала, как она здесь оказалась, как до такого дошло. Совершенно недавно она жила счастливой жизнью со своей любовью, а сейчас она сидит на диване и смотрит через панорамные окна на город. Город в России. Ей снова пришлось вернуться в свою старую квартиру, из которой она уехала летом, чтобы быть ближе к Реджине. Но сейчас она уехала, чтобы, наоборот, быть подальше от нее. Подальше от родителей, подальше от семейства Миллс. Ей нужно затеряться, в какой-нибудь глуши, переждать последствия своей выходки. Потянуть время, чтобы люди дедушки добыли всю нужную информацию, и чтобы все было готово для внедрения Эммы в шайку Локсли. Но самое важно это то, что Эмма к тому времени должна быть готова ко всему, что может приказать ей сделать Робин. Вплоть до убийства. Хотя, убивать людей - это первоначальная ее задача, ведь организация Локсли основана на этом. Убивать от обычных, ни в чем неповинных людей, до важных шишек этого мира, которые хоть как, но насолили Локсли или его заказчикам. Все может быть. И к этому Эмма должна быть и внешне, и внутренне готовой. Эмма смотрела в окно, не отрывая свой взгляд от огромной луны, которая своим светом освещала город. Она умерла день назад, именно тогда она потеряла любовь, потеряла семью, потеряла спокойную, размеренную жизнь, но самое главное она потеряла себя. Потеряла себя в момент взрыва, тогда когда она выпрыгивала из взорванной машины, оставаясь незамеченной. День назад Был уже вечер, и Эмма собиралась уходить из родительского дома. Она осталась здесь на два дня, чтобы побольше побыть с ними и чтобы попрощаться. Точная дата ее «смерти» не была назначена, но каждый день был на счету. Поэтому Эмма старалась больше времени проводить с родителями и Реджиной. Недавно она подарила цепочку, которую она покупала вместе с Августом, тогда она сказала только понятные ей слова. Но Реджина не поняла, да и не смогла бы понять, ведь она не знала о планах Эммы. Да и никто не знал. Спенсер, четко и ясно, приказал ей молчать об этом, если она скажет кому-нибудь, то весь их план падёт прахом. — Солнышко, с тобой точно все в порядке? — Сара стояла вместе с женой и провожала дочь. — Да, мам. Почему у тебя такие мысли? — Эмма стояла уже обутой. — В последнее время ты как будто переживаешь о чем-то, и мы очень волнуемся из-за тебя, — Мэл обеспокоенно смотрела на Эмму. — Все в порядке, мам, вам не о чем беспокоиться, — Эмма попыталась придать своему виду уверенность в своих словах, даже если это не так, — Все, правда, нормально. — Хорошо, — Мэл подошла к ней и крепко обняла. — Люблю вас, — Эмма ответила на объятия и подозвала к ним Сару. — Мы тоже тебя любим, Эмма, — Сара присоединилась к ним. — Все будет хорошо. Обещаю, — напоследок перед тем, как выйти из их дома, может быть, даже в последний раз, сказала Эмма. Она села на заднее сиденье своего автомобиля, и сразу же посмотрела на дом, на крыльце которого в обнимку стояли ее мамы. Эмма помахала им, но они не могли это увидеть, из-за затонированного окна. — Надеюсь, ты попрощалась? — послышалось с другой стороны пассажирского сиденья. — Сейчас? — Эмма посмотрела через зеркало заднего вида на Августа. — Да, именно сейчас. Одежда в пакете, когда переоденешься, я поеду. План помнишь? — Помню, — Эмма достала одежду из пакета, она несколько секунду смотрела на нее, прежде чем вылететь из машины и подбежать к родителям. Она неожиданно для них крепко обняла их. — Я очень сильно люблю вас. — Мы тоже, солнышко, — Сара вышла из ступора, появившегося из-за неожиданного порыва дочери, и вместе с Мэл ответила на объятия. Эмма кивнула и дольше, чем нужно, задержала свой взгляд. Вот они стоят счастливые и смотрят на нее таким любящим взглядом, но все это изменится через считанные мгновения. Она в последний раз кивнула и пошла в сторону машины, слегка плача при этом. Одинокая слеза покатилась по ее щекам, оставляя солёную дорожку, но она тут же исчезла после того, как Эмма вытерла ее кончиком пальца, обратно садясь в машину. Она быстро надела другую одежду, состоящую из исключительно черных цветов, и сделала жест другу, чтобы тот тронулся с места, полностью меняя ее жизнь. — Встретимся в России, — Август тронулся с места. — Игра началась. Эмма знала план действий наизусть, она запоминала его так, как будто от этого зависит ее жизнь. Сначала Август должен подъехать к более темной части дороги, затем на несколько мгновений выключает фары, и за это время Эмма должна как можно быстрее вылезти из машины, при этом оставаться незамеченной. Она должна на время спрятаться где-нибудь, чтобы ее никто не увидел. Одновременно с этим Август нажимает на две кнопки: одна закрывает задним двери, другая активирует поставленную ими бомбу, благодаря ей машина начинает гореть только изнутри, не проникая в салон. Потом, пока не сработала другая бомба, он должен вылететь из машины. Как только Пиноккио выбежал из машины, прозвучал мощный взрыв, который из-за взрывной волны оттолкнул его на несколько метров. Взрыв был настолько мощным, что сразу спалил всю машину, люди, находившиеся в ней, точно бы не выжили. На взрыв тут же выбежали родители Эммы, которые на всех парах бежали к огню. Сара стала громко плакать, положив свою голову на плечо жены. Та в свою очередь начала успокаивать ее, поглаживая нежными движениями по спине, и ей это удалось с трудом, ведь ее собственные эмоции норовились выплеснуться наружу. Но ради жены она должна оставаться сильной. Эмма стояла в темной переулке, прячась за мусорными контейнерами. Она все видела. Видела, как подбежали родители, видела, как приехала Реджина, которая от вида огня упала на асфальт. Эмма поборола порыв подбежать к ней, обнять, поцеловать, попросить прощение за прошлое, настоящее и будущее, наплевав на всю затею. Но она не сделала этого, вместо этого она продолжила наблюдать за всеми. Она заметила, что Реджина подошла к Августу, и о чем-то стала расспрашивать его, и тот стал отвечать ей. Эмма не переживала по этому поводу, ведь у Августа не было запрета говорить со всеми, он даже должен был, подсунуть какие-то факты, или просто разъяснить ситуацию. Через минут тридцать, когда уже все прекратилось, Эмма обходными путями ушла от места происшествия, уходя от родителей, уходя от Реджины, уходя от себя.

***

Неделю спустя Эмма стояла над плитой и пыталась приготовить себе что-то наподобии ужина, но у нее в который раз ничего не получалось: то подгорело, то пересолено, то безвкусное, то вообще не доварено. И так продолжалось в течение двух недель ее проживания в России. Она в очередной раз выкинула свой ужин в мусорный бак и со всей злости села на диван, включая телевизор. На протяжении этих двух недель к ней не поступала никакая информация об их плане, о Реджине, о родителях. Совершенно никакой. Она как будто была изолирована от общества. Нет, конечно, ей можно было выходить на улицу, но встречать знакомых она не могла, а это затрудняло процесс прогулки, ведь она могла встретить кого-нибудь. Поэтому ей оставалось только ждать. Как же она это не любила. Просто сидеть и ждать кого-то или чего-то. Но как будто кто-то услышал ее, ведь в ее дверь постучали. Эмма сразу подбежала к двери и, посмотрев в глазок, открыла дверь. На пороге собственной персоны стоял Август с двумя сумками. — Какие люди, не прошло и года, — Эмма пропустила друга в квартиру. — Ещё скажи, что ты скучала по мне, — Август разулся и прошел в смежную гостиную и кухню, — А у тебя тут неплохо. Мне нравится. — Сама тут все делала. — Чем так странно пахнет? — Август принюхался. — Это мой подгоревший ужин, — пожала плечами Эмма. — Если ты голодный, то тебе не повезло. — Так, стоп, ты не умеешь готовить. Серьезно? — Август начал смеяться над смущенной подругой, — Ну ты даёшь, Свон. Надеюсь, у тебя остались продукты. — Ты собираешься готовить? — удивилась Эмма. — Конечно, — Август зашёл на кухню и открыл холодильник, — В отличие от некоторых, я хороший повар. По крайней мере, никто не жаловался. — Спасибо. Ты не представляешь, насколько, я голодна. Я готова слона съесть, — Эмма облокотилась на барную стойку со стороны гостиной. — Не переживай, сытой точно будешь, — Август принялся за готовку. Август приготовил самые обычные макароны с сыром, во время готовки он объяснял весь процесс Эмме, чтобы та могла приготовить хотя бы что-то. Они быстро съели ужин и переместились в гостиную. — Что в сумках? — Эмма села на кресло. — Это тебе, — Август положил одну из сумок на диван и начал открывать ее, — твой дед передал тебе все самое нужное, — он достал из сумки два кейса. — Открывай, — Август положил на ее колени самый большой кейс. — Вау, — перед Эммой в разобранном виде лежала снайперка, — Прикольно. — Попробуй собрать ее. Нужно посмотреть подойдёт она тебе или нет, — он открыл другой кейс, он был намного меньше предыдущего, и в нем лежал обычный пистолет с несколькими патронами, — Это Heckler & Koch USP Match, он похож на тот, на котором ты тренировалась, но он даже круче. Самое главное, он лёгкий, — Август кинул его Эмме, демонстрируя его легкость. Эмма быстро среагировала и одной рукой поймала пистолет. — И правда, лёгкий, — она несколько раз подкинула его и сделала вид, что собирается стрелять, нацеливаясь на друга, — Мне нравится, — Эмма обратно кинула пистолет другу, чтобы тот убрал его в кейс. Потом она уже на полу начала собирать снайперку. — Это СВЛК-14С — Август смотрел на собранный автомат, с которым, на удивление, Эмма быстро справилась. — Сумрак, — белым шрифтом было написано на черном стволе, — Какие характеристики? — Самая дальнобойная винтовка в мире, износостойкая, стрельба не зависит от температуры, пуля всегда попадает в цель, — Август перечислил все плюсы винтовки, — но есть два минуса: тяжёлая и однозарядная. Но несмотря на это, винтовка популярна, и у нее большой спрос во всем мире. — Неплохо, — Эмма принялась за разборку автомата, но была остановлена другом. — Не, не, не, убирать ее ещё не время. Нужно опробовать, — он кинул ей сумку, в которой совсем недавно лежали кейсы. — Переодевайся. — Сейчас? И куда я буду стрелять? — Не куда, а в кого. Жду на улице, — Август вышел из квартиры, оставляя Эмму наедине с собой. — В кого? — Эмма, держа в руках автомат, сглотнула. — В кого? Эмма понимала, что ей придется убивать людей, но она не думала, что так скоро. Она даже старалась не думать об этом, ведь у нее было ещё полно времени, но как оказалась, у нее его не было. Нисколечко. Август ждёт ее, чтобы опробовать новую винтовку на живом человеке, которому осталось не так много времени жить на этом свете. Набираясь духа, она разобрала снайперку и убрала ее обратно в кейс, и начала одеваться в привезенную Августом одежду. И вот через десять минут она стояла напротив зеркала в прихожей в черных джинсах и такого же цвета кожаной куртке, под ней была надета черная футболка, на голове кепка, на руках перчатки. Эмма выглядела, как заядлая мотоциклистка, или как бандитка.

***

Эмма и Август стояли на крыше высокого здания где-то на окраине города. Эмма следила за кем-то через прицел на снайперке, лёжа на бетоне, а Август стоял рядом с ней и помогал ей. — Ты должна сосредоточиться и думать только об объекте. — Я знаю, — Эмма уже нажимала на курок, но в последний момент опустила его и со вздохом отвела свой взгляд от прицела. — Я не могу, — ее пальцы тряслись. — Почему? — Август присел рядом с ней, — Ты просто должна нажать на курок, пуля сделает все за тебя. — Я не могу. Не могу отнять у кого-то жизнь, — Эмма развела руки и посмотрела на небо, на котором плыли красивые облака. Глядя на них, Эмма почувствовала лёгкость и пустоту, и крупинки власти, которые так и норовятся увеличить свою мощь, — Мне нужно представить Охотника? Август кивнул и поднялся с бетона, отходя от нее на несколько шагов, и поднес к глазам бинокль. Эмма вернула свое внимание к объекту, который уже поменял свое местоположение, но та все равно поймала его на прицел. Она положила палец на курок, представила Робина, перевела дыхание и одним движение нажала на курок. Пуля вылетела и пролетела некоторое расстояние, прежде чем достичь цели и убить человека. Именно в этот момент внутри Эммы все изменилось. Что-то в ней как будто щелкнуло, этого никто не мог увидеть, но она чувствовала это. Нажимая на курок, она поняла, что той старой Эммы больше нет. Ту веселую, общительную, мечтающую, милосердную Эмму заменил другой человек. Она стала просто чистым листом, который ещё ничем не замарали, которому предстояло ещё найти себя. Словно новорожденный ребенок, которому ещё нужно было исследовать этот мир. Но было одно отличие: Эмма уже знала, ради чего она живёт, ради чего пожертвовала всем, и ради чего был этот выстрел. Эмма отодвинулась от винтовки, вставая на ноги. Август продолжал смотреть через бинокль уже на мертвого мужчину, рассматривая что-то. — Плохо, — он оторвал свой взгляд от бинокля и серьезно посмотрел на подругу, — Плохо. Ещё бы чуть-чуть, и ты бы промахнулась. — Это был мой первый раз. В следующий раз я попаду точно в цель, — Эмма, трясущимися руками убирала автомат в кейс. Эмоции от произошедшего переполняли ее, не давая сосредоточиться. — Собирайся, нам уже пора, — Август, не дожидаясь Эмму, ушел с крыши.

***

Через неделю Август и Эмма сидели в гостиной и собирали свои вещи, чтобы уехать обратно в Америку. За это время Эмма отняла пять жизней, не считая того, кого она убила в первый раз. С каждым последующим убийством она набирала уверенность и точность в своих выстрелах. Пуля всегда попадала точно в цель, ни на миллиметр влево или вправо, вверх или вниз, точно в цель. Август всегда следил за ней, чтобы она просто не свихнулась от пережитых эмоций, ведь убийство оставляет тяжелый отпечаток в душе. Вчера Эмма ходила в салон, где ее подстригли под каре и сделали ее волосы слегка кудрявыми. Эмма заценила новую прическу, особенно ей нравилось, когда она надевала кепку. Смотрелось интересно. Сегодня у них был назначен вылет из России, поэтому они собирали свои вещи. — Это твои новые документы, — Август кинул на диван паспорт Эммы. — Мы сделали, как ты и просила. — Теперь я Элисон Бишоп, — Эмма открыла паспорт, в котором на нее смотрел уже другой человек. Человек с другой фамилией, с другим именем, с другой внешностью, с другой жизнью. На фотографии Эмма уже с каре, но у нее другого цвета глаза, они голубые, а не зелёные. Это было сделано специально. Август купил Эмме линзы, чтобы изменить цвет ее глаз. Теперь Эмма стала похожа на своих мам, у которых были глаза именно такого цвета. — Пиноккио, я хочу набить себе тату, — Эмма серьезно посмотрела на друга. Она решилась на это ещё два дня назад, но предложила другу только сегодня. — Тату? — Август удивлённым взглядом посмотрел на подругу, — Ну если ты хочешь. У нас ещё есть время, можно сейчас съездить в тату-салон. — Было бы неплохо, — Эмма взяла сумки и пошла на выход. — Почему именно облако? — Август сидел на кресле для посетителей в тату-салоне. — Когда мы стояли на крыше, я посмотрела на небо, там плыли облака, и я почувствовала, не знаю, легкость как будто, пустоту внутри, — Эмма слегка постанывала от боли, когда ей набивали чуть выше ключицы рисунок. — Поэтому облако. — Неплохой рисунок, многие в первый раз набивают его, — тату-мастер обводил черным цветом набросок, — но не каждый делает первую татуировку в таком месте. Вы или сумасшедшая, или храбрая, а может и то, и то. — Скорей всего, она сумасшедшая, — посмеялся Август. — Пиноккио, лучше помолчи, а то тебе тоже что-нибудь набьем, — грозным взглядом посмотрела на друга Эмма. — Все, молчу, — он сделал жест, как будто застегивает рот на замок. — Вот и молчи, — Эмма сжала челюсти от боли.

***

В этот же день поздно ночью они уже были в Америке, полет выдался спокойным, по крайне мере, шумных пассажиров на борту не оказалось, а это к лучшему. Эмма была рада снова вернуться в Америку, где сейчас живут все ее близкие люди, которые недавно похорони ее на каком-то кладбище. Ей сразу стало грустно и тошно, она только сейчас поняла все последствия ее поступка. Как она будет всё объяснять? Как отреагируют на это родители? И как на это отреагирует Реджина? Она подумает, что та ее бросила, сломала доверие, забыла про нее, а самое главное она подумает, что Эмма променяла ее. Променяла ради мести. Ради своего удовлетворения. Ради собственного чувства достоинства. Как можно все объяснить любимой, которую ты бросила? Просто заявиться со словами: " Я люблю тебя", " Прости меня" или, может быть, лучше вообще промолчать. Слишком много вопросов, а ответов на них нет. Ладно, Эмма подумает об этом позже, сейчас перед ней только одна задача - убить Охотника. — Эмма, — Спенсер крепко обнял внучку, которая только что вместе с Августом приехала к нему. — Рад вас видеть. Как полет? — Привет, дед, — она разорвала объятия, но осталась стоять возле него. — Полет был просто прекрасный. Мы всю дорогу спали. — Это хорошо, — Спенсер рассматривал Эмму. — Изменила прическу и цвет глаз. И ещё... Что это? — он показал на плёнку, которая была наклеена на тату. — Это татуировка, — Эмма сняла кожаную куртку, чтобы рисунок было лучше видно. — Надеюсь, ты не против. — Конечно нет, я не против. Больно было бить? Все-таки набивали на ключице. — Мастер был в шоке, когда узнал, где она будет ее набивать, — Август рассмеялся. — Нужно было видеть ее лицо, когда ей было больно, — он рассмеялся ещё громче. Вскоре ее смех подхватил и Киллиан, который тоже был в кабинете Спенсера. — Полено, прекрати! — грозно посмотрела на друга Эмма, — Киллиан, тебя это тоже касается. — Ладно, ладно, — но тот ещё больше рассмеялся. — Джонс, сейчас ты получишь уже от меня, — Спенсер серьезным взглядом посмотрел на помощника, на что тот сразу замолчал. — Ты теперь Элисон Бишоп, — он посмотрел на внучку. — Непривычно, если честно. Думаю, нужно, чтобы вы почаще звали меня по этому имени, — она пожала плечами. — Придумала позывной? —поинтересовался Киллиан. — Лебедь. — Лебедь? — поднял бровь Спенсер. Этим движением он очень сильно напомнила Эмму, когда та так же поднимала бровь. — Лебедь по-английски - Свон. Думаю, неплохо, хоть что-то останется от прошлой Эммы, — грусть появилась в ее, теперь уже, голубых глазах. — Не волнуйся, все будет хорошо, — Спенсер положил ладони на ее плечи и слегка сжал, давая поддержку. — Что у нас с выстрелами? — поинтересовался он у Августа. — Первый был провальной попыткой, потом все было отлично, появилась уверенность и стабильность. — В первый раз я попала, — недовольно посмотрела на друга Эмма. — Ещё бы чуть-чуть, и был бы промах. Локсли не прощает таких ошибок, он убьет тебя сам, без промедления. — Август прав, такая ошибка может стоить тебе жизни. Поэтому мы дали тебе сначала попробовать, испытать это, а не сразу бросать тебя в самое пекло, — Киллиан опять пометил что-то в своих записях. — Хорошо. Больше такого не повторится, — глубоко вдохнула Эмма. — Завтра я представлю тебя правой руке Локсли. Сам он редко присутствует на встречах, он очень скрытный человек, — Спенсер сел на кресло. — Уже завтра? — от удивления она подняла бровь. — Тянуть нельзя, нужно побыстрее внедрить тебя в его систему, — пояснил Август. — Ты же хочешь побыстрее вернуться к любимой? — Больше всего на свете я хочу именно этого, — она серьезно посмотрела на друга. — Ради этого я готова на все. — Вот и славненько. Всем пока, я пошел, — Август пошел к двери. — Ты к Робину? — посмотрела на друга Эмма. — Да, в отличие от некоторых, у меня нет времени отдыха, — он моргнул ей и скрылся за дверью. — Ладно, удачи, красавица, — Киллиан хлопнул ладонью по ее спине и ушел вслед за Августом. — Мне тоже уже нужно идти. Нужно подготовиться к завтрашнему дню, — она поцеловала деда в лоб. — Пока. — Ты куда это? — Как куда? Домой, — на полном серьёзе сказала Эмма. — Ты забыла, что у тебя нет больше дома,— он, как можно мягче, произнес это. — Ты не можешь идти в свой прошлый дом. Ты ведь как месяц уже мертва. — Точняк, — она хлопнула себя ладонью по лицу. — И куда мне теперь идти? — Ты можешь остаться здесь. Мы с Джонсом планировали это. Ты будешь рядом, да и тут есть все для тренировок. Никуда ходить не нужно, а это сейчас, как нельзя кстати, то, что нужно, — Спенсер вышел из кабинета вместе с Эммой, провожая ее до своей новой комнаты, — Мы уже тут все обустроили. Если что-то не так, говори, мы исправим. — Не переживай, дед, мне все нравится. — Эмма кинула сумки возле входа и прыгнула на широкую кровать. — Тут классно Ее новая комнат была выполнена в минималистическом стиле. Это как раз и было по душе Эммы, ведь ее квартира в России была выполнена в таком же стиле. Это была просторная спальня. Расцветка состояла из белых и серых тонах, в некоторых местах присутствовал черный. Напротив двери стояла кровать, рядом с ней с двух сторон тумбы с маленькими светильниками на них. Возле двери с левой стороны на стене висела плазма. Под ней стояла белая тумба с серыми ручками, в такой же расцветке был удлиненный шкаф, который стоял с правой стороны от кровати. Так же в комнате была ещё одна дверь, которая вела в просторную ванную комнату. В комнате ещё был выход на балкон, который выходил на задний двор, с него можно было смотреть на холмы вдалеке. — Мне, правда, все нравится. Вы угадали со всем, — Эмма быстренько подбежала к деду и обняла. — Спасибо. — Всегда пожалуйста. Обращайся, если что-то нужно, — Спенсер вышел из комнаты, оставляя Эмму одну со своими мыслями. Эмма в этот вечер не смогла уснуть, вместо этого она села на мягкий пуфик на балконе и смотрела на огромную яркую луну и маленькие звёзды, которые постепенно появлялись на чистом небе. Словно как появлялась совершенно новая Эмма на чистом листе бумаги.